BFGCTEPBA
поставил
1 плюс и 0 минусов
86
рейтинг
0 подписчиков
0 подписок
14 постов
0 в горячем
Бильярд
Когда-то ты молчишь, а внутри тебя взрыв, не катастрофа, но буря эмоций, что ты мог бы проявить. И это... Оно так часто с тем (той), кто на вряд-ли будет твоим из-за обычной нерешительности, будет не замечено. И ты, ты не решишься, но кто-то, с меньшим количеством принципов, сможет поступить в этом месте иначе, чем ты. Чем ты плох? Да вообщем то ничем. Просто тебя не рассмотрели, а ты не дал повода. Всё. Бильярдные шары. Бам!
Громкие и резкие действия всегда забирают внимание первыми, даже если за ними нет глубины, а есть только инерция. И этот финальный стук — «Бам!» — отзывается эхом упущенного момента.
Что происходит с героем после этого «Бам!»? Он молча ставит кий на полку и уходит в темноту бара, или решает, что в следующей партии всё-таки будет бить первым?
Показать полностью
Пошли
— Сильная и растерянная, ты выглядишь так, будто у тебя есть какая-то тайна.
— Нету.
— Не обязательно иметь тайну, чтобы выглядеть как человек, её имеющий.
— Пустобрёх.
— Я предпочитаю — философ.
— А я предпочитаю быть богатой, но что-то толщина кошелька не увеличивается.
— Стой, где она?.. А вот, держи!
— Зачем мне твои два рубля?
— Ну, как бы это все деньги, что у меня при себе есть. Теперь из нас двоих ты точно самая богатая. Видишь? Работает!
— Я не про это говорила.
— Тебе не угодишь. Хотя образ мышления вас, богатеев, мне непонятен. Ладно, пусть так и остаётся.
— Пустозвон!
— Брёх!
— Ой, всё! Пошли.
— Веди меня, власть имущая!
— ...ующая.
— И она тоже.
— Заткнись!
— Вот прям уже.
Показать полностью
Светские будни
Светские будни.
Если бы не эта нелегальная перевозка как элемент народной инфраструктуры, путь домой был бы весьма нескорым. Ребята делают эту жизнь малость комфортнее. Быстро и недорого. Просто привет и садись. Пожалуй, это лучший сервис, с которым можно столкнуться на рынке, если, конечно, не приставать к безмятежно курящим возле маршрутки коллегам по торговле, с которыми можно приятно побеседовать. Если... Конечно... Но кто мы такие, чтобы себе в этом отказывать? Полагаю, разбавить день общением с прекрасным полом (в меру прекрасным) будет вполне уместно.
— Чего стоим, кого ждём?
— Тебя ждали, садись за руль, поехали.
— Боюсь, что с таким водителем, как я, мы далеко не уедем.
— Тогда иди на **р.
— Ничего себе, да мы можем снимать отличную рекламу для культурных телеканалов!
— Это не твоя вина, просто накопилось...
— Я же святой, как на меня может что-либо накопиться? Там скорее в минуса уйдёшь.
— В целом накопилось за день, нужно было выплеснуть.
— Можем замутить что-нибудь с кляпом, кожей и плёткой... Разрядишься. Будет мило!
— ***ть, Дима! Садись в маршрутку.
— Ладно.
— В ногах правды нет.
— Как будто в жопе она есть...
— Дима!
— Ладно.
После короткого стука по моей макушке и приветствия со знакомым наконец можно спокойно...
— Тревожная женщина была весьма груба.
— Да ну, всё нормально, она неплохой человек, и это было по-доброму. Но, поскольку она тревожница, напомни мне в следующий раз уточнить у неё: точно ли она тревожится обо всём? Вдруг о чём-то забыла.
— Кляп. Отличная штука!
— Да нет, это я так, к слову. Но, если подумать, может, иногда и было бы неплохо.
— Ух, какие у нас пристрастия!
— Я больше про вовремя закрыть рот.
— Ну как бы да, с этим кое у кого наблюдаются сложности.
— Думать у меня получается как-то более ловко, а вот с озвучиванием мыслей, в зависимости от адресата, увы, с попеременным успехом.
— Такое случается, когда начинаешь подбирать слова.
— Угу, да ещё и не с теми, с кем стоило бы.
— Полнейшая профнепригодность.
— Записывать как-то попривычнее будет. Там любые опечатки стираются и...
— Делаются новые.
Показать полностью
Не существенно. Моменты вне памяти
Не существенно.
— Наверное, это ужасно...
— Ужаснее плачущей женщины может быть только толстая плачущая женщина. Ты не толстая, потому бесишь не так мощно. Так, подбешиваешь, но плачь сколько угодно, у меня вон ещё левая часть куртки вполне себе сухая.
— Спасибо.
— Только без соплей, если тебе не сложно.
— Ха...
— Не смейся, плачь давай, плачущей ты мне нравилась больше.
— Уже не хочется, спасибо.
— И в планах не было веселить.
— Но...
— Никаких «но»! Если не собираешься по новой разрыдаться, хотя бы убери свою ногу с моей. Пальцев уже не чувствую.
— Ой, прости.
— Сколько ты весишь?
— Что? Не знаю, по-разному...
— Что? Со слезами и без? Плюс-минус пара грамм?
— Не, после санатория я набрала немножко...
— Да, санатории они такие. Хочешь есть? Но учти...
— Не хочу. Учесть что?
— Проехали. Учётная книга отменяется, вон, смотри, сейчас мне, наверное, будут бить морду...
— Кто это?
— Таня. Объяснять ничего не буду.
Показать полностью
ДУРСТРОЙОТРЯД
ДУРСТРОЙОТРЯД.
— Ну, что? Минус один?
— Видимо, так. Там всё хорошо.
— Но не у нас?
— И у нас, наверное, всё хорошо. Без негатива, просто факт. Ещё и лавку сп**дили.
— Лавку особенно жалко.
— Не то слово! Сидеть в два раза дальше, чем я хочу, что-то куда-то не по мне.
— Находиться в два раза дальше, чем планируешь, — видимо, твоя очередная сверхспособность.
— И это тоже да. Видал, как я ловко?
— Ловчее не придумаешь.
— И не захочешь, если уж по правде.
— Тебя возят, чем плохо?
— Ну и ладно, наверное. Репутация святого располагает к излишествам.
— Репутация перед окружением.
— Но не...
— Перед собой я не знаю, какой я, возможно, такой же, как и с фасада.
— А в подвалах чудеса и только.
— Ага, и на чердаке хлама хоть отбавляй. И с крышей беда...
— Ха! Не течёт и ладно!
— Не хватало нам ещё заплесневевших мыслей. Правда, и со свежими как-то неладно.
— Наладь диалог с самим собой, родственные связи там, уговоры, запугивания.
— И арсенал инструментария такой себе. Но: чего ожидаешь, не пугает случившись.
— Болтать ножками на чердаке весьма удобно.
— Куда ты там их свешиваешь?
— Известно куда. Знаешь, сколько там записок с неслучившимися планированиями? Там больше надо переживать за место до потолка, скоро и не сядешь.
— Я тебя понял. Действуем по плану номер семь.
— А что с предыдущими шестью?
— Я их ещё не придумал. Были бы — действовал бы по ним.
— С ведением списков проблема налицо.
— Валентина Васильевна была бы вне себя.
— Ага. Кто это?
— Мне откуда знать? Но если бы она существовала, точно бы пришла в бешенство.
— Несуществующие личности - они такие.
— Что ж.
— Что ж — что?
— Идеальный вариант всегда самый несложный.
— Занимаемся тобой.
— Собой.
— Собой со мной!
— Видал? Целый дурстройотряд собрали за пару мыслей.
— Ага, скоро остальные подтянутся.
— Не. Хватит двух — ИП имеет свои ограничения по количеству наёмных лиц.
— Да уж, с тобой не расширишься.
— И не надо.
— Тогда сидим и наблюдаем.
— И музыка.
— И математика.
— Ага, мне теперь эти полтора на два десять запомнятся надолго.
— Умножаем на четыре.
— И вот тебе целый лист поликарбоната во всей своей молочно-белой распрекрасности. Всё, тихо.
— Хорошо, пошёл искать стопку поудобнее.
— Болтай себе на здоровье, пятки не поотбивай. До встречи.
— До скорой.
— Угу. Неотложной.
Показать полностью
Лампочник
Лампочник.
Дмитрий Машкович
ЛАМПОЧНИК.
- Этот сдох. Собирай...
- Первый, почему они из них?...
- Что? Не понял...
- Ну... Лампочки, почему они из них... Ну когда они Всё, в смысле, заканчиваются они когда и падают оттуда...?
- Не знаю, это с самого начала так. Давно. И я спрашивал и мне не находили ничего путного в ответ...
- Может, это... Этот свет, он как-то связан с их... Странно как-то, даже слова такого не знаю...
- Да, здесь не словами рассказывать надо - чувства и ещё что-то, то слово, которого нет...
- И почему все лампочки разного размера? И эти, от которых озноб бьет. Безлампочные... Они странные какие-то, тёмные, я не люблю к ним подходить...
- Эти, да. И я своему первому сборщику так говорил. Только он не понял, сказал: какая разница, давай работать... Совсем они черные. А размер разный, тоже странно, эти огромные лампочки.... Они в них даже до этого и посместиться то не могли, а тут у некоторых нет, а у других по несколько за раз... Вот рядом с ними жалко стоять, сидеть хочется.... Хорошо как-то с ними рядом, даже с разбитыми и трупом...
- Только вот, что я не понимаю, зачем эти сборы все нужны. Большинство лампочек при падении разбиваются, остальные уже, что с ними ни делай, отказываются гореть без носителя... Зачем тогда это все?
- ОН ищет.
- Что ищет?
- Ответ. Ответ на то, что не может понять с самого начала: почему они гаснут и откуда эти Безлампочные. Там как-то связано с ошибками и петлями. Вот он каждую и проверяет.
- Но их же вон сколько! И нас сборщиков, я даже не знаю сколько нас, но много. Как он их все? Хотя, про него что только не рассказывают... Кто его видел хоть раз? Лампочник, только имя... И имя ли?
- Люди падают сверху и из них рассыпается куча лампочек, это как...
Вне времени. Лампочник. Мэтр - Первый:
- Мэтр, повернись.
- Да... Первый? Я знаю кто ты, Лампочник...
- Имя - Мэтр. Не заставляй меня прикладывать палец к твоим губам. Просто молчи сам, мне нужно что бы сейчас ты помнил, кто я. Прости друг за это.
- И сколько раз ты со мной уже это делал? Моя память...
- Много, очень много... У меня нет выбора. У нас нет.
- Тогда зачем сейчас? Или это очередной, а потом я снова буду Первым?
- Сейчас? Сейчас нет. Сейчас мне нужен твой совет.
- Тогда почему я?
- Ты и твой собиральщик. Я вас вижу. Вижу всех. Но только в вас есть лампочки.
- Что? В нас тоже? Я думал они только у тех, что падают сверху, а мы собираем из них рассыпавшиеся...
- Да. Вы с самого начала такие. Первые, кто подверг сомнению необходимость того, что вас обязали совершать. Остальные так и продолжают бесцельно шарить по трупам в непонятных им целях. Общая непонятная цель. Вы первые, кто пытается понять для чего.
- Эти сборы бесцельны?
- Нет, к моему сожалению нет.
- Безлампочные?
- Да. Их больше с каждым сбором. Что-то исчезает... Я... как же я устал. Не понимаю. И это нарицательное - Лампочник... Мы же все были одинаковы. Ходили, собирали, приносили и сбрасывали в бесконечную гору...
- И ты... Ты первый кто...?
- Да, я не понимаю зачем, пока не понимаю... Но чем больше я в них, знаешь... То слово, это не слово вовсе, там понимание.
- Которое искал мой собиральщик? Его ищешь?
- Нет, не только. Оно лишь часть, маленькая. Я чувствую, понимаешь, чувствую, что что-то испортилось, потерялось...
- Откуда мы вообще взялись? Кто... Почему мы вообще должны обыскивать... Трупы? Это ведь трупы, да?
- Да. Я не знаю, но это и не важно. Знать откуда ты? Не важно. Важно зачем и опять же не важно.
- Запутано. Что же ты от меня хочешь?
- От вас. Ты, собиральщик и его слово. Помощь. Не знаю в чём. Не спрашивай. Мне нужно подумать.
- А мы?
- Лампочки.
- Снова собирать?
- Теперь нет. Смотреть, я научу.
Лампочки:
- Она же разбита...
- Нет, это так только кажется. Она просто... Эмм, закончилась не до конца.
- Как можно закончиться не до конца? Конец он, когда закончилось.
- Правильный итог - конец. Не правильный - разбитая лампочка...
Лампочник. Мысли для никого:
Я вообще ничего не понимаю... Лампочки - это целые вселенные мыслей и чувств, лампочки находятся в людях, висящих вверху на петлях. Всё это находится в зеркале, которое разговаривает с наполовину сумасшедшим, а зеркало находится внутри его головы и оно - слово, которого нет... Абсурд....
- Мэтр, почему это?
- Ты о чём? Ничего не вижу.
- Вот! Смотри!
- Что? Лампочник сказал, что ты видишь больше, чем я. Но... Когда ты говоришь, другие начинают видеть твоими глазами.
- Да лампочка! Она горит! И человек не упал... Он там, а она здесь! И не разбилась горит и какая здоровенная! И он, знаешь, он и там и здесь... Да, по-моему так... И он ищет её..
- Медленнее. По порядку. Он знает, где она?
- Не думаю, он внутри пустой. Не может заполнить место, где была лампочка!
- Мне его жаль. Я никогда такого... Никто никогда из нас не видел ничего подобного...
- Знаешь, по-моему он сходит с ума... Эта чёрная дыра сьедает его изнутри... Как те, Безлампочные... Я чувствую. И он разговаривает.
- С кем?
- Не понимаю. С кем-то говорит и кто-то ему отвечает, но при этом он один.
- Шизофрения...
- Нет, иначе. Их двое, но один.
- Шизофрения.
- Да нет же! Тот с кем он говорит, он никак. Он... Слово... Слово! Это слово, он говорит со словом, которого нет!!!
- Лампочник. Я к нему.
- Слово говорит. Это глупо, это не понимаю...
- Тише мальчик, успокойся.
- Кто это?
- Я. Ты меня зовёшь - Лампочник.
- Где ты?!
- Тише. Я не здесь. Ты нашёл слово. Только не думай о нем и не пытайся понять сейчас.
- Но почему? Я их вижу!
- Мне необходимо подумать. Так не должно быть... Он.... Его пустота сьедает их лампочки... Или нет, как-то иначе, оно связано с памятью и одновременно с пониманием. Убить память... Снова нет. Зеркало. Как он вообще может существовать там и здесь? Сам того не осознаёт? Не понимаю. Но он может с ним говорить, и да, оно ему отвечает, но как-то странно. Игра? Снова нет... Они их убивают вместе с лампочками. Слово и он. И безразличие, эта дыра - какой-то поиск того, чего нет совсем нигде...
- Но он не зло!
- Зла и добра не существует. Есть последствия действий и удовлетворение либо нет.
- Он это говорит сейчас, слово в слово, как ты прямо, но зеркалу. Он действует как-то не так.
- На ощущении правильности. Инстинктивно ощущая собственную правильность, не для других, но для себя.
- Но он всё уничтожает, они срываются с петель и эти лампочки...
- Странно, но я не вижу в нём заблуждения. Это какая-то извращённая правильность, безрамочная. Свои мысли.
- Лампочник...
- Что?
- Мы скоро погибнем...
- Кто "мы"?
- Мы все. Я и Мэтр. Тебя я не вижу... Все собиральщики тоже... И те, что наверху в петлях. Я это вижу!
- Но как?
- Наши лампочки, они тоже их...
- Расскажи, что ты видишь.
- Мне страшно и знаешь... Я чувствую, что он тоже этого боится...
- Расскажи.
Вероятность. Фобия сошедшего с ума:
Это страшно, когда то, что должно было стать будущим, становится прошлым... Лампочки... Люди... Каждый вычеркнутый из жизни. Не правильно вычеркнутый, зря, даже если он вычеркнул себя сам, без твоего участия... Это сорвавшийся с петли вниз и рассыпавшиеся лампочки. Он вычеркнул всех...
Когда последние лампочки гаснут. Мэтр, собиральщик.
- Первый! Да что же это!?
- Вижу...
- Они же гроздьями... Они как дождь... Почему мне так больно?... Это конец?
- Я... Я не знаю... Вся земля покрыта лампочками. Так много, так красиво и от этого всё внутри разрывается на части.
- Мне страшно... и почему так внутри пусто и болит...
- Лампочки... мои тоже.. Я чувствую...
- Первый...
- Иди ко мне. Тише... Вот так... Все будет хорошо..
- Почему так холодно и бо...
...
- Вот и всё... спи маленький...
- Хорошо, что твои первыми. Тебе было бы страшно одному вот так... Всё неправильно, почему так? Так не должно! Слышишь меня?! Так не...
Хруст разбитого стекла. Темно... Холод.
...
...
Лампочник. Сны сумасшедшего. Сломаная реальность:
... было так приятно найти днём на своей кофте длинный, бордовомедного цвета, волос и быть уверенным, что он принадлежит тебе... Принадлежал... теперь он на мне и он мой! Это смешно, но именно так я думал тогда, я улыбался. Такой вот странный эмоциональный фетишизм... Потом было замешательство, но как погибающий, агонизирующий в последних конвульсиях, будущий труп любви, с каждым разом всё реже он будоражил разум мыслями о тебе.. потом ты погибла... нет, ты по-прежнему жила где-то в своём городе, но та, которую видел я стала блекнуть и уходить на задворки сознания... она погибла внутри меня, это было страшно... ещё одна пустота.. один труп и одна разбитая лампочка... И, знаешь, никакой ненависти... Просто... так действует память... Остывающий труп моей любви всё же иногда продолжает согревать меня своими, едва различимыми, волнами тепла... Это воспоминания... Это были они. В мыслях я буду иногда навещать эту могилу. Но не знаю кто её создаст... У меня нет на это сил... Пока нет. Это не жизнь прошлым, это память о прекрасных событиях. Пусть немногие, кто в курсе происходившего, попытаются пнуть это бездыханное тело, но я стану между ними и памятью, отклоню этот удар. Ударить сплетнями по памяти... Я не дам им этого сделать. Это моё и оно только светлое. Оно было, и было прекрасным, пусть и стало разбитой лампочкой... не до конца правильно... Я был счастлив и это было по-настоящему приятно. Долгосрочная память - туда ему дорога. Оно перекрыло собой все внутренние пустоты, что съедают меня оттуда - изнутри, на время, но это было равновесие внутренних противоречий с желанием опустить руки, приятная статика. Оно заставило смотреть выше линии горизонта и не рассматривать собственные туфли день за днём. Шаг вперёд. Однажды утром я проснулся и стало легко. Любовь спасёт мир? Кто сказал, что речь идёт о чем-то глобальном? Эта любовь спасла мой, рушащийся мир... Мой маленький мир, не дала ему рассыпаться окончательно и напомнила мне, что я умею чувствовать... Оно того стоило. Промежутки счастья между петлями отчаяния. Да, стоило всего.
- Ты странно думаешь. Кто ты?
- Моё имя или кто я сейчас?
- Да. Разница заметна, мне кажется, я знаю чьи это мысли и с кем я говорю.
- Ты говоришь как зеркало.
- Да, я знаю кто ты. Твоё имя - паспорт, кто ты сейчас... Я много кем ещё не буду в этой жизни и, путешествуя, ещё не буду много где... Кажется так ты говорил.
- Теперь моя очередь спрашивать: кто ты?
- Я, мы... Это не просто обьяснить. Мы были с самого начала и были все идентичны, пока в некоторых не появились лампочки.
- Лампочки?
- Да. Они зовут меня Лампочник.
- Они? Те, что как ты, но ты уже не как они?
- Да, ты правильно понял.
- В принципе не имеет значения, кто ты и твоё имя.
- Моё наличие.
- Да. Ты говоришь как зеркало, боящееся снов.
- Мне не снятся сны, но я знаю, что это такое. Мальчик сказал, что тебе снятся цветные сны. У вас это считается признаком психического расстройства, отклонения от нормы.
- Общей нормы. Меня не беспокоит мнение окружающих. Это их норма, верная для них и не более. Сны в последнее время слишком реальны и оно этим напугано.
- Зеркало?
- Да. Мальчик, кто он?
- Он видит тебя и думает твои мысли как собственные.
- Прямо провидец местного розлива.
- Он переживает твои ощущения и.. Когда он говорит о тебе мы с Мэтром можем их видеть.
- Мэтр?
- Первый... Мальчик - собиральщик.
- Первый, собиральщик? Собиральщик чего и первый в чём?
- Они работают парами... Первый руководит сбором и поиском упавших с петель. Собиральщик... Его задача сбор и сортировка лампочек по размеру и значимости, перемещение их...
- Лампочки? Петли... Первое - не понял, а про петли...
- Ты говорил о петлях зеркалу. Но в каждой петле подвешен человек, не знаю почему, но они падают. Они всегда падали, но сейчас они это делают неправильно. Появились Безлампочные, да и слишком часто стали срываться...
- Подожди. Люди, петли, лампочки... Что происходит с людьми и откуда лампочки?
- Странно, но ты точно псих.
- Возможно.
- Любой другой счёл бы всё это бредом или дурным сном. А ты пытаешься разобраться... Хоть в тебе сейчас и нет лампочки.
- А она должна?
- То, что разрушает тебя, съедает изнутри...
- Да, я так чувствую. Это лампочка?
- Её отсутствие...
- Мальчик нашёл её, она горит, первая, найденная нами, горящая лампочка...
- Что такое лампочка? Что они есть? И откуда вы их...?
- Как объяснить то, что просто как воздух... Для нас это обыденность: там, над нами, в петлях много людей... разных: мужчины, женщины, дети... Все в петлях. Иногда срываются, уже мертвые... При падении из них рассыпаются лампочки, разного размера и все либо разбиты, либо целые, но не горят.
- Трупы?
- Да. Я не знаю почему они... Так с самого начала... Никто не думал почему. Бессмысленная работа до определённых пор...
- Пока ты не задумался о целесообразности? И мальчик и твой Первый-Мэтр?
- Нас трое, остальные одинаковые.
- Стадо. Пустые люди.
- Я вижу ты понимаешь то, что дошло и до меня, но очень давно.
- И я думаю лампочки есть только в вас троих, да?
- В двух точно. Во мне, я не могу видеть.
- Где те двое?
- Мертвы. Все, не только они... В петлях не осталось никого. Всё неправильно. Вы разрушили всё.
- Мы?
- Ты и слово.
- Слово?
- Зеркало. Слово, которого нет. Оно в тебе.
- Слово... Которого нет? Имя... Потому он его не называет. А сейчас молчит... Это сон?
- Ты быстро понимаешь своё местоположение...
- Логика - анализ имеющейся информации. Он не может говорить со мной во сне и видеть то, что со мной здесь происходит. Он... Оно этого боится, не знаю почему...
...снись.... ...сь.... Проснись!
Показать полностью