Anton.concerts

— А давайте артист останется у нас до утра. Просто пообщаться… Хотя бы час на випке с нами посидит?
— А че ему, сложно что ли? Со мной на спорткаре прокатиться?
— Торт вынести?
— Можно еще полчасика попоет за столом, для своих?
— Дружище, на мои 18 лет мне родители привозили Шнурова. И теперь моей дочке хочу привезти… как его там, ну, ее кумира. Ему че, трудно что ли за столом с нами посидеть? Поздравить ее, тост сказать?...

Совместная запись тиктока. Видеопоздравления. Распития и застолья с клиентом. Свидания. Уединенные поездки на яхте владельца.

Просьбы приходят разные. И за полгода до даты. И на середине выступления. И, конечно, после.
Так сложилось, что артисты чаще отказываются от них.

А как быть с пожеланиями, просьбами, которые выглядят безобидными и интересными?

Что влияет на решение: быть или не быть?

Надо понимать, что решение всегда за артистом.

Одни предложения кажутся артисту неудачными и откровенно кринжовыми.
Другие восторга не вызывают, но с натяжкой можно принять.

Что их объединяет? Все они одинаково не входят в рамку базового сюжета сделки.

Поэтому, просьбы виновников торжества, чтобы любимый артист их еще как-нибудь порадовал «сверх» — я называю фансервисом.

Зависит ли решение от щедрости оффера? Вопрос риторический. Тут нечего лукавить. Как в том самом анекдоте про королеву Викторию и Бернарда Шоу.
— А, вы уже торгуетесь?

И тут можно ошибочно решить, что отказ от доп. опций происходит из-за количества денег.

Смею разубедить. Большая часть желающих, как раз-таки, была с деньгами.

«Плачу любые деньги»

Слышал такие предложения заказчиков корпоративов о фансервисе:

— Да че вы напряглись? Через 15 минут как раз деньги принесут. Поднимемся на второй этаж. Там потише, выпьем, посчитаемся...

— Я человек щедрый. Речь идет о мечте моего сына. Я заплачу любые деньги. В разумных пределах. И вас отблагодарю.

На эту тему «любых денег» со мной как-то делился старший коллега:

— Вспоминается миллиардер, которого я хорошо знал. И он часто любил говорить окружающим: «Плачу любые деньги».
Знал и его многолетнюю директрису, которая работала у него лет 15. Она едко замечала в частных разговорах:
«Когда он говорит «плачу любые деньги», почему-то все думают, что «любые» — значит большие. Но нет. Любые — это значит сколь угодно малые…»

Поэтому вы меня поймите правильно. Я всегда предпочитаю знать с кем общаюсь. Да, для этого проводится некоторая информационная разведка. Знание, кто заказчик и откуда — то, с чего начинаются переговоры.

И такие клиенты знают, как вести переговоры. У них вся жизнь — это переговоры. И лично мне интересно с ними вести диалог.
Они отлично умеют считать и помнят, что получили взамен.

И во многих случаях нет никаких сомнений, что у клиента деньги действительно есть.

К сожалению, здесь мне придется расстроить артистов...

Неадекватно больших денег, на которые с одного закрытого шоу артист сможет купить квартиру, не заплатят.

Могу порадовать. Малые деньги можно превращать в адекватные и рыночные. Путем переговоров. Которые кто-то должен уметь вести.
И иногда, на самом деле, предлагают хорошие деньги. За тот самый закрытый концерт с фансервисом.

Но моя позиция как концертного директора…

Воздержаться от ситуаций, которые дискредитируют. Будут провокационными. Или просто небезопасными.

Увы. Даже при формулировке «плачу любые деньги». И особенно при такой формулировке.

Иначе затем бывает вот так:
— Да у меня этот, как его там… официантом-аниматором работал. Вот кстати видео.

Моя рекомендация как концертного директора: вежливо и твердо отказаться от некоторых предложений, которые выглядят интересными и безобидными, но могут вызвать неприятные последствия. И несут за собой риски.

И кусочек моей работы в том, чтобы эти риски и предложения перебирать, просеивать и взвешивать. И тогда может случиться шикарное закрытое выступление. С торжественным поздравлением именинника. Винилом ограниченного тиража с автографом. И фото на память с близкими.

Концертный директор.

И в то же время… Вся индустрия ивентов как будто навязывает хождение по концертной площадке с вытаращенным глазами и серьезным лицом, вперемешку с криками на подчиненных, суету и прочую бурную деятельность. Как мерило профессионализма и мастерства.

И как нам подсказывают тибетские монахи в своей тысячелетней мудрости – мастерство, все же, в другом.

По этому поводу вспоминается две свежие и любопытные истории. Вы же меня знаете – без истории у меня никуда.

Посещал по работе стадионный концерт. В гремучей концентрации профессионалов на квадратный метр особо запомнился один паренек: он превосходно встречал артистов. Решал нестандартные вопросы, помогал с разумными просьбами, принимал советы от старших коллег. Настоящий красавчик. Удивило – это был его первый опыт.

Но когда страсти, суета и напряженность дошли до пика – его коса нашла на камень.

Начал гореть, нервничать и волноваться. В один момент даже чуть не вывел не того артиста, да еще и раньше времени, на сцену.

Потерялся, запутался, с кем не бывает. Упустил своё горное озеро. И поплыл.

И на контрасте – вторая история.

Тоже про молодого специалиста. Девушку. Среди прочего у нее в профессиональном анамнезе числился опыт работы с детьми.

Она умудрялась делать с десяток дел одновременно. И в чатах людей координировала, и вживую. Пританцовывала и улыбалась, раздавая при этом спокойствие всем окружающим как волну. Без секундомера знала, за сколько секунд она доведет артиста до сцены. И спинным мозгом чувствовала где у нее все под контролем, а куда сейчас надо добавить крупицу внимания.

Но я не Карлсон, который живет на крыше, чтобы авторитетно вам заявлять:

— Спокойствие, только спокойствие!

Понимаю я. Наставление «быть спокойным» в нашей бурной среде звучит так же абсурдно, как попытка утешить человека фразой «Грустно? Ну так не грусти».

Но это ведь не значит, что к этому состоянию не нужно стремиться?

Новичку отсутствие внутренней тишины простительно. А вот для матерого волка – это уже проблема.

Ведь спокойствие необходимо, в первую очередь, не нам самим. Мы-то поседеем, таблеток выпьем, молоко «за вредность» себе выпишем, но справимся. Не благодаря, а вопреки.

А вот кому оно необходимо – так всем окружающим. Оно передается участникам процесса: заказчику, коллегам, персоналу, и даже артисту. А от него – зрителям.

И тогда все получают от мероприятия удовольствие, а не стресс и выдранные волосы.

Мы с моей коллегой, Валерией Юрьевной, часто слышим вопрос:

— Вы чего такие спокойные? На седативах что ли? — его обычно задают после особо стрессовых ситуаций.

— Нет, — даем мы избитый ответ. — Мы на опыте.

И да, спокойствие не даётся легко. К его достижению ведет только одна верна тропа. Называется опыт. Но мало просто его стоически переживать, нужно еще и фиксировать выводы: вести боевые тетради, допиливать райдер (о чем, кстати, была отдельная статья), анализировать ошибки.

И тогда непременно настанет день, когда вы появитесь на концертной площадке, а внутри вас уже будет не тревога, а спокойствие, тишина и то самое горное озеро.

Хотя, лукавлю, конечно, есть у меня и другие способы успокоить. Но о них как-нибудь в другой раз и шепотом. Да и магний, пустырник и армейскую болтушку никто не отменял...

Привожу артистов!

Чувствую, надо объясниться. Объясняюсь!
Все они работают в постоянно меняющейся среде. У каждого из них есть четкие задачи: разведчик – тайны выведывает, дипломат – связи налаживает. Ну, а концертный директор – и то, и другое, и можно без хлеба.

И у всех них для этого одно средство – умение общаться с людьми. Выстраивать и налаживать связи. Стратегический нетворкинг, иными словами.
А о том, как эта концертная дипломатия выглядит на практике и для чего нужна в реальной жизни – сегодня в статье.

Времена нынче динамичные

Многие, казавшиеся вечными, кормушки закрываются. Вот недавно ограничили рекламу в нельзяграме. Для многих звезд, не говоря о блогерах, – мощнейший удар по финансам.

Веселые времена концертов с серым налом тоже уже давно скрылись за горизонтом.
Сейчас везде договор, безнал и налоги.

Стриминги тоже штука такая — сегодня у тебя все хорошо, а завтра в каком-нибудь кабинете решили:
— Вот эта твоя песенка, которую ты написал лет 5-7 назад, какая-то неправильная.
И снесут ее. И пару альбомов в придачу.
Да и вообще, чтобы жить не тужить с одних только стримингов – это еще дорасти надо.

И во всем этом водовороте пока остается один островок стабильности – корпоративы и частные мероприятия: свадьбы, юбилеи, дни города.

Пара слов о корпоративах

Частное мероприятие для артиста – это хороший и удобный ручеек заработка.

Меньше рисков с отменами и переносами. Меньше площадки. Меньше организационных вопросов.

Вылететь на уик-енд коллективом и дать 45-ти минутное шоу – это тебе не гастроль на 25 городов по 3-м странам откатать.

Как сказал один талантливый человек: “Делаем меньше – получаем больше”.

Одна загвоздка во всем этом счастье

Спрос на корпоративы у артиста напрямую зависит от музыки.

Появился трек в чарте? Завирусился припев в тик-токе? Орет музло из каждого утюга?

Замечательно – спрос и приглашения обеспечены.

В то же время творчество – это непредсказуемый процесс. Никто не может спрогнозировать, как и чем очередной трек отзовется в сердцах слушателей.

А зарабатывать и жить надо и между хитами.

Особнячком, конечно, стоят заслуженные артисты. С бронебойными вечными хитами. Их-то пароход вообще непотопляем. Но до такого статуса еще надо дорасти.

Я уже как-то писал, концертный директор работает на стыке совершенно разных дисциплин: организация, коммуникация, бизнес, пиар и даже безопасность.

И, будучи человеком от бизнеса, его задача — выстроить работу грамотно. Не ждать, пока выстрелит песня, а строить систему, в которой артиста зовут вне зависимости от чарта.

Как? А, например, так же, как это делают разведчики. Через те же принципы стратегического нетворкинга. Через отношения, доверие и регулярность.

Как это делается? Наверное, это тема для отдельной книги. У меня же есть только мои записи в тетрадях и вывод:

"Быть интересным и приятным человеком. Чтобы люди понимали: с тобой удобно и комфортно иметь дело".

Встречаться. Помнить. Звать. Благодарить.

И вести эту невидимую для чужих глаз работу годами. Без фантазий и грез о будущих сделках. А просто так, потому что приятно.

Общался когда-то с коллегой по цеху. Тот сокрушался:
— Мы уже выступали у этой компании в прошлом году. В этом уже не позовут.

Странно. А мне то и дело пишут одни и те же компании. Из года в год, а иногда и по два раза.

Очевидно, коллега пока не дошел до одной важной мысли: когда мы продаем выступление крупному частному заказчику — мы продаем не только треки в лайн-апе.

Мы продаем комфорт, стабильность, уверенность, что все пройдет нормально.

А чтобы достичь этого эффекта, как раз и нужно строить отношения. И не забывать о днях рождениях хороших людей.

В совокупности это может оказаться куда дороже, чем несколько звенящих в чартах треков.

Привожу артистов!

Если по-простому: на фестивалях много артистов и время выступления каждого короче, нежели на их сольных шоу. И обычно играют укороченные версии песен без гостевых куплетов, чтобы уложиться в тайминг. Здесь же по ошибке ушла «полная» версия с куплетом Тимати — отсюда и шутки 🙂.

Интернет быстро нашел виноватого — концертный звукорежиссёр. Я засомневался: неужели крайний именно «звукарь»?

Видео отправил Роману Обухову из RSND Stage Crew — системному инженеру, концертному звукорежиссёру, работающему с Feduk, Eldzhey, Big Baby Tape, GUF и многими другими. Поговорили с ним и с его коллегой звукорежиссёром Дмитрием Козловым, обсудили за что отвечает звукорежиссёр.

Как стать звукорежиссёром?

Свой путь пересказал Роман Обухов:

Карьерный путь в концертном звуке редко начинается с пульта. В 2009-м работал в прокате в Новосибирске: разгрузка, железо, сцена, электрика. Дефицит монтажников и техников был всегда — все хотят сидеть за пультом и работать стадионы, а не собирать стадионы буквально руками — систему, аппарат, железо. Начинал так же, как и все: с маленьких сцен, ДК, с аналоговых пультов и т.д. Позже, по классике, кавера. В 2018 переехал в Москву, где начал работать с крупными артистами — первым был Eldzhey.

«Много настоящих профи — не из столицы, а из приезжих», — улыбается Дмитрий.

Уже долгое время RSND Stage Crew — полноценный продакшн. Идеология простая: ценность в людях и профессионализме. Для них TikTok-звукорежиссура и пустой самопиар — мимо.

Как физика помещения влияет на акустику?

Например, вернувшись с концерта Гуфа в Минске, Рома вспоминал:

Фраза «звук г***» — некорректный диагноз. Звук зависит от архитектуры: колонны, балконы, зонирование.. Вот в Falcon Arena (Минск) в фан-зоне звук отличный, а балкон, глухая зона..(по причине отсутствия коммуникации между службами (продающие билеты службы дезинформировали инженерный состав о зонах продажи)), хотя билеты стоят дороже. Это геометрия и дезинформация, а не кривые руки.

Дмитрий сформулировал решение:

Чтобы «победить» комнату - т.е. концертный зал - нужен грамотный системный инженер. Их еще меньше, чем толковых звукорежиссеров...

Мне запомнились некоторые задачи и принципы системного инженера:

– моделирование зала, акустический расчет;

– DWG и 3D-модель площадки важнее обещаний;

– линейные массивы работают на большие дистанции, точечные источники — до 20 м;

– на арены приезжать заранее, проверять нагрузки и пересчитывать, если факт не совпал с планом;

– из смешного: пультовая звукорежиссёра — не розетка для всех. Однажды выбило электричество из-за подключенного чайника на 2 кВт. «Можно зарядить телефон?» — тоже нет.

Судить по записи с телефона или только с балкона — бессмысленно. Смартфоны и некоторые наушники заточены «выхватывать» лишь голос, заглушая остальное, тем самым сглаживая пики. И лайв-звук в сториз не равен тому, что слышат зрители в зале. Live слушают в зале, а не с динамика телефона

— говорит Дмитрий.

Перевес звука площадки — не каприз?

Даже у Metallica или Lady Gaga звук не везде одинаковый

— дополняет Дмитрий.

Это же не «звук артиста», а свойства площадки и множества факторов как площадки, так и бюджетов, людей, наличия того или иного оборудования в доступе. Частая «классика» владельцев концертных залов — повесить минимум аппаратуры и брать доплату за «доборы». Звукари артистов же требуют довес и перевес колонок из стандартного «у нас все так выступали до вас и не жаловались» в индивидуальный развес ради равномерности качества звука по всему залу.

Что значит «shit in – shit out» и сонастройка звукорежиссёра, артиста и зрителя?

Нового мы не скажем. На больших шоу работают минимум два звукорежиссёра: FOH и MON. FOH отвечает за микс для зала и зрителей, MON — за то, что слышит сам артист на сцене. 90% качества лайва зависит от вокальной базы фронтмена. Голос, дыхание, артикуляция, педагог и фониатр — инвестиция №1. Это норма для артистов больших площадок. «Фанера» или автотюн могут быть инструментом, но не костылём. Поставленный голос усиливает всё шоу — от пиротехники до хореографии. Банально? Увы, тем не менее, далеко не каждый артист фактически занимается своим вокалом.

За что не отвечает звукорежиссёр

И возвращаясь к истории с Кридом и Тимати из начала. Парни переглядываются и смеются, вспоминая многолетний опыт:

Звукорежиссёр не лечит настроение артиста. Не исправляет вокал «волшебными» плагинами и не отвечает за чужие файлы. Его задача — не испортить эмоцию. Опытный звукорежиссёр слышит перегруз раньше «красных лампочек». На разных пультах метрика отличается и индикация не показатель, но ухо профессионала не ошибается.

Если включилась не та песня на концерте — кто крайний-то?

Спойлер: иногда диджей артиста. А серьезно: тот, кто занимается исходниками и подготовкой материала (возвращаемся к важности коммуникации).

Звукорежиссёр редко жмёт кнопку “плей”. Он не отвечает за то, что приходит в микрофон, и за версии песен, которые прислали.

—объяснил Роман.

Иногда концертные звукорежиссёры действительно занимаются плейбеком. И у артистов выступающих с диджеем – чаще он же, а не звукорежиссёр, и отвечает за плейбек. Он хранит треки, проверяет интро, цензурные версии и клики. Ну, а ошибка возможна:

– при неверном монтаже или цензуре мультитрека;

– если прислали не тот файл;

– если диджей не проверил пак перед шоу.

А делать-то что?

– прослушать материал перед выходом на сцену вместо раздувания проблемы;

– чётко закрепить роли — кто монтирует, кто цензурит, кто запускает;

– чек-лист диджея: версии, длины, маркеры, тест перед выходом на сцену;

– на фестивалях — иметь все версии: основную и резерв.

Вместо послесловия

Живой звук — это не «студия вживую». Это воздух, эмоция и 500, 5 000, 50 000 разных мест в зале, забытые слова и сбившийся ритм гитары. Когда артист работает над вокалом, роли закреплены, файлы проверены, геометрия честная, есть резервные микрофоны и протоколы «плана Б», даже «глухой микрофон» — не катастрофа, а решаемая задачка. Точно так же, как перегоревшая лампочка — неприятно, но решаемо.

Спасибо Роману Обухову и Дмитрию Козлову (RSND Stage Crew) за честность и время. Я только задавал вопросы. Ответы — их профессиональная позиция и практика.

Привожу Артистов!