Alenanon

13.03.11 http://pikabu.ru/story/zapiski_yunogo_v_4115948

15.03.11 http://pikabu.ru/story/zapiski_yunogo_v_prodolzhenie_4127153

Если вам что-либо не понравилось, пожалуйста, напишите комментарий об этом. Спасибо за прочтение.

16.03.11

Суждено, наверное, мне теперь всегда по четыре часа спать!

У меня всё болит после вчерашней уборки... Этот Евгений Юнусович – маньяк, или просто нездоровый человек (поднял в десять утра своим шастаньем по квартире)! Я уже начал вынашивать маленький, но коварный план мести.

Кстати, ему ведь сто с лишним лет! И он как минимум планирует прожить ещё пятьдесят!

Вчера я ждал Клювоноса до пяти часов. У меня не было выбора, пришлось доесть арбуз. За этим занятием он меня и застал. Очень расстроился (вздохнув, сказал: «Ладно, потом ещё выращу»).

Подойдя к столу, он начал вынимать из карманов склянки и флаконы. Некоторое время я следил за его руками. Не каждый день такое видишь! Потом переключил внимание на содержимое в склянках: яркое, многоцветное и мрачное, грязное. Жидкости и порошки... Что-то искрилось, переливалось и пересыпалось, а что-то, как живое, ползало по стенкам и исторгало пузыри, которые лопались, коснувшись затычки. Также он вынул пару потёртых старых фолианта (без труда запустил руку в карман и извлёк книгу!) и грубый, с растрёпанными краями пергамент. На этом пергаменте он сказал мне поставить своё имя, как роспись, объяснив, что расписавшимся открываются тайны волшебства... Я написал «Вася». Клювонос удивлённо уставился на мою роспись и переспросил: «Вася?» Обидно...

Потом он разложил фолианты на столе, открыл один ближе к концу, другой – посередине; взял глубокую чугунную сковороду и начал смешивать в ней все свои специи из склянок, при этом что-то невнятно бормотал и хмурил густые брови. Затем, тщательно перемешав содержимое ложечкой из кармана, он, как хозяйка, готовящая суп, попробовал получившийся результат «на соль». Меня перекосило (всю жизнь буду помнить, как фиолетовая жижа отказывалась покидать пределы родной склянки). Удовлетворённо хмыкнув, он без предупреждения выдернул у меня два (а может больше) волоска и кинул их в свой кулинарный труд. Суп (доселе бывший серого цвета) довольно заворчал расщепляя волосы и одновременно окрашиваясь в нежно розовый оттенок. Волшебник понюхал парок и перелил месиво со сковороды в отдельный флакон, сказав, что мне будет очень плохо, если я предам его. Знаешь, Герман, я испугался тогда сильно. Чёрный глаз Евгения Юнусовича больше не менял цвета (ещё с момента пробуждения), он стал карим и вместе с соседом по переносице внимательно наблюдал за мной.

Проглотив ком, я спросил про ритуал. Волшебник, засовывая склянки обратно по карманам, сказал, что ритуал пройден. Его слова немного разочаровали. Потом, как бы с неохотой, он добавил, что видит во мне малые толики потенциала. Подумать только! Герман, я чувствую себя самым могущественным, хотя пока ничего не умеющим Волшебником!

Почувствовав уверенность в общении с Евгением Юнусовичем, я попросился сходить домой за вещами. Клювонос поморщился и вперил свой ставший чёрным глаз в меня. Я почувствовал себя голым (почти в прямом смысле) и сразу постарался закрыться, убрать из головы это чувство чужого вмешательства. Волшебник стремительно побледнел, его брови встопорщились, щёки завибрировали. Со всей силы он хлобыстнул по столу ладонью так, что чугунная сковорода подпрыгнула. Я испугался (второй раз за час!). В то же мгновение в моей голове, перекрывая все мысли, загремел голос. Никогда не забуду эти слова: «Не смей закрываться от меня, щенок!» И всё. Разгневанный Волшебник ушёл, громко хлопнув дверью.

Скучал я до девяти вечера (здесь даже телевизора нет! и книг нет! и холодильник пустой!) В девять пришёл Волшебник и сунул мне в руки книгу. Сказал прочесть и выучить. Книга оказалась на немецком. Я этого языка не знаю. Клювонос криво ухмыльнулся выпирающей губой и вынул из пресловутого кармана стопку словарей и учебников.

Я обречён, Герман, знать немецкий. Волшебник дал мне неделю и три дня.

Я так голоден…

Здравствуйте! Выкладываю на суд. Если вам что-либо не понравилось, пожалуйста, напишите об этом. Спасибо за прочтение.

13.03.11

Привет, меня зовут Вася, Василий. Я буду звать тебя Герман. Теперь ты мой дневник, прости уж, если имя не нравится, я своё вот не люблю. Вася... Василий... Нет, не звучит. Даже стыдно представляться. Вот послушай: Волшебник Вася... или Василий. Придётся псевдоним брать...

Но ближе к делу! Рано ещё задумываться о благозвучии имени. Я ведь только начинающий Волшебник. И официально начинающим стану завтра, когда непосредственно преступлю к занятиям.

Я давно хочу стать Волшебником, с девятого класса. Уже тогда я начал заглядываться на людей в надежде увидеть в них... необычность. Учитывая то, что мне сейчас 22 года, получается, что семь лет ищу себе учителя. Заметь, какой упёртый! Не сдался! А всё потому, что однажды увидел как прекрасная дева в лёгких одеждах спрыгнула с моста и не разбилась. Она плавно опустилась на водную гладь и пошла к берегу. Я моргнул и потерял её. Дева видно думала, что осталась незамеченной...

Вчера вечером я бесцельно болтался по улицам. Домой не хотелось... Знаешь, моя жизнь была такая чёрно-белая, что мечта стала терять свой розовый цвет. Впервые в жизни я отчаялся, Герман. Но вчера, проходя мимо тёмного угла (между пятиэтажкой 17 и 17а) я остановился. Вот так просто. Мне показалось¸ что в этот тёмный угол надо заглянуть... Признаюсь, увиденное ввергло меня в кратковременный шок, и на мгновение я задумался, так ли благородно звание Волшебника? Мой предполагаемый учитель лежал в куче мусора, явно в невменяемом состоянии. Одним карим глазом он вполне трезво смотрел на меня, а вторым – чёрным – часто моргал. Этот его чёрный глаз периодически менял цвет от красного до фиолетового. Я сразу понял, что он Волшебник. Сомнений просто не могло быть! Итак, я сгрёб его и, ориентируясь по невнятным бормотаниям, довёл до дома и поднял на последний этаж в самую квартиру. Он не гнал меня. Сомневаюсь, что он вообще хоть что-то понимал.

Пьяный Волшебник запинаясь спросил моё имя. Услышав его, он представился Евгением Юнусовичем и, откинувшись на подушки, громко захрапел. Я остался предоставленный сам себе.

Жаль, что ты не можешь видеть его квартиры, Герман. Если раньше меня и посещали сомнения, что этот несчастный принадлежит к классу Волшебников, то теперь они уж точно исчерпаны.

В квартире было три здоровых комнаты. В каждой комнате дополнительно было по одной двери, которые я не смог открыть. Заметь, дом весьма скромный, и в каждой квартире может быть только кухня и две скромные комнатки. А здесь три, и какие! Да ещё с некими дверями, ведущие, разве что, к соседям!

Интересно, как моё гарцевание не разбудило Волшебника?

Убранство квартиры было шикарным, богатым и не убранным. Похоже, хозяин редко заглядывает в свой дом. Об этом свидетельствует слой пыли, скопившейся на всех параллельных полу поверхностях.

Я плохо разбираюсь в антиквариате, но что-то подсказывало, что мебель здесь именно антикварная. Вот если бы ещё она не была завалена всякой одеждой, кстати весьма разнообразной, то я бы смог разглядеть её лучше и оценить. Гардеробы шифоньеров были пусты. Пока я в восторге бегал (и совал нос куда попало), пару раз запнулся об разбросанную по полу обувь и другие предметы (к примеру, утюг...).

На кухне, как ты наверно уже догадываешься, присутствовала гора немытой посуды с остатками присохшей еды. В холодильнике скромно в своих ячейках лежало три куриных яйца, одно было разбитым и стекало по дверце на пол; стоял початый пакет кефира. Ещё там был арбуз. Большой, сочный, разрезанный пополам. На его полосатой корочке блестели капли воды. От удивления я сел на стул и тут же соскочил. На самом… кхм, короче ты понял, отпечаталось пятно, как мне кажется, от кофе. Горько и немного неудобно.

Впопыхах я не описал тебе своего несомненно будущего учителя: роста он низкого, примерно метр пятьдесят; пухлый, совершенно не спортивный (думаю, для Волшебника это нормально); лицо помятое, как подушка утром, щёки висят до нижней губы, которая выпирает на уровне клювообразного носа; под глазами синие мешки; волосы седые, образуют собой причёску Альберта Эйнштейна; лет я бы дал 50-55.

Сейчас глубокая ночь. Часы показывают полтретьего. Я жду пробуждения Волшебника (он может проснуться когда угодно, а может он сейчас вовсе и не спит, а наблюдает за мной?!). Как только он проснётся я тут же извинюсь, что без спросу взял тетрадь (тебя, Герман) и попрошусь в ученики. Буду делать всё, что он скажет и ловить каждое слово. Знаешь, ведь у меня хорошая память. Я помню всё, что когда-то прочитал. Слово в слово. Как думаешь, это зачтётся?

В любом случае я знаю, где он живёт, я запомнил его лицо и я не отвяжусь, пока не стану Волшебником! Да в конце концов я донёс его бесчувственное тело до дивана! Может я ему жизнь спас?!

Всё, Герман, держи за меня кулаки.