Записки юного В.⁠⁠

Здравствуйте! Выкладываю на суд. Если вам что-либо не понравилось, пожалуйста, напишите об этом. Спасибо за прочтение.

13.03.11

Привет, меня зовут Вася, Василий. Я буду звать тебя Герман. Теперь ты мой дневник, прости уж, если имя не нравится, я своё вот не люблю. Вася... Василий... Нет, не звучит. Даже стыдно представляться. Вот послушай: Волшебник Вася... или Василий. Придётся псевдоним брать...

Но ближе к делу! Рано ещё задумываться о благозвучии имени. Я ведь только начинающий Волшебник. И официально начинающим стану завтра, когда непосредственно преступлю к занятиям.

Я давно хочу стать Волшебником, с девятого класса. Уже тогда я начал заглядываться на людей в надежде увидеть в них... необычность. Учитывая то, что мне сейчас 22 года, получается, что семь лет ищу себе учителя. Заметь, какой упёртый! Не сдался! А всё потому, что однажды увидел как прекрасная дева в лёгких одеждах спрыгнула с моста и не разбилась. Она плавно опустилась на водную гладь и пошла к берегу. Я моргнул и потерял её. Дева видно думала, что осталась незамеченной...

Вчера вечером я бесцельно болтался по улицам. Домой не хотелось... Знаешь, моя жизнь была такая чёрно-белая, что мечта стала терять свой розовый цвет. Впервые в жизни я отчаялся, Герман. Но вчера, проходя мимо тёмного угла (между пятиэтажкой 17 и 17а) я остановился. Вот так просто. Мне показалось¸ что в этот тёмный угол надо заглянуть... Признаюсь, увиденное ввергло меня в кратковременный шок, и на мгновение я задумался, так ли благородно звание Волшебника? Мой предполагаемый учитель лежал в куче мусора, явно в невменяемом состоянии. Одним карим глазом он вполне трезво смотрел на меня, а вторым – чёрным – часто моргал. Этот его чёрный глаз периодически менял цвет от красного до фиолетового. Я сразу понял, что он Волшебник. Сомнений просто не могло быть! Итак, я сгрёб его и, ориентируясь по невнятным бормотаниям, довёл до дома и поднял на последний этаж в самую квартиру. Он не гнал меня. Сомневаюсь, что он вообще хоть что-то понимал.

Пьяный Волшебник запинаясь спросил моё имя. Услышав его, он представился Евгением Юнусовичем и, откинувшись на подушки, громко захрапел. Я остался предоставленный сам себе.

Жаль, что ты не можешь видеть его квартиры, Герман. Если раньше меня и посещали сомнения, что этот несчастный принадлежит к классу Волшебников, то теперь они уж точно исчерпаны.

В квартире было три здоровых комнаты. В каждой комнате дополнительно было по одной двери, которые я не смог открыть. Заметь, дом весьма скромный, и в каждой квартире может быть только кухня и две скромные комнатки. А здесь три, и какие! Да ещё с некими дверями, ведущие, разве что, к соседям!

Интересно, как моё гарцевание не разбудило Волшебника?

Убранство квартиры было шикарным, богатым и не убранным. Похоже, хозяин редко заглядывает в свой дом. Об этом свидетельствует слой пыли, скопившейся на всех параллельных полу поверхностях.

Я плохо разбираюсь в антиквариате, но что-то подсказывало, что мебель здесь именно антикварная. Вот если бы ещё она не была завалена всякой одеждой, кстати весьма разнообразной, то я бы смог разглядеть её лучше и оценить. Гардеробы шифоньеров были пусты. Пока я в восторге бегал (и совал нос куда попало), пару раз запнулся об разбросанную по полу обувь и другие предметы (к примеру, утюг...).

На кухне, как ты наверно уже догадываешься, присутствовала гора немытой посуды с остатками присохшей еды. В холодильнике скромно в своих ячейках лежало три куриных яйца, одно было разбитым и стекало по дверце на пол; стоял початый пакет кефира. Ещё там был арбуз. Большой, сочный, разрезанный пополам. На его полосатой корочке блестели капли воды. От удивления я сел на стул и тут же соскочил. На самом… кхм, короче ты понял, отпечаталось пятно, как мне кажется, от кофе. Горько и немного неудобно.

Впопыхах я не описал тебе своего несомненно будущего учителя: роста он низкого, примерно метр пятьдесят; пухлый, совершенно не спортивный (думаю, для Волшебника это нормально); лицо помятое, как подушка утром, щёки висят до нижней губы, которая выпирает на уровне клювообразного носа; под глазами синие мешки; волосы седые, образуют собой причёску Альберта Эйнштейна; лет я бы дал 50-55.

Сейчас глубокая ночь. Часы показывают полтретьего. Я жду пробуждения Волшебника (он может проснуться когда угодно, а может он сейчас вовсе и не спит, а наблюдает за мной?!). Как только он проснётся я тут же извинюсь, что без спросу взял тетрадь (тебя, Герман) и попрошусь в ученики. Буду делать всё, что он скажет и ловить каждое слово. Знаешь, ведь у меня хорошая память. Я помню всё, что когда-то прочитал. Слово в слово. Как думаешь, это зачтётся?

В любом случае я знаю, где он живёт, я запомнил его лицо и я не отвяжусь, пока не стану Волшебником! Да в конце концов я донёс его бесчувственное тело до дивана! Может я ему жизнь спас?!

Всё, Герман, держи за меня кулаки.