Последние 50 лет я переодевался в женщину, душил её и вешал, чтобы воспроизвести это событие. В то же время я боюсь, что кто-нибудь узнает, что я убил свою бабушку. Любая инсценировка может закончиться смертью, потому что я испытываю облегчение только в экстремальном состоянии на грани между жизнью и смертью.

Мне трудно говорить об этом с моей семьёй, которая считает, что после 50 лет уже не о чем говорить. Я слышу это на протяжении десятилетий. Они не знают, через что я прохожу, когда впадаю в состояние, похожее на травматический стресс, которое иногда заканчивается психозом.

Я чувствую, что испортил всю свою жизнь именно из-за этого. Иногда я не могу поверить, что я жив. И когда я слышу, что мне повезло выжить после того несчастного случая 50 лет назад, я жалею, что не умер тогда, а не мучился так, умирая по несколько раз в неделю.

Самое страшное в этой истории — мой друг, который воевал во Вьетнаме, сказал: «Первого убить либо сложнее всего, либо проще всего». Тогда я еле нажал на спуск. А сейчас? Пристрелил бы не задумываясь. И это меня пугает.

3. Его близкие не верили, что он может быть плохим человеком. Мне пришлось уехать из родного города, потому что я не мог найти работу и оставаться один после того, как отсидел пару лет в тюрьме за непредумышленное убийство своего отчима (у меня не было кучи денег на адвокатов).

Он был добр со всеми, но за закрытыми дверями это был совсем другой человек. Он издевался надо мной и моей мамой морально и физически всё моё детство, пока однажды не попытался нас убить, но я опередил его. Я не знаю, почему в тот день он сорвался сильнее, чем обычно, и каждый день задаюсь этим вопросом. И теперь у меня куча проблем с психическим и физическим здоровьем.

Сейчас у меня дела намного лучше, чем много лет назад. Я усердно работаю над тем, чтобы наладить свою жизнь, хотя мой мозг порой пытается всё испортить.

Несмотря на то, каким он был, он являлся для меня отцом, поскольку мой биологический отец бросил меня, когда мне было 4 года. Я многому у него научился, он не был абсолютным злом, хотя нет никакого оправдания насилию по отношению к ребенку и женщине.

Каждый раз, когда я возвращался домой к бабушке, когда она еще была жива, мне было некомфортно находиться рядом с тем местом, где всё это произошло.

Отказ от наркотиков и алкоголя, правильное питание, многочисленные походы и новые хобби помогли мне со временем почувствовать себя лучше.

Больше историй в тг: https://t.me/psihologiya_bytiya

Да, ножи практически гарантируют мгновенный ПТСР.

Годы работы с психологом, и в целом у меня уже всё нормально. Я понимаю, что тут либо я, либо он. Теперь я не так часто вижу эти сны.

Вам больше не снятся сны? Вы курите травку?

Я всё ещё иногда вижу сны об этом, но далеко не так часто, как раньше. На это ушли годы психотерапии и принятия того, что произошло. Раньше я использовал марихуану, но проблема в том, что она только ослабляла последствия травматичного события. Как только я трезвел, я возвращался к тому, с чего начал. Когда говорят, что марихуана — это "костыли", вот что имеют в виду. Она никогда не решала мои проблемы, а лишь маскировала их и создавала зависимость, необходимую для того, чтобы я мог жить дальше.

3. То, насколько это было просто. Он ударил меня ножом, а я в ответ ударил его по голове кирпичом. Я только один раз попал по нему, и этого было достаточно, чтобы всё закончилось. Это был явный случай самообороны, зафиксированный камерой видеонаблюдения. Его мама держала его на аппарате жизнеобеспечения ещё 2 года, прежде чем он умер. Я не жалею о том, что защитил себя, но искренне жалею, что всё пошло именно так. Его мама не заслуживала потерять сына таким образом, даже если он был куском дерьма.

Больше постов в тг: https://t.me/psihologiya_bytiya