Биография Маркса в аниме — The Leader Часть 1 Биографическая справка

Биография Маркса в аниме — The Leader Часть 2 Первые серии

Эпизод IV «Яркий свет научного социализма»

На фоне голода 1845 года в Европе разразилась эпидемия и значительно выросла преступность. Это значительно ударило по рабочим, и тем, загнанным в угол, не оставалось ничего, кроме как бастовать. Люди жаждали нового взгляда на мир, новой философии, и современные мыслители предоставляли им целый спектр старых и новых идей, от наиболее радикальных до консервативных, от идеалистических до материалистических. Крайние левые, умеренно левые, левоцентристы, центристы, правоцентристы, умеренно правые, крайние правые — в мире зарождались и возрождались идеологии всех толков и спаивались в умах людей в невозможные эклектические конструкции. Основной конфликт для научного социализма Маркса и Энгельса, как для одного из наиболее материалистических направлений, стало противостояние с христианским коммунизмом и утопическим социализмом Союза справедливых. После написания письма с критикой этих концепций Маркса и Энгельса приглашают присоединиться к Союзу. В Париже Энгельс знакомится с книгой Пьера-Жозефа Прудона «Философия нищеты» и его идеями мютюэлизма и оппозиции революционному насилию. Маркс пишет «Нищету философии» как ответ Прудону, а Энгельс посещает заседание Союза в Лондоне. Когда он возвращается, он объявляет, что Союз изменил свое название на Союз коммунистов, и ему и Марксу было поручено написать для них политическую программу. Они пишут «Манифест коммунистической партии». На фоне Французской революции 1848 года Маркса выслали из Бельгии по подозрению в разжигании революции в Брюсселе. После короткой поездки по Парижу Маркс основывает «Новую рейнскую газету» в Кельне. Статьи газеты раздражают немецкое правительство, его часто вызывают в суд, но каждый раз выносится оправдательный приговор. Через некоторое время терпение властей кончается, и Маркс вновь изгоняется из страны и отправляется в Париж.

1) Исторический фон. Когда в предложении встречаются слова: «голод», «Европа» и «1845 год», то речь, скорее всего, идет о голоде в Ирландии, но сколь ужасным бы ни было это событие, утверждение, что оно повлияло на всю Европу, мягко говоря, дискуссионное (Во время голода около миллиона человек погибло, и ещё миллион эмигрировало (а это 20-25% населения Ирландии), что, несомненно, повлияло на стабильность в Европе, население которой на тот момент было в районе 150 млн. человек.). Но так или иначе это была эпоха волнений и перемен, монархия, как доминирующая форма правления, умирала, борьба между старой аристократией, потомками феодальной элиты, и новой буржуазией набирала обороты, а больше всего страдали от этого, как и всегда, наиболее незащищенные слои общества – рабочие и крестьяне, которые крайне недоумевали оттого, почему разбираются «они», а страдаем «мы», и оказавшиеся тут как тут философы предлагали всевозможные концепции, способные объяснить, что и почему происходит, а главное, что с этим делать (Тут стоит отметить, что философия незадолго до этого начала меняться, на смену метафизическим и теологическим размышлениям начали приходить более практичные вопросы. Этот процесс начался с таких авторов, как Томас Гоббс и Рене Декарт, которые на фоне развития естественных наук занялись развитием светской и рациональной основы знания и, как следствие, развитием светской и рациональной стороны философии, эту тенденцию продолжили такие мыслители, как Спиноза, Лейбниц, Локк. В XVII веке под влиянием идей Просвещения свои идеи формировали Кант и Гегель, и чем дальше шло время, тем больше «Человек» вытеснял в философии «Бога», а после Гегеля «материальное» начало вытеснять «идеальное»).

2) Встреча с Вейтлингом. В 1846 году Вейтлинг встретился в Брюсселе с Марксом, однако их взгляды на революционную перспективу оказались различны (Ну а чего они ожидали? Один – закоренелый идеалист, а второй сторонник диалектического материализма, который хоть и не отрицает некоторых идеальных концепций, но ставит их в зависимость от материального, за которым оставляет примат.) и сотрудничества не получилось.

Вейтлинг был старше, известнее и, как следствие, обладал большим авторитетом. Маркс и Энгельс, в свою очередь, имели хорошую теоретическую базу и, будучи более молодыми, проявляли себя более энергично. Идеи Вейтлинга опирались на близкие людям того времени религиозные догмы, а потому были более яркими и доступными для понимания, но вызывали вопросы их практической реализации. В то же время Маркс и Энгельс старались в своих идеях опираться на объективные исторические процессы. Также стоит сказать, что в отличие от Вейтлинга, который жил во Франции и Швейцарии, Энгельс оказался в Англии, которая была на тот момент наиболее оживленным, с точки зрения «строительства» капитализма и развития движения рабочих, местом.

Встреча К. Маркса и В. Вейтлинга состоялась 30 марта 1846 года, обсуждался вопрос о том, как лучше организовать пропаганду в Германии.

Вейтлинг был недоволен тезисом Маркса, согласно которому «Реализация коммунизма в ближайшем будущем — вне вопроса; сначала должна быть у руля буржуазия» (Маркс считал, что для победы над менее прогрессивными силами (монархия и феодализм) рабочему классу необходимо объединиться с более прогрессивными на тот момент силами (буржуазия), более того, большую часть жизни придерживался мысли, что невозможно перескочить общественную формацию, как показала поздняя практика — возможно.). Обсуждались и финансовые вопросы, как показывают источники, в том числе и воспоминания самого Вейтлинга, разговор шел в целом на повышенных тонах. Вейтлинг вспоминал, что особенно разъярил Маркса вывод, сделанный Вейтлингом по результатам дискуссии: «Получается так, что тот, кто найдет средства, может писать, что ему вздумается» (Что интересно, Маркс большую часть своей жизни наличием денег похвастаться не мог.). Разумеется, впоследствии оба давали друг другу не очень приятные оценки. Так, Вейтлинг утверждал, что Маркс — совсем не гений, а только человек с энциклопедическими знаниями, который имеет финансовых спонсоров и поэтому чувствует силу.

3) «Философия нищеты» и «Нищета философии». К вопросу о деньгах Маркса, знаете, почему он не смог отправиться вместе с Энгельсом в Лондон на собрание Союза справедливых? Внезапно ему не позволяли финансы, как можно узнать из его переписки с Энгельсом, он не может позволить себе приехать ровно в той же степени, в какой хотел бы это сделать. Собрание проходило в июне 1847 года, а в письме к Энгельсу от 15 мая Маркс пишет: «В Лондон я не могу ехать (Речь идет о предполагавшейся поездке Маркса на первый конгресс Союза коммунистов.).

Денежные дела не позволяют мне этого. Но Вольфа, я надеюсь, мы отправим туда. И тогда будет достаточно того, что вы оба будете там… Я в данное время так стеснен в деньгах, что вынужден прибегнуть к этим векселям, и к тому же обоим ослам нечего дарить деньги

(Речь о взыскании двух долгов, сумму первого я установить не смог, но второй был на конскую сумму 150 франков, кажется много, ведь на момент денежной реформы килограмм хлеба стоил около 0,45 франка, но на этот момент у Маркcа было уже трое детей, что закономерно уничтожало деньги.)».

Потому в то время, пока в Лондоне проходило собрание, Маркс готовил к изданию одну из важнейших работ — «Нищета философии. Ответ на «Философию нищеты» г-на Прудона». Работа была написана как критика книги Пьера-Жозефа Прудона «Система экономических противоречий, или Философия нищеты». Стоит сказать, что Маркс мало того, что проявил себя как выдающийся тролль, выдав отличный каламбур в названии, так еще написал книгу на французском языке, чтобы наиболее точно поразить свою цель и чтобы каламбур названия был передан безошибочно. Но не шутками едиными важна эта работа, Маркс сам говорил о ней позже, что в ней впервые нашли отражения те мысли, которые в дальнейшем легли в основу «Капитала».

4) «Манифест коммунистической партии». Но насколько важным бы ни была «Нищета философии», ей значимость несопоставима с «Манифестом коммунистической партии», данная работа, хоть и не очень большая и точно не дотягивает до таких кирпичей, как «Капитал», но без преувеличений является одной из наиболее значимых работ Маркса. Как уже говорилось, работа небольшая, а потому, если вы захотите, сами с ней ознакомитесь, но, характеризуя ее, стоит сказать, что она состоит из преамбулы и четырех разделов:

1. Буржуа и пролетарии

2. Пролетарии и коммунисты

3. Социалистическая и коммунистическая литература

3.1. Реакционный социализм

3.2. Консервативный, или буржуазный, социализм

3.3. Критически-утопический социализм и коммунизм

4. Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям.

В целом из названия каждого из разделов понятно, о чем в общих чертах будет идти речь.

5) Женни переписывает тексты Карла. Как говорится, мелочь, а приятно. Женни действительно переписывала неразборчивый почерк Маркса, более того, его почерк понимали только Женни, Энгельс и дочери.

6) Революция, изгнание и «Новая рейнская газета». Как я и писал в блоке, посвященном биографии Маркса: «Во Франции революция привела к свержению монархии и установлению Второй Французской Республики. Маркс поддерживал такую деятельность и, недавно получив от своего отца значительное наследство в размере 5000-6000 франков, и, согласно одним источникам, направил треть его для вооружения бельгийских рабочих, которые планировали революционные действия, но так как иные источники умалчивают или даже отрицают это событие, сложно судить о его достоверности. Впрочем, есть одно значимое свидетельство: бельгийское министерство юстиции выдвинуло обвинение против Маркса, впоследствии арестовав его, и он был вынужден бежать во Францию.»

Что касается работы «Новой рейнской газеты», то и тут авторы смогли достаточно четко отобразить взаимоотношения Маркса и властей. Действительно Маркса неоднократно вызывали в суд, но решение было в его пользу, конечно, свидетельств того, что Маркс «открыл глаза судье» нет, и это всего лишь художественный прием, но данное дело не искажает сути. А вот очередное появление брата Женни — это что-то с чем-то. Буквально через год он был назначен министром внутренних дел Пруссии и по версии сериала люто ненавидел Маркса, но из-за любви к сестре выступал против применения к Карлу незаконных репрессий и призывал к попыткам приструнить последнего через судебные органы. Авторы никак не определятся, как он относится к сестре и Марксу.

Ну и то, что не забыли упомянуть о том, что последний выпуск «Новой рейнской газеты» был напечатан красными чернилами — это очередная приятная мелочь.

Данный эпизод поддерживает планку, заданную предыдущим, и даже Фердинанд фон Вестфален его не испортил, так что серия получает свои девять баллов из десяти, а мы идем дальше.

Эпизод V «Великий труд: «Капитал»»

Марксы изгнаны из Парижа и эмигрируют в Лондон, где они настолько бедны, что Маркс вынужден продать свою одежду, чтобы купить еду. Их почти выселяют, но вовремя подоспевший Энгельс приносит деньги. Пока Марксы оплакивают смерть своих детей Гвидо и Франциски, умирает еще один сын Эдгар. Когда Маркс исследует в Британском музее материалы для написания «К критике политической экономии», ребенок-рабочий по имени Том спрашивает его, почему его отец, работавший шахтером, потерял работу из-за того, что хозяин шахты сказал, что угля слишком много, но при этом в доме самого Тома холодно из-за того, что нет угля. Маркс объясняет ребенку некоторые положения его экономической теории: принцип производства прибавочной стоимости и теорию кризиса перепроизводства. Маркс работает над «Капиталом» и развивает свою теорию кризиса. В течение двадцатилетнего писательского процесса у Маркса развивается пневмония и бессонница, а сам он борется со своим перфекционизмом, пока Энгельс не убеждает его, что пролетариату уже сейчас нужна почва под ногами и «Капитал» может и должен стать этой почвой, доводы друга убеждают Маркса, и он публикует первый том своего magnum opus.

1) Смерть детей и еще раз про финансы. В эпизоде упоминается смерть двух детей: Гвидо и Франциски, оба умерли в возрасте до года. Смерть еще одного ребенка, Эдгарда, была показана непосредственно в кадре, причиной смерти стал туберкулез, который часто называют «болезнью бедных» (хотя сейчас это и не так). Стоит сказать, что сама сцена максимально гипертрофирована в пользу драматургии: Карл продает пальто и на вырученные деньги получает мешок картошки, сын болеет туберкулезом, хозяйка квартиры, изображенная максимально мразотно, требует плату за ничего себе полмесяца и, зная о том, что у семьи умирает ребенок, не согласна дать отсрочку даже на три дня, попутно намекая, что если она выселит их, то умирать будут уже все, Женни, мать, на глазах которой умирает ее ребенок, дети и служанка, все готовы работать, чтобы заслужить отсрочку, но эта лондонская швабра стала в позу и наслаждается, когда уже кажется, что надежды нет, приходит Энгельс и, казалось бы, спасает ситуацию, но уже поздно, и мальчик умирает. Думаю, не стоит говорить, что ситуация построена вползу драмы. Могла ли быть такая конченная хозяйка? Легко. Были ли у Марксов финансовые проблемы, которые могли заставить Маркса продать пальто? Да, более того, подобным занималась и Женни. Помогал ли Энгельс своему другу? Да. Умерли Эдгард? Да. Было ли это все одновременно и в таких пропорциях? Нет. И раз уж мы третий раз поднимаем вопрос финансов Маркса и это уже последние серии, то можно, забегая вперед, сказать, что в этом плане сериал достаточно достоверен, он, конечно, может драматизировать отдельные моменты, но если в сериале показано, что Карл не может поехать в Лондон, значит, он действительно не мог себе это позволить, если показано, что его семья еле сводила концы с концами, так и было, и если показывали, что они жили в загородном доме приличных размеров, то они жили в этом доме.

2) Мальчик Том. Его не было, ну серьезно, кто-то сомневался? Это вымышленный персонаж, созданный для того, чтобы пояснить зрителям некоторые положения теории Маркса и представляет, по сути, такой же собирательный образ, как девочка Бетти, который, впрочем, получит свое развитие.

3) «Капитал». Весьма точно показано отношение Маркса к своей работе, он хотел сделать её идеальной, неоднократно переписывая и дополняя отдельные моменты, и если бы не объективные обстоятельства, то первый том мог задержаться на еще больший период, а второй и третий тома, изданные посмертно, могли как иметь совсем другой вид, так и не быть изданными вообще.

А теперь внимание, парадокс: серия больше чем наполовину состоит из допущений, таких как сцена с хозяйкой квартиры и разговор с Томом, но эти допущения никак не искажают действительность, а потому выдаем этой серии её законные девять из десяти.

Эпизод VI «Первый интернационал»

В 1867 году Марксу предлагают стать председателем международного рабочего движения, но он отказывается, утверждая, что у них нет и не может быть председателя, также он отклоняет предложение работы в правительстве Отто фон Бисмарка и восстановления его гражданства и говорит, что предпочитает быть гражданином мира. После выступления в поддержку Парижской коммуны Маркс встречает повзрослевшего Тома, который собирается отправиться добровольцем во Францию. Далее нам через призму восприятия Тома показывают то, как Парижская коммуна отстаивает свое право на существование. Юноша пишет письмо Марксу, в котором ощущается то, что он осознает, что вскоре коммуна падет, но он не жалеет о своём выборе и что сейчас «он должен крепко держать оружие, сражаясь за свои идеалы». Маркс читает письмо Тома и не в силах сдержать слезы. Карл восхваляет Коммуну в своей работе «Гражданская война во Франции», описывая ее как первый в истории пример «диктатуры пролетариата». Он помогал с обустройством беженцев из Парижской коммуны, и изматывающий режим подрывает его здоровье. Позже Маркс и Энгельс решают написать новое предисловие к «Манифесту коммунистической партии» в честь Парижской коммуны и исправить текст «Манифеста», чтобы тот соответствовал новым реалиям. Тем временем австрийское, прусское и русское правительства объявили, что Международное товарищество рабочих является причиной общественных беспорядков, к тому же помимо внешних противников есть и внутренние проблемы, ведь в Интернационале зреет фракционизм и вокруг анархистских идей Михаила Бакунина собирается группа сторонников. Во время Гаагского конгресса Маркс предлагает исключить Бакунина и его последователей из Интернационала за их заговор в создании Союза социалистической демократии.

1) Парижская коммуна. Если вы спросите, что из показанного в серии наиболее важно, то я без сомнений скажу: история Парижской коммуны, хотя наши китайские товарищи умудрились показать одно из важнейших событий эпохи, абсолютно его не показав. Фактически всё, чем ограничился сериал, это демонстрация части событий с точки зрения обычного солдата и комментарием Маркса о том, насколько это событие важно. А почему оно важно? Какие были причины ее формирования? Какие силы были причастны? Как в этом замешаны мютюэлисты Прудона? Почему Коммуна, просуществовавшая 72 дня в период с 18 марта по 28 мая 1871 года, была признана важнейшим событием не только современниками, но и через несколько десятилетий в Советском Союзе? Ответы на все эти вопросы вы не получите. С другой стороны, это китайский анимационный сериал про жизнь Карла Маркса, состоящий из семи серий. С третьей стороны, события Парижской коммуны наглядно продемонстрировали всему миру, что большие массы людей способны на невероятные вещи, особенно когда им нечего терять (кроме своих цепей), о чем Маркс и говорил.

2) История Тома. Что нужно помнить про Тома? Правильно, его нет и никогда не было (я не нашёл даже прототипа). А значит, всей этой истории и письма Марксу тоже не было. Делает ли это блок, посвященный его пребыванию в Парижской коммуне, плохим? Ни капли. На самом деле в рамках этой истории авторы очень хорошо отработали как авторы художественного произведения, показав события с точки зрения рядового участника, вы вполне можете проникнуться показанным персонажам: самому Тому, приятной девушке-медсестре, испуганному парню, — вы начинаете сочувствовать, и понимание их судьбы может заставить вас грустить. Что уж говорить, события Парижской коммуны даже визуально реализованы чуть ли не лучше всего остального сериала, хотя об графической составляющей мы еще отдельно поговорим.

3) Михаил Бакунин. Так что там у нас было в реальной истории? В 1868 году Бакунин в ходе Женевского конгресса присоединился к Первому интернационалу, в деятельности которого он активно участвовал (например, он сыграл важную роль в создании итальянского и испанского отделений Интернационала), пока не был исключен из Интернационала Карлом Марксом и его последователями на Гаагском конгрессе в 1872 году. Что ж, звучит правдоподобно, я в это верю.

Эпизод VII «Маркс навсегда»

Маркс доволен популярностью «Капитала» в Германии и России, и прикованная к постели Женни разделяет его счастье. С другой стороны, он и Энгельс обеспокоены ростом идей Дюринга в социалистическом движении, и так как Маркс занят заботой о Женни, с которой он хочет провести как можно больше времени, работой над двумя оставшимися томами «Капитала» и изучением России, написание критики работ Дюринга ложится на плечи Энгельса, что выросло в «Анти-Дюринг», ради написания которого Энгельс прервал работу над «Диалектикой природы», которую так и не успел завершить. Маркс сожалеет, что они не опубликовали «Критику Готской программы», которая содержала критику идей Фердинанда Лассала и Социал-демократической рабочей партии Германии, что облегчило бы критику Дюринга и, возможно, не допустило бы широкого распространения его идей. Маркс начинает интересоваться антропологией и материальной культурой древних обществ, полагая, что семья и частная собственность, вероятно, развились в классы и нации. Когда Дженни умирает, он не может работать и заболевает. Вскоре, в январе, умирает его дочь Женни Лонге, а уже в марте нас покинул и сам Маркс. Энгельс завершил два других тома «Капитала» в течение одиннадцати лет после смерти Маркса. В эпилоге показывается влияние наследия Маркса на российскую и китайскую революции.выборе и что сейчас

1) Отношения. Вот и пришло время поговорить о том, чего я специально не касался на протяжении всего разговора – отношений между Карлом Марксом и Женни фон Вестфален, которые в рамках произведения показываются нам чуть ли не как идеальные: искренняя любовь и забота, взаимоподдержка и взаимопонимание, совместное переживание трудностей… Вспомните сцену после бала, сцену в поезде после депортации, сцену смерти Эдгарда – эти двое разделили как самые хорошие, так и самые сложные моменты своих жизней, оттого ты веришь в эмоции персонажей в сцене с зеркалом, хоть и понимаешь, что такое вряд ли имело место быть, ты сопереживаешь потере Карла. Более того, ты веришь в то, что Энгельс сопереживает своему другу и, как и на протяжении всех долгих лет их дружбы, старается его поддержать, а после уже его смерти прикладывает все силы, чтобы труд его друга увидел свет. В больший шок может вогнать только тот факт, что произведение весьма точно передает те отношения, которые были у Маркса с его окружением.

Что можно сказать, я заметил, что забыл дать оценку достоверности прошлой серии, потому убьём двух зайцев одним выстрелом – как шестой, так и седьмой эпизод получают от меня девять баллов из десяти: те исторические факты, которые были в них показаны, как я могу судить, изображены с соблюдением достоверности, а допущения – не противоречат истине и Ну а теперь, когда мы поговорили про серии в отдельности и попутно оценили их достоверность, а теперь следует повторить это в отношении всего сериала, и думаю наш вывод не будет для вас неожиданным, я большую часть времени хвалили сериал за достоверность и в выводе по этому блоку не буду себе противоречить, посмотрев этот сериал вы, конечно, не станете специалистом по биографии Карла Маркса, но точно получите список его важнейших работ и общее представление о его жизненном пути, что для материала продолжительностью немногим более двух часов очень даже хорошо. Да, сериал не лишен неуместных допущений и серьезных упущений, на которые я и сам указывал, но они размещены в первых эпизодах сериала и связаны с тем, что авторы не хотели тратить внимание на ранний период жизни Маркса, а потому решили проскочить события до его ухода из младогегельянцев как можно быстрее, а те немногочисленные искажения, которые портят историю во второй её половине – являются лишь следствием того, что авторы не уделили внимание их предыстории. Подводя итог, скажем, что считаем анимационный сериал «Лидер» в достаточной мере передающим реальную биографию Маркса (как минимум при просмотре этого сериала в большинстве моментах, переданных неточно или неправильно, вы ощущаете эту неправильность и, скорее всего, догадаетесь, что Маркс не прыгал в Рейн), но так как я не могу закрыть глаза на серьезные упущения в ранних сериях и хоть и оправданные с точки зрения драматургии, но все же выдуманные или скомпилированные события поздних серий, по типу истории Тома, то итоговая оценка достоверности всего сериала от нас будет семь или восемь баллов.

Продолжение

Биография Маркса в аниме — The Leader Часть 1 Биографическая справка

ОЖИДАНИЕ И РЕАЛЬНОСТЬ

Теперь, когда мы в общих чертах рассмотрели биографию Маркса, необходимо посмотреть, о каких событиях повествует сериал The Leader, сопоставив эти две истории, сделать вывод об уровне исторической достоверности. Происходить это будем следующим образом: первым делом кратко перескажем события отдельной серии, после чего отметим, какие из них были воспроизведены точно, какие с допущениями, а какие являются полностью выдуманными, и дадим оценку того, насколько это было уместно, на основании этих размышлений проведем оценку достоверности отдельной серии, а далее – всего сериала. Здесь необходимо объяснить, что хоть данный сериал и является биографическим, он также является и художественным, потому я не буду бросаться на каждое допущение, сделанное в пользу сюжета или драмы, с криками: «Это было не так!» или «Этого не было!». Наоборот, некоторые из таких расхождений я буду даже хвалить, разумеется, при условии, что они прямо не противоречат истине или логике, и что при их просмотре можно сказать что-то вроде: «Да, это могло бы происходить так». Забегая вперед, можно привести следующие примеры: Женни опоздала на отбытие Маркса – я не нашел свидетельств того, что это имело место, и, скорее всего, это обычный штамп, но он не противоречит логике, он не несет в себе серьезных противоречий с истиной, он помогает раскрыть персонажей и двигать историю, и как итог можно сказать: «Да, это могло быть так», – такое допущение я не буду учитывать как минус при оценке достоверности. В противовес этому хотел бы привести пример плохого допущения, а именно когда в финале первой серии Маркс, сделав выбор в пользу философии Гегеля, начинает косплеить Архимеда и с криками «Эврика» побежал по улице, балансировал на перилах набережной, прыгал в реку и всячески нарушал общественное спокойствие – да, это раскрывает персонажа, вот только этот персонаж не Маркс, не студент университета в середине XIX века, который вроде как еще недавно болел. С моей точки зрения, это противоречит логике и персонажу, и является ненужным и неправильным допущением. А теперь, когда я объяснил вам свой подход, давайте перейдем к разбору серий.

Эпизод I «Разная молодежь»

Серия начинается с небольшого флешфорварда, демонстрирующего нам Фридриха Энгельса, выступающего с речью на похоронах Карла Маркса. После чего нас переносят в Трир 1835 года, на выпускную церемонию в средней школе Фридриха Вильгельма, где молодой Карл Маркс, как лучший ученик (В реальности он получил Аттестат зрелости (документ о среднем образовании) с хорошими результатами, но вряд ли это можно назвать лучшим результатом. С этим аттестатом, а также его переводом можно ознакомиться в приложениях.), произносит выпускную речь (В качестве речи было избрано сочинение «Размышления юноши при выборе профессии», которое действительно было написано в 1935 году в качестве гимназистского сочинения, однако никаких свидетельств о том, что Маркс декларировал её на выпускном, я не нашёл и склоняюсь к тому мнению, что даже если бы это было так, то таких свидетельств попросту нет.). Среди толпы присутствует и Женни фон Вестфален, которая, слушая речи Карла, вспоминает детство и время, проведенное вместе с ним. После выступления Дженни приглашает Маркса на бал, и тот соглашается. Во время танца на балу Маркс говорит, что намерен поступить в Боннский университет, а спустя время брат Дженни Фердинанд, которому не нравится происхождение Маркса, воспользовавшись тем, что Женни отошла, прогоняет Маркса. Позже, во время тайной встречи, Маркс обещает жениться на Женни и спрашивает, придет ли она проводить его, на что получает положительный ответ. Однако она опоздала на его отъезд, и хоть фактически она сдержала слово, Маркс, так и не узнав этого, покидает родной город в расстроенных чувствах. Прибыв в Бонн, он увлекается философией Иммануила Канта, изучение которой совмещает с драками в барах и большими тратами, что вынуждает его отца заставить Карла перевестись в более строгий Берлинский университет для изучения права. Там Маркс подружился с Бруно Бауэром и отказался от кантианской философии в пользу более совершенного, с его точки зрения, гегельянства.

На этом серия заканчивается и теперь можно поговорить об её отдельных элементах. В данной серии необходимо обратить внимание на следующие моменты:

1) Маркса назвали лучшим учеником. Маркс был хорошим и возможно даже выдающимся учеником, но решение назвать его лучшим кажется нам спорным, однако я считаю, что данное допущение не критично, ведь не столь важно был ли он лучшим учеником или одни из лучших, а такое допущение позволяет выстроить сцену, в которой нам представляют персонажа.

2) Речь Маркса. Я не нашёл подтверждения, что Маркс в принципе выступал с какой-либо речью, но данное допущение напрямую связанно с предыдущим и, как и предыдущее допущение, я считаю это уместным, ведь в качестве речи было избрано реальное сочинение Маркса тех времен, которое содержит его мысли и взгляды, актуальные на тот момент, что позволяет кратко и ярко представить зрителю, что за человек перед ним. Тут стоит отметить, что при просмотре у нас возникли некоторые сомнения по поводу достоверности этой сцены, так как у нас сложилось впечатление, что авторы пытались идеализировать Маркса, и вложили в его уста вымышленную речь, которая содержит его более поздние взгляды, чтобы создать впечатление будто Маркс с юности был приверженцем этих идей (На деле Маркс всегда был сторонником прогрессивных идей, но сами эти прогрессивные идеи неоднократно менялись.). Данное ощущение искусственности подкреплялось и тем, что в рамках этой же серии Маркс успел побывать в лагере последователей Канта и в лагере последователей Гегеля, и продемонстрировать свой буйных юношеский нрав, что не совсем вязалось с его речью о том, что «Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым ученым, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим человеком». Каково было наше удивление, когда начиная разбор произведения, я мало того, что нашёл эту речь за авторством Маркса датированной тем же годом, что и в сериале, так и, ознакомившись с текстом, поняли, что приведенные цитаты полностью достоверны.

3) Воспоминания Женни. Маркс и Женни действительно были знакомы с детства, в сериале опускается, что познакомились они благодаря сестре Маркса, как и отношения Маркса и отца Женни, Иоганна Людвига фон Вестфалена, которые были весьма занимательными, ведь Людвиг был не только другом Генриха Маркса, но и в некоторым смысле другом самого Карла, одним из наставников и образцов для подражания. Людвиг посвящал много времени молодому Марксу, например, они вдвоем часто прогуливались, убивая время интеллектуальными беседами, именно Людвиг первым познакомил Маркса с личностью и социалистическим учением Сен-Симона. И даже свою докторскую диссертацию Маркс посвятил ему. Всю эту историю заменили на то, что Карл читает Женни произведения Шекспира (В реальности как раз Людвиг читал Карлу произведения Гомера, Шекспира, Вольтера и многих других.), а роль Людвига ограничивается упоминанием, что он был дружен с Карлом. Разумеется, такое допущение я считаю скорее упущением и выступаю категорически против этого.

4) Бал. Тут все неоднозначно: во-первых, представленный в сериале бал является не конкретным событием, а скорее собирательным образом подобного бала, который мог произойти, во-вторых, Фердинанд, а точнее его отношения с Марксом, это одна из самых противоречивых вещей которые нам показали: одни источники твердо стоят на позициях того, что Фердинанд был негативно настроен по отношению к Карлу, считая его недостойной парой для своей сестры, и что даже после их свадьбы он постоянно пытался их рассорить, а другие источники говорят, что даже несмотря на их политические разногласия, а Фердинанд в будущем был министром внутренних дел, он оставался в дружеских отношениях. Даже сериал не может определится чему верить, так как в будущих сериях Фердинанд будет, некоторым образом, выказывать беспокойство за Карла и Женни и советовать им покинуть страну пока есть такая возможность. Что же касается конкретно этого момента, то это допущение кажется мне неуместным, так как на данный момент Людвиг фон Вестфален жив, здоров и полон сил и прогнать гостя, и, тем более, друга семьи, вряд ли бы позволили. Что касается того, что Женни была вынуждена тайком пробираться к Карлу, ну да, молодую дворянку, которая к тому же описывается как первая красавица города, никто ночью бы не выпустил в одиночестве, но возможностей поговорить у этих двух было предостаточно, а тайная помолвка, которая произошла в 1936-м году, оставалась тайной ровно до 1937-го, когда, согласно некоторым источникам (Karl Marx: The Story of His Life, Том 13, С.8), Людвиг узнал об их помолвке и, если не согласился на неё, то, как минимум, не поспешил выдать свою дочь замуж за первого встречного. Таким образом, у историков нет единого мнения относительно того, как оценивала отношения Маркса и Женни семья Весфаленов и, более того, была ли эта оценка единой. В рамках сериала авторы решили продемонстрировать нам что-то отсылающее на «Ромео и Джульетту», где семьи влюбленных против их взаимоотношений, но для демонстрации этого взяли противоречивые факты из противоречивых источников: отношения отца и матери Карла к этой помолвке вообще не были показаны, хотя там все тоже неоднозначно, ведь известно, что Карл был в хороших отношениях со своим отцом, но есть сведения, что он, являясь человеком прогрессивных взглядов, по какой-то причине, узнав о помолвке Карла и дочери его друга, Женни, высказался против, ссылаясь на разницу в статусе. Подобную реакцию приписывают и отцу Женни, который тоже был человеком прогрессивных взглядов и благосклонно относился к Карлу, и, хоть в самом сериале ему не уделили должного внимания, в дальнейших сериях, семья Женни, которой, внимание, тоже приписывают, что они были против брака, остудила пыл Фердинанда, который, по версии сериала, то ненавидит Маркса, то в терпимых с ним отношениях, сказав, что Людвиг был в отличных отношениях с Марксом и наверняка одобрил бы выбор Женни. Подводя итоги этому блоку, скажу, что вся эта груда мусора серьезно так портит впечатление от просмотра, когда ты хотя бы знаешь об отношении отца Женни к Карлу, так что все эти несоответствия хоть и можно оправдать различными мнениями историков по вопросу, все же нужно было привести в состояние не противоречия.

5) Порт. Тут все просто, я даже не будем разбираться, имел ли место в истории факт того, что Карл и Женни договорились о проводах первого, опоздала ли Женни или нет – это все неважно. Сама эта сцена нужна также как телеге пятое колесо. Обычно такие сцены добавляются для того, чтобы посеять конфликт и сомнения между героями, но нигде дальше это событие не сыграет роли, так как ни Жени, ни Маркс, не сомневались друг в друге, так что сцена – хоть и не вредоносная, но точно не полезная.

6) Бар. В то же время, сцена в баре, наоборот, является хорошей, да это, как и сцена в порту, скорее всего, выдумка авторов, в том плане, что нам известно, что Маркс в молодости тратил деньги без меры, что нам отлично показали в аниме, также нам известно, что Маркс встревал в конфликты, вот только были они чаще прикладными ( В том плане, что чей-то кулак прикладывался к чьему-то лицу.), чем теоретическими. Но, так или иначе, нам еще раз продемонстрировали интеллект персонажа, продемонстрировали, что он хорошо учился, а он, как я говорил в его биографии, действительно хорошо учился, и что самое важное – нам показали царившее вокруг Маркса и в мире классовое деление общества, в рамках которого, какой-нибудь аристократ Генри, может подойти к вам в пабе, куда вы зашли после университета пропустить кружечку пенного напитка в компании товарищей, и попробовать организовать себе досуг с местными девушками, и натурально попытаться вас принизить, при этом, воспользовавшись одним из наиболее мерзких методов, когда интеллектуальное превосходство, чаще всего ложное, пытаются продемонстрировать, выдав свое знание какого-то узконаправленного факта за известное всем знание, которое ты, унтерменш, почему-то не знаешь.

7) Сцена с отцом. Что тут можно сказать, экранизация реальных фактов, которые хоть и бросают тень на Карла, все равно экранизировали.

8) Я нашел ответ. А вот что является абсолютным идиотизмом и одной из самых больших глупостей всего сериала это то, что произошло после прибытия в Берлинский университет. Что же это? Ну, смотрите, Маркс переехал в Берлин. Так. Он поступил в Берлинский университет. Так. Там он узнал о гегелевской диалектике. Так. Диалектика надолго заняла мысли Маркса, заместив собой идеи Канта. Так. Пока все более или менее исторично, но вот потом, когда нам показывают болеющего Маркса, который читает, кашляет, потеет, почти умирает, но продолжает читать книги одну за другой: «Феноменология духа», «Наука логики», «Философия права». Позже, когда ему стало чуть полегче, он, лежа в кровати (Почему-то в одежде.), закусывая целым батоном, заканчивал читать очередной труд Гегеля и диалектика животворящая на наших глазах излечила его, не в силах спокойно лежать от распиравшей его энергии, он начал бродить по комнате, а когда дошел до мысли о «тождестве мышления и бытия» с криками: «Я нашел ответ!», - выбежал из комнаты, кинулся обнимать случайного студента университета, с криками пробежал по набережной, запрыгнул на перила и начал балансировать на них и закончил наведение суеты прыжком в Рейн! После чего, уже относительно спокойно, прибыл к своему другу Бауэру, который в это время практиковался в фехтовании, с самого порога чуть не напоролся на шальное перо, провозгласил Гегеля новым богом и чуть не зарезал своего друга. Ну да, ну да, немецкий студент образца XIX века именно так себя и ведет, не, ну я могу понять, набухаться и подраться в пабе – кто не без греха, ну побежать по улице – спешит человек, но орать, прыгать в реку и махать холодным оружием…

По итогу можно сказать, что первая серия имеет ряд допущений и неточностей разной степени критичности если бы не серьезные отличия в вопросе отношений Карла и семьи Женни и не идиотизм с криками на улице я бы мог назвать первую серию достоверной, но так как это имеет место то в рамках десятибалльной шкалы я не могу дать оценку выше шести.

Эпизод II «Защита прав народа»

Маркс присоединяется к младогегельянцам – группе немецких интеллектуалов и последователей идей Гегеля, с которыми он активно обсуждает различные философские концепции. Также Карл пишет докторскую диссертацию «Различие между демокритовской и эпикурейской философией природы», с которой возникли проблемы: в тексте Маркс придерживался атеистических позиций, и защитить подобную работу в крайне консервативном Берлинском университете не представлялось возможным. Поэтому Бауэр предлагает отправить её в Йенский университет. Карл последовал совету друга и в 1841 году успешно защитился и получил степень доктора философских наук в Йенском университете. Спустя некоторое время Маркс начинает работать в «Рейнской газете», где регулярно критикует прусское правительство, что, с одной стороны, увеличивает популярность газеты среди населения, а с другой – привлекает правительственных цензоров. После того как Маркс пропустил очередную публикацию, в редакцию прибыл товарищ майор с отделением молодцев и, под угрозой насилия, потребовал выдать ему автора, однако Карл не поддался даже под дулом пистолета, и майор, осознав, что перед ним натуральный психопат, который не испытывает эмоций, ретировался. Далее Маркс раскритиковал закон о лесном хозяйстве, который запрещал крестьянам собирать древесину из собственности землевладельцев, и акционеры газеты, побоявшись давления государства, начали давить уже на руководство Карла. В это же время Маркс приходит к выводу, что государство защищает правящий класс, и начинает спор с посетившим его Бауэром. Предметом спора стал тот факт, что младогегельянцы лишь критикуют религию, вместо реальных действий. В результате спора Маркс решает разорвать связи с младогегельянцами. Когда Бауэр покинул Маркса, того посетил Фридрих Энгельс, который следил за публикациями Карла и заочно восхищался им, однако разъярённый Бауэром Маркс игнорирует приглашение Фридриха Энгельса поговорить с ним. Несколько позже он присоединяется к Арнольду Руге, который также подвергается политическим преследованиям, и отправляется с ним во Францию, чтобы основать новую газету. Перед отплытием Маркс покупает обручальное кольцо для Дженни, которая соглашается выйти за него замуж, несмотря на спор с братом.

1) Давайте сразу обозначим ряд фактов, которые были экранизированы точно:

1.1) Маркс состоял в рядах младогегельянцев.

1.2) Он действительно не мог защитить свою диссертацию в Берлинском университете и был вынужден защищаться в Йене.

1.3) Во время работы в «Рейнской газете» Маркс активно критиковал Прусское правительство и в то время разорвал отношения с младогегельянцами.

1.4) В ноябре 1842 года Энгельс проездом посетил Кёльн, где впервые встретился с Карлом Марксом в редакции «Рейнской газеты». Маркс его принял довольно прохладно, ибо считал его одним из младогегельянцев, с которыми у Маркса возникли разногласия.

1.5) Маркс совместно с Руге отправился во Францию, где принимал участие в создании «Немецко-французского ежегодника».

1.6) В Париж Маркс приехал уже женатым человеком вместе со своей возлюбленной Женни.

2) Товарищ майор, а следовательно, и на Маркса оказывалось давление. Даже можно предположить, что приходили с угрозами, но чтобы среди бела дня в редакцию газеты завалилось шесть рыл с оружием и наставляли его на людей, а Маркс, как гигачад, на характере послал их – это уже натуральная сказка.

3) И снова Женни. Тут необходимо подчеркнуть, что именно в этой серии мать Женни говорит нам, что Людвиг фон Вестфален был в отличных отношениях с Марксом, и на фоне этого непонятно, как кто-то сумел выгнать его с бала.

В данной серии на порядок меньше допущений, и по сути своей они являются или продолжением тех допущений, которые были сделаны в первой серии, как ситуация с семьей Женни, которая еще не раз будет всплывать в сериале, или являются настолько очевидной отсебятиной, как ситуация с майором, что каждый поймет, что если что-то подобное и было, то точно не так. В общем, достоверность данной серии значительно выше, но события, связанные с «Рейнской газетой», настолько гиперболизированы, что перекрывают добрую половину допущений первой серии, а потому данный эпизод получает заслуженные семь баллов, переходим далее.

Эпизод III «Новое мировоззрение»

Маркс и Дженни после свадьбы переезжают в Париж, где Карл начинает работать над «Немецко-французским ежегодником». В ходе подготовки материалов к печати он замечает статьи Энгельса о политической экономии, которые производят на него сильное впечатление, особенно идеи о пролетариате как революционной силе. В это время действие переносится к Энгельсу, который становится свидетелем несправедливости по отношению к девочке, чистящей обувь, и через разговор с ней нам демонстрируют бедственное положение целых слоев общества. Под впечатлением от увиденного Энгельс пишет «Положение рабочего класса в Англии». Нам демонстрируется, как Маркс читает статьи Энгельса, присланные для публикации в «Немецко-французском ежегоднике», а Энгельс в свою очередь читает статьи Маркса, в результате чего оба приходят к осознанию схожести их взглядов. Через некоторое время Маркс и Руге расходятся в связи с возникшими разногласиями, что приводит к закрытию «Немецко-французского ежегодника», успевшего издать всего один выпуск. После разрыва с Руге, Маркс лично знакомится с Энгельсом. Энгельс показывает ему свою рукопись «Положение рабочего класса в Англии». Они начинают в соавторстве критиковать мыслителей, которых они воспринимают как сбивающих с толку пролетариат. Чтобы борьбы с идеализмом, захватившим умы народа, они публикуют «Святое семейство» как критику идей Бауэра. Данная книга имела успех, а гонорар, полученный с её продаж, помог Марксу выбраться из тяжелой финансовой ситуации. После ссылки Маркса в Брюссель они пишут «Немецкую идеологию» как критику молодых гегельянцев и материализма Людвига Фейербаха, и несмотря на то, что издатели отказались печатать данную работу, Маркс и Энгельс были рады от осознания того, что создали концепцию исторического материализма.

1) Энгельс и девочка. Прогуливаясь по улице, Энгельс стал свидетелем того, как клиент, мамаша с пижонистым парнем, отказался оплатить работу девочки с ранами на лице, чистившей обувь. Девочка умоляла оплатить её труд, рассказав о своем плачевном положении: её мать серьезно болела, а сама девочка давно не ела, но мамаша, разглядывая свое отражение в ботинках сына, утверждала, что ботинки были почищены плохо. Фридрих подошел к девочке и попросил почистить его обувь и завел с ней разговор, из которого узнал, что её зовут Бетти и что она работает на фабрике с пяти утра до десяти вечера, а раны: ожог на лице и разорванное ухо, — она получила из-за того, что однажды уснула на рабочем месте от усталости, за что хозяин фабрики обжёг её лицо раскалённой кочергой и прибил её ухо к столу. Оплатив работу, Энгельс заметил, что девочка на радостях забыла свои инструменты, и поспешил их вернуть, после чего вызвался проводить её. Прибыв с ней, Фридрих оказался в бедных кварталах, где голод, крысы, мусор, холод и болезни — вечные спутники людей. Пораженный социальной несправедливостью, Энгельс пишет «Положение рабочего класса в Англии». Прекрасная история. Является ли она задокументированной? Нет. Вымышленная ли она? Скорее всего. Она призвана добавить социальной драмы и показать персонажей в выигрышном свете? Несомненно. Является ли это допущение уместным и показательным? Да. Идеи Маркса и Энгельса не были выдуманы на пустом месте. Не стоит забывать, что положение рабочих в Англии, да и во всем мире, было катастрофическим, независимо от того, кто был рабочим: мужчина, женщина или ребенок — изнурительный труд перемалывал всех. Особенно ужасным было положение рабочих-детей, безжалостно эксплуатировались дети от семи лет, которые работали по 12-15 часов в день, а все попытки законодательно ограничить капиталистов, достаточно щадящие и во многом символические, либо не исполнялись, либо обходились (мало кто поспорит, что все права рабочих в современном мире были либо в прямом смысле завоеваны ими путем стачек, забастовок и отказов работать в данных условиях, либо внесены под страхом этих забастовок и стачек). Так что даже если «девочки Бетти» не существовало, Энгельс, который и сам был сыном промышленника, имел множество возможностей столкнуться с эксплуатацией рабочих. Таким образом, данное допущение является уместным и достоверным, и призвано в одной яркой сцене передать собирательный жизненный опыт, занявший годы жизни Энгельса.

2) Полноценное знакомство. Вот что передано точно, так это знакомство Энгельса и Маркса. Действительно, впервые они, уже заочно знакомые и встречавшиеся однажды в здании «Рейнской газеты», встретились 28 августа 1844 года в здании Café de la Régence, что стало началом их дружбы. Энгельс показал Марксу свою недавно опубликованную книгу «Положение рабочего класса в Англии в 1844 году», которая оказала на последнего сильное впечатление и убедила, что пролетариат станет основной движущей силой революции.

3) Разрыв с Руге. Данное событие показано весьма правдоподобно. «Немецко-французский ежегодник» пережил один относительно успешный номер. После чего германские государства запретили его и конфисковали ввезенные экземпляры. Руге отказался от дальнейшего финансирования публикации, а его дружба с Марксом оборвалась в том числе из-за идеологических разногласий. После закрытия газеты Маркс начал писать для единственной не подвергшейся цензуре радикальной немецкоязычной газеты «Вперед!» (Vorwärts!).

4) «Святое семейство» и «Немецкая идеология». Авторы упомянули важнейшие работы Маркса и Энгельса, написанные в тот период, и точно передали их судьбу: «Святое семейство» ждал успех, и гонорар, полученный за эту работу, был не лишним для Маркса, а «Немецкую идеологию» отказались публиковать, и она, изрядно потрепанная временем и грызунами, увидела свет лишь в 1932 году в СССР.

Вот так, внезапно, после двух серий, наполненных весьма серьезными неточностями, мы получаем почти историчный эпизод, который хоть и не лишен допущений, по типу открыто следящими за прогуливающимися Марксом и Энгельсом таинственными фигурами в плащах и шляпах, «предсказание» Маркса о том, что «Немецкая идеология» понравится мышам, но все же достойный своих девяти баллов достоверности из десяти.

Продолжение

„Я никогда не был в России, и все мои знания о ней ограничиваются тем, что я прочел в книгах и газетах. И будь у меня такая возможность, я все равно не захотел бы вмешиваться во внутренние советские дела: я не стал бы осуждать Сталина и его соратников только за их недемократические и варварские метод. Вполне возможно, что при том положении, в каком находится страна, они не могли вести себя иначе, даже имея самые лучшие намерения.”

© Джордж Оруэлл Из предисловия к украинскому изданию "Скотного Двора".

ВВЕДЕНИЕ

Сложно найти человека, который ни разу в жизни не слышал такие популярные выражения, как «двухминутки ненависти», «полиция мыслей», «Большой Брат», «двоемыслие», «мыслепреступление», «новояз». «Благодарить» за это мы должны британского писателя Эрика Артура Блэра, более известного под псевдонимом Джордж Оруэлл.

Тяжело найти другого автора, восприятие которого было бы настолько полярным: мнения об Оруэлле, я продолжу его называть так, мы тут не “разоблачения” по поводу псевдонимов собрались устраивать, занимают весь спектр от ярой ненависти до обожествления. Вы можете сказать, что у любого автора есть как фанаты, так и те кому его творчество не по душе, но в подавляющем большинстве случаев можно определить усредненное отношение публики - в большинстве, но не в случае Оруэлла.

Так что давайте попробуем разобраться, что же за человек такой этот ваш Оруэлл и, по традиции, скажем несколько слов о его творчестве.

Про родителей и детство

Родился в индийском городке Мотихари 25 июня 1903 года. Отца мальчика звали Ричард Блэр, он сотрудник опиумного департамента британской спецслужбы. Они занимались производством и хранением опиума, и продавали его в Китай. Мама – Ида Блэр, родилась и выросла в Бирме, где ее родные занимались судостроительством и торговали тиком.

Его пра-пра-прадед Чарльз Блэр был богатым землевладельцем-рабовладельцем и сдавал в аренду две плантации на Ямайке (Вы спросите зачем эта информация? Нет, не для очернения, просто, например во второй части цикла “Антиутопия мертва”, я оспаривал утверждение одного автора, что Герберт Уэллс был выходцем из богатого рода и решил продемонстрировать как выглядит богатый английский род). У Эрика было две сестры: Марджори, на пять лет старше; и Аврил, на пять лет младше.

Когда мальчику исполнился год, мама забрала его и старшую дочь в Англию.

По некоторым свидетельствам мама была для сына непререкаемым авторитетом, так в детские годы ему нравилась девочка из малообеспеченной семьи, и мама заставила сына отказаться от дальнейшего общения с ней (Простите за эту шутку, но именно оттуда у Оруэлла стремление к борьбе с тоталитаризмом). Эрик подчинился беспрекословно.

В возрасте пяти лет Эрика отправили на дневное отделение в школу при монастыре. Его мать хотела, чтобы он получил образование в частной школе, но его семья не могла себе этого позволить (К слову, даже весьма для весьма обеспеченной семьи Оруэлла, образование было слишком дорогим. Это многое говорит об обществе того времени). В восьмилетнем возрасте,  благодаря связям брата Иды Чарльза Лимузина Блэр, Эрика отдали в школу св. Киприана, которую он окончил в 13 лет, возвращаясь домой только на каникулы. Находясь в школе, Блэр написал два стихотворения, которые были опубликованы в Henley Standard. Учился он хорошо, его работу для конкурса в рамках Исторической премии Харроу, заняла второе место и её высоко оценил сторонний экзаменатор, так что он получил стипендии в колледжах Веллингтона и Итона. В январе Оруэлл поступил в Веллингтонский колледж, где провел весенний семестр, пока в мае 1917 года не стало доступно место в Итоне.

Оруэлл отзывался, что Веллингтон был "отвратительным", в то время как Итон он характеризовал "интересным". Преподавателем французского у них был Олдос Хаксли. Английский историк Стивен Рансимен, который учился в Итоне вместе с Оруэллом, отметил, что он и его современники ценили лингвистическое чутье Хаксли.

Отчёты об успеваемости Блэра свидетельствуют о том, что он пренебрегал учёбой, но работал над выпуском газет. Его родители не могли позволить себе отправить его в университет без другой стипендии, и они пришли к выводу, что из-за его плохих результатов он не сможет её получить. Учитывая  романтическое представление Оруэлла о Востоке, семья решила, что он должен поступить в Имперскую полицию.

Полицейский

В октябре 1922 года он отплыл, чтобы присоединиться к индийской имперской полиции в Бирме. Месяц спустя он прибыл в Рангун и отправился в школу подготовки полицейских в Мандалае. Он был назначен помощником окружного суперинтенданта. После непродолжительной службы в Майме, в начале 1924 года, он был направлен на пограничную заставу Мяунгмья в дельте Иравади.

Работа офицером имперской полиции налагала на него значительную ответственность, в то время как большинство его сверстников все ещё учились в университетах Англии.

До 1925 года его мотало от должности к должности, и он повидал немалую часть колониальных владений Англии, пока не очутился в Бирме. Он вспоминал, что столкнулся с враждебностью бирманцев: "в конце концов, насмешливые жёлтые лица молодых людей, которые встречали меня повсюду, оскорбления, которые выкрикивали мне вслед, когда я был на безопасном расстоянии, сильно действовали мне на нервы". Он вспоминал, что "я застрял между своей ненавистью к империи, которой я служил, и яростью против злобных маленьких тварей, которые пытались сделать мою работу невозможной". (Не применительно лично к Оруэллу, но в целом индийцам было и есть за что недолюбливать британцев).

В Бирме Оруэлл приобрёл репутацию аутсайдера. Большую часть своего времени он проводил в одиночестве. Известно, что Оруэлл быстро выучил язык и перед отъездом мог бегло разговаривать с бирманскими священниками на бирманском языке”. В это же время сформировал и стиль Оруэлла, в том числе усы.

В апреле 1926 года он переехал в Моулмейн, где жила его бабушка по материнской линии. В конце того же года его направили в Катха в Верхней Бирме, где он заразился лихорадкой денге в 1927 году. Находясь в отпуске он переосмыслил свою жизнь, решив не возвращаться в Бирму, он уволился из индийской имперской полиции, и уезжает в Европу, чтобы стать писателем. Он использовал свой опыт службы в полиции Бирмы для романа "Дни в Бирме", эссе "Повешение" и "Убийство слона".

Вновь в Европу

В Англии он вернулся в семейный дом, возобновил знакомство с друзьями и навестил своего наставника Гоу, который в то время преподавал в Кембридже. В 1927 году он переехал в Лондон, поэтесса Рут Питтер, знакомая семьи, помогла ему найти жилье и помогла ему в начале карьеры, указал на недостатки в его поэзии и посоветовал ему писать о том, что он знает. Он же решил написать об "аспектах настоящего, которые он намеревался познать", и отправился в лондонский Ист—Энд (На всякий случай напоминаю, что его же упоминал Уэллс в “Машине Времени”, рассуждая о происхождении морлоков) - первую из вылазок, которые он совершал на протяжении пяти лет, чтобы открыть для себя мир бедности и обездоленных, которые его населяют.”

Подражая Джеку Лондону, чьими произведениями он восхищался, Оруэлл начал исследовать беднейшие районы Лондона. Он проводил ночи в ночлежках, одеваясь как бродяга, жил под псевдонимом П. С. Бертон. Этот опыт лёг в основу эссе “Ночлежка” и романа “ Фунты лиха в Париже и Лондоне”.

В начале 1928 года он переехал в Париж. Его тётя Эллен Кейт Лимузин также жила в Париже и оказывала ему поддержку. Он начал писать романы, но работ того периода, за исключением, “Дни в Бирме”, не сохранилось. Больший успех ожидал его на поприще журналиста, так он публиковал статьи в Monde, политическом и литературном журнале, также три статьи его авторства появились в Le Progrès Civique, они были посвящены безработице, бродягам и лондонским нищим, соответственно.

В феврале 1929 года он серьёзно заболел  и был доставлен в Госпиталь Кочин, бесплатную больницу, где проходили обучение студенты-медики. Этот опыт лёг в основу эссе "Как умирают бедняки". Вскоре после этого его обокрали и то ли из нужды, то ли в целях сбора материала он брался за черную работу, такую как мытье посуды. В августе 1929 года опубликовали “Ночлежку”.

В декабре 1929 года, проведя почти два года в Париже, Оруэлл вернулся в Англию и обосновался в Саутуолде.

В начале 1930 года он ненадолго остановился в Брэмли, Лидс, со своей сестрой Марджори и её мужем Хамфри Дейкином. Блэр писала обзоры для Adelphi и работала частным репетитором для ребёнка-инвалида в Саутуолде. Затем он стал наставником трех молодых братьев.

Всё это он совмещал с набором опыта под личиной Бертона. Так, посещая Лондон он часто останавливался в домах Рут Питтер и Ричарда Риса, где мог "переодеться" для своих спорадических пеших походов. Одной из его работ была домашняя работа в квартире за полкроны (два шиллинга и шесть пенсов, или одну восьмую фунта) в день. А с августа по сентябрь 1931 года подобно главному герою "Дочери священника", он работал на хмелевых полях Кента. После этого он поселился в доме на Тули-стрит, но долго этого выносить не смог и с финансовой помощью родителей переехал на Виндзор-стрит, где пробыл до Рождества. "Уборка хмеля" появился в октябрьском номере "New Statesman" за 1931 год.

В это же время пришёл отказ на первую версию “Фунты лиха в Париже и Лондоне”. Оруэлл тем временем спровоцировал свой арест, чтобы встретить Рождество в тюрьме, но власти не сочли его "пьяное и хулиганское" поведение заслуживающим тюремного заключения, и после двух дней в камере он вернулся домой.

Преподаватель

В апреле 1932 года он стал учителем в средней школе для мальчиков Хоторнс, в западном Лондоне. Это была небольшая частная школа, в которой обучалось всего 14 или 16 мальчиков в возрасте от десяти до шестнадцати лет.

"Клинк", эссе, описывающее его неудачную попытку попасть в тюрьму, появилось в августовском номере Adelphi за 1932 год. Он вернулся к преподаванию и готовился к публикации “Фунты лиха в Париже и Лондоне”. Он хотел публиковаться под другим именем, чтобы не ставить свою семью в неловкое положение из-за его "бродяжничества". В письме к своему литературному агенту Леонарду Муру он предоставил выбор псевдонима Муру в дальнейшем предложив псевдонимы: П. С. Бертон (имя, которое он использовал, когда бродяжничал), Кеннет Майлз, Джордж Оруэлл (В честь святого покровителя Англии и реки Оруэлл) и Х. Льюис Олвейс.

"“Фунты лиха в Париже и Лондоне”" был опубликован в Лондоне 9 января 1933 года и получил положительные отзывы.

В середине 1933 года Оруэлл стал преподавателем в колледже Фрэйс. Это было гораздо более крупное заведение с 200 учащихся и полным составом персонала. После тяжёлой пневмонии и выписки в январе 1934 не вернулся к преподаванию.

“Дни в Бирме”, отказались печатать в Англии, боясь исков за клевету, но были готовы опубликовать его в Соединённых Штатах. Тем временем Оруэлл начал работу над романом "Дочь священника", опираясь на свой опыт учителя. В конце концов, в октябре, завершив “Дочь священника” и отправив её Муру, он уехал в Лондон, чтобы устроиться на работу, которую нашла для него его тётя - помощник на полставки в букинистическом магазине.

Оруэлл работал в магазине во второй половине дня, и у него были свободные утренние часы для занятий письмом и вечера - для общения. Этот опыт послужил основой для романа "Да здравствует фикус!". Также он сумел пообщаться с членами Независимой лейбористской партии, хотя в то время Блэр не был серьёзно политически активен.

"Дочь священника" была опубликована 11 марта 1935 года. В начале 1935 года Оруэлл познакомился со своей будущей женой Эйлин О'Шонесси, когда его домовладелица Розалинд Обермейер, которая получала степень магистра психологии в Университетском колледже Лондона, пригласила нескольких своих сокурсников на вечеринку. В июне были опубликованы "Дни в Бирме".

В это время Виктор Голланц, ранее печатавший некоторые из работ Оруэлла, предложил Оруэллу провести короткое время, исследуя социальные условия в экономически депрессивной Северной Англии.

31 января 1936 года Оруэлл отправился в путь используя общественный транспорт и собственные ноги. Прибыв в Манчестер после закрытия банков, ему пришлось остановиться в обычной ночлежке. На следующий день он получил список контактов, присланный Ричардом Рисом. Один из них, профсоюзный деятель Фрэнк Мид, предложил Уиган, где Оруэлл провёл февраль. В Уигане он посетил множество домов, чтобы посмотреть, как живут люди, спустился на угольную шахту Брин Холл и воспользовался местной публичной библиотекой, чтобы ознакомиться с медицинскими записями населения и отчётами об условиях труда в шахтах.

В это время он был отвлечён опасениями по поводу стиля и возможной клеветы в “ Да здравствует фикус!”. Он ненадолго посетил Ливерпуль, а в марте оставался в Южном Йоркшире, проводя время в Шеффилде и Барнсли. Помимо посещения шахт, включая Граймторп, и наблюдения за социальными условиями, он посещал собрания Коммунистической партии и Освальда Мосли, где он увидел чернорубашечников.

“Да здравствует фикус!” опубликован Голланцем в апреле 1936 года. А результаты его путешествия по северной Англии отразились в работе "Дорога на Уиган-Пирс", опубликованная Голланцем для книжного клуба "Левые" в 1937 году. Первая половина книги документирует его социальные исследования Ланкашира и Йоркшира, включая впечатляющее описание трудовой жизни на угольных шахтах. Вторая половина представляет собой длинное эссе о его воспитании и развитии его политического сознания, которое включает аргументы в пользу социализма. Голланц опасался, что вторая половина оскорбит читателей, и добавил к книге дискредитирующее предисловие, пока Оруэлл был в Испании. “Дорога на Уиган-Пирс" привела к тому, что с 1936 года Оруэлл был помещён под наблюдение Специального отдела.

9 июня 1936 года Оруэлл женился на О'Шонесси. Вскоре после этого в Испании начался политический кризис, и Оруэлл внимательно следил за развитием там событий. В конце года, обеспокоенный военным восстанием Франко, он решил отправиться в Испанию, чтобы принять участие в Гражданской войне в Испании на стороне республиканцев. Находясь под ошибочным впечатлением, что ему нужны документы от какой-то левой организации, чтобы пересечь границу, по рекомендации он безуспешно обратился к Гарри Поллитту, лидеру Коммунистической партии Великобритании. Поллитт с подозрением относился к политической благонадёжности Оруэлла; он спросил его, согласится ли он присоединиться к Интернациональным бригадам, и посоветовал ему получить охранную грамоту в посольстве Испании в Париже. Не желая брать на себя обязательства, пока не увидит ситуацию на месте, Оруэлл вместо этого использовал свои контакты в Независимой лейбористской партии, чтобы получить рекомендательное письмо к Джону Макнейру в Барселоне.

Гражданская война в Испании

Оруэлл отправился в Испанию в декабре 1936 года. В Барселоне Оруэлл встретился с Джоном Макнейром из офиса Независимой лейбористской партии. Республиканское правительство поддерживалось рядом фракций с противоречивыми целями, включая Рабочую партию марксистского объединения (ПОУМ), анархистскую Национальную конфедерацию труда и Объединённую социалистическую партию Каталонии (крыло Коммунистической партии Испании). Оруэлл был раздражён этим "калейдоскопом" политических партий и профсоюзов, но так как ПОУМ была союзна Независимой лейбористской партией, присоединился к их силам.

Так как объём постов на пикабу достаточно малы, довольно большой блок пришлось вынести в отдельную часть.

Итак, после пребывания в Ленинских казармах в Барселоне Оруэлла отправили на относительно спокойный Арагонский фронт под командованием Жоржа Коппа. К январю 1937 года он находился в Алькубьерре. Военных действий было очень мало, но Оруэлл был потрясён отсутствием боеприпасов, продовольствия и дров, а также другими крайними лишениями. Благодаря обучению в кадетском корпусе и полицейской подготовке Оруэлла быстро произвели в капралы. По прибытии британского контингента Лейбористской партии Оруэлл и другой английский ополченец Уильямс были отправлены с ними в Монте-Оскуро и далее в Уэску.

Из-за ранения Оруэллу пришлось провести несколько дней в больнице, а когда он вернулся на фронт стал свидетелем ночной атаки на окопы националистов, во время которой он преследовал вражеского солдата и уничтожил вражескую стрелковую позицию.

В апреле Оруэлл вернулся в Барселону. Во время Майских дней в Барселоне Оруэлл был вовлечён в межфракционную борьбу. Последующее обвинение ПОУМ в сотрудничестве с фашистами, оказала драматическое влияние на Оруэлла. Вместо того, чтобы присоединиться к Интернациональным бригадам, как он намеревался, он решил вернуться на Арагонский фронт. Как только майские бои закончились, к нему подошёл друг-коммунист и спросил, по-прежнему ли он намерен перейти в Интернациональные бригады. Оруэлл выразил удивление, что они все ещё хотят заполучить его, потому что, согласно коммунистической прессе, он был фашистом.

Сделал он это вместо того, чтобы задуматься, почему же его, человека связанного с ПОУМ, всё же хотели видеть в рядах интербригад, а многих ПОУМовцев – нет. Итак, в чём ПОУМ действительно и безоговорочно провинились? В том, что они, как истинные троцкисты, желали всё и сразу или вообще ничего и вместо общей борьбы против откровенных фашистов, пусть и при поддержке либеральной буржуазии (пусть и либеральной, но не фашистской), как было, например, во время японо-китайской войны, они предпочли вести борьбу сразу на два фронта, чем, одновременно, и играли на руку франкистам, разобщая республиканские силы, и компрометировали левые силы как недоговороспособные. И это традиционная ошибка троцкистов, вспоминайте и срыв Брестского мира и манифест IV Интернационала. Но Оруэлл в этом увидел только травлю, в прочем, действительно сложно пытаться смотреть на товарищей беспристрастно.

После возвращения на фронт он был ранен в горло снайпером. Оруэлла, неспособного говорить, и изо рта у него текла кровь, погрузили в машину скорой помощи и отправили в больницу в Лериде. Он достаточно поправился, чтобы встать, и 27 мая 1937 года был отправлен в Таррагону, а два дня спустя - в санаторий ПОУМ в пригороде Барселоны. Он прошёл лечение электротерапией и был признан по медицинским показаниям непригодным к службе.

К середине июня политическая ситуация в Барселоне ухудшилась, и ПОУМ, был объявлен вне закона и подвергся нападкам. Некоторые участники, были арестованы, а другие скрывались. В конце концов Оруэлл с женой сбежали из Испании на поезде. В первую неделю июля 1937 года Оруэлл вернулся в Уоллингтон; 13 июля 1937 года Трибуналу за шпионаж и государственную измену в Валенсии были представлены показания, в которых Оруэлллов обвинили в "оголтелом троцкизме" и в том, что они агенты ПОУМ. Суд над лидерами ПОУМ и Оруэллом (в его отсутствие) состоялся в Барселоне в октябре и ноябре 1938 года. Наблюдая за событиями во французском Марокко, Оруэлл писал, что они были "лишь побочным продуктом процессов над русскими троцкистами, и с самого начала коммунистическая пресса распространяла всевозможную ложь, включая вопиющий абсурд". Опыт Оруэлла в гражданской войне в Испании лёг в основу " Памяти Каталонии ".

Отдых и восстановление сил

Оруэлл вернулся в Англию в июне 1937 года привёл в порядок дела, разобрался с личным «эхом войны», отражавшимся в некоторых репутационных издержках в левой среде, завёл коз, петуха, которого назвал Генри Фордом, и щенка пуделя, которого назвал Марксом (Знаете, Оруэлла можно за многое, то же участие в гражданской войне в Испании, уважать, за многое, как один знаменитый список, презирать, но про вот это… давайте назовём это политическим высказыванием, которое Джордж Оруэлл посчитал достойным себя.) и занялся животноводством, создавая мемуары «Памяти Каталонии».

Были мысли о поездке в Индию для работы в The Pioneer, но к марту 1938 года здоровье Оруэлла ухудшилось. Он был госпитализирован в санаторий Престон Холл в Эйлсфорде, графство Кент, госпиталь для бывших военнослужащих Британского легиона, к которому был прикреплён его шурин Лоуренс О'Шонесси. Первоначально считалось, что он страдает туберкулёзом, и он оставался в санатории до сентября. " Памяти Каталонии " была опубликована в Лондоне и потерпела коммерческий провал; вспомнили о ней в 1950-х годах после успеха более поздних книг Оруэлла.

Писатель Л. Х. Майерс профинансировал поездку Оруэлла во французское Марокко на полгода, чтобы избежать английской зимы и поправить здоровье. Оруэлллы отправились в путь в сентябре 1938 года через Гибралтар и Танжер, чтобы избежать Испанского Марокко, и прибыли в Марракеш. Они сняли виллу по дороге в Касабланку, и за это время Оруэлл написал "Глотнуть воздуха".

Вторая мировая война и «Скотный двор»

С 1940 года Оруэлл жил в Лондоне, и писал для журнала Horizon.

С началом Второй мировой войны жена Оруэлла начала работать в Отделе цензуры Министерства информации. В конце 1939 года Оруэлл написал материал для своего первого сборника эссе " Во чреве кита". В течение следующего года он был занят написанием рецензий на пьесы, фильмы и книги. 29 марта 1940 года, с обзора рассказа сержанта об отступлении Наполеона из Москвы, началось его долгое сотрудничество с Tribune. В начале 1940 года началась эвакуация из Дюнкерка, и во Фландрии умер брата Эйлин, что вызвало у неё  длительную депрессию.

Медицинская комиссия в объявила Оруэлла "непригодным к военной службе", но вскоре он присоединился к ополчению. В 1940 году он впервые работал на BBC продюсером в их индийской секции. Был написан "Лев и единорог: социализм и английский гений".

В начале 1941 года он начал писать для американского Partisan Review (Опять же троцкистское издание, немного позднее финансируемое ЦРУ и превратившее, как и многие троцкистские организации в консервативные и антикоммунистические), которое связывало Оруэлла с нью-йоркскими антисталинистами, и внёс свой вклад в антологию эссе "Предательство левых", написанную в свете Пакта Молотова–Риббентропа. Он безуспешно пытался устроиться на работу в Министерство авиации. Тем временем он все ещё писал обзоры книг и пьес. Он принимал участие в радиопередачах Восточной службы BBC.

"В России существует сильная пронацистская партия и, смею сказать, Сталин во главе ее.

Если Россия вновь перейдет на другую сторону и Сталин сыграет роль Петена, без сомнения, местные коммунисты последуют за ним и вновь станут пронацистами."

"Нет лучшего примера моральной и эмоциональной выхолощенности нашего времени, чем тот факт, что мы теперь все стали более или менее просталинскими.

Этот омерзительный убийца временно на нашей стороне, и потому чистки и т. д. внезапно забыты. Так же и с Франко, Муссолини и т. д., если они в конце концов перейдут к нам.. "

© Джордж Оруэлл в своем дневнике военного времени, 1941 г.

В августе 1941 года Оруэлл наконец получил "военную работу", когда его взяли на полный рабочий день в Восточную службу BBC. Он руководил трансляциями в Индию, чтобы противостоять пропаганде нацистской Германии.

В конце августа у него был ужин с Гербертом Уэллсом, который перерос в ссору, потому что Уэллс обиделся на замечания Оруэлла о нем в статье Horizon («Уэллс, Гитлер и Всемирное государство») (Какой же у них был срач, хотя должен заметить, что в оценке военной обстановки и реальной опасности войск Германии Оруэлл оказался ближе к истине). В октябре у Оруэлла случился приступ бронхита, и болезнь часто повторялась. В начале 1942 года Эйлин сменила работу на работу в Министерстве продовольствия.

Оруэлл вёл активную общественную жизнь с друзьями-литераторами, особенно среди политических левых. В конце 1942 года он начал регулярно писать для левого еженедельника. В марте 1943 года умерла мать Оруэлла, и примерно в это же время он сказал Муру, что начинает работу над "Скотным двором".

В сентябре 1943 года Оруэлл уволился с BBC. Он также ушёл из ополчения по медицинским показаниям. В ноябре 1943 года Оруэлл был назначен литературным редактором в Tribune. Оруэлл работал в штате до начала 1945 года, написав более 80 обзоров на книги, а 3 декабря 1943 года начал свою регулярную личную колонку. Он все ещё писал обзоры для других журналов, включая Partisan Review, Horizon и the New York Nation. К апрелю 1944 года «Скотный двор» был готов к публикации. Голланц отказался его публиковать, посчитав это нападением на советский режим, который был важнейшим союзником в войне (И забегая вперёд, да это было нападение на советский режим). Аналогичная участь постигла и других издателей, пока Джонатан Кейп не согласился взять его.

В мае у Оруэлла с супругой появилась возможность усыновить ребёнка им стал мальчик, которого они назвали Ричард Горацио Блэр, а в июне Фау-1 вынудила их искать новое жилье. Ещё одним ударом стал отказ Кейпа от своего плана опубликовать «Скотный двор». Решение было принято после его визита к Питеру Смоллетту, чиновнику Министерства информации. Позже Смоллетт был объявлен советским агентом (Что важно, произошло это в 1949 году, когда один борец с тоталитаризмом включил его в список тех, кто, "по его мнению, являются криптокоммунистами, попутчиками или склонны к этому, и им не следует доверять как пропагандистам", в этом же году он представил список Департаменту информационных исследований в и обозначил Смоллетта характеристикой: "почти наверняка какой-то агент" и "очень скользкий человек". Причиной этому стало то, что  он был тем государственным служащим, по совету которого лондонский издатель Джонатан Кейп отклонил "Скотный двор" Оруэлла как нездорово антисоветский текст". Автором этого списка был – Оруэлл. Каких-либо сведений подтверждающих что Смоллетт был агентом СССР, а не то что перед нами «охота на ведьм» - я не нашёл, если они есть у вас – милости прошу поделится).

К сентябрю 1944 Эйлин бросила работу в Министерстве продовольствия, чтобы заботиться о своей семье. Секер и Варбург согласились опубликовать «Скотный двор», хотя в печати она появилась только в августе 1945 года. К февралю 1945 года Оруэлла пригласили стать военным корреспондентом The Observer. Он отправился в освобожденный Париж, затем в Германию и Австрию, в Кельн и Штутгарт. Он никогда не был на передовой, под огнём, но внимательно следил за войсками

Пока он был там, Эйлин попала в больницу для гистерэктомии и умерла под наркозом 29 марта 1945 года. Она не особо уведомляла Оруэлла об операции из-за беспокойства по поводу стоимости и потому, что рассчитывала на быстрое выздоровление. Оруэлл вернулся домой, а затем вернулся в Европу. Он вернулся в Лондон, чтобы освещать всеобщие выборы 1945 года в начале июля.

Путь к magnum opus

Скотный двор имел особый резонанс в послевоенной обстановке, и его всемирный успех сделал Оруэлла востребованной фигурой. В течение следующих четырех лет Оруэлл совмещал журналистскую работу — в основном для Tribune, The Observer и Manchester Evening News с написанием своей самой известной работы "1984", которая была опубликована в 1949 году.

За год после смерти Эйлин он опубликовал около 130 статей и подборку своих критических эссе, продолжая активно участвовать в различных политических лоббистских кампаниях. Оруэлл перенес туберкулезное кровотечение в феврале 1946 года, но замаскировал свою болезнь. В 1945 или начале 1946 года, Оруэлл написал статью о "Британской кулинарии" но учитывая послевоенный дефицит, заказчик и Оруэлл решили не публиковать его.

Оруэлл вернулся в Лондон в конце 1946 года и снова занялся литературной журналистикой. Теперь, став известным писателем, он был завален работой. В результате успеха «Скотного двора» Оруэлла ожидал крупный счет от Налогового управления США, и он связался с бухгалтерской фирмой. Фирма посоветовала Оруэллу основать компанию, которая владела бы его авторскими правами и получала бы его авторские гонорары, а также заключить "соглашение об оказании услуг", чтобы он мог получать зарплату. Такая компания, "George Orwell Productions Ltd" (GOP Ltd), была основана 12 сентября 1947 года.

В декабре из Глазго был вызван специалист по грудной клетке, который констатировал, что Оруэлл серьезно болен, и за неделю до Рождества 1947 года он находился в больнице Хайрмайрс. Был диагностирован туберкулез, и запрос о разрешении на импорт стрептомицина для лечения Оруэлла дошел до тогдашнего министра здравоохранения. К декабрю 1948 Оруэлл закончил рукопись "1984". В январе 1949 года в очень слабом состоянии он отправился в санаторий, к несчастью для Оруэлла, прием стрептомицина нельзя было продолжать, так как у него развился токсический эпидермальный некролиз, редкий побочный эффект.

Посетители были шокированы внешностью Оруэлла и обеспокоены недостатками и неэффективностью лечения. Друзья беспокоились о его финансах, но к настоящему времени он был сравнительно обеспечен.

Он писал многим своим друзьям, а в марте 1949 года его посетила Селия Кирван, которая начала работать в подразделении Министерства иностранных дел, в Департаменте информационных исследований (IRD), созданном правительством для публикации антикоммунистической пропаганды, и Оруэлл дал ей список людей, которых он считал «криптокоммунистами». Список Оруэлла, не публиковавшийся до 2003 года, состоял в основном из писателей, но также включал актёров и депутатов от лейбористской партии. Для дальнейшего продвижения «Скотного двора» IRD заказала размещение в газетах по всему миру мультфильмов. В июне 1949 года была опубликована «1984».

Последние месяцы и смерть

Здоровье Оруэлла продолжало ухудшаться. В середине 1949 года он ухаживал за Соней Браунелл, и в сентябре они объявили о своей помолвке. Считается, что она послужила моделью для Джулии, героини 1984. Соня взяла на себя ответственность за дела Оруэлла и усердно ухаживала за ним в больнице. Друзья Оруэлла заявили, что Браунелл помог ему пережить болезненные последние месяцы его жизни и сильно приободрил Оруэлла.

Свадьба Оруэлла состоялась в больничной палате 13 октября 1949 года. Рано утром 21 января в лёгких Оруэлла лопнула артерия, в результате чего он скончался в возрасте 46 лет.

Даже по столь краткому жизнеописанию можно отметить, что жизнь была разнообразной и неоднозначной, такой же как и его творчество. О котором поговорим в следующей части.

Происхождение и ранние годы

Хоть в советское время официальной датой его рождения считалось 9 (22) апреля 1907 года, согласно официальным документам, Ефремов родился 10 (23) апреля 1908 года [Хотя он сам признавался, что, как и многие во время гражданской войны, прибавил себе немного лет, – не стоит забывать и о том, что, опять же, ввиду обстановки, не редкостью были и ситуации, когда из-за с отсутствием какой-либо документации; соответственно, возраст определялся медицинской комиссией, и, как вы понимаете, подобное определение может быть лишь приблизительным.].

Его отец, Антип Харитонович Ефремов, происходил из заволжских крестьян-староверов. Отслужив в Семёновском полку и проработав помощником казначея хозяйственного комитета Покровской общины, он начал своё, весьма успешное дело в Вырице. Женился он поздно, поставив крестьянке Варваре Александровне условие, что брак будет заключён после рождения наследника. Таким образом, Иван стал законным сыном по решению суда 18 декабря 1910 года. Примерно в то же время Антип Харитонович сменил имя на «Антон».

О своём детстве Ефремов говорить не любил, хотя оно вряд ли было трудным или несчастным: он вспоминал, что «…семья-то была самая что ни на есть обыкновенно мещанская, с жестоким деспотизмом отца, как-то принято у староверов, внутренне глубочайше некультурная», добавляя, что «революция была также и моим освобождением от мещанства».

Иван был способным ребёнком: в четыре года он научился читать, в шесть — познакомился с творчеством Жюля Верна, благодаря которому полюбил книги о землепроходцах, мореплавателях и учёных. У отца была библиотека, и Иван стал первым её читателем. Большое впечатление произвели «Двадцать тысяч лье под водой» в библиотеках Бердянска и Херсона, вслед за книгами Жюля Верна, были прочитаны работы Хаггарда, Уэллса, Конан Дойла, Джека Лондона и другие. Уже будучи взрослым, Ефремов также вспоминал о детском пристрастии к тяжёлым вещам — к свинцовым часовым гирям, медным ступкам и утюгам, а также к минералам, особенно кристаллам. Как мы видим обе страсти – любовь к литературе и любовь к геологии – проявились у Ивана Ефремова с детства.

После переезда в Бердянск летом 1914 года Иван поступил в местную гимназию, а после развода родителей, в 1917 году, вместе с матерью отправился в Херсон; именно там последняя спустя несколько лет вышла замуж за красного командира, с которым уехала, оставив детей, когда Красная армия ушла с Украины. В конце 1919 года родственница, присматривавшая за Иваном, его братом и сестрой, умерла от сыпного тифа. Этот период стал одним из наиболее драматичных в жизни Ефремова: трое детей, в возрасте от 11 до 13 лет, оказались брошенными на произвол судьбы; зимой 1920 года им приходилось продавать вещи, чтобы выжить в условиях полной нищеты, голода и болезней.

При бомбардировке Очакова Иван был контужен и начал немного заикаться. Он прибился к автороте 6-й армии РККА, располагавшейся по соседству. В автороте он освоил устройство автомобиля и вождение. Вместе с ротой Ефремов «сыном полка» дошёл до Перекопа, а после её расформирования был демобилизован в конце 1921 года.

Образование и начало научной карьеры

О школьном периоде жизни Ефремова известно мало, настолько, что имеются даже разногласия в вопросе о времени её окончания. Писатель избегал вспоминать родителей, отношения с которыми, судя по всему, были холодными, – но при этом охотно говорил об учителе математики В. А. Давыдове, академиках А. Борисяке и П. Сушкине. Известно, что Иван учился экстерном – два класса за один год – и совмещал учёбу с заработком на жизнь: работал грузчиком, пильщиком дров, помощником шофёра, шофёром [А вы, ленивые жопы, не можете домашнее задание по алгебре без ГДЗ сделать!].

Наукой о вымерших животных молодой юноша увлёкся в школе – где познакомился с книгами «Вымершие животные» Р. Ланкастера и «Превращения животного мира» Ш. Депере. Он обращался к профессору Горного института Н. Яковлеву – президенту Русского палеонтологического общества в то время, и к академику Борисяку. Судьбоносным стало знакомство в начале 1923 года с академиком Сушкиным — на Ивана произвела впечатление статья учёного о северодвинской пермской фауне, и он написал академику письмо. Однако вакансии в Геологическом музее, где Сушкин заведовал галереей, не было. В 1923 году Ефремов сдал экзамены на штурмана каботажного плавания при Петроградских мореходных классах, и весной 1924 года уехал на Дальний Восток, где плавал матросом на судне у берегов Сахалина и по Охотскому морю.

По рекомендации Сушкина в 1924 году Ефремов поступил на биологическое отделение физико-математического факультета ЛГУ: сначала — вольнослушателем, а через год — студентом. В 1925 году у Сушкина освободилось место препаратора в Геологическом музее, и Иван стал научно-техническим сотрудником Академии наук. В том же году он успел отплавать на Каспии командиром гидрографического катера. По свидетельствам очевидцев, до некоторой степени Сушкин был воспитателем юного Ефремова. Его способности сразу заметили: академик В. Л. Комаров в рекомендательном письме для одной из его первых командировок писал: «Молодой человек — настоящий тип начинающего учёного». В 1926 году, на третьем курсе, он оставил учёбу, – возможно, из-за того, что не получил стипендию.

С середины 1920-х годов его жизнь проходит в палеонтологических и геологических экспедициях, маршруты которых пролегали по Поволжью, северу Европейской части СССР, Уралу и Средней Азии, а затем — в малоисследованных областях Восточной Сибири, Якутии и Дальнего Востока. По подсчётам самого Ефремова, он руководил 26 экспедициями из 31, в которых участвовал [17 экспедиций были палеонтологическими и 14 ― геологическими. И даже если предположить, что тут имеет место бахвальство, и сделать скидку – это всё равно заслуживает уважения.]. Результаты его полевых исследований нашли отражения в научных статьях и иных работах. С начала 1930-х годов Ефремов проводил геологические экспедиции в поисках нефти, угля, золота, руды и других полезных ископаемых.

Параллельно с этим быстро продвигалась его карьера как учёного. В 1929 году он стал научным сотрудником II разряда. С 1930 года Ефремов — научный сотрудник I разряда, с 1935 года — учёный специалист, с 1937 года — заведующий отделом низших позвоночных в Палеонтологическом институте[Да, ему было 30 лет.]. В 1935 году по совокупности научных работ была присвоена степень кандидата биологических наук, по разделу «Палеонтология» без официальной защиты.

В марте 1941 года за работу «Фауна наземных позвоночных средних зон Перми СССР», в основном затрагивающую мезенскую фауну пресмыкающихся и описывающую дейноцефала-улемозавра из Ишеево, Ефремову была присвоена учёная степень доктора биологических наук; в 1943-м году ВАК учёному было присвоено звание профессора. В начале Великой Отечественной учёный занимался эвакуацией коллекции Палеонтологического института. В конце 1941 ― начале 1942 года — консультант экспедиции «особого назначения» в Свердловске, Оренбурге и Приуралье. Весной 1942 года в Свердловске перенёс тяжёлую форму лихорадки тифозного типа, получив тяжёлую болезнь сердца, которая надолго приковала его к постели. В эвакуации он много занимался организационной работой, пытаясь работать над монографией по тафономии.

Монгольские экспедиции

Вершина исследовательской деятельности Ефремова ― руководство тремя палеонтологическими экспедициями в Монголии. В 1945 году И. Ефремов и Ю. Орлов, занявший должность директора Палеонтологического института после смерти Борисяка, начали продвигать идею экспедиции в Монголию по государственным инстанциям. Основная организационная нагрузка легла на Ефремова, которому пришлось пройти всю бюрократическую цепочку, чтобы добиться утверждения экспедиций, их финансирования и снаряжения. Проекту был дан зелёный свет: Ефремов стал руководителем экспедиции.

За сентябрь и октябрь было пройдено 4700 км, преимущественно по южным районам Гоби, при неблагоприятном климате, без воды и по бездорожью. На начальника экспедиции легла колоссальная нагрузка по решению различных вопросов, в особенности, частых поломок машин и контроля за расходом горючего. Хотя экспедиция планировалась как предварительная и разведывательная, она добилась крупного успеха.

Из-за обработки большого количества материалов следующую экспедицию пришлось перенести на 1948 год.

1950-е годы и уход из науки

В годы экспедиций Ефремову удалось написать ряд статей: так, в 1950 году вышел фундаментальный труд «Тафономия и геологическая летопись», который два года спустя получил Сталинскую премию второй степени. В 1954 году на Всесоюзном палеонтологическом совещании ученым был прочитан доклад о стратиграфических схемах; вышли научно-популярная статья «Что такое тафономия?» и обзор результатов монгольских экспедиций. Он продолжил работу над монгольской тематикой и пермской фауной, подготовил ряд экспедиций на территории СССР. В 1957 добился раскопок около Очёра, что привело к трём плодотворным сезонам. В 1958 году Ефремов совершил месячную поездку в Китай. Там он принимал участие в подготовке китайской экспедиции во Внутреннюю Монголию, однако не смог её возглавить по состоянию здоровья. Его последняя научная статья ― «Космос и палеонтология».

«Гобийская одиссея» укрепила научный авторитет Ефремова, однако фактически способствовала уходу из профессии: административная деятельность отдалила его от науки, ему пришлось заново адаптироваться к текущей работе в Палеонтологического института. Если в экспедициях он самостоятельно принимал решения, то в институте зависел от начальства, что негативно отразилось на его самочувствии и настроении; более того, физические нагрузки и климатические адаптации сказались на его здоровье. В 1959 году он ушёл из Палеонтологического института.

Последние годы жизни

В 1960-е годы книги Ефремова печатались большими тиражами, его произведения открывали сборники научной фантастики и представляли данный жанр за рубежом. В последние годы Ефремов долго и тяжело болел, его здоровье неуклонно ухудшалось. По медицинским причинам ему предписывался строгий режим, запрещались любые путешествия, кроме Крыма, позднее — водного маршрута на пароходе по Волге, а в конце жизни ему разрешалось отдыхать только в Подмосковье.

Умер Иван Ефремов в Москве 5 октября 1972 года на 65-м году жизни от сердечной недостаточности. Согласно завещанию, урна с прахом была захоронена на кладбище в посёлке Комарово под Ленинградом.

И, прежде чем перейти к разбору литературных произведений Ефремова, мы должны отметить одну вещь: в этот раз, как и в прошлые, мы старались перемежать информацию из разных источников, для создания более полной картины истории жизни писателя, – и при этом у нас всегда была одна, самая подробная из найденных, биография, от которой мы отталкивались. Но в этот раз, как бы мы не относились к русскоязычной Википедии, – это была именно она. Мы не знаем, кого стоит благодарить за то, что жизнь данного деятеля представлена на ней столь подробно и внятно, но это действительно тот редкий случай, когда мы можем похвалить Википедию.

Мы не будем юлить и сразу скажем, что пришли сюда поговорить о трёх конкретных произведениях Ефремова: «Туманность Андромеды», «Сердце Змеи» и «Час Быка» – объединённые в цикл Великого Кольца. Помимо них, нас интересует разве что роман «Лезвие бритвы», на который у нас не предвидится достаточное количество времени. Поэтому не будем затягивать и перейдём сразу к делу.

«Туманность Андромеды»

Перед нами одно из наиболее известных произведений Ефремова. По признанию самого автора, на данное произведение оказали влияние роман Уэллса «Люди как боги», послуживший отправной точкой, труды Ш. Фурье, а также желание полемизировать с картиной «затухания» человечества в «Машине времени». Ефремов рассказывал, что замысел романа возник у него после прочтения ряда западных научно-фантастических книг о завоевании космоса:

…у меня возникло отчётливое и настойчивое желание дать свою концепцию, своё художественное изображение будущего… Всей этой фантастике, проникнутой мотивами гибели человечества в результате опустошительной борьбы миров или идеями защиты капитализма, охватившего будто бы всю Галактику на сотни тысяч лет, я хотел противопоставить мысль о дружеском контакте между различными космическими цивилизациями.

Именно на основании данных слов мы бы хотели охарактеризовать «Туманность Андромеды» не как утопию [Хотя утопизма, то есть описания более совершенного общества и его устройства, в ней достаточно.], а как произведение, пропитанное футурологическим оптимизмом, которое изначально противопоставлялось пессимистичным взглядам западных литераторов. Так, о чем же повествует данный роман?

Действие «ТА» разворачивается в XXX веке ― в Эру Великого Кольца, всепланетной коммунистической цивилизации, когда общество переживает расцвет культуры, науки и техники. Человечество давно терраформировало Землю, вышло в космос, освоило Солнечную систему, и, благодаря технологии Великого Кольца, уже много столетий поддерживает связь с десятками других обитаемых миров галактики, хотя и не имеет возможности непосредственно контактировать с инопланетными цивилизациями из-за огромных расстояний. Человек ЭВК если и не представляет собой образец духовного и физического совершенства, то крайне близок к нему [Да начнётся духота! В общем, есть одна важная мелочь: люди ЭВК не испытывает жалости, и моралисты скажут: «Вот они уродливые люди, продуцируемые бездуховным режимом». А мы процитируем одного не безызвестного писателя: «Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью... уважать надо!»].

Роман имеет несколько сюжетных линий, которые ближе к финалу переплетаются между собой. Первая из представленных сюжетных линий повествует о возвращении 37 межзвёздной экспедиции землян, которая, столкнувшись с непредвиденными обстоятельствами, была вынуждена совершить аварийную посадку на ранее неизвестной планете, где, во-первых, обнаружили безвестно пропавший корабль одной из прошлых экспедиций, а во-вторых, впервые сталкиваются с материальными доказательствами существовании жизни за пределами Млечного Пути, в виде корабля неизвестной цивилизации [Побочная ветка данной истории повествует об отношениях командира экспедиции Эрга Ноора, который будучи опытным космонавтом, и человеком со стальным характером грамотными решениями несколько раз вырывал экспедицию из лап смерти, и молодого астронавигатора Низы Крит, которая в экстренной ситуации спасла уже самого Эрга Ноора. Зачем мы это упоминаем? Во-первых, это отличный момент чтобы ввести несколько персоналий, во-вторых, в будущем мы вернёмся к этим событиям.]. Вторая сюжетная линия более личная и повествует о моральном выгорании заведующего Внешними Станциями, смене деятельности призванной это выгорание побороть, быте человека ЭВК, и развитии его взаимоотношений с Ведой Конг [Которая вроде, как и не против, но надо дождаться укатившего в экспедицию Эрга Ноора с которыми у них были отношения, чтобы по-человечески объяснится по поводу завядших помидоров и ушедшей любви.]. Последняя сюжетная линия пролегает аккурат между первыми двумя, так как, с одной стороны, является глобальной, затрагивающей всё человечество, а с другой, вызвана личными переживаниями одного человека, через которые и передаётся. Новый заведующий Внешними Станциями Мвен Мас, объединившись с физиком Рен Бозом, вопреки всем запретам проводит опасное испытание, связанное с нуль-пространством, которое позволило бы путешествовать быстрее скорости света. Закономерно, эксперимент завершается трагедией – гибелью четырёх человек; однако, ясно, что в долгосрочной перспективе успех неизбежен.

В финале романа в далёкий космос отправляется долгосрочная экспедиция, участники которой уже не смогут вернуться, а Земля получает сообщение от разумной цивилизации из туманности Андромеды.

Отметим, что всё произведение пропитано жизнеутверждающими мотивами светлого будущего. Деление людей на народы с созданием единого государства естественным образом было устранено, а весь мир говорит на одном языке; при этом отдельные культуры народов мира не были уничтожены, а влились в одну всеобщую человеческую культуру. Развитие медицины привело к увеличению продолжительности жизни до двухсот лет, исчезла старость. Полностью автоматизированы заводы и энергостанции, планета связана единой энергетической и транспортной системой и разделена на природно-климатические зоны.

Таким образом, Ефремов создаёт перед нами картину уникального мира; да, она имеет ряд недостатков или просто недоработанных моментов, но большая их часть исходит из ограничений и представлений того времени, когда произведение было создано. Но мы не хотим разбирать это произведение до мелочей, а потому лишь ограничимся рядом тезисов: 1) роман крайне интересный и, хоть в первое время после прочтения всего цикла нам больше нравилось произведение «Сердце Змеи», впоследствии мы переосмыслили их и на данный момент именно «ТА» – лучшее произведения цикла; 2) шлите к чёрту любые попытки разглядеть здесь политику, а заодно и тех, кто вам об этой политике говорит, даже если она есть; хотя мы нашли её только после прочтения ряда статей и обзоров, пропитанных СПГС [Даже Википедия пытается притянуть политику «оттепели». Хотя роман был начат в 1955, и Хрущёв был у власти всего второй год, политика оттепели только начинается и никаких выводов сделать ещё нельзя, так что от таких натягиваний сове очень больно.], – в цикле есть более политизированное произведение, которое демонстрирует, как выглядит текст Ефремова, когда он пытается передать через него актуальную политическую повестку и – спойлер – выглядит он не так как в «ТА».

«Сердце Змеи»

Рассказ повествует о первой встрече людей и представителей инопланетных цивилизаций; и если «ТА» противопоставлялась целому пласту научной фантастики, а потому сложно воспринимать её как ответ конкретному произведению, – то «Сердце Змеи» не скрывает, что это ответ на рассказ американского писателя-фантаста Мюррея Лейнстера «Первый контакт», в котором разрабатывается сложный протокол с целью воспрепятствования действиям инопланетян в части следования за землянами домой и их уничтожения; или же наоборот. Ефремов отвергает сами предпосылки истории Лейнстера, в частности, указанием на то, что для того, чтобы цивилизация планеты стала космической, они должны были бы иметь высокий уровень развития, сконцентрировать огромное количество ресурсов и иметь возможность позволить себе пустить их на покорение космоса, – что, предполагает, как минимум, долгосрочное мирное сосуществование, а как максимум – всепланетное государство. Таким образом, пришельцы обязательно должны быть мирными.

Рассказ крайне короткий, не может похвастаться яркими запоминающимися персонажами, – но ему это и не нужно. Как мы уже говорили, «Сердце Змеи» призвано полемизировать с «Первым контактом», и с этой целью оно справляется. В отличие от…

«Час Быка»

А вот и гвоздь программы. Если «ТА» – это отличный научно-фантастический утопический роман, а «Сердце Змеи», хоть и немного слабее, но представляет собой хороший альтернативный взгляд на вопрос, в отношении которого подобное встречается редко, – то «Час быка» – это мука, концентрированная боль. Но давайте по порядку.

События происходят в ещё более отдалённом, чем «ТА», будущем; более того, повествование построено по схеме «рассказ в рассказе»: приблизительно в 4160 году преподаватель рассказывает ученикам о событиях, имевших место в 4030 году [Держите в голове, что события «ТА» проходили в 3233—3234 годах, – когда люди Земли поголовно представляли собой Гигачадов; и речь сейчас не про главных героев, таких как Мвен Мас, Дар Ветер, Эрг Ноор, Веда Конг или Низа Крит, – нет; даже школьники тут демонстрируются как образцы отваги, целеустремлённости, ума и самоотверженности. Вы можете представить себе, каких вершин достигнут люди этого мира к событиям «Часа Быка»?].

Итак, на дворе Эра Встретившихся Рук (ЭВР) — период, когда появление сверхсветовых звездолётов Прямого Луча (ЗПЛ), работающих на принципах, открытых Рен Бозом и впервые описанных ещё в «Сердце Змеи», позволило не только достигать далёких миров в относительно короткие сроки, но и устанавливать прямой контакт с их разумными обитателями. Нам вновь говорят, что общество в своём развитии или перейдёт на высшую фазу, либо погибнет самоуничтожившись. Но школьники светлого будущего, в отличие от современных, уроки не прогуливают, а потому знают, что человечеству известно, как минимум, одно исключение – планета Торманс, население которой нашло третий путь, если вы понимаете, о чем мы. Учитель предлагает обсудить этот вопрос на отдельном занятии, а заодно посетить памятники участникам Звёздной Экспедиции на эту планету.

Так что происходило на планете Торманс больше века назад?

ЗПЛ «Тёмное Пламя», укомплектованный очень молодой командой [Например, командиру экспедиции Фай Родис было 25 лет. И решение отправить молодёжную экспедицию было не случайным: «Мне кажется, – добавил председатель, готовясь покинуть трибуну, – что надо подбирать людей как можно моложе, в том числе и специалистов корабля. Молодежь по психике ближе к ЭРМ и ЭМВ, чем зрелые люди, далеко ушедшие по пути самосовершенствования и иногда плохо понимающие внезапность и силу эмоций молодости». Опять же: держите это во голове.], отправляется к удалённой звёздной системе Рыси, где расположен Торманс – планета, которая, как предполагается, была колонизирована землянами, улетевшими с Земли ещё в Эру Разобщённого Мира.

За многие годы на планете Торманс сложилось… мы даже не знаем, как это охарактеризовать: страшная помесь кастового, олигархического и фашистского общества. При этом вне городов живут полудикие человеческие племена.

Роман рассказывает о сложных, зачастую трагических взаимоотношениях экипажа звездолёта с жителями Торманса. В ходе пребывания на Тормансе земные звездолётчики взаимодействуют с местными жителями самого разного уровня: от правителей планеты – до представителей общественных низов.

И вот вроде бы у нас есть мир всеобъемлющего ужаса, где большая часть населения умерщвляется в возрасте 25 лет и группа людей будущего, которые уже преисполнились в своём познании, но, так как они ещё молоды, не утратили юношеского максимализма и идеализма. Вы чувствуете витающий в воздухе запах хорошего психологического триллера, где герои буду поражаться бессмысленности человеческой жестокости, и всё больше погружаться в представленную Ефремовым концепцию инферно?

Так забудьте об этом. Вы читаете молодёжную комедию, где ребятишки приехали и самоубиваются на свежем воздухе. Серьёзно: главные герои – ещё те покемоны; хотя, как вариант, можно рассматривать их в качестве мутантов, людей икс, если вам угодно, ведь списку доступных им парапсихологических способностей может позавидовать даже супермен. Шутка ли: гипноз, возможность становится незаметным для наблюдателя, возможность приказать человеку умереть, возможность в случае необходимости самоубиться силой воли. Дополните это невероятным здоровьем, возможностью медикаментозными методами фактически видоизменять свой генном, непробиваемой броней и прочими техническими средствами – и вы получите буквальную иллюстрацию фразы «люди как боги». И да, – имея всё это, данные малолетние дебилы умудрились потерять половину экипажа.

Напоминаем, что без малого тысячу лет назад Эрг Ноор, фактически потерпев крушение на необитаемой планете, вернул экипаж на землю почти без потерь. Да, можно сказать, что ему повезло с тем, что там был корабль, с которого они смогли слить топливо, но, если честно, именно умелое командование Эрг Ноора сделало возможным спасение, ведь без него они влетел ли бы прямиком в чёрное солнце. Вы спросите, а к чему мы вообще это вспомнили? Да к тому, что Эрг Ноор, безо всяких парапсихологических способностей, броне-скафандров, роботов с генераторами силового поля и прочих приблуд вытащил из полной безнадёги [Считайте: непреодолимая при данных запасах топлива гравитация, большое расстояние до Земли, отсутствие связи, полная темнота, опасная фауна.] всю команду, а радиоактивный мутант Фай Родис погубила половину товарищей и умерла при этом сама, – но зато голышом фильмы посмотрела [Это не шутка. В книге есть сцена, где правитель Торманса Чайо Чагас демонстрирует Фай Родис коллекцию записей, которую их предки привезли с Земли; она решила пересмотреть всё залпом, а потому её закрыли одну в хранилище, – и по старой привычке она взяла да разделась под кинцо. Не, мы понимаем, что это всё попытка показать, насколько преисполнились люди Земли, – когда голое тело ими воспринимается как что-то нормальное, а не повод для осуждения и что люди себя контролируют… – но, знаете ли, одежда нужна не только для того, чтобы прикрывать срам].

Но может мы зря набросились на героев? Давайте посмотрим на отдельные эпизоды и, в первую очередь, на то, как умерли те или иные герои.

Тивиса Хенако, Тор Лик и Гэн Атал отправились изучать заброшенные города, оставшиеся на планете со времён ещё до перенаселения и голода, где наткнулись на одну из тех полудиких банд. Ещё раз: три человека, с тремя роботами, генерирующими защитные поля – и, как мы помним, даже с каким-то инструментом, который можно использовать в качестве оружия – были загнаны в угол бандой дикарей, да очень многочисленной, но бандой дикарей.

Как так вышло?

Помните, мы говорили держать в голове, что люди времён «Туманности Андромеды» – это образцы отваги, целеустремлённости, ума и самоотверженности? Ну так вот: эти люди остаются людьми, а команда «Тёмного Пламени» – покемоны. И, помимо сверхспособностей, они придерживаются настолько идеализированных этических норм, что не должны были дожить до своего возраста. Серьёзно, они терзаются тем, что обманули правителей Торманса . Ага, Рен Боз и Мвен Мас, вопреки приказам начальства, врали, и провели опасный опыт, который привёл к жертвам; а эти жители миров с радужными понями, убиваются из-за того, что для исполнения миссии сказали, что к Томансу летит ещё один корабль и что в случае чего может быть проведён экстерминатус. Ну и вы можете представить, как в такой системе морали относятся к причинению вреда другому существу. Нет, в нормальной системе все понимают, что, когда тебя пытаются убить, как минимум, обезвредить нападающего – это нормально; но тут же у нас общество эльфов, – поэтому да, они просто сидят в башенке, отгородившись защитными экранами, в течении несколько часов. Ну, разумеется, они не идиоты и уже договорились с правителем планеты, что за ними отправят самолёты. Правда, они должны были прилететь час назад…

Ещё раз: вас окружила сотня орущих «Уга буга!» анархо-примитивистов; вы договариваетесь с недружественным правительством о спасении, которое уже прилично запаздывает; у вас есть мобильный генератор силового поля, что-то что можно использовать как оружие и физическое превосходство. И вот эта задачка на логику завершается трупами трёх землян. Вы понимаете, почему мы считаем большую часть команды альтернативно одарёнными [Отдельную щепотку чёрного юмора в ситуацию добавляет тот факт, что прибывшие отряды правительства убили всех дикарей, так что смерть землян не сохранила жизнь их убийцам]?

Но умерли не только эти три бедолаги. Смерть дотянулась также до Фай Родис, руководителя экспедиции, которая всю книгу творила лютую дичь [Что интересно, она, как и Веда Конг, историк. Более того, она восторгается Ведой Конг как одним из величайших историков. И есть у нас подозрения, что, если бы Веда увидела, что творят её потомки, она бы роскомнадзорнулась от стыда, вызванного фактом осознания их общей принадлежности к одному биологическому виду.]. Она совершает самоубийство, чтобы не попасть в плен в результате нападения, организованного двумя заместителями Чойо Чагаса и имевшими целью спровоцировать земной корабль на нанесение удара по планете и её руководителю – Чойо Чагасу. Вы спросите: «Как такие люди могут применить силу?». На что мы ответим, что среди этих олигофренов затесались двое нормальных людей: астронавигатор Вир Норин, который добровольно остаётся на Тормансе, чтобы помогать силам сопротивления, имеющимся на планете, и Гриф Рифт, командир корабля, который лет на 10 старше всех этих идиотов и чем-то напоминает Эрг Ноора; а это, в свою очередь, позволяет прийти к выводу, что в командиры кораблей идиотов не берут. Собственно, Гриф и был тем, кто сказал, что, в случае чего, превратит планету в одну из локаций Fallout.

Подводя итоги, стоит сказать, что все члены корабля, кроме капитана и астронавигатора, – ничтожества, особенно на фоне «Туманности Андромеды», – что, собственно говоря, и убило для нас всё произведение.

Эти люди победившего коммунизма воспринимают как невероятное открытие тот факт, что в иерархичной системе смена верхушки не меняет ничего, и что изменения в обществе возможны только когда основание пирамиды, наиболее широкие и угнетаемых слои населения понимают необходимость перемен и начинают менять мир и себя.

С одной стороны, они не прагматичны, и следуют каким-то невыполнимым моральным ориентирам, а с другой – они перестали жить и радоваться мелочам, стали роботами. Люди общества победившего коммунизма, прошедшие через мировую революцию, за тысячу лет из «венца творения» превратились в ничтожеств. Да так, что на их фоне многие жители Торманса выглядят выигрышно, – не то, что герои прошлых книг. Это обстоятельство, на наш взгляд, идеально иллюстрирует следующая картинка:

Иван Ефремов, без сомнения, – человек с большой буквы и выдающийся учёный, который, доказывая истинность выражения «Талантливый человек талантлив во всем», написал два отличных литературных произведения; но вот третье, как ни крути, ему не далось. Мы видим причину этого в том, что, описывая людей столь отдалённого будущего – которые, к тому же, должны морально и физически превосходить людей, описанных им в более близком временном промежутке – он начал описывать не людей, а лишь блёклые образы, настолько оторванные от жизни, что в них просто не веришь.