Режиссёр: Андрей Тарковский

Сценарий: Андрей Тарковский, Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В ролях: Анатолий Солоницын, Николай Гринько, Алиса Фрейндлих, Наташа Абрамова, Файме Юрно, Е. Костин, Раймо Ренди, Владимир Заманский и другие.

Изобретение Бога. Именно не поиски, не создание, а изобретение. Почему? Когда официально Бог есть, люди идут в храмы, мечети, синагоги и любые другие места духовного поиска, надежды и утешения. Когда такой возможности нет, а на дворе прогресс, люди будут искать, создавать и изобретать источник всех благ совершенно по новому.

Всезнающий, всемогущий и всесильный явится им не в воде, не в виде горы, вспышке молнии, неопалимых кустов, а в инопланетном присутствии на Земле, в технологиях не отсюда, а откуда-то. И не важна какие там технологии, что они могут и для чего созданы. Главное, что Зона становится местом со всеми свойствами Бога и храма.

Бог всемогущий, а, значит, может исполнить желания. И поэтому в Зону идут именно за мечтой. Но Бог не джинн, Бог строг и суров, поэтому не каждое желание будет исполнено, а сокровенное! Зона становится не только источником благ, но и местом морального, духовного теста. Бог - это тайна, поэтому просто так в некую комнату пройти и нельзя. Надо петлять соблюдать правила и каноны, завет и запрет, терпеть наказания и стремится к очищению разума и души.

К лучшему или к худшему Тарковский не умеет, а главное не хочет снимать фантастику. В оригинальной повести братьев Стругацких есть и технологическая конкретика - золотой шар. Неважно как он устроен, неважно как он работает, неважно кем он сделан и зачем вообще нужен, но он всё-таки есть, есть конкретный, физический, научно-технический объект, вокруг которого люди уже насочиняли.

У братьев Стругацких есть и размышления о том, что есть Зона, и гипотеза про пикник на обочине, где вымышленный учёный фиксирует карго-культ - поклонение земных туземцев инопланетному мусору. Что ж сделаешь, если для нас инопланетная банка - это сокровище, а условный отслуживший 3D принтер или нечто вроде того - божественный источник всех благ?

Но Андрей Арсеньевич сам себе патриарх, сам себе настоятель храма, сам себе юродивый и пророк. Поэтому посещение Зоны - это паломничество, где испытанный Богом может войти в алтарь. Или лучше сравнить комнату с исповедальней? Правда, то традиция католической Церкви, ну да ладно.

Проблема в том, что верить в Бога можно по разному, прихожане идут в монастыри, церква и храмы не только по одной какой-то причине и батюшки или матушки разные. Они немножко, но по разному понимают Библию и мир вокруг себя. Поэтому и контакт с прихожанами разный.

Сталкеров тоже много, но на экране только один и... Он такой, что невольно Зона становится просто проверкой на возраст, на возраст твоей души. Взрослый ты или телом своим мужчина, но в душе мальчик? Да, простите, герой Александра Кайдановского полностью подходит определению юродивый, о котором в фильме говорят прямым текстом и даже не один раз! Зритель может назвать его мучеником, святым и даже сравнить с Христом, плачущим, скорбящим по человечеству, но...

Я вижу ребёнка, напуганного ребёнка, который хочет уйти от большого, ужасного мира. Ему нужен папа, ему нужна мама, любовь, нежность, защита, покой. Чтобы мама и папа спасли, ответили на все вопросы, успокоили боль, сделали хорошо и, конечно, помогли другим людям. Потому что мальчик добрый и он хотел бы обнять весь мир, да только не знает как. Поэтому и нужны мама и папа! Они большие, взрослые, умные, сильные и добрые! Они всё могут и всем помогут! Всем, кто захочет.

В чём проблема? Взрослый мужчина тоже может прийти к маме и папе. За советом, помощью, утешением, но взрослый человек не нуждается в чуде, ему не нужны ответы на все вопросы и убежище от всех бед. Да, определение сильное, многие могут не согласиться, но...

Что делают те, кого сталкер привёл в ту самую комнату? Ладно, не в комнату, а только к дверному проёму? Они не стали ничего загадывать и не стали просить. Гордость? Может быть. Даже наверняка, потому что так говорит сам юродивый сталкер. Но я осторожно предположу, что там и готовность идти дальше и нести свой крест своими силами без помощи и утешений. Их глаза пусты? Они ни во что не верят? А, может, они просто принимают ответственность за свою жизнь, за дела, за мысли, за то, какие они есть и теперь уже точно будут до гробовой доски? А там уж разберёмся отдельно.

Наверное, можно даже сказать, что для сталкера важен путь, важна Зона, но цель несравненно важнее, а для писателя и профессора важным стал именно путь, в цель, в конце концов, стала попросту не нужна.