Я из тех, кому жизненно необходимо потратить полдня на то, чтобы забраться куда-нибудь повыше и подальше, лишь бы увидеть захватывающую панораму. Даже пятидесятиградусная жара и беспощадное солнце не станут для меня преградой — формат «олл-инклюзив» кажется мне невыносимо скучным.

Синайские горы, виднеющиеся на горизонте Шарм-эль-Шейха, для большинства туристов остаются «терра инкогнита». На первый взгляд они кажутся суровыми, безжизненными и неприступными. Но именно в этом их притягательность: они зовут оставить суету внизу, подняться над миром и окинуть взглядом бескрайние просторы, где горизонт открывает совершенно иные, головокружительные перспективы.

Стандартные экскурсии, вроде восхождения на гору Моисея, требуют долгой дороги в 350 км и предполагают движение по «протоптанной» туристической тропе в составе шумной группы. Но ведь вокруг Шарма полно других вершин и хребтов — почему бы не исследовать их?

Проблема в том, что город фактически окружен бетонным периметром. Это мера безопасности: за пределами «бетонного кольца» начинается территория бедуинов — своего рода серая зона, где египетские законы работают лишь номинально. Попасть туда можно разве что на квадроцикле в составе массового тура до ближайшей деревни, что совсем не похоже на настоящее исследование.

Самостоятельные вылазки в эти края — затея рискованная. Однако, если подходить к делу с умом, можно договориться с местным проводником. Среди таксистов в Шарме немало бедуинов, многие из которых неплохо владеют русским языком. С ними вполне реально найти общий язык: они могут порекомендовать кого-то из своих соплеменников, кто за умеренную плату станет вашим гидом в горах. Мы с друзьями поступили именно так.

Пустынные горы кажутся безмолвными лишь на первый взгляд. Стоит присмотреться, и пейзаж оживает. Здесь нет полноводных рек, а редкая растительность выжжена солнцем, но в этих скалистых лабиринтах прячутся небольшие бедуинские поселения, чьи жилища почти сливаются с камнями. Эти люди веками живут в согласии с суровой природой, разводя выносливых коз и овец, привыкших к скудному рациону.

Местные тропы — это крутые, извилистые подъемы среди отвесных утесов. Некоторые пики здесь достигают двух километров над уровнем моря. Когда солнце превращает воздух в раскаленное марево, восхождение становится настоящим испытанием на прочность.

В такие моменты остро осознаешь, насколько мир шире и многограннее привычных представлений, и что подлинная красота часто прячется там, где ее меньше всего ожидаешь встретить.