В известной песенке есть строчка: «На лицо ужасные — добрые внутри». Так вот, это не про наших героев. Слово «гелада» происходит из амхарского языка эфиопского региона Гондер и означает «уродливый». Бедных обезьян всегда хейтили за их не вполне обычный внешний вид. Оно и понятно. Вы видели, как выглядят их самцы? Эти парни способны оставить вас заикой, встретившись ночью в глухой подворотне.

К счастью, шансы на подобное событие ничтожно малы, так как гелады обитают исключительно в Эфиопии, на севере Африки. Причем вероятность такой встречи в разы выше в горах Симиен — на высоте от 1,5 до 4,5 тысяч метров проживает самая большая популяция этих приматов.

Самец гелады — это лев царства приматов. «Все уже придумано до нас», — сообразила эта обезьяна и примерила на себя внешность царя зверей. Правда, от львиного костюмчика в гримерке оставались только грива, клыки да кисточка на хвосте, но гелада удовлетворилась и этим. Я вот даже не знаю, кто из этих зверей пугает меня больше. Лев, к примеру, не умеет так эпично сдвигать верхнюю губу, обнажая при этом десну. Выглядит жутковато, как будто обезьяну частично освежевали. Хорошо, что зверюшке при этом совершенно не больно.

Гелады — обезьяны немаленькие. Длина тела 50-75 см, плюс хвост 30-40 см. Самцы хоть и ненамного крупнее самок, но вес их отличается почти в два раза: 10-12 кг у стройных дам против 20 кг у джентльменов. И весят так много последние не потому, что лежат целыми днями на диване и залипают в рилсах. Гора мышц, море шерсти и океан амбиций — вот из чего состоят эти 20 кг.

Мир самцов гелад — это мир агрессии и доминирования. Обезьяны живут либо в семьях (гаремах), либо в холостяцких группах. В гареме есть доминантный самец, от 3 до 10 самок и детеныши разного возраста.

Те самцы, кому не посчастливилось обрести семью, сбиваются в холостяцкие банды. В этих группах на регулярной основе происходят стычки и серьезные драки, в которых оттачиваются навыки боя и закаляется характер. Здесь обезьянам и пригождаются их длинные клыки, которые могли бы нанести поистине ужасающие раны соперникам, если бы не жёсткая густая шерсть, которая часто спасает от серьезных увечий.

Погодите, но что это за красная рана, зияющая прямо на груди? Неужели все это — результат жесткого замеса? Нет, это «кровоточащее сердце»! Ну хорошо-хорошо. Если присмотреться, то никакое не сердце, и даже не кровоточащее. По сути это полоска голой кожи такой вот причудливой формы. Красный цвет обусловлен тем, что под кожей расположена густая сеть кровеносных сосудов. Форма же данного пятна ограничена лишь вашей фантазией. Чаще всего говорят про песочные часы. Мне же видится яблочный огрызок или галстук-бабочка, который повернули на 90 градусов. А что видите вы?

Почему оно такое красное? Дело в том, что когда самец испытывает сильное возбуждение, неважно вызвано оно присутствием фертильной самочки или же агрессией на непрошеных гостей, пятно на груди становится ярко алым, так как сюда приливает кровь. Яркость и насыщенность красного цвета напрямую зависят от уровня тестостерона и общего здоровья самца. Чем ярче красное декольте у него на груди, тем выше его привлекательность для самок, и тем сильнее дрожат коленки у его врагов.

Когда холостяку начинает казаться, что круче него — только горы, он уходит из группы с тем, чтобы пытаться захватить гарем и самому стать доминантным самцом. Для этого он вызывает доминантного самца на бой. Хотел написать «на честный бой», но тут уж, как повезет.

Чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений и устрашить соперника, в ход идут все средства: обезьяна и губу сдвигает, и клыки демонстрирует, и даже танцует цыганочку! Извините, по-другому назвать сие действо язык не поворачивается: примат трясет плечами и головой, чтобы его красная грудь тоже двигалась и становилась более заметной.

Если пришлый самец победил главу гарема, возможны три варианта события. Первый — когда ты крутой мачо и прогнал старого вожака. Самки тебя одобрили. Все по-честному. Совет да любовь.

Второй вариант — когда ты вроде, как и крутой мачо, но самкам уж очень дорог их прежний глава семейства, и они совместными усилиями прогоняют чужака.

Третий вариант — самый обидный, когда ты крут, как яичко, победил всех и вся, но самкам не глянулся. В этом случае высока вероятность проснуться утром в гордом одиночестве — самки с детенышами по-тихому растворятся в ночи.

Допустим, что случился первый вариант, дамы приняли нового кавалера и готовы связать с ним дальнейшую жизнь. Что происходит? А происходит очень неприятная история: новый доминантный самец начинает убивать детенышей от предыдущего вожака, которые ещё кормятся грудью.

Самки кричат, царапаются, кусаются, но, как правило, помешать этой кровавой расправе они не могут. С точки зрения биологии самец поступает правильно. Пока самка кормит, она не способна к зачатию. А кормление длится целых полтора года. В ситуации, когда в любой момент могут прийти и отбить твой гарем, это очень долгий срок.

С другой стороны, опять же с точки зрения природы, убивать детеныша, на которого матерью уже были затрачены большие ресурсы, крайне расточительно. Самка вынашивает деточку полгода! Куда ни кинь — всюду клин. Поэтому самки гелад, как и многие женщины, умеют имитировать. В данном случае — овуляцию. Но им недостаточно прийти к самцу и сказать: «Дорогой, не убивай мою лялечку, я хочу от тебя детей». В случае с геладами такой фокус не пройдет, ведь их способность к зачатию видна невооруженным глазом.

На груди у самок, как и у самцов, есть пятно голой кожи. В обычное время оно светло-розового цвета. Когда обезьяна готова к спариванию, пятно становится ярко-красным и напоминает ожерелье из пузырьков. Любой самец гелады знает: если его женщина надела красные бусики — это долгожданный сигнал: «Ура! Пора!» Так вот, самки гелад умеют «надевать бусики» вне овуляции! Каково? Самец спаривается с такой самкой и зачастую оставляет её детеныша в живых. И его нисколько не смущает тот факт, что долгожданной беременности не наступило.

Если мы заговорили о хитрости, то в случае с геладами там хороши все, и самки, и самцы. Случается, что самец ну никак не может захватить гарем, а очень хочется. И тогда он действует через самое уязвимое место для любой матери — через её ребёнка.

Взрослая обезьяна начинает дружить с детенышем: проводить с ним время, играть, обучать, становится старшим другом. Детёныш, как правило обделенный вниманием своего непосредственного отца, часто привязывается к товарищу, и мать, следуя за своим ребенком, переходит из своего гарема к этому самцу. Так, через любовь и заботу умный самец завоёвывает то, что другие пытаются взять силой. Ученые называют это явление «дружественным похищением ребенка». И, хоть это происходит нечасто, такая тактика тоже работает.

Так что, дамы и господа, травоядность — это не всегда безобидность. Да, гелады, между прочим, самый травоядный вид приматов — их рацион почти полностью состоит из семян и трав! Клыки, гривы и прочие атрибуты власти в животном мире им необходимы только для жестких разборок между собой. Междоусобные войны и вечный накал страстей превратили гелад в одних из самых грозных приматов на планете!

Источник.

Магот - вид обезьян рода макаки.

Единственный вид, обитающий в диком виде на территории Европы (Гибралтар) и единственная макака, живущая не в Азии.

Распространён в Атласских горах (Марокко, Алжир и Тунис).

В Гибралтаре существует поверье, что пока на скале живёт хотя бы одна обезьяна, город останется британским. C 1855 года гибралтарские маготы находятся под официальным покровительством Военно-морского флота Великобритании.

Во время раскопок в 2003 году на Рюриковом городище в Великом Новгороде был обнаружен крупный фрагмент черепа взрослой самки магота, датированный радиоуглеродным методом периодом между 1160 и 1220 годами. Эта находка останков Macaca sylvanus пока является для данной эпохи самой древней на континенте Европа.

Зоопарк Оувехандс, Ренен, Нидерланды.

Фотограф Johanna Kok.

Обычно, когда говорят об эволюции приматов, на передний план выдвигается эволюция человека. Возникает впечатление, что где-то на просторах саванн одна самая умная обезьяна подобрала палку и уверенно начала путь в космос, оставив позади сидящих по веткам братьев мартышек. Картина конечно сильно утрированная, но в целом отражает неравномерность интереса к эволюции человека и остальных приматов. А что наука знает на самом деле, и когда, скажем, горилла стала гориллой?

Приоритет в изучении эволюции именно человека вопросов сам по себе не вызывает, мы, люди, мыслим антропоцентрично, и хотим знать в первую очередь свои корни. Но наука все же пытается быть объективной и всеобъемлющей, и исследования эволюции других приматов существуют.

Очень ветвистое дерево.

Гоминиды, семейство приматов, включающее больших человекообразный обезьян и нас, произошли от общего предка 25-23 миллиона лет назад, и, какое-то время развивали свою человекоподобность сообща. Первым от собратьев откололся предок орангутанов, причем не только морфологически, но и географически – современные орангутаны это единственные азиатские человекообразные обезьяны, их линия отделилась от общего предка с африканскими гоминидами 15-13 миллионов лет назад.

Гориллы решили идти своим путем примерно 10-8 миллионов лет назад. Последними разошлись будущий человек и будущий шимпанзе – это произошло 7-6 миллионов лет назад. Свой современный вид и мы, и гориллы, и орангутанги с шимпанзе приобрели только за последние 2 миллиона лет. Чем же наши родственники занимались все эти миллионы лет?

Идем на восток!

Эволюция орангутанов изучена, пожалуй, лучше, чем у всех остальных «нечеловеческих» гоминидов. Мы знаем довольно много об их древних родственниках, особенно из Южной и Юго-Восточной Азии, где условия для сохранения окаменелостей были лучше, чем в африканских тропиках. После разделения с африканскими гоминидами в Азии сформировалась своя, очень богатая и разнообразная ветвь азиатских гоминидов.

Около 12-8 миллионов лет назад на территории современной Индии и Пакистана обитало несколько видов рода сивапитеки (Sivapithecus), считающегося самым близким родственником или прямым предком орангутанов. Строение костей лицевой части черепа, особенно строение носа и орбит, у них очень похоже на современных орангутанов. Рост у сивапитека был около полутора метров, а вот фигура скорее как у шимпанзе, общие пропорции теля позволяют предположить, что древний предок вел более наземный образ жизни, чем его живущий на деревьях современный родственник.

Другой родственник орангутанов обитал на территории Таиланда от 9 до 7 миллионов лет назад. Коратпитек (Khoratpithecus), известен нам только по отдельным находкам челюстей и зубов, однако этого как раз оказалось достаточно, чтобы установить родство с современными орангутанами. Крупные зубы с утолщенной эмалью и характерными буграми оказались идентичны по строению зубам потомков.

Любопытно, что не все предки орангутанов и не сразу оказались в Азии. Около 10 миллионов лет назад на территории современной Турции обитал небольшой примат, весом не более тридцати килограмм, чей череп демонстрирует близкое родство с сивапитеками и орангутанами. Анкаропитек (Ankarapithecus) позволяет предположить, что предки современных орангутанов ушли на восток не одномоментно, а имели широкий ареал от Восточной Африки до Малой Азии и Южной Азии.

И, наконец, самый заметный родственник орангутанов – гигантопитек (Gigantopithecus blacki), представители этого рода обитали в Азии в течение довольно длительного времени: от 2,2 миллионов до всего лишь 100 тысяч лет назад. Уже само название подсказывает, доисторические приматы имели самый большой рост в своем семействе – до трех метров и весили до 300 килограммов. Родство с орангутанами удалось обнаружить как по сходству строения зубов, так и путем изучения белков дентина и зубной эмали.

Так как гигантопитек вымер сравнительно недавно, он сразу привлек внимание криптозоологов, как возможный кандидат на роль мифического йети =)

Как видите, современные орангутанги оказались не обделены переходными формами, которые так важны для демонстрации эволюции любого вида, а не только человека.

Кто же остался в Африке?

Если будущие орангутаны двинулись на восток, то их родственники, оставшиеся в Африке, продолжили развиваться в других условиях – теплых и влажных лесах тропической зоны. Именно там, примерно 10-8 миллионов лет назад, выделилась линия, которая со временем приведет к появлению горилл.

Проблема в том, что окаменелостей, проливающих свет на этот этап, почти нет. Влажный климат экваториальных лесов – худшее место для сохранения костей: органика быстро разлагается, почвы кислые, а осадочных отложений, где могли бы сохраниться останки, почти не образуется. Поэтому все, что оказывается в распоряжении ученых – это редкие фрагменты зубов и челюстей, а также генетические данные.

Одной из немногих находок, которую можно связать с предками горилл, считается Chororapithecus abyssinicus, чьи зубы были найдены в Эфиопии и датированы примерно 8 миллионами лет назад. Строение эмали и жевательных поверхностей зубов почти такое же как у современных горилл: крупные, с толстой эмалью, приспособленные к пережевыванию жесткой растительности. Это позволяет предположить, что Chororapithecus мог быть одним из ранних представителей линии, ведущей к современным гориллам, хотя ученые до сих пор ведут споры.

К счастью, помимо ископаемых останков, ученым доступны генетические данные, которые показывают, что линия горилл отделилась от общего предка человека и шимпанзе около 8–9 миллионов лет назад. После этого она развивалась независимо, и примерно 2 миллиона лет назад гориллы уже приобрели привычный нам вид. Современные западные и восточные виды (Gorilla gorilla и Gorilla beringei) разошлись и вовсе «недавно» – около 260 тысяч лет назад.

Кто же ушел дальше – мы или они?

После того как общей линии отделились предки горилл, в Африке продолжала существовать популяция крупных человекообразных обезьян, от которой позже произошли и человек, и шимпанзе. Этот гипотетический общий предок, живший примерно 6–7 миллионов лет назад, остается одной из самых загадочных фигур в эволюции. Ископаемые останки африканских приматов этого периода чрезвычайно редки и фрагментарны, и на данный момент ни одна окаменелость не была окончательно идентифицирована как ближайший общий предок человека и шимпанзе. Среди наиболее вероятных кандидатов называют сахелантропа (Sahelanthropus tchadensis), найденного в Чаде и датируемого возрастом около семи миллионов лет, и оррорина (Orrorin tugenensis) из Кении, возрастом примерно шесть миллионов лет. У первого – почти человеческое положение затылочного отверстия, намекающее на возможность прямохождения, но при этом небольшой мозг и череп, близкий к черепу шимпанзе; у второго – строение бедренной кости также говорит о частичном прямохождении. Оба вида, вероятно, жили в лесах и вели смешанный древесно-наземный образ жизни, что делает их хорошими кандидатами на роль общего предка обеих линий.

Сравнение геномов человека и шимпанзе показывает, что с момента их расхождения прошло около шести миллионов лет. Современные шимпанзе сохранили ряд черт, вероятно, унаследованных от этого предка: мощные руки, приспособленные для лазания, длинные пальцы и относительно небольшой мозг – около 400 кубических сантиметров. Хотя ископаемых шимпанзе найдено крайне мало, известны отдельные останки – например, зубы и фрагменты челюсти из Буртеле (Эфиопия), возрастом около 3,3 миллиона лет. Эти находки подтверждают, что древние представители рода Pan, к которому относятся современный шимпанзе и бонобо, уже тогда существовали рядом с австралопитеками – предками человека. Более поздняя находка из Кении, как всегда – зуб, возрастом около 500 тысяч лет, почти не отличающийся от современных шимпанзе.

После разделения с человеческой линией предки шимпанзе остались в тропических лесах Центральной и Западной Африки. Изменение климата и фрагментация лесов примерно два миллиона лет назад разделили популяцию на северную и южную. Популяция, живущая к северу от реки Конго, стала родоначальницей современных шимпанзе (Pan troglodytes), а южная – бонобо (Pan paniscus). Эти два вида внешне схожи, но различаются по поведению и общественной структуре. Шимпанзе крупнее, сильнее и более агрессивны; их группы строятся на иерархии, а конфликты часто решаются силой. Бонобо меньше по размеру и значительно более миролюбивы: их сообщества сплочены, а взаимодействие часто поддерживается социальным поведением.

Таким образом, человек, шимпанзе и бонобо – три линии, разошедшиеся от одного предка, но решавшие одну и ту же задачу – как выжить и развиваться в сложной африканской среде, но разными способами.

Источник.

Фотограф Francesco Riccardo Lacomino.