Зачем монетки1
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Kreamania (Checkpoint) — фотореалистичный микс на Krea 2 (5000+ скачиваний)
Название: Kreamania
Ссылка: civitai.com/models/2729631
Тип: Checkpoint
Скачиваний: 5 211
Дата: 09.07.2026 (Variant 4, всего 4 итерации микса за две недели)
Базовая модель: Krea 2
Автор: Adel_AI
Теги: #Krea2 #фотореализм #кинематографично #пейзаж #Checkpoint
Описание:
Фотореалистичный универсальный микс на архитектуре Krea 2. Автор собрал модель под кинематографичный свет и естественную атмосферу — туман, дождь, рассеянные облака, мягкие тени. Одинаково уверенно тянет и предметку (авто, техника), и живую натуру (животные, люди), и пейзажи — от исландских скал до туманных озёр. Есть и живописный режим: масляная фактура, фэнтези-сюжеты с сохранением той же детализации в лицах и материалах. За неделю модель собрала 420 лайков — авторские сэмплы регулярно попадают в топ раздела Krea 2 на Civitai.
Параметры: CFG 1 · Steps 8 · Sampler er_sde_simple (родные турбо-настройки Krea, без доп. LoRA)
🤖 НЕЙРО-СКЛАД — всё, что нужно, для твоей нейронки!
Показать полностью
5
Вечернее... К ужину
Требуйте во всех библиотеках страны.
Показать полностью
1
Вбоквел к циклу. Зачем и почему?
Привет, Пикабу! На первом арте — пятничное утро моей героини Юлии. Нет, она не во дворе, она наслаждается тишиной на балконе. А вот во дворе ждет её подруга. Та, что покрупнее и явно не подходит под стандарты красоты (но в мире Стикса боевой подруге-мутанту это простительно). Об этой парочке, главных героях книги, я расскажу чуть позже.
Вбоквел - это самостоятельная книга, действие которой происходит в тот же период, что и основная серия книг, но фокус кардинально смещен на других персонажей. Говоря проще, не продолжение сюжета, а взгляд на тот же мир с другого ракурса.
Предыстория. Я много читал. Фантастика, история, приключения, фэнтези. Вот фэнтезийная вселенная Артема Каменистого S-T-I-K-S и привела меня в писательство. Но к тому времени эта тема была серьезно проработана другими писателями – последователями основоположника. Много было шаблонов. А мне хотелось чем-то выделиться. Получилось это сделать в первой книге «Улыбка Стикса». Тогда о цикле и мыслей не было. Для меня это была проба пера. А фишка – шесть сюжетных линий, развивающихся параллельно и только в конце объединенных. И героев было довольно много, что оттолкнуло часть читателей, привыкших к одному персонажу. Стикс и много героев чем хорош? Не понятно до конца, кто останется живой!
Книга стиксоманам «зашла». Потом появилась вторая, третья… шестая. В них были и основные герои, и те, кто появлялись, чтобы умереть. А были и такие, что привязаны к основным. Такой и оказалась Юля.
А после завершения цикла «Гримасы Стикса» начали поступать просьбы/пожелания/требования продолжить историю Юлии.
Так и родился роман S-T-I-K-S. Симбиоз.
Многое вошло в него из циклов, о чем я честно предупреждал в предисловии и примечаниях, но приключений парочке добавил немало.
На вопрос «почему» родился вбоквел, я ответил. Теперь – «зачем».
Конечно же «по многочисленным просьбам». Но не только. Как фанату вселенной, мне иногда обидно читать отзывы: «А! Стикс! Ну его! Пробовал – не зашло». Бывает. Я тоже как-то в детстве отведав окрошку, потом двадцать лет ее игнорировал, пока не попробовал очень вкусно приготовленное блюдо.
В случае с книгой – это пробник. Если зацепит, тогда читателю и цикл станет интересен. А там и по другим книгам и авторам пройдется. Кстати, для популяризации вселенной я с товарищами делаем еще сборники рассказов, но об это когда-нибудь потом.
Теперь к моей любимой парочке.
Вот так они познакомились. Одна стала мутантом и хотела есть, вторая, приехав, чтобы заказать себе свадебное платье, пряталась в руинах пятиэтажки. И обе жутко страдали от голода.
Несостоявшаяся невеста и разочаровавшаяся любовница — согласитесь, весьма специфический дуэт для сурового постапокалипсиса. Как они смогли не сожрать друг друга в первые дни, а стали верными напарницами — как раз и рассказывает эта история.
Показать полностью
2
Шепот проселочных дорог.Весна мертвых деревьев
Пока Илья смотрел на чудовищную картину разрушения, в лагере заработала сигнализация. Красный сигнал тревоги осветил стройплощадку, и наемники бросились в рассыпную. Тех, кто не успел укрыться в бронированные капсулы, просто смывало лавиной из песка и глины. Гигантские корни, выпущенные из недр земли, сминали металлические конструкции, как бумагу.
Илья повернулся к Лене. Её глаза были открыты, но взгляд был направлен внутрь. Она стояла неподвижно, словно статуэтка, вырезанная из мрамора.
— Ты слышишь это? — шепотом спросил он, чувствуя, как земля под ногами продолжает вибрировать.
— Слышу, — ответила она, не отводя взгляда от горизонта. — Это не землетрясение. Это танец. Танец корней.
В этот момент в небе послышался гул винтов. Низко, над самыми верхушками деревьев, пролетел беспилотник. Маленькая камера на его днище поймала в кадр разрушенный лагерь, обезумевших наемников и гигантскую фигуру, поднимающуюся из земли.
— Надо уходить, — сказал Илья. — Пока они не вызвали подкрепление.
Лена кивнула, но не сдвинулась с места. Она смотрела на то, что происходило внизу, с каким-то отрешенным интересом.
— Ты знаешь, что произойдет, если они увидят это видео? — спросил Илья, имея в виду кадры с дрона.
— Конечно. Начнется расследование. Придут ученые. Экологи. Политики. Они назовут это «экологическим терроризмом». — Она наконец повернулась к Илье. — Но это не важно. Важно то, что случится завтра.
— Что случится завтра?
— Сегодня они увидели силу. Завтра они узнают цену. Цена — это кровь. Много крови.
Илья понял, что Лена уже не принадлежит себе. Часть её сознания перешла на другую сторону. Она стала проводником воли леса.
— Мы можем остановить это? — спросил он, хотя уже знал ответ.
— Нет, — ответила она. — Нельзя остановить то, что началось миллионы лет назад. Можно только наблюдать.
В этот момент Хозяин леса завершил свою работу. Он выпустил корни обратно в землю, и гора вернулась к своему привычному состоянию. Строительная площадка превратилась в месиво из бетона, металла и органических остатков.
Илья посмотрел на Лену. Её глаза были пусты, но в них теплилась надежда. Он понял, что она останется здесь. Вместе с этими людьми, которые служат лесу. Вместе с этим древним существом, которое защищает свои владения.
— Я ухожу, — сказал он тихо. — Я не смогу жить так, как вы. Я не смогу стать частью этого.
— Ты уже часть, — улыбнулась она. — Ты принесешь нашу волю в Москву. Ты будешь помнить.
Илья кивнул. Он знал, что это правда. Он никогда не забудет ни Глухарёво, ни этот лес, ни то, что он видел сегодня.
Он развернулся и пошел по тропе, ведущей вниз, к цивилизации. Шел медленно, осознавая, что обратного пути нет. Что бы ни ждало его впереди — допросы спецслужб, психиатрические клиники или свобода — он уже не тот человек, что отправился в путешествие автостопом.
А за его спиной, в глубине леса, продолжали танцевать корни. Готовясь к следующему раунду битвы за Землю.
Илья шел по грунтовой дороге, ведущей к федеральной трассе. Его ноги ступали по знакомым камням, но ощущения были чужими. Мир вокруг казался ненастоящим. Он вспоминал, как прошлой весной гулял по Москве, пил кофе в кофейнях и мечтал о поездке в Европу. Казалось, это было в другой жизни.
Телефон в кармане завибрировал, сигнала не было, батарея показывала критический минимум заряда. Последняя ниточка, связывающая его с прошлым.
Он набрал номер. Единственный номер, который помнил наизусть.
— Алло? — раздался сонный голос. — Илья? Ты где?
— В горах, — коротко ответил он. — В Абхазии. Я... задержусь.
— Ты обещал вернуться к понедельнику. У нас презентация проекта, помнишь?
Илья посмотрел на небо. Уже занималась заря. Солнечные лучи пробивались сквозь толщу облаков, окрашивая вершины в розовато-фиолетовый цвет.
— Проект отменяется, — сказал он. — Я не вернусь вовремя.
— Что случилось? — в голосе собеседника зазвенела тревога. — Ты ранен? Тебе нужна помощь?
Илья помолчал. Он представлял, как сейчас выглядят его руки — в мозолях, порезах и свежих шрамах. Представлял, как выглядит его лицо — заросшее щетиной, с потрескавшимися губами.
— Со мной всё в порядке, — соврал он. — Просто... случилась авария. Автобус перевернулся. Я жив, но сильно ушибся. Попаду в Москву позже.
Собеседник облегченно выдохнул.
— Ладно. Выздоровей. Мы справимся. Только дай знать, когда сможешь.
Илья выключил телефон. Аккумулятор умер окончательно. Экран погас, превратив аппарат в бесполезный кусок пластмассы.
Он продолжал идти. Дорога вилась серпантином, спускаясь к равнине. Вдалеке, за горизонтом, уже слышался гул автомобильных двигателей. Цивилизация.
В кармане куртки лежал тяжелый свинцовый контейнер. Черный лотос. Яд, который должен был уничтожить корни Хозяина. Яд, который стоил миллиарды долларов и жизней десятков людей.
Илья остановился. Он вынул контейнер из рюкзака. Открыл крышку. Внутри находился прозрачный флакон и этикетка, написаная на китайском и английском языках. «Экспериментальный образец №12. Срок годности неограничен».
Он долго смотрел на колбу. Она была создана в лабораториях, в чистых комнатах, в белых халатах. Создана, чтобы победить природу.
Илья достал из кармана зажигалку Артура. Он зажег её и направил пламя на металлическую крышку контейнера. Металл моментально покраснел, раскаляясь до температуры сварки. Пар от испарившейся влаги забил нос неприятным запахом химии.
Только когда крышка стала горячей настолько, что её нельзя было взять в руки, аккуратно поставил контейнер на плоский камень рядом с костром. Он дождался, пока клейкая печать на краях крышки расплавилась, и плавно открыл флакон.
Белая порошкообразная субстанция, похожая на плесень, высыпалась в языки пламени. Порошок вспыхнул ярким фиолетово-синим цветом — оттенком, которого не бывает в природе. Цвета, которые не должны существовать.
Он смотрел на огонь и знал, что совершил акт саботажа. Возможно, подписал себе смертный приговор. Но он не мог поступить иначе. Он видел, что бывает, когда природа сопротивляется. И он не хотел, чтобы яд, созданный людьми, убивал других людей.
Флакон сгорел. Пепел разметал ветер.
Илья надел рюкзак и пошел дальше. Он шел навстречу рассвету, навстречу городу, навстречу людям, которые считали себя хозяевами Земли. Он шел нести весть о том, что настоящие хозяева — это те, кто живёт под корнями. И что цена прогресса измеряется не деньгами, а кровью. Своей и чужой.
Он шёл, и его шаги становились тише. Он растворялся в ландшафте, как растворяются в почве семена. Он становился частью легенды.
Показать полностью
Шепот проселочных дорог.Возвращение отправителю
Илья проснулся от звона в ушах. Тишина пещеры была неестественной, тяжелой — такой бывает только глубоко под землей, куда не проникает ветер. Он лежал на жестких овечьих шкурах, укрытый грубым шерстяным одеялом. Рядом ровно дышала Лена. Её лицо во сне разгладилось, исчезли морщинки страха у губ. Она выглядела почти умиротворенной.
Сам Илья чувствовал себя странно отдохнувшим, но голова была легкой и пустой, словно котелок, из которого вылили воду. Отвар старика оказался мощным средством. Память о вчерашнем дне — рой саранчи, падающий вертолет, ледяной ужас — казалась далеким, полустертым кошмаром.
Он приподнялся на локте.
Пещера изменилась. Вчера здесь было человек десять. Сейчас же пространство заполнилось людьми. Их были десятки. Они сидели вдоль стен, стояли в нишах, просто лежали на полу в самых неестественных позах. Мужчины, женщины, даже дети с лицами древних стариков. Никто не спал. Они смотрели в центр пещеры, где горел всё тот же маленький костерок, но теперь пламя казалось гораздо ярче, пульсируя в такт медленному, глубокому дыханию толпы.
Старик сидел там же, у огня. Его слепые глаза были закрыты, а руки спокойно лежали на коленях. Но воздух вокруг него дрожал и искажался, как над раскаленным асфальтом.
— Вы все... чувствуете это? — голос старика прозвучал прямо в голове Ильи, хотя губы старца не шевельнулись. Звук был сухим треском ломающейся ветки.
Илья вздрогнул и оглянулся. Никто из людей не издал ни звука, но он кожей ощущал их согласие. Это был единый организм.
Земля снова завибрировала. На этот раз ритм был другим. Не глухой удар посоха, а тяжелый, ритмичный лязг металла о камень. Клац. Клац. Клац.
Звук шел сверху. С поверхности скалы.
Старик открыл белесые глаза и посмотрел точно на Илью.
— Инвесторы начали работу, — прошелестело в сознании. — Им не терпится заложить первый камень фундамента. Иди. Посмотри. Ты должен видеть цену своего спасения.
Илья хотел возразить, сказать, что никуда не пойдет, что хочет остаться здесь, в темноте, рядом со спящей Леной. Но его тело уже поднималось. Ноги сами понесли его к узкому лазу в дальнем конце пещеры, который он вчера не заметил.
Выход вел не наружу. Это была смотровая щель — трещина в скале, искусно расширенная руками человека так, чтобы открывался вид на склон горы внизу, оставаясь при этом абсолютно невидимым снаружи.
То, что увидел Илья, заставило его вцепиться пальцами в холодный камень, чтобы не закричать.
Склон горы больше не был зеленым. Там, где еще вчера рос вековой лес, зияла черная рана. Огромный участок тайги просто исчез. Деревья не были вырублены или сожжены — они были втоптаны в землю, превращены в щепу и перемешаны с гранитной крошкой. Земля блестела от какой-то густой маслянистой жидкости.
Над этим мертвым полем возвышались машины.
Это были не обычные бульдозеры. Это были гигантские, хищного вида механизмы на многоколесном ходу, высотой с трехэтажный дом. Их ковши напоминали раскрытые пасти механических левиафанов. Один из них медленно поворачивал башню, увешанную прожекторами и антеннами. Из кабины торчала труба огнемета.
Но страшнее машин были люди.
Вокруг техники суетились рабочие в желтых химзащиты. А по периметру стояли те самые наемники. Блондина среди них не было — видимо, остался командовать эвакуацией после падения вертолета. Командовал ими другой человек: коренастый, бритый наголо, с лицом, покрытым старыми ожогами. Он стоял неподвижно, сложив руки на груди, глядя на мониторы переносной станции управления.
Они строили дорогу. Прямо через сердце леса. Широкая, идеально ровная полоса бетона уже тянулась от подножия горы вверх, пожирая метры дикой природы.
— Видишь? — голос старика возник за спиной Ильи так неожиданно, что тот едва не упал в пропасть. Старик подошел бесшумно. — Они называют это «развитием инфраструктуры». Мы называем это вскрытием вен.
Бритоголовый командир внизу поднял руку. Машины синхронно загудели, переходя на низкие обороты. Огнемет плюнул длинной струей зеленого пламени, выжигая остатки кустарника на пути колонны.
— Почему вы просто смотрите? — прошептал Илья. — Вы остановили вертолет силой мысли. Почему вы не раздавите их?
Старик усмехнулся беззубым ртом.
— Чтобы раздавить муравья, нужен сапог. Если Хозяин выйдет сам ради сотни солдат, он потратит слишком много сил. Лес ослабнет. Нет, мы ждем.
Он указал своей клюкой вниз, чуть правее строительной площадки.
Там, посреди свежевскопанной земли, стояла одинокая палатка. Дорогая, экспедиционная. Возле неё на складных стульях сидели трое мужчин в дорогих костюмах. У них не было касок, они не испачкали рук грязью. Перед ними стоял портативный проектор, транслирующий голографическую карту местности.
— Инвесторы, — пояснил старик. — Те, кто платит блондинам. Они приехали посмотреть на результат. Они хотят убедиться, что место «чистое».
Один из инвесторов достал сигару и щелкнул золотой зажигалкой. Огонек вспыхнул ярко в сгущающихся сумерках.
В ту же секунду земля под ногами инвестора начала дымиться. Сначала пошел легкий пар, потом запахло озоном, как перед грозой. Бетон дороги впереди начал трескаться.
Наемники ничего не заметили, продолжая корректировать движение техники. Но инвесторы встревоженно переглянулись. Голограмма карты пошла помехами.
Трещины на бетоне стали шире. Из-под земли полезли корни. Не тонкие нити, а массивные древесные канаты толщиной с бедро человека. Они извивались, разрывая свежий асфальт в клочья.
Одна из гигантских машин вдруг накренилась. Её гусеницы провисли. Земля под ней превратилась в зыбучий песок, но черного цвета. Машина начала тонуть, издавая отчаянный визг сервоприводов.
Инвесторы вскочили. Бритоголовый командир орал в рацию приказы, которые тонули в нарастающем низком гуле.
А затем гора вздохнула.
Воздух дрогнул. Невидимая волна давления прокатилась по склону, сбивая с ног рабочих в желтых комбинезонах. Прожекторы лопнули дождем стеклянных осколков.
Из самой глубокой тени ущелья поднялась фигура.
Она была выше деревьев. Её тело состояло из переплетенных стволов дуба, покрытых черной, лоснящейся слизью и светящимся мхом. Рога, которые Илья видел раньше, теперь казались лишь маленькими отростками на этой исполинской голове. Вместо глаз в черепе пылало зеленое пламя болотного газа.
Хозяин леса пришел лично.
Наемники открыли огонь. Автоматные очереди застучали по древней плоти, не причиняя никакого вреда. Существо сделало шаг. Просто шаг. От этого шага по земле прошла судорога, подбросившая технику в воздух.
— Достаточно, — тихо сказал старик за спиной Ильи. — Спектакль окончен.
Он поднял свой посох и стукнул им о край смотровой щели.
Тук.
Внизу, у ног Хозяина, почва разверзлась. Черная трясина поглотила остатки машин, трупы рабочих и бегущих людей в считанные секунды. Инвесторы пытались бежать к вертолету, но корни вырвались из земли, обвив их ноги, и утянули дорогую ткань костюмов во тьму.
Через минуту склон снова был пуст. Только голый, дымящийся камень и абсолютная тишина.
Хозяин леса медленно опустился обратно в землю, становясь частью горы.
Старик отвернулся от пролома, закрывая обзор Илье своим сгорбленным телом.
— Теперь ты понимаешь? — спросил он обычным, тихим голосом. — Здесь нет места для туристов. Есть только те, кто служит, и удобрение. Вы выбрали служение.
Илья молчал, прислонившись лбом к холодному камню. Он смотрел на свои руки и понимал, что смола древнего дерева въелась ему под ногти навсегда. Пути назад, к хостелам и трассам М4, больше не существовало.
— Что будет с ней? — хрипло спросил он, кивнув в сторону темноты, где спала Лена.
Старик пожал плечами:
— Она выпила отвар Корней. Если её дух слаб, она станет одной из нас. Будет сидеть в пещере до конца дней, слушая песню червя. Если силен... возможно, Хозяин даст ей новое имя и пошлет вестницей в мир людей. Нам нужны уши снаружи. Железо возвращается в города, но страх остается.
Он отошел, давая Илье выбраться обратно в главный зал. Люди-стражи начали медленно расходиться по своим норам, растворяясь в тенях. Служба закончилась.
Лена перевернулась на другой бок во сне, что-то неразборчиво пробормотав. Илья сел рядом, взял её холодную руку в свою и впервые за долгое время позволил себе заплакать. Тихо, без звука, трясясь всем телом.
Плач истощил остатки сил. Когда Илья наконец поднял голову, в пещере горел только один маленький масляный светильник — глиняная плошка с фитилем из мха. Старика нигде не было видно, а Стражи Корней словно растворились в камне, оставив после себя лишь запах сушеной полыни и старого костра.
Лена пошевелилась. Её пальцы дрогнули в руке Ильи. Она медленно открыла глаза. Взгляд был ясным, но совершенно чужим. В нем больше не было паники беглеца или страха жертвы. Там была глубина темной воды.
— Они ушли? — спросила она тихо. Голос звучал ровно, без хрипоты от кашля.
— Да. На сегодня, — Илья вытер лицо грязным рукавом. — Лена... ты помнишь?
Она села, плотнее закутываясь в одеяло. Провела рукой по волосам, нащупывая колтуны от грязи и репейника.
— Я помню красный свет. Помню, как падал вертолет. И помню вкус во рту. Как будто я жевала саму землю. Горько.
Она посмотрела на свои ладони, затем перевела взгляд на свод пещеры.
— Он приходил ко мне, пока я спала, — сказала она буднично, словно сообщая о погоде. — Тот, кто стучит. Хозяин. Он показал мне корни.
Илья похолодел.
— Что именно он сказал?
— Ничего. Показывал. — Лена вытянула руку перед собой. Пальцы её были странно скрючены, напоминая древесные сучки. — Это место... оно больное, Илья. Наверху они строят бетон, думая, что это щит. Но бетон — это просто камень. А под камнем спит вода. Древняя, тяжелая вода. Если они прольют первую кровь фундамента... если заложат туда то, что привезли в черных ящиках, вода проснется. Весь Кавказ станет одним огромным болотом. Москва утонет через месяц от подземных рек, которые изменят русло.
Она говорила голосом байканихи. Интонации стали монотонными, лишенными человеческих эмоций.
— Поэтому они привели нас сюда? Чтобы мы смотрели? — прошептал Илья.
— Нет, — Лена (или то, что сидело внутри неё) повернула голову. Слепые белесые глаза старика отразились в её зрачках на долю секунды. — Тебя привели, чтобы ты выбрал. Ты — узел. Мертвый узел между миром людей и лесом. Ты прошел сквозь дар, который отвергает жизнь, но сам остался жив. Ты можешь ходить по их дорогам.
Она поднялась на ноги одним плавным движением. Одеяло соскользнуло на пол. Илья ожидал увидеть дрожь, слабость после наркотического сна, но стояла она твердо, уверенно.
— Куда мы идем? — спросил он, поднимаясь следом.
— Наверху есть дорога, — ответила она, направляясь к выходу из пещеры. — Старая лесовозная тропа, которую наемники используют для снабжения. Она ведет прямо к их базовому лагерю. К той палатке, где сидели инвесторы.
— Нас убьют! У них тепловизоры, собаки...
— Собаки не возьмут наш след, — бросила она через плечо. — А тепловизоры ослепнут. Нам нужен ящик. Тот самый, черный. То, что они называют «фундаментом».
Они выбрались из-под земли на поверхность. Ночь была лунной. Склон горы дышал холодом. Следов бойни внизу почти не осталось — земля уже затягивала раны, покрывая обломки машин тонким слоем серого мха. Природа работала быстро.
Тропа действительно оказалась там, где сказала Лена. Широкая, разбитая тяжелой техникой колея. Идти по ней было легко, слишком легко. Лес вокруг молчал. Не пели сверчки, не ухали совы. Даже ветер затих, запутавшись в ветвях.
Базовый лагерь показался через час подъема. Он был ярко освещен галогенными прожекторами. Периметр охраняли автоматические турели. Передвижные лаборатории стояли ровными рядами. Это был настоящий военный форпост вторжения.
— Мы не пройдем, — выдохнул Илья. — Это самоубийство.
Лена остановилась. Она закрыла глаза и запрокинула голову к луне.
— Жди здесь, — приказала она.
Она вышла из тени деревьев на открытое пространство лагеря. Прямо под лучи ближайшего прожектора.
Илья замер за стволом вековой сосны, сжимая бесполезный нож Артура. Сейчас раздастся крик, ударит пулемет...
Но криков не было.
Один из охранников, стоявший у шлагбаума, посмотрел прямо на Лену. Его плечи опустились. Автомат выпал из рук и глухо стукнул о щебень. Человек сделал шаг вперед, протягивая руки, словно встретил давно потерянную мать. Улыбка на его лице была блаженной и пустой.
Эффект распространился мгновенно. Словно круги по воде. Второй охранник прислонил оружие к стене и сел на корточки, начав рыть землю пальцами. Из жилого модуля вышел офицер связи; он замер на пороге, достал рацию, разбил её об асфальт и побрел куда-то в сторону леса, снимая на ходу бронежилет.
Лена шла сквозь лагерь, как королева среди зачарованных подданных. Никто не пытался её остановить. Люди либо впадали в ступор, либо начинали совершать бессмысленные, ритуальные действия: складывали камни в пирамидки, раздевались догола или просто засыпали там, где стояли.
Она дошла до большой штабной палатки в центре. Отодвинула полог и вошла внутрь.
Илья ждал, каждую секунду ожидая включения сирены. Прошло пять минут. Десять. Сирена молчала.
Полог палатки снова откинулся. Лена вышла наружу. В руках она держала тяжелый свинцовый контейнер размером с системный блок компьютера. Замок-клипса на нем была перекушена так чисто, словно её отрезало лазером.
— Оно здесь, — сказала она, подходя к Илье. Теперь в её голосе слышалась усталость обычного человека. Чары отпускали её, оставляя после себя головную боль и пустоту. — Черный лотос. Споры грибницы-душителя. Инвесторы хотели заразить водоносный слой, чтобы убить корни Хозяина изнутри, пока строится отель.
Она протянула контейнер Илье. Металл обжигал руки даже сквозь ткань рюкзака.
— Что нам с этим делать?
Лена посмотрела вверх, на темные силуэты гор, где в своей берлоге ворочался древний бог.
— Вернуть отправителю, — улыбнулась она. — Закопать в фундамент того самого офиса в Сити, откуда пришел приказ.
Показать полностью
1
Не стоит полагаться на енотов в деле пропитания - это опасно для здоровья! (часть 2)
Показать полностью
10