Ответили, но так ли как нужно...
«Все цели атаки достигнуты». Заметьте, не «объекты уничтожены», не «противник понёс невосполнимые потери», а именно «цели атаки достигнуты». Красивая формулировка. Ракета долетела? Цель достигнута. БПЛА не сбили? Цель достигнута. То есть отчитались о процессе, а не о результате. Как в плохом офисе: главное — провести совещание, а не решить вопрос.
Но есть вопрос позлее. Почему для того, чтобы нанести удар по военной инфраструктуре, нам потребовался детоубийственный повод? Почему «удары возмездия» наносятся только после того, как 21 погибший подросток остынет под завалами? Это же военные цели, верно? Склады, центры управления, пусковые установки. Они что, до трагедии в Старобельске не существовали? Их не было видно со спутников? Или по ним бить было «не вовремя», «неэскалационно», «партнёры не поймут»?
Выходит, смерть детей — это такой специальный разблокиратор для нанесения ударов по тому, что и так должно уничтожаться по факту своего существования. Мы воюем с государством, чей президент после ответки бежит к хозяевам с криком «я не должен быть наедине», а мы всё ещё воюем в режиме «око за око, но только если око выбито у ребёнка». Это не стратегия. Это заложничество собственной нерешительности.
Кстати, Зеленский уже в истерике — баллистику, говорит, не всю сбили, больше всего попаданий в Киеве. Ну так а вы что хотели? Вы думали, убив 21 ребёнка и попытавшись добить спасателей второй волной, вы получите очередную ноту МИДа? На этот раз прилетело. Вопрос только один: неужели для следующего удара по военным целям нам опять нужно будет считать детские трупы? Или всё-таки начнём бить на упреждение?

