Не все главы были им закончены, но американская жена Видова Джоан Борстен не только дописала его автобиографию, но и сняла фильм «Олег», который показали на 43-м Московском международном кинофестивале в 2021 году:

«Олег писал книгу в течение трёх лет, но не успел её закончить, он умер. Он оставил мне список с именами людей, у которых надо взять интервью, чтобы я смогла закончить оставшиеся главы. К работе приступила не сразу. После смерти Олега мой пасынок Сергей женился в Малибу. Вместе с ним и его женой мы съездили на повторное свадебное торжество в Россию, а когда я вернулась домой, то легла в кровать и пролежала так практически до ноября-декабря. Это ужасно – потерять мужа, которого так сильно любила», – признается Джоан.

Но затем Джоан вспомнила, что Олег оставил ей не законченный проект. Во время супружеской жизни совместная работа была для них обычным явлением:

«Спустя год после его смерти я села в самолет и улетела на первое интервью в Торонто, после этого – в бывшую Югославию, а потом – в Австрию и Берлин. Я потратила три года на интервью, большинство из них были в Москве. Мой друг из киноиндустрии сказал мне, что друзья Олега не молодеют, поэтому с интервью мне надо поторопиться. Я очень благодарна всем, кто согласился. В Югославии мы записали видео с третьей супругой Олега Верицей незадолго до её смерти. Она никогда не рассказывала свою историю близким, поэтому муж, сидевший рядом с ней в тот момент, тоже был удивлен. Я также связалась с первой супругой Мариной в соцсети, но она отказалась участвовать в съемках. Более того, сказала, что все совместные фотографии с Олегом выкинула после развода»,

– комментирует Джоан.

Джоан добавляет, что с некоторыми партнершами Олега по фильмам они встретились вместе, пока муж был жив. «В начале 2000-х мы ездили в Японию, где Олег встретился с актрисой Комик Курихара, они играли вместе в фильме «Москва, любовь моя». Несколько лет назад мы также съездили на Кубу, там встретились с из фильма «Всадник без головы»,

– вспоминает она.

Фото: из личного архива Джоан Борстен

С самого начала карьеры Видову говорили, что его лицо просто создано для большого экрана.

Поэтому он с легкостью получил роли в культовых фильмах «Я шагаю по Москве» (эпизодическую роль — юношу на велосипеде) и «Метель».

Видов в ленте Я шагаю по Москве

А в 1964 году сыграл в фильме «Обыкновенное чудо». Затем были главные роли в «Сказке о царе Салтане» и в датско-шведско-исландском фильме «Красная мантия» о трагической любви. Так Видов обрёл славу не только в СССР, но и за рубежом.

«В 1985 году Олег приехал в Лос-Анджелес, я вернулась спустя месяц. И первое, что я заметила, так это то, как бывшие советские женщины на улицах кричали ему вслед и приглашали в гости. Он даже шутил и спрашивал у меня, не можем ли мы пойти. Но, к счастью, подобные предложения он никогда не принимал. К такому обожанию мужа другими женщинами сложно было привыкнуть, это никогда не заканчивалось. А в России было еще хуже, но я никогда в нем не сомневалась»,

– объясняет Борстен.

Зарубежные режиссеры предлагали Видову роли, даже когда он еще жил в СССР. В 1969 году в прокат вышла югославская картина «Битва на Неретве». Её бюджет был колоссальным, рекламный постер нарисовал сам Пабло Пикассо, а музыку написал любимый композитор Хичкока, обладатель «Оскара» Бернард Херрманн. Фильм номинировали на премию Американской академии кинематографических искусств и наук. После этого известный продюсер Дино де Лаурентис предлагал Видову семилетний контракт на съемки в Италии и Голливуде, однако Госкино это не одобрило. Не разрешили Видову встретиться и с британским режиссером Карлом Рейшем, который звал актёра на роль Есенина.

Фото: из личного архива Джоан Борстен

Впервые Олег женился в 1966 году на простой девушке Марине. Их отношения развивались стремительно, однако женщина так сильно ревновала мужа, что постоянно устраивала истерики, это стало причиной скорого развода. Второй супругой стала дочь генерала КГБ и подруга Галины Брежневой – Наталья Федотова. Они встретились в гостинице «Националь».

И что интересно, именно Брежнева стала связующим звеном в отношениях молодых людей. Видов ухаживал за Федотовой три недели, после чего пара поженилась, и у них родился сын. Однако, как и первая супруга, Наталья ревновала Видова настолько сильно, что запрещала актёру разговаривать с женщинами. Спустя некоторое время супруги развелись, и Видов стал испытывать трудности в карьере.

Фото: из личного архива Джоан Борстен

В 1983 году, чтобы продолжить актёрскую карьеру, Видов заключил фиктивный брак с гражданкой Югославии и уехал в Белград. За два года он снялся в четырёх фильмах и двух сериалах. После чего его вызвали в полицию и приказали вернуться в СССР в течение 72 часов. Видов не питал иллюзий о дальнейшей судьбе на родине и с помощью друзей уехал в Италию, где и встретил свою будущую супругу Джоан Борстен.

«Мы познакомились в Риме в 1983 году. На тот момент мне сказали, что он советский актёр. Посольство США уже выдало ему визу как политическому беженцу. Однажды мы шли по городу и встретили известного профессора из Сан-Франциско, он крикнул: «О, Олег Видов, что ты делаешь в Риме?». Оказалось, что он постоянно ездил на кинофестивали в Москве, а Олег был на каждой афише. Помню, он спросил тогда, знаю ли я, кто такой Олег. Я ответила – актёр. А он поправил меня: «Нет, он русский Роберт Редфорд». Про себя я подумала: «О Боже, возможно, это будет сложно», – рассказывает кинопродюсер.

«Через десять минут после общения с Олегом было понятно, что он – хороший человек. Забавно, что тогда я не искала партнера – только что рассталась со своим бойфрендом и много работала. Но он крутился вокруг меня и постоянно разговаривал. Возможно, покажется странным, но не я начала эти отношения. К тому же я выросла в киноиндустрии, в Голливуде, и мой отец всегда был против мужа-актера. Но когда родители с ним познакомились, он им очень понравился. Был у меня дядя Билл, считавший, что в Советском Союзе все идеально. С приездом моего мужа он не стал меньшим коммунистом, но был осторожнее в словах, знал, что у Олега другое мнение»,

– комментирует супруга Видова.

Когда Видов приехал в США, он не ожидал, что станет актером, он просто хотел свободно жить. При этом сидеть на шее у супруги не собирался.

«Еврейская ассоциация помогала эмигрантам искать работу. Ему позвонил парень родом из Закарпатской области, он строил большие, красивые дома в Лос-Анджелесе. А у Олега как раз был опыт строительства Останкинской башни. Когда он пришел на собеседование, мужчина сразу узнал знаменитого актера и нанял его. Так что он брался за все, чтобы тоже приносить деньги в дом»,

– добавляет Борстен.

За несколько лет он снялся в десятке американских фильмов, среди них несколько культовых – «Красная жара» с Арнольдом Шварценеггером, «Дикая Орхидея» с Микки Рурком и «Тринадцать дней» с Кевином Фостером.

«В 1985 году еще была Холодная война, даже несмотря на приход Горбачёва к власти. И Олег не выглядел как «русский», который может играть стереотипных героев. Русский в американском кино был либо мафиози, либо террористом или алкоголиком. Ему говорили, что он похож на скандинава или немца. Конечно, он пытался убедить, что работает по Станиславскому и может сыграть любого героя. Но ему ответили, что камера замечает несоответствия в образе. Это было отличие советского и американского кино. Кстати, ещё одно заключалось в том, что в голливудских сценариях прописывали все диалоги, а советские были похожи на книгу. Кроме того, отказывался Олег и от ролей, где нужно было говорить уничижительные ремарки в адрес русских, потому что любил своих поклонников», – делится Борстен.

Но сказать, что в эмиграции Видов не состоялся, нельзя. Вместе с супругой они построили успешный бизнес, который приносил хорошие деньги.

«Мы занимались организацией гуманитарных полетов в разные страны для грузовых авиалиний, находившихся в Симферополе, и заработали на этом стартовый капитал. Потом Олегу пришла в голову идея – открыть клинику для наркозависимых в Малибу. И она стала очень популярна, несмотря на то, что никто из нас никогда не употреблял наркотики и не злоупотреблял алкоголем. В 90-х он часто помогал русским актёрам, режиссёрам и продюсерам, которые не понимали, как устроен американский кинематограф. Были и смешные ситуации, его знакомые присылали нам факсы :«Я прилетаю в Лос-Анджелес на следующей неделе, пожалуйста, организуй нам встречу со Стивеном Спилбергом». Конечно, это было невозможно. В 1991 году он приехал все еще в Советский Союз и отправился в Союзмультфильм, где предложил адаптировать советские мультфильмы, чтобы их смогли увидеть люди со всего мира и изменить свое представление о русских. Так что в этом он тоже состоялся»,

– замечает Джоан.

За все время американская жена актера посетила Россию 12 раз – это была инициатива Видова. Несмотря на эмиграцию, он чувствовал себя русским, и русская культура много для него значила.

«Мне тоже пришлось привыкать к некоторым русским привычкам, например, к еде. К счастью для него, в Лос-Анджелесе были русские рестораны с доставкой, поэтому он покупал борщ, голубцы, пельмени, и все это мне надо было пробовать. Сам он тоже любил готовить, и вообще был очень хорошим мужем. Делал все, что нужно по дому, ухаживал за садом, выращивал фрукты, а потом делал из них джем»,

– вспоминает супруга актера.

По словам Джоан, Видов отличался от американских мужчин. Например, американцы никогда не будут писать стихи ради самих стихов или каждый день просто так играть на пианино.

«Он любил импровизировать, а не играть всем известную музыку. Первое пианино стоило 300 долларов, и мы купили его на распродаже. А ещё он очень любил кошек. В 1992 году мы вместе ездили в Россию и встретились с его мачехой. У неё тогда было много котят, и он захотел взять одного. Я тогда отказалась: зачем вести даже не породистых котят из России в Штаты, если их можно купить в Америке? В результате через две недели Олег вернулся с котенком по имени Марко Поло»,

– смеется Джоан.

Когда Видов узнал, что у него онкология, то принял решение никому не рассказывать, кроме своей семьи. Актёр не хотел, чтобы его жалели или относились к нему иначе.

«Он ездил в Россию к старшему сыну. И там в медицинском центре ему поставили диагноз – онкология. Это как тлеющий огонь. Никто не знал, как долго это будет длиться, его рак не болел, а просто был. Но его предупредили, что в запасе не много лет. Тогда я стала искать американского врача, который смог быть продлить его жизнь. Олег ходил в врачу, все было нормально до тех пор, пока однажды он не смог встать с кровати. Тогда я кое-как отвела его в машину и мы поехали в госпиталь, где настояли на срочной госпитализации», – с горечью вспоминает Джоан.

После этого Видов еще стабильно прожил некоторое время, но трагический конец приближался.

«У него еще было несколько госпитализаций. Во время последней доктора сказали, что больше ничего сделать нельзя, и отправили его домой. Для меня это был шок, я думала, он снова вернется из больницы и все будет нормально. За неделю до этого он плавал, водил машину, выглядел здоровым человеком», – рассказывает вдова.

Джоан гордится, что поклонники актера, как из России, так и из США, приняли участие в создании фильма о Видове, они отправляли пожертвования, а взамен получали открытки, книги или фотографии кумира. Вдова советского секс-символа признается, что сейчас доделывает последний проект – книгу Видова и надеется на ее публикацию. А что будет дальше – время покажет.

Написала Екатерина Дегтерева.

Данила Козловский возвращается на московскую сцену впервые за три года.

Олег Басилашвили: «Мы – вечные лакеи».

Наше ненавидимое ими государство всегда было намного либеральнее Запада.

- Есть ли у вас друзья?

- Ну, друзья – это, может быть, слишком… Товарищи или товарищи-друзья – есть. И они не работают в театре и кино, они нормальные люди: один инженер, другой - преподаватель…

- Какова ваша семья?

- У меня хорошая жена - журналист, хороший сын – он окончил Ленинградскую консерваторию и работает оперным режиссером в камерном музыкальном театре Покровского в Москве. Жена и сын – мои самые строгие судья, не льстят никогда, искренние, заинтересованные.

- Ваша любимая роль?

- Все любимые. Одна быть может лучше, другая хуже. Удача зависит от трёх факторов: автора пьесы, искусства режиссёра и мастерства актёра. Люблю работать с режиссером Вадимом Абдрашитовым: снимался у него в фильмах «Остановился поезд», «Парад планет», «Слуга».

- Расскажите о курьёзном случае на съемках.

- Они происходят постоянно. Но самый-самый был во время съёмок фильма «На войне как на войне». По сценарию я должен был сделать небольшую пробежку в загоревшемся комбинезоне. Атака, я бегу, падаю, солдат тычет в мой, предварительно промасленный, комбинезон горящей паклей. Комбинезон загорается – и я снова бегу, уже в огне.

После съёмки эпизода падаю, и специально подготовленная пожарная машина должна залить меня пеной. Должна, но - о, ужас! – пожарники сложа руки сидят у машины и с интересом смотрят, как я катаюсь по земле. Оказывается, звукорежиссёр фильма отдала команду не тушить меня до тех пор, пока она не озвучит эпизод. Говорят, со стороны было страшно весело смотреть, как я дрыгаю ногами.

Но мне было не до смеха. Когда-таки поступила команда меня затушить, здорово подгорел.

В 1961 году на экраны вышел фильм «За двумя зайцами», где Олег Борисов сыграл роль Свирида Петровича Голохвостого. После премьеры актёра в составе делегации отправили в Польшу. Руководство театра его не отпускало, но в Министерстве культуры заверили его, что все будет в порядке. Но сразу же после отъезда Борисова руководство театра собрало всю труппу и общим собранием его уволили из театра, осудив его за самовольный отъезд. В газету «Советская культура» направили письмо от коллектива о зазнавшемся актёре. Отказалась подписывать это письмо только Ада Роговцева.

– Как относитесь к радиочтениям?

- Радио – это и мощное средство воспитания культурой. Вы послушайте, как у нас на улице говорят! Кошмар! Образная, характерная речь напрочь ушла из нашей жизни, а сохранилась лишь в классической литературе.

- Кто из современных драматургов вам нравится?

- Мало кто. Ловишь себя на мысли, что современная драматургия слишком компромиссна. Товстоногов говорил: компромиссы бывают двух сортов – допустимые и недопустимые. Сегодня (напомню это беседа с журналистом В.Баделиным записана в 1990 году – Е.Д.) много недопустимых. Пьесы сырые, их приходится дотягивать, прежде чем они становятся сценичными. Появился даже такой термин – работа с автором: автору говорят, что надо исправить, что дописать. Одни соглашаются, а другие еще сопротивляются, не хотят понять, что вещь откровенно слабая. Почему я сузил круг чтения? Да потому что у старых или классических авторов ничего не надо дотягивать, а самому надо до них дотягиваться.

За Олегом Борисовым еще со времени увольнения из театра Леси Украинки закрепилась репутация очень сложного человека с тяжелым характером. Даже Товстоногов, с которым Олегу Ивановичу очень нравилось работать, говорил об этом качестве актёра. Хотя вся его сложность исходила из желания дойти до самой глубины доверенной ему роли. Он мог до хрипоты спорить, если его видение характера героя расходилось с режиссёрским восприятием. И в то же время Олег Иванович всегда был готов стать пластилином в руках постановщика, если осознавал его правоту, мог быть и соавтором, если видел от этого пользу. Алла Романовна всегда поддерживала мужа, помогала ему справляться с трудностями и не понимала, из-за чего его считают трудным человеком. Ей всегда было с ним легко и спокойно. 3 февраля они всегда отмечали день создания своей семьи. С сорокалетием совместной жизни поздравляли друг друга в больнице, так как к этому времени актёр уже не вставал с постели. За три года до юбилея супруги обвенчались. 28 апреля 1994 года его не стало.

Олег Иванович всю жизнь вел дневники, которые Алла Романовна прочла уже после его ухода. Он писал и о ней.

- Какие роли хотелось бы сыграть?

- Очень хотел сыграть Хлестакова, но как-то не пришлось. Всегда считал, что эта роль моя. Хотел сыграть царя Федора Иоанновича – опять не довелось. А мог бы: Михаил Иванович Царев звал в Малый театр, играть царя Федора, но я не поехал – не мой, мол, театр.

- Ваш первый фильм?

- В первой картине… меня нет. Я только что приехал в Киев, в Русский театр. Мы, молодые актеры, жили в грим-уборных, питались только бутербродами и котлетами. Часто денег совсем не было, и просили у буфетчицы в долг. Долги она записывала в специальные тетради, а мы шутили – по Шекспиру: «Мы в книге бедствий на одной строке». И в это самое время режиссёр Барнет снимал фильм-концерт и нас пригласил в массовку: «Будете сидеть в ложе, хлопать, говорить друг другу: «Как хорошо!», «Брависсимо!». Но во время просмотра заметил: меня в фильме нет: камеру во время съемок на меня не навели. Заметив, что я расстроился, помощник режиссера успокоила:

«Вы не созданы для кино. У вас близко посаженные глаза, вы нефотогеничны. Запомните это крепко. И впредь никогда не соглашайтесь сниматься в кино».

Памятуя о наказе, я затем отклонял все предложения кинорежиссеров. И когда Марк Семёнович Донской надумал экранизировать «Мать» Горького и пригласил меня на роль паяльщика, я отказался. Донской при встрече возмутился: «Ты почему отказываешься играть одну из центральных ролей? Революционера! Объясни, в чем дело?». Я поделился: и что у меня глаза близко посаженные, и что я нефотогеничен. Донской расхохотался: «Да кто тебе все это насказал?» И уговорил меня сняться в его фильме.

– Почему в вашем активе много отрицательных ролей?

- Как можно делить роли на отрицательные и положительные? В каждом из нас есть хорошее и плохое. В обыденной жизни никто не стремится открыться плохой стороной. Вспомните чиновников в повседневной жизни: сама любезность. Истину о человеке узнаешь, когда он совершает поступок. Даже в «Рафферти» мы отказались играть гротескных американцев, а постарались играть простых людей. Помню, во время съёмок фильма «Остановился поезд» на 101 км от Москвы, ближе которого запрещается селиться людям с неясной биографией, шел показ «Рафферти». Прогуливаюсь вечером, вдруг ко мне подходит невысокий, в косоворотке молодой мужчина, лихо сплевывает сквозь стальные зубы и предлагает: «Я провожу тебя, Рафферти»…

– Как относитесь к творчеству Андрея Тарковского?

- Хорошо отношусь. Андрея Тарковского я знал давно. Ещё будучи студентом ВГИКа, он пригласил меня сняться в своей дипломной картине. Фильм-дебют заметили: он демонстрировался в широком прокате. Приглашал меня Тарковский и в «Иваново детство». Хотелось сняться, но не отпустили из театра. Удивительный человек был – эрудит, труженик. Трудный характером, говорят, но чего бы вы хотели от талантливых людей? У них на все есть своя точка зрения.

- Не хотите ли попробовать себя в литературе?

- Если все получается, как у Шукшина, то можно попробовать себя в разных жанрах. Но Шукшин – явление. Сам пока писать не пробовал – и так жизнь коротка, свое бы дело успеть освоить.

Евгений Жариков: В советское время «Госкино» отбирало у актёров все деньги, которые мы зарабатывали за рубежом.