Редкая карта на 12 листах, подготовленная для защиты позиции Венгрии в конце Первой мировой войны.

Скачать подробную карту (23 196 x 16 500 px)

В Общественной Палате РФ 26 сентября 2023г. состоялся Круглый стол на тему «Российское общество в период войн за освобождение Балкан». По очевидным причинам, данная проблематика актуальна и сегодня, однако проявился в ходе этого форума весьма «новаторский» нюанс…

В работе форума участвовали известные российские историки, политологи, публицисты, специализирующиеся на балканской и, в целом, восточноевропейской тематике. Были высказаны ряд новых оценок известных событий на Балканах на рубеже XIX / XX столетий и политики России в этом регионе в означенный период.

В частности, в выступлении доктора исторических наук, профессора МГИМО МИДа РФ Я. В. Вишнякова – со многими малоизвестными фактами особо отмечалось подлинное содружество военных России и Сербии на протяжении второй половины XIX-го – начала XX вв., проявившееся, в том числе, и в участии российского военного корпуса в операциях на Салоникском (южно-балканском) фронте в 1916-17 гг. Однако далее с трепетным пиететом докладчик рассказал, что сербские войска участвовали в «антибольшевистской борьбе» в составе британских интервентов в 1918-19 годах на Кольском полуострове, а именно,

«сербский батальон (2,6 тыс. солдат и офицеров. – Прим. Ред.) весной 1918 г. был переброшен в Мурманский район и вошел в качестве отдельного подразделения в состав высадившихся там английских войск. Местом его дислокации была имевшая стратегическое значение станция Кандалакша, а основной задачей сербов стала охрана Мурманской железной дороги». Солдаты и офицеры этого батальона «вели антибольшевистскую борьбу и покинули Мурманск только в октябре 1919 г.».

Отвечала ли интересам православной балканской страны упомянутая военная операция, да ещё на Крайнем Севере России? Очевидно, что этот вопрос решался не в Белграде. Заметим, в тот же период вся Сербия с Черногорией до осени 1918 г. были оккупированы австро-венгерскими и болгарскими войсками, из чего нетрудно сделать вывод, что упомянутый «сербский батальон», безусловно, был куда более востребован на Салоникском фронте. Как отмечается в другом исследовании, «большинство сербов, которые в годы Первой мировой войны оставались на территории России в качестве военнопленных и добровольческих соединений, после Февральской революции были частично переброшены на Салоникский фронт... Оставшаяся часть добровольческих формирований была рассеяна по всей стране и была включена в состав белогвардейского движения, например, в Поволжье, на Урале и Сибири, так и в движении большевиков, например, на территории Украины, а также в качестве интервентов в Архангельске и Северной России, которая была оккупирована английскими войскам… Как правило, большинство сербов участвовали в белогвардейском движении, особенно это показательно после выступления Чехословацкого добровольческого корпуса в 1918 г., но после отступления белых на восточном направлении и крушении белых политических режимов в 1919-1921 гг. сербы переходили в военные отряды красной армии… главная цель большинства сербов была не борьба с красными, белыми и зелеными, а стремление к скорейшему возвращению на Родину...»

Как представляется, оправдание вторжения британских и в их составе сербских войск на российский Крайний Север означает фактическое оправдание тогдашних планы Антанты по разделу территории бывшей Российской империи, не так ли? Отметим, в этой связи, что Мурманский и Архангельский регионы планировалось превратить в британский, но отнюдь не в сербский протекторат…

Кроме того, именно в тот же период – по «соседству» с британскими и сербскими войсками – Финляндия объявила войну Советской России и вскоре захватила исконно русский заполярный регион Печенга (северо-западнее Мурманска). Финляндским он оставался, до весны 1940 года, в то время как британские и сербские войска в 1918-19 гг. на Кольском полуострове способствовали этой оккупации («Документы внешней политики СССР, Т. III : 1 июля 1920 г. — 18 марта 1921 г.», М., Госполитиздат, 1959; Егоров Ф. И. «Белофинская авантюра в Карелии 1918-1919 гг.», Петрозаводск, Госиздат КФССР, 1952).

Что же касается Салоникского фронта, здесь активных военных действий Антанта не предпринимала вплоть до весны 1918 года. Ничего не было сделано и для того, чтобы оперативно занять территорию Албании, через которую уцелевшие сербские войска и беженцы (вместе с черногорцами) пробивались осенью 1915 г. – в феврале 1916 г. на греческие Ионические острова, подвергаясь атакам и диверсиям со стороны албанских четников и их австро-венгерских союзников.  

Лондон и Париж не «озадачивались» и тем, что Греция не вступала в войну на стороне Антанты до июля 1917 года – несмотря на то, что Салоникский фронт располагался, в основном, на северо-греческой территории. Очевидно, что активные операции Антанты с участием, в том числе, сербских и греческих войск на этом фронте ускорили бы освобождение большей части Сербии (и всей Черногории) и капитуляцию Болгарии – союзницы Германии, Австро-Венгрии и Турции.

Характерно и то, что ко времени капитуляции Австро-Венгрии и Болгарии 29 сентября – 3 ноября 1918 г. войска Антанты продвинулись на Салоникском фронте лишь на 35-50 км в сравнении с 1916 годом. Таким образом, 95% территории Сербии и вся Черногория оставались оккупированными даже в канун капитуляции Вены и Софии. Зато войска Великобритании и Сербии «пригодились» за тысячи километров от Балкан – на российском Крайнем Севере… К сожалению, эти факторы не были отмечены в выступлении Я. В. Вишнякова. Зато в положительной тональности преподнесено пребывание сербских войск под командованием британских оккупантов в столь отдалённом регионе России. Навряд ли такой подход к этим вопросам является, мягко говоря, объективным.  

Пруф