Андрей почувствовал, как предательски вспотели ладони. "Только не сейчас, — промелькнуло в голове, — ещё неделю надо было продержать в тайне..."

— Ирочка, послушай...

— Не смей! — её голос сорвался. — Не смей называть меня Ирочкой! Столько лет... Столько лет коту под хвост! И ради чего? Ради какой-нибудь молоденькой вертихвостки из твоего отдела продаж?

— Ты всё не так поняла...

— А как я должна это понять? — Ирина швырнула футляр с духами на верстак. — Может, объяснишь? Ты же у нас мастер всё держать в себе! Молчун несчастный! Я, дура, думала — это характер такой. А ты просто всю жизнь врал!

В гараже повисла гнетущая тишина. Старые инструменты на верстаке — молчаливые свидетели тех времён, когда они с отцом вместе ремонтировали машины.

— Знаешь, что самое паскудное? — Ирина вытерла выступившие слёзы тыльной стороной ладони. — Я ведь чувствовала, что что-то не так. Особенно последний месяц. Ты стал какой-то дёрганый, постоянно на телефоне, задерживаешься на работе...

— Ир...

— Молчи! — она подняла руку в предостерегающем жесте. — Дай договорить! Я себя уговаривала — показалось, мерещится, накручиваю... А потом Ленка, соседка, говорит: "Видела твоего вчера в "Золотом яблоке", духи выбирал..." А ты мне духи последний раз три года назад дарил! На восьмое марта! "Красную Москву" за триста рублей!

Андрей привалился к дверному косяку. Как объяснить? Как рассказать про три месяца подготовки к юбилею свадьбы, про тайные консультации с парфюмером, про желание сделать особенный подарок? Слова, как назло, путались и застревали в горле.

— А Светка-то была права, — продолжала Ирина, нервно расхаживая по гаражу. — Помнишь, на дне рождения у Кольки говорила: "После того как дети из гнезда вылетают, семьи часто рассыпаются..." Я ещё посмеялась тогда. А теперь вот... Машка в университет поступила, умница наша, в другой город уезжает... А ты, значит, уже соломку подстелил? Запасной вариант подготовил?

— Прекрати! — неожиданно даже для себя рявкнул Андрей. — Ты сейчас такого наговоришь, о чём потом жалеть будешь!

— Жалеть? — Ирина остановилась перед ним, глядя снизу вверх горящими глазами. — Это ты у нас спец по части умалчивания! А я... я домой не пойду. Не могу я сейчас с тобой под одной крышей...

Она протиснулась мимо него в дверной проём, задев плечом. Андрей смотрел, как её фигура удаляется по дорожке к калитке. В голове билась одна мысль: "Вот и сделал сюрприз..."

Он медленно подошёл к верстаку, поднял футляр с духами. Внутри, в потайном кармашке, всё ещё лежал конверт с путёвкой на Мальдивы — та самая мечта Ирины, о которой она говорила ещё в молодости. Двадцать пять лет копил, откладывал с каждой зарплаты понемногу...

Вечерело. В открытую дверь гаража задувал прохладный ветер, шевеля старые календари на стенах. Андрей опустился на видавший виды табурет и впервые за много лет почувствовал, как по щеке катится слеза.

ЧАСТЬ 2. ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

Кухня у Светланы была маленькая, но уютная. Ирина сидела, обхватив ладонями чашку с остывшим чаем, и смотрела в окно на качающиеся под ветром берёзы.

— Может, коньячку для успокоения? — Светлана выразительно приподняла бровь. — У меня армянский, пятизвёздочный...

— Не надо, — Ирина поморщилась. — Голова и так гудит... Знаешь, я ведь как дура бродила по району часа три. Всё думала — может, правда накручиваю? Может, есть какое-то объяснение?

— А ты позвонить не пробовала? — Светлана присела рядом, по-дружески положив руку на плечо.

— Двадцать три пропущенных, — Ирина невесело усмехнулась. — Телефон на беззвучный поставила. Не могу я с ним сейчас разговаривать, Свет. Боюсь сорваться, наговорить такого...

За окном громыхнуло — надвигалась гроза.

— А помнишь, как вы познакомились? — неожиданно спросила Светлана. — На той дискотеке в "Мелодии"?

Ирина прикрыла глаза. Конечно, помнила. Как будто вчера это было...

...Духота июльского вечера, грохочущая музыка, мигающие огни. "Комбинация" надрывается про "два кусочека колбаски", а она, восемнадцатилетняя дурёха в кружевной кофточке, пытается отвязаться от какого-то назойливого ухажёра. И тут появляется Андрей — высокий, худющий, в нелепой клетчатой рубашке...

— "Девушка, можно вас пригласить?" — процитировала Светлана с улыбкой. — Такой серьёзный был, как на собеседование пришёл...

— Ага, — Ирина почувствовала, как предательски защипало в носу. — А потом всю дорогу домой молчал, только краснел и пыхтел... Я думала — ну всё, больше не подойдёт. А он на следующий день у подъезда караулил, с тремя гвоздиками...

— Дешёвыми такими, помятыми...

— Зато сам вырастил! У них с матерью клумба была возле дома... — Ирина всхлипнула. — Господи, Светк, как же всё изменилось-то, а? Куда всё делось?

За окном хлынул дождь, забарабанил по карнизу. В кухне сгустились сумерки.

— Андрюха-то после армии другим стал, — задумчиво протянула Светлана. — Помнишь, как ты его встречала? В декабре, морозюка...

— А то! — Ирина невольно улыбнулась сквозь слёзы. — В одной курточке на автовокзал прибежала, так колотило — то ли от холода, то ли от волнения... Он такой похудевший вышел, в шинели этой своей...

— И сразу — в ЗАГС заявление подавать!

— Ага... Сказал: "Два года о тебе думал, больше ждать не могу". Первый и последний раз в жизни такие слова от него услышала...

Светлана встала, щёлкнула выключателем. Уютный жёлтый свет залил кухню.

— А может, ты всё-таки... того? — она выразительно покрутила пальцем у виска. — Ну не похоже это на Андрюху, честное слово! Он же как привязанный к тебе всю жизнь...

— Свет, ну а духи? А телефонные звонки эти? А задержки на работе? — Ирина начала загибать пальцы. — Вон, даже Ленка заметила...

— Ленка твоя — старая сплетница! — отрезала Светлана. — Она ещё про меня с Толиком басни сочиняла, помнишь? А оказалось — мы ремонт в квартире затеяли, вот и шушукались по углам, сюрприз детям готовили...

Ирина замерла с приоткрытым ртом. Что-то знакомое было в этих словах, что-то такое...

— Слушай, — медленно проговорила она, — а ведь точно... Двадцать пятого у нас годовщина свадьбы...

— Ну наконец-то! — Светлана картинно всплеснула руками. — Дошло! А я всё думаю — когда же до тебя доберётся? Двадцать пять лет — это ж не шутка...

— Серебряная свадьба... — пробормотала Ирина. — Господи, как я могла забыть?

— А он, значит, не забыл, — Светлана подмигнула. — И духи эти...

— Нет, — Ирина решительно помотала головой. — Нет-нет-нет. Не может быть. Это было бы слишком... слишком...

Договорить она не успела — в дверь позвонили. Резко, требовательно. Светлана выглянула в прихожую:

— О! А вот и Андрей собственной персоной! Мокрый, как мышь... Ир, может, всё-таки поговорите?

ЧАСТЬ 3. РАЗГОВОР

В прихожей Светкиной квартиры повисла тяжёлая тишина. С куртки Андрея на линолеум капала вода, образуя тёмные пятна.

— Я это... пойду на кухню... чайник поставлю... — пробормотала Светлана и поспешно ретировалась, оставив супругов наедине.

Ирина прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Андрей переминался с ноги на ногу, не решаясь заговорить первым.

— Ну и как ты меня нашёл? — наконец спросила она.

— А где ещё тебя искать? — он пожал плечами. — Чуть что — сразу к Светке...

— Да уж, двадцать пять лет вместе прожили — хоть что-то выучил, — съязвила Ирина.

Андрей вздохнул и полез во внутренний карман куртки. Достал помятый конверт, протянул жене:

— На вот, посмотри... Только не рви сразу, ладно?

Ирина недоверчиво взяла конверт, заглянула внутрь. Глаза её расширились:

— Это... это что?

— Путёвки. На Мальдивы. Помнишь, ты всё мечтала? "Вот бы на старости лет, как белые люди — на океан..."

— На старости лет... — эхом отозвалась Ирина. — Погоди-ка... А духи?

— А духи — часть сюрприза, — Андрей наконец-то решился поднять на неё глаза. — Три месяца с этим парфюмером консультировался. Представляешь, специально из Франции выписывали. Я ж помню, как ты этот аромат в журнале нюхала, всё приговаривала: "Вот это настоящие духи, не то что наша "Красная Москва"..."

— Так ты... — у Ирины задрожали губы. — А я-то... А Ленка говорила...

— Да что Ленка! — в сердцах махнул рукой Андрей. — Вечно она... Слушай, Ир, я ж не железный. Знаю, что молчун, знаю, что не умею красиво говорить. Но я старался... Копил потихоньку, всё думал — удивлю тебя, как раньше... Помнишь, как я тебе предложение делал?

— С гвоздиками этими помятыми... — всхлипнула Ирина.

— Ага. Я тогда тоже всё испортил — язык узлом завязался, только и смог промямлить: "Выходи за меня". А ты...

— А я реветь начала, как дурочка, — Ирина уже откровенно плакала. — Прости меня, Андрюш... Я такого наговорила...

Он шагнул вперёд, обнял её, мокрую от его куртки:

— Да ладно, чего уж там... Я тоже хорош — конспиратор фигов. Но знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Я ведь эти духи в машине прятал, потому что дома всё облазила бы. А в гараж ты носа не кажешь — машины боишься, масло-бензин... Двадцать пять лет так было. А тут вдруг...

Из кухни донёсся грохот упавшей кастрюли и приглушённое Светкино чертыхание.

— Может, домой поедем? — тихо спросил Андрей. — Дождь вроде кончился...

— Поедем, — кивнула Ирина. — Только... Андрюш, пообещай мне кое-что?

— М?

— Давай всё-таки иногда говорить друг другу... ну, всякие слова. Важные. А то знаешь, как в той песне: "Молчание — не золото, когда есть что сказать..."

ЧАСТЬ 4. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Тёплый осенний вечер мягко заглядывал в окна их квартиры. На столе в гостиной стояли два бокала и та самая бутылка коньяка, что Светка всё предлагала "для успокоения".

— Знаешь, — задумчиво произнесла Ирина, разглядывая янтарную жидкость на свет, — а ведь я чуть было всё не разрушила. Из-за какой-то глупости...

Андрей хмыкнул:

— Глупости? Четыре тысячи евро — это, по-твоему, глупости?

— Да нет, я не про духи. Я про... про недоверие это. Столько лет вместе, а я...

В прихожей запиликал телефон — пришло сообщение от дочери.

— Машка пишет, — улыбнулся Андрей, глядя в экран. — Спрашивает, как мы там без неё. И фотку прислала — вся в очках, с конспектами... Умница наша.

— Дай посмотреть! — Ирина потянулась к телефону, но вдруг замерла. — Слушай, а помнишь, ты тогда сказал — "конспиратор фигов"? Знаешь, что я подумала?

— Что?

— Может, оно и к лучшему, что так вышло? Все эти тайны, недомолвки... Как в детективе каком-то. А теперь вот сидим, разговариваем...

— Ага, — Андрей притянул жену к себе. — Я тут даже стихи начал читать. По вечерам. Представляешь?

— Да ладно! — Ирина изумлённо вскинула брови. — Ты? Стихи?

— А что такого? — притворно обиделся он. — Вот, послушай: "Я помню чудное мгновенье..."

— Так, стоп! — она шутливо зажала ему рот ладонью. — Пушкина не надо. Лучше своими словами. Как чувствуешь.

Андрей на секунду задумался, потом тихо произнёс:

— Я тебя люблю... Вот и все стихи.

За окном медленно догорал закат. Где-то вдалеке сигналили машины, лаяли собаки, шумел вечерний город. А они сидели в своей маленькой гостиной, и впереди у них был целый вечер, чтобы говорить обо всём на свете — или просто молчать вдвоём.

КОНЕЦ

• – Ты купил квартиру своей молодой помощнице? — возмутилась жена

Ещё про семейные ценности

И да, обоняние у женщин относительно мужского развито избыточно. Потому что если добытый в неравной борьбе с почвенным покровом корешок или жучок пахнет плохо — есть его нельзя, череповато. Да и мужик, который плохо пахнет, скорее всего таки протух после удара копьём в спину. Опять же, всё это относительно: вокруг сплошная дикая природа, запахи стеной, и чтобы вычленить из них нездоровый, надо постараться.

В наше время мужской корешок в среднем гораздо чище. Но и ароматический фон гораздо менее интенсивен, поэтому женское обоняние начинает "придираться". Замечено, что если капризную в отношении мужских запахов барышню отправить на месяц в поход, то уже ко второй неделе её перестают смущать трусы, подмышки и носки — она просто больше на них не триггериться из-за общей перегрузки обонятельного канала.

Ну и ещё один забавный момент. Оказывается, в разное время цикла женщины совершенно по-разному реагируют на одни и те же сенсорные сигналы. Так, во время овуляции женщинам кажутся более привлекательными брутальные мужики с лицами "кирпичом", массивной мускулатурой и низким хриплым голосом — потому что организм хочет размножаться и требует, чтобы процедуру провёл тру-альфа-самэцЪ. А вот ближе к менструации женщин, наоборот, тянет к более "женоподобным" мужчинам, потому что они не настолько агрессивные, более заботливые и надёжные.

С запахами та же история: если во время месячных женщину бесит запах мужского пота, то во время овуляции она готова им обмазываться. Если же он раздражает её всегда — значит, где-то попрятался гормональный сбой, который по уму надо бы отследить и вылечить. От така фигня, малята.