Недавно был в архиве РГАНТД. В числе прочего, так включали примеры исходного звука записи с голосами Королёва и Гагарина из того самого полёта 12 апреля 1961 года. Наслаждайтесь.
Ну и из старого, про праздник "Всемирный день авиации и космонавтики", который связан с Гагариным, но больше с мартовским полётом 1968, чем с апрельским 1961 - "Всемирный день авиации и космонавтики" или "День космонавтики" .
Сядьте поудобнее. Сейчас я разрушу ваше детство.
С самого садика нам вдалбливали: «Гагарин — первый! 108 минут! Поехали!» Потом в школе показывали чёрно-белую хронику, где улыбчивый парень в шлеме машет рукой. Потом в новостях 12 апреля обязательно говорили про «первого космонавта».
И мы верили. Верили как в то, что утром нужно чистить зубы.
А теперь внимание, вопрос на засыпку: а вы уверены, что Гагарин был первым именно космонавтом?
Нет, я не про заговоры с «потерянными космонавтами», которых заживо сожгли в секретных лабораториях КГБ. Это чушь для тех, кто пересмотрел «Секретные материалы» на голодный желудок.
Я про букву закона. Про чиновников с железными папками. Про людей, которые любят говорить: «А по пункту 3 параграфа 5 вы не проходите».
И тут начинается самое весёлое.
ФАИ (Международная авиационная федерация) — это главный «судья» в мире авиации и космонавтики. Представьте себе сурового дяденьку в очках с толстыми стёклами, который сидит в Париже и решает: «Этот полёт засчитаем. А этот — нет. А этот вообще не полёт, а так, разминка».
Основали её в 1905 году, когда самолёты были этажерками из палок и простыней. И с тех пор ФАИ записывает все рекорды: кто выше, кто быстрее, кто больше витков вокруг Земли накрутил.
А вот тут начинается самое интересное. Вы думаете, СССР с самого начала дружил с этой западной организацией? А вот и нет!
До середины 1930-х годов наша страна не вступала в ФАИ. И причина была не гордая «не хотим с буржуями знаться», а очень прозаичная: самолётов нормальных не было. Ну серьёзно — летали в основном на иностранной технике. Какой там рекорд, когда моторы свои сделать не могли.
Но потом случилась первая пятилетка, и Сталин с гордостью заявил: «У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь». И тут же родился амбициозный лозунг: «Летать дальше всех, выше всех и быстрее всех!»
И закипела работа.
В 1934 году экипаж Михаила Громова на самолёте АНТ-25 установил рекорд дальности по замкнутой кривой — 12 411 километров за 75 часов. Громов получил звезду Героя Советского Союза за номером 8 — серьёзное дело!
Экипаж Михаила Громова и АНТ 25
Но была одна проблема: миру об этом рекорде было… ну, почти всё равно.
Как вспоминал сам Громов: «В нашей печати об этом полёте была помещена незначительная сухая заметка мелким шрифтом на последней странице». А тем временем американцы подняли шумихи вокруг перелёта Линдберга через Атлантику — мол, сенсация века!
В Кремле обиделись. Решили: надо вступать в ФАИ. Потому что только через эту организацию можно получить международное признание. Без их печати ты хоть на Луну слетай — никто не заметит.
В сентябре 1935 года Центральный аэроклуб СССР (которому тогда присвоили имя Косарева, а позже — Чкалова) стал членом ФАИ. Это был дипломатический прорыв.
Но главное случилось в апреле 1936 года. Вышло постановление Совета Народных Комиссаров СССР за № 645, которое гласило:
«Впредь будут признаваться только те мировые и международные авиационные рекорды, которые зарегистрированы Центральным Аэроклубом и утверждены Международной Авиационной Федерацией (ФАИ)».
И второй пункт — вообще песня:
«Обязать все учреждения и организации Союза ССР, культивирующие авиационный спорт, ставить в известность Центральный Аэроклуб о подготовляемых рекордах не позднее, чем за один месяц».
Представляете? Мало того, что СССР признал ФАИ, он ещё и законодательно закрепил, что без их одобрения ни один рекорд в стране официально не существует. Вот это серьёзный подход!
В 1936 году советские лётчики установили 12 мировых рекордов. Самый громкий из них — перелёт через Северный полюс в Америку.
Экипаж Чкалова (Чкалов, Байдуков, Беляков) долетел до Ванкувера в июне 1937 года. Шумиха была — весь мир ахнул. Но вот незадача: рекорд ФАИ не засчитали. Формально не хватало каких-то деталей. Обидно, да?
Но наши не сдались. Через три недели экипаж Михаила Громова, Андрея Юмашева и Сергея Данилина на втором АНТ-25 пролетел из Москвы в Сан-Джасинто (Калифорния) — 10 148 километров по прямой. И этот рекорд ФАИ зарегистрировала как первый абсолютный мировой рекорд СССР.
Советских лётчиков встречали в США как рок-звёзд. Громов получил от ФАИ медаль «За лучшее достижение 1937 года». А главное — СССР доказал: мы можем, и ФАИ это подтверждает.
Для советского руководства ФАИ была не просто какой-то там федерацией. Это был инструмент легитимации. Без их признания любой рекорд был «так себе рекорд». А с их печатью — мировое достижение, доказательство превосходства социалистической системы.
Поэтому к ФАИ относились максимально серьёзно:
При аэроклубах были спортивные комиссары, которые выезжали на места и контролировали рекорды.
Для полёта Гагарина на Байконур специально приехали комиссары ФАИ Иван Борисенко и Владимир Плаксин. Они взвешивали корабль, проверяли документы, фиксировали старт и посадку.
После приземления Гагарина Борисенко, как требует Спортивный кодекс, попросил показать удостоверение личности и только потом зарегистрировал рекорды.
То есть та самая ФАИ, чьи правила мы сейчас обсуждаем, была для СССР не врагом, а партнёром. И Гагарин получил свои рекорды именно от неё.
Мы выяснили, что ФАИ для СССР — штука важная и уважаемая. Советские комиссары сами ездили на Байконур, чтобы всё зафиксировать по правилам. СССР 26 лет был членом этой организации и гордился признанными рекордами.
И теперь представьте себе картину маслом: 1961 год, советская делегация приходит в ФАИ с полётом Гагарина, а там…
Траектория полета корабля Восток-1
Правила ФАИ чёткие, как утро после хорошего сна: хочешь называться орбитальным космонавтом — сделай хотя бы один полный круг вокруг Земли. Вернись в ту же точку, откуда стартовал. Никаких «почти», «примерно», «ну ладно, проехали».
Теперь считаем:
Старт «Востока-1»: 09:07 мск.
Один виток по науке: 89 минут.
Гагарин летел: 108 минут.
«Ура! — думаете вы. — 108 больше 89, значит, виток есть!»
А вот хрен там. Фокус в том, что тормозной двигатель включили на 108-й минуте, когда корабль ещё не дошёл до точки старта.
То есть Гагарин пролетел не круг, а 0,97 круга. Девяносто семь сотых. Почти как настоящий. Но в спорте, господа, «почти» не считается.
Представьте, что вы бежите марафон, но останавливаетесь за 1,2 километра до финиша. Вам кричат: «Ты почти пришёл!» А судья говорит: «Нет, брат, ты не марафонец».
Вот и с Гагариным та же история. Он не совершил полного витка. По букве правил ФАИ — это не орбитальный полёт.
Но и это ещё не всё. У ФАИ было ещё одно смешное правило: космонавт должен приземляться внутри своего корабля. Не рядом, не на парашюте, а именно в железной банке.
А Гагарин что сделал? На высоте 7 километров он катапультировался и спустился на парашюте отдельно от «Востока-1».
То есть он даже не «приземлился» в том смысле, который нравится ФАИ. Он выпрыгнул. Как десантник, а не как космонавт.
Итог: Гагарин нарушил два правила из трёх. Если бы ФАИ была строгой училкой, она бы поставила ему двойку и сказала: «Приходите пересдавать, гражданин старший лейтенант».
Казалось бы, всё ясно. Приходит советская делегация в ФАИ, и ей говорят: «Ваш Гагарин — молодец, смелый парень, но по нашим правилам он не космонавт. Он так, экскурсия с элементами акробатики. Первым орбитальным космонавтом будем считать следующего».
И тут включается холодная война — мать родная всех дипломатических подлянок.
Через месяц после Гагарина американцы запускают Алана Шепарда. Тот даже не пытается делать виток — просто «прыгнул» в космос и упал обратно. Суборбитальный полёт, как мячик.
И вот если бы ФАИ сказала: «Гагарин — не орбитальный», то на следующий день заголовки во всех газетах США были бы: «Советский полёт не засчитан! Гагарин не настоящий космонавт!» А потом прилетает Шепард, и ФАИ говорит: «Американец — молодец, хотя витка тоже не сделал, ну да ладно».
Представляете скандал?
Поэтому дяденьки из ФАИ быстренько собрались, выпили чаю, посмотрели на карту мира, вспомнили, что СССР — это полпланеты, и сказали:
«А знаете, мы, пожалуй, изменим правила. Задним числом. Гагарин — первый. Все согласны? Отлично. Следующий вопрос — кто возьмёт на себя протокол?»
И они реально так и сделали. В 1961 году правила ФАИ гласили одно, а после Гагарина стали гласить чуть другое, чтобы он туда вписался.
Вот это поворот, да? Можно изменить закон, если ты — большая и сильная страна. Удобно.
Итак, если мы играем по правилам ФАИ до Гагарина (суровым, несправедливым, но официальным), то:
Первый человек, поднявшийся в космос (выше 100 км) — Юрий Гагарин. Это бесспорно. Молодец, герой.
Первый человек, совершивший орбитальный полёт (полный виток) — Герман Титов.
Да-да. Тот самый Титов, который полетел через четыре месяца после Гагарина и накрутил 17 полных витков. 25 часов в космосе. Никаких «почти». Чистая работа.
Герман Титов
То есть если вы встретите на улице сумасшедшего фаната правил ФАИ и спросите: «Кто первый орбитальный космонавт?» — он честно ответит: Титов.
А если спросите: «Кто первый человек в космосе?» — Гагарин.
В 09:07 по московскому времени космический корабль-спутник «Восток-1» стартовал с космодрома Байконур, совершил один виток вокруг Земли и успешно приземлился в 10:55 (по другим данным — в 10:53). В общей сложности полёт длился 108 минут.
Быть первым - значит не просто совершить действие, а навсегда изменить шкалу человеческих возможностей. Первый полет Юрия Гагарина дал человечеству новую идентичность: мы больше не прикованы к Земле. Законы физики не изменились, но исчез психологический барьер. Норвежцы, первые достигнувшие Южного полюса, первое восхождение на Эверест, первый полет в космос - эти мгновения не только рождают героев, но и открывают путь тысячам последователей. Важно не просто достичь, а доказать: "Это возможно". Именно первый снимает проклятие невозможности, превращая фантастику в инженерное задание. Имя первого остаётся в веках, а второй обречен быть лучшим из остальных.
История освоения космоса пишется на благо народов Земли. И пока мы пишем сегодня о легендарном "Восток-1" астронавты NASA на "Орионе" уже поставили рекорд по удалению от Земли, завершают свой облет и, дай Бог, вернутся целыми и невридимыми, чтобы провести пресс-конференцию в аккурат к Дню Космонавтики.
Обидно немного, ну и зависть душит.
Обойдемся без патетики и ностальгии - была такая страна, запустившая первой в космос человека на корабле "Восток-1". Вот об этом и поговорим.
Когда 4 октября 1957 года первый спутник забил свои позывные на орбите, Сергей Королёв уже знал: следующий шаг - человек. Но отправить живое существо в ледяной вакуум, через радиационные пояса и огненный вход в атмосферу — задача куда сложнее вывода металлического шара. Главная инженерная проблема звучала как приговор: создать систему, которая защитит хрупкое человеческое тело там, где нет давления, кислорода и привычной температуры. Ошибка означала смерть.
Решать эту задачу выпало коллективу ОКБ-1 под руководством Сергея Павловича Королёва. У него не было готовых решений, только опыт создания баллистических ракет и гений инженерной интуиции. Корабль максимально испытывали в беспилотном режиме, доводя каждую систему до надежности.
Инфографика: https://vistat.org
"Восток" должен был победить в борьбе с космосом и в борьбе с Америкой за космос.
Не было возможности делать долго и проводить по шесть подряд успешных испытаний до официальной "постановки на вооружение". Из семи полетов кораблей "Восток" до Гагарина лишь три были успешными и лишь два - вернулись на Землю.
Основой для первого пилотируемого полёта послужила межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 - легендарная "Семёрка", созданная в ОКБ-1 под руководством Сергея Королёва. Но путь к ней начался гораздо раньше, в послевоенной Германии.
После войны советские специалисты вывезли из Тюрингии трофейные ракеты "Фау-2" (А-4) и привлекли немецких инженеров для восстановления ракетной промышленности. В 1946 году в Нордхаузене был создан институт ракетной техники, главным инженером которого назначили Королёва. Там собирали первые "изделия Н", советские копии "Фау-2". Именно с изучения и воспроизведения немецкой ракеты началась советская ракетная школа. Первая отечественная баллистическая ракета Р-1, успешно испытанная в 1948 году, была прямой наследницей "Фау-2". За ней последовали Р-2 с увеличенной дальностью, а затем и Р-5: первая ракета с ядерным зарядом.
Ракета-носитель вообще вещь громоздкая, но вся слава достается, конечно, космическому кораблю. На ракету можно крепить как космический корабль, так и спутник или ядерный заряд - для чего "Семёрку" и разработали. Ее модификации впрочем до сих пор живее всех живых. Семейства ракет на ее основе успели побывать и "Спутником", и "Востоком", который нас интересует.
Посмотрим, как тут все устроено.
Инфографика: https://vistat.org
В 1954 году вышло постановление о создании межконтинентальной баллистической ракеты. Так родилась Р-7 - двухступенчатая ракета "пакетной" схемы: четыре боковых блока (первая ступень) и центральный (вторая). 21 августа 1957 года после нескольких неудачных пусков Р-7 успешно достигла полигона на Камчатке. А 4 октября того же года модификация "Спутник" вывела на орбиту первый искусственный спутник Земли.
В общем - все сработало.
Для полета человека ракету доработали до индекса 8К72. В отличие от боевого варианта, "Восток" получил систему аварийного спасения (САС) - специальный двигатель на верхушке, который за доли секунды уводил спускаемый аппарат с космонавтом при взрыве на старте. Еще одним отличием стал головной обтекатель, защищавший корабль от аэродинамических нагрузок и нагрева. Четыре боковых блока, представлявших собой первую ступень и центральный (вторая ступень) запускались одновременно на Земле. После выработки топлива боковые блоки сбрасывались, и центральный продолжал выведение "Востока" на орбиту.
Ее пару слов о надежности: модификации "Семёрки", от "Востока" до "Союза", будут оставаться в эксплуатации более полувека.
"Восток" состоял из двух основных частей: спускаемого аппарата (СА) и приборно-агрегатного отсека (ПАО). Их соединяли металлические ленты и пироболты, в нужный момент они разрывались, и отсеки расходились. Спускаемый аппарат имел форму шара диаметром 2,3 метра. Сферическая форма была выбрана не случайно: шар не требует ориентации в набегающем потоке и обеспечивает равномерный прогрев теплозащиты при входе в атмосферу. Внутри сферы с трудом помещалось одно катапультируемое кресло космонавта, приборная панель и пульт управления ПУ-7.
Свободного пространства почти не оставалось, пилот был тесно связан с системами корабля. Но на случай непредвиденной задержки спуска на борт заложили запас провизии и воды на десять суток.
Система жизнеобеспечения (СЖО) решала три главные задачи: дыхание, температуру и влажность. Воздух очищался от углекислого газа химическими поглотителями, а недостающий кислород подавался из баллонов. Запас был рассчитан на те же десять суток.
Инфографика: https://vistat.org
Терморегулирование осуществлялось активной системой с радиатором на внешней поверхности ПАО - она отводила излишки тепла, не давая кабине превратиться в печь или холодильник. Приборно-агрегатный отсек имел форму усечённого конуса, в котором размещалась главная "силовая установка" корабля: тормозная двигательная установка (ТДУ-1) массой почти 300 кг, а также двигатели ориентации. Здесь же находились химические серебряно-цинковые батареи, обеспечивавшие электроэнергией все системы, и радиоаппаратура для связи с Землей.
Сфера имела три люка диаметром 1 метр, размещенных в верхней части. Первый предназначался для технического обслуживания, второй обеспечивал вход и выход космонавта, а третий служил для раскрытия парашютной системы. Внутри конструкции находились три иллюминатора - два из них были вмонтированы в крышки люков.
Главный принцип "Востока" в некотором смысле парадоксален: корабль создавали для человека, но управлять им должен был автоматика.
Врачи опасались, что в невесомости космонавт потеряет работоспособность или сойдет с ума, поэтому все ключевые операции - ориентацию перед торможением и выдачу импульса на спуск - выполняла автоматика по сигналам с Земли. Человек оставался пассажиром, за которым наблюдали датчики. Но умалять значение пилота не стоит. Что там на орбие - не знал никто. Человеческая психика сложней, чем у собак, да и требуется от полноценного пилота куда больше. В первом полете в космос цель ставилась - выжить и вернуться. Впрочем, имелось и ручное управление. Оно существовало как дублирующий канал, но с хитростью. На пульте ПУ-7 имелась кнопка "Ориентация" и команда на торможение, которые блокировались специальным замком.
Чтобы снять блокировку, космонавт должен был набрать на бортовом кодовом замке цифру 125 - код, запечатанный в конверт. Королёв боялся, что в состоянии стресса Гагарин нажмет кнопки случайно. Код ему сообщили перед стартом и конверт так и остался невскрытым.
Инфографика: https://vistat.org
Ориентация корабля возлагалась на биконическую инфракрасную систему "Чайка", датчики которой сканировали земной горизонт: когда корабль оказывался в нужном положении, автоматика давала команду на включение тормозного двигателя. В ручном режиме космонавт ориентировался визуально через иллюминатор, совмещая специальные метки с линией горизонта.
Именно ручная ориентация спасла полет: автоматика "Чайки" дала сбой, и Гагарину пришлось бы брать управление на себя, если бы не… впрочем, об этом чуть позже. Автоматика и человек на "Востоке" постоянно балансировали в тандеме "кто тут главный".
Выведение на орбиту было триумфом инженерной мысли, но вместе с тем - операцией, многократно отработанной. Возвращение на Землю считалось самой опасной частью полета. Корабль входил в атмосферу на скорости около 8 км/с, и любая ошибка превращала его в огненный метеор. Спускаемый аппарат "Востока" не имел крыльев и не мог планировать, навыки летчика значения не имели. Аппарат шел на посадку по баллистической траектории, то есть падал как ядро, управляемый только силой тяжести и сопротивлением воздуха. Форма шара обеспечивала равномерный нагрев, но не давала подъемной силы. Перегрузки при таком спуске достигали 8–10 g. Неподготовленный человек мог потерять сознание или получить травмы, но даже у подготовленного, испытывавшего во время тренировок перегрузки до 12 g в центрифуге, все могло пойти не по плану: к физическим перегрузкам добавлялось нервное напряжение.
Поведение человека в невесомости не было достаточно изучено и ученые опасались, что тот мог потерять самообладание.
Разделение отсеков происходило после включения тормозного двигателя. Пироболты разрывали связи между СА и ПАО, но здесь инженеров ждала неожиданная проблема. В вакууме остаточный газ, расширяясь, создавал "вязкий замок" - отсеки не расходились. Первые испытательные корабли входили в атмосферу вместе с ПАО, что грозило гибелью космонавту. Проблему решили экспериментально: оказалось, что в плотных слоях атмосферы перепад давления сам разрывает соединение. Теплозащита спускаемого аппарата была изготовлена из асботекстолита (слоистого материала на основе асбестовых волокон). При входе в атмосферу внешний слой обгорал и испарялся, унося с собой гигаджоули тепла. Без этой защиты корабль сгорел бы за секунды. Толщина слоя достигла почти 10 см, а площадь ожога составила около 40% от первоначальной толщины.
Инфографика: https://vistat.org
Гагарин не приземлился внутри корабля. На высоте 7 км автоматика открывала люк спускаемого аппарата, и катапультируемое кресло выбрасывало космонавта наружу. Затем у кресла раскрывался небольшой стабилизирующий парашют, а на высоте 4 км - основной. Парашютная система была дублированной: при отказе основного вступал в действие запасной. Жесткой посадки не существовало, космонавт приземлялся на собственном парашюте со скоростью около 5 м/с, что соответствовало прыжку с небольшой высоты. Сам спускаемый аппарат падал рядом, достигая земли с ударом до 10 м/с. Система катапультирования, хоть и казалась архаичной, оказалась надежнее первых разработок мягкой посадки.
Первый полет человека в космос мог закончиться трагедией не один раз. Корабль "Восток" столкнулся с серьезными нештатными ситуациями, и лишь стечение обстоятельств и выдержка Гагарина спасли миссию.
Эти проблемы во многом были порождены спешкой. Американцы буквально наступали на пятки, и советское руководство требовало запустить человека любой ценой. Системы не успели до конца отлаживать - отсюда отказ датчика и проблемы с разделением отсеков. Скафандр СК-1, в котором летел Гагарин, был разработан в экстренном порядке. Он обеспечивал защиту при разгерметизации кабины, но клапаны и шлюзы работали с перебоями.
А весь полет - под пристальным контролем. В кабине размещались две телекамеры для наблюдения за космонавтом. Двусторонняя радиотелефонная связь с Землей была представлена аппаратурой, работающей в ультракоротковолновом и коротковолновом диапазонах, некоторые основные системы были дублированы, но это обычная практика обеспечения надежности.
Инфографика: https://vistat.org
Вопросов и с самого начала было множество, с самого выбора формы для корабля. Не было уверенности, что шар при падении в атмосфере сохранит нужную ориентацию: опасались, что вращение помешает вовремя задействовать парашют. Кто‑то предложил проверить идею на простой модели - легком шарике для пинг‑понга. Чтобы сместить центр тяжести и создать эксцентриситет, к нему прикрепили небольшой комок пластилина снизу. Эксперимент провели в лестничном пролёте: шарик сбрасывали со второго этажа. Результат оказался однозначным: он неизменно приземлялся на пластилиновую часть. Так на практике подтвердили устойчивость падения.
Полет "Востока-1" подтвердил работоспособность всех ключевых систем: жизнеобеспечения, терморегуляции, ориентации и спуска. Человек выдержал перегрузки, невесомость и психологическое напряжение — это сняло ограничения для дальнейших пилотируемых программ. Стало ясно, что можно планировать длительные экспедиции, стыковки и выход в открытый космос.
Американцы смогли повторить орбитальный полет лишь 20 февраля 1962 года. Джон Гленн приводнился в океане - технически это намного проще.
Конструктивные решения "Востока" нашли применение в других проектах. Военные спутники "Зенит" использовали ту же компоновку спускаемого аппарата и приборного отсека. В корабле "Восход" от катапультирования отказались в пользу системы мягкой посадки — экипаж приземлялся внутри капсулы. Тем не менее именно "Восток" задал архитектуру первого поколения советских пилотируемых кораблей и остается образцом инженерного прагматизма.
Инфографика и текст: https://vistat.org/art/na-grani-fantastiki-o-kosmicheskom-kr...
Он пробыл в космосе всего 108 минут, но его славы хватило на целую, увы, недолгую жизнь. Как мир встречал "гражданина Вселенной" и какую цену пришлось заплатить за эту любовь?
К предстоящему Дню Космонавтики ))
12 апреля 1961 года в 10:55 по московскому времени диктор Юрий Левитан прервал радиотрансляцию голосом, от которого зависела судьба страны в годы войны. Но на этот раз он сообщил не о боях, а о прорыве: "В Советском Союзе выведен на орбиту первый в мире космический корабль-спутник „Восток“ с человеком на борту". Так Юрий Гагарин за 108 минут облетел Землю и мгновенно стал самым знаменитым человеком планеты.
Фотографии с нго лицом обошли все газеты, его улыбку называли оружием идеологической войны. Кремль понял: космонавта нужно не просто прославить, а превратить в живой символ. Начался самый масштабный тур в истории - 30 стран, десятки тысяч рукопожатий, овации королей и президентов. Но за блеском цветов и кинокамер скрывалась другая правда: Гагарин стал заложником собственной славы.
Королев требовал идеального кандидата. Из 20 претендентов отобрали шестерых, потом троих: Гагарин, Титов, Нелюбов. Формальные критерии - рост не выше 170 см (чтобы разместиться в компактном "Востоке"), вес до 68-70 кг, идеальное здоровье, реакция, память. Но решающими стали не только 27 безупречных параметров. Гагарина выбрали за улыбку, славянскую внешность и биографию. Сын плотника из деревни Клушино, пережившей фашистскую оккупацию, - идеальный "человек из народа". В отличие от Титова, он не казался слишком интеллигентным, а в отличие от Нелюбова - не был замкнут.
Инфографика: https://vistat.org
12 апреля 1961 года в 9:07 по московскому времени с космодрома Байконур стартовал "Восток-1". На его борту находился старший лейтенант Юрий Гагарин. Полет проходил в автоматическом режиме: конструкторы не знали, сохранит ли человек работоспособность в невесомости. Но Гагарин справился, хотя и пережил несколько нештатных ситуаций - от отказа датчика герметичности люка перед стартом до пламени за иллюминатором при спуске.
У Гагарина было два дублера. Первый - Герман Титов. Второй - Григорий Нелюбов. В отличие от Титова, он не надевал скафандр, но был готов заменить Гагарина в экстренной ситуации.
Приземление Гагарина вышло далеко не идеальным. После катапультирования на высоте 7 км он приземлился на парашюте не в расчетной точке в Сталинграде, а в 26 км от города Энгельс Саратовской области. Первыми, кого он встретил на земле, стали жена лесничего Анна Тахтарова и ее шестилетняя внучка Рита.
"Он приземлился прямо на поле, был в ярко-оранжевом скафандре. Я испугалась, думала - инопланетянин", — вспоминала Анна Акимовна.
Инфографика: https://vistat.org
В Москве о полете официально сообщили только в момент приземления. Для ТАСС были подготовлены три варианта сообщения: на случай успеха, аварии или гибели космонавта.
Но мир узнал о подвиге Гагарина практически мгновенно. Утром 12 апреля, еще до старта, британская газета Daily Worker вышла с новостью о том, что русские запустили человека в космос. Одними из первых отреагировали ВВС. В их новостях было сказано, что Советский Союз обыграл Штаты в космической гонке/ А уже к вечеру портрет Гагарина облетел первые полосы мировых изданий. Норвежская Aftenposten писала: "Первый человек в космическом пространстве. Русские запустили. Сел в хорошем самочувствии".
Первая пресс-конференция состоялась 15 апреля в Москве в здании ТАСС, куда космонавта привезли в запечатанном ЗИЛ-111В. Только на подъезде к столице Гагарину сменили военную форму на гражданский костюм, а лицо по просьбе врачей заретушировали на первых снимках: следы приземления были слишком заметны. На пресс-конференции он отвечал на вопросы иностранных журналистов спокойно, улыбчиво, без тени звездной болезни.
Фраза "Поехали!", сказанная им на старте, стала не просто лозунгом, а символом целой эпохи. Но Кремль не собирался оставлять своего героя без присмотра. Уже через 1,5 месяца после полета был разработан жесткий график поездок, который в народе назвали "кремлевской броней".
Задачи были просты и несколько циничны: не дать Гагарину зазнаться, уберечь от "звездной болезни" и превратить его в инструмент внешней политики. С мая 1961 года начался всемирный тур, не имевший аналогов в истории. Чехословакия, Болгария, Польша, затем Англия, Финляндия, Египет. За полтора месяца Юрий Гагарин побывал в 30 странах, пожимая руки королям, президентам и первым лицам. График был рассчитан по минутам: перелеты, банкеты, пресс-конференции, фотосессии. Спать удавалось урывками. Но главная цель была достигнута: мир увидел не просто космонавта, а человека, который улыбался так широко, что за его спиной исчезала Холодная война.
В июле 1961 года, всего через три месяца после полета, Гагарин прибыл в Великобританию. Формально он приехал на советскую торговую выставку в Лондоне, но настоящей причиной стала стихийная народная любовь - британцы буквально требовали увидеть космонавта. Правительство Макмиллана, опасавшееся пропагандистского эффекта, вынуждено было уступить.
14 июля состоялся обед в Букингемском дворце. Для 27-летнего сына плотника из смоленской деревни встреча с королевой стала испытанием пострашнее космической перегрузки.
Инфографика: https://vistat.org
Джон Кеннеди, президент США в 1961–1963 годах, выразил восхищение полетом Юрия Гагарина. На пресс-конференции в Вашингтоне 12 апреля 1961 года Кеннеди отметил, что это "самое замечательное научное достижение". Однако руководство США не разделяло всемирного ликования по поводу полета Гагарина. Президент не спешил приглашать советского космонавта в США, считая его символом поражения США в космической гонке.
После триумфа 1961 года Гагарина больше никогда не пускали в космос. Формально он числился командиром отряда космонавтов и готовился к новым полетам, но реальность была иной. В 1963 году он поступил в Военно-воздушную академию имени Жуковского, пытаясь вернуться к обычной жизни, но статус "первого человека" оказался выше его желаний. Гагарин стал символом, а символы, как известно, не должны рисковать. "Я просто человек, который сделал свое дело", - говорил он.
Но страна решила иначе.Руководство страны приняло негласное решение: героя, ставшего символом советского могущества, нельзя подвергать риску. Первый космонавт задыхался без неба, но каждый его запрос на подготовку к новому старту упирался в стену молчаливого запрета.
Инфографика: https://vistat.org
Гагарин стал живым воплощением советской мечты. Он семь раз приезжал в "Артек", главный пионерский лагерь страны. 23 сентября 1961 года его вместе с Германом Титовым торжественно приняли в почетные пионеры на костровой площади лагеря "Морской". В июне 1964 года, будучи главным судьей соревнований, вручал награды лично, а вечером под баян пел с пятитысячным хором артековцев песню "14 минут до старта". Для детей Гагарин был небожителем, который при этом оставался удивительно простым человеком с открытой улыбкой.
Семья Гагарина жила под неусыпным контролем. Жена Валентина Ивановна, с которой он познакомился на танцах в Оренбурге еще в 1957 году, вспоминала: после полета их жизнь превратилась в череду приемов, перелетов и публичных появлений . Но она всегда оставалась в тени мужа, "шла чуть позади", ревностно оберегая семейный очаг от назойливого внимания. Когда в прессу просочились слухи о романах Гагарина (в том числе с Джиной Лоллобриджидой), КГБ провел расследование, но подтверждений не нашел. Жену космонавта Валентину Гагарину тяготила публичность - она не была публичным человеком, тяготилась вниманием журналистов, внимание ее раздражало.
Инфографика: https://vistat.org
Нагрузка, обрушившаяся на Гагарина, была чудовищной. За полтора года после полета он совершил 30 зарубежных поездок, бесконечные встречи, банкеты, пресс-конференции. Однажды в минуту откровенности он признался: "Я просто человек, который сделал свое дело. Но теперь я не могу просто пойти в кино или пройтись по улице". Гагарин задыхался от роли "живого символа", но держался достойно. Гагарин оставался самим собой: катался на водных лыжах , запускал воздушных змеев, играл с детьми. Его улыбка, по воспоминаниям близких, была не маской, а свойством души. Но платой за эту улыбку стали невозможность летать, круглосуточная опека и осознание того, что он принадлежит не себе, а стране.
27 марта 1968 года Юрий Гагарин вместе с инструктором Владимиром Серегиным поднялся в небо на учебном истребителе МиГ-15УТИ. В 10:30 связь прервалась. Через несколько часов обломки самолета нашли в 65 км от Москвы, у деревни Новоселово Владимирской области. Причина катастрофы до сих пор не установлена: версии варьируются от столкновения с метеозондом до резкого ухудшения самочувствия пилота. Страна потеряла героя не в космосе, а на земле. Эта нелепая смерть только усилила легенду, а впоследствии дала много поводов для высказывания любителей конспирологии.
СССР начал создавать культ Гагарина еще при его жизни, а после гибели этот процесс стал всеобъемлющим. Его имя получили города (Гагарин, бывший Гжатск), улицы, площади, проспекты в каждом городе. Портреты первого космонавта висели в каждой школе, в каждой воинской части. Его улыбка стала символом советской мечты о светлом будущем. Космическая программа продолжала развиваться, но точка отсчета была навсегда закреплена за 12 апреля 1961 года.
В 1968-м имя Гагарина присвоили Центру подготовки космонавтов, а в 1970-м в честь него назвали кратер на обратной стороне Луны.
И в современной России образ Гагарина остается не просто историческим, а сакральным. В эпоху, когда космос перестал быть ареной идеологического противостояния, он сохранил статус национального героя, объединяющего людей вне политических раскладов.
Источник инфографики: https://vistat.org/art/ulybka-obezoruzhivshaja-planetu-tajna...
"Техника - молодёжи" №1-12 за 1981 г.
Генеральная прокуратура РФ в иске, поданном в арбитражный суд Приморского края к владивостокскому АО "Рыболовецкий колхоз "Восток-1" и его контролирующим лицам, просит взыскать предприятие в пользу государства, следует из материалов иска, с которым ознакомилось РИА Новости.
Ответчиками в иске, помимо колхоза "Восток-1", указаны шесть членов семьи Шегнагаевых, бывших и нынешних акционеров колхоза, включая гражданина Белиза и резидента США Валерия Шегнагаева, которого прокуратура считает реальным бенефициаром предприятия, еще четыре физлица, в том числе гендиректор Александр Сайфулин, и три компании – южнокорейские Oriental Paсific и Global Seafood Corporation и американская North Pacific Corporation.
По мнению прокуратуры, добывая рыбу и краба в нарушение закона под фактическим иностранным контролем, предприятие причинило ущерб водным биресурсам в размере свыше 37,6 миллиарда рублей. В счет возмещения ущерба истец просит изъять акции колхоза у Алексея, Александра, Яны Шегнагаевых, Якова Шевченко, Александра Передни, Алексея Кумшатского и Сайфулина и передать их Росимуществу.
Арбитражный суд Приморского края удовлетворил ходатайство Генеральной прокуратуры РФ об обеспечительных мерах к приморскому рыбодобытчику "Рыболовецкий колхоз "Восток-1", следует из информации на сайте арбитража.
Источники:
https://ria.ru/20250826/kolkhoz-2037743013.html
https://ria.ru/20250827/sud-2037769249.html
