Небесные похороны, истязания, катание в объедках и каннибализм - далеко не полный перечень самых страшных ритуалов в мире.

Небесные похороны

В горах Тибета мало деревьев, чтобы жители этого центральноазиатского региона могли кремировать умершего сородича, и не так много мягкой почвы, чтобы придать несчастного земле. Почетного сжигания удостаиваются только ламы и монахи. Поэтому простые мертвые тибетцы… отдаются на растерзание орлам и диким животным. Происходит это так. После смерти покойника оставляют в сидячем положении, а через три дня родственники приносят тело в специальное место в горах, где обученные люди с помощью камней дробят кости и мышцы мертвого. И вот тут уже настает очередь птиц и зверей, после трапезы которых от умершего не остается буквально ничего.

Сбрасывание младенцев с высоты

Спешим успокоить всех противников окунания детей в холодную «святую» воду при крещении: вы хотя бы родом не из Индии. Там в Храме Гришневор проводят, пожалуй, самый опасный ритуал, сбрасывая малышей в возрасте 1-2 лет с 15-метровой высоты. Перед этим младенца еще и яростно трясут, добиваясь зачем-то его отчаянного плача. После этого бедолагу ждет полет. И пока он летит, счастливые родственники стоят внизу с натянутой простыней и ловят. Подавляющее большинство. Остальные отправляются к праотцам. Однако насмерть перепуганных, но выживших детей ждут вовсе не успокаивающие руки матери, а руки толпы незнакомцев. И пока орущий ребенок не «пройдет» их все – к матери он не вернется. Потому что считается: лобызания сброшенного младенца приносят счастье тем, кто его коснулся.

Сбрасывание ребенка с высоты / ©Flickr

Катание в объедках

Тоже индийский ритуал. Он, конечно, не страшный, но брезгливым людям вряд ли понравится. Вот уже около четырехсот лет возле храмов в Индии можно видеть людей, которые катаются на листах подорожника с завернутыми в него объедками, оставленными брахманами после трапезы. Все это должно непременно избавить всех катающихся от бед и недугов.

Люди катаются в объедках брахманов / ©Flickr

Истязания

Не менее хитры на выдумку и папуа-ново-гвинейцы, которые годами собирают средства на то, чтобы их сыновья прошли обряд посвящения мальчика в мужчину. Для того чтобы «мужчина» состоялся, необходимо, чтобы из него вытекла вся «материнская» кровь. А вместо добросердечной матери в мальчика должен вселиться… дух крокодила (который считается предком племени). Так что сначала мальчишку избивают (чтобы помнил об «уважении» к старшим), после чего делают разрезы на груди. На следующий день обряд продолжается: все тело мальчика несколько часов прокалывают острыми побегами бамбука. Во время ритуала он не должен разговаривать с представительницами слабого пола и принимать болеутоляющие вещества. Зато когда эти пытки закончатся, ему – о, счастье! – разрешат перейти на мужскую половину, вход в которую до этого был строжайше запрещен. Еще месяц новоиспеченные мужчины будут жить в полной изоляции – до тех самых пор, пока в них не вселится дух крокодила и они не превратятся в настоящих воинов.

«Мясная лавка»

И снова Индия. Этот страшный обряд проводят в храмах Кали на юге страны. Сначала люди, облеченные в одеяния бога Гаруда, исполняют ритуальные танцы, а потом их спины протыкают острыми крюками. Но этого мало. Крюки прикреплены к столбам, которые поднимают при помощи канатов; некоторые истязаемые и вовсе раскачиваются на крюках, как на качелях. В руках кое-кого из страдальцев можно видеть младенцев (к счастью, не проткнутых крюками). В таком подвешенном состоянии несчастных проносят вокруг храма – в знак любви и преданности богам.

Подвешивание на крюках / ©Flickr

Каннибализм

Безусловно, самый варварский из ритуалов. Говорят, его и по сей день практикуют участники индийской секты Агора. Для них поедание человеческой плоти – это путь к просветлению. Впрочем, каннибализм – лишь заключительная стадия обряда. На первом его этапе участник должен отказаться от мяса и съесть… свои экскременты. Второй этап – убийство и поедание нечестивого в Индии животного – собаки. И только на третьем этапе участник будет удостоен «чести» пообедать человечиной. Интересно, что в Индии принято кремировать умерших, поэтому «найти» труп не так-то просто. Не сжигают только детей, беременных женщин, святых, прокаженных и незамужних девушек. В случае, если кто-то из этой категории умирает, мертвеца пускают по реке Ганг. Вот тут-то его и могут поймать члены секты Агора.

Источник: Naked Science

Читайте также:

– Мифы о радиации;

– 10 самых высоких сооружений мира;

– Неуглеродные формы жизни.

Африканские ритуальные церемонии, маски и костюмы, 1942-1972 гг.

Фотограф: Элиот Элисофон

Конкурс красоты среди альбиносов Африки прошел в столице Кении Найроби 30 ноября. У всех его участников — врожденное отсутствие пигмента меланина, который отвечает за окраску кожи, волос и глаз.

Цель конкурса — привлечь внимание к проблеме дискриминации и насилия над людьми с альбинизмом. По словам организаторов конкурса, этим людям приходится сталкиваться с серьезными проблемами. В том числе, их преследуют ради ритуальных убийств из-за возникших в ряде африканских регионов ошибочных убеждений, что части тел альбиносов делают людей богаче. Первый в мире конкурс красоты среди альбиносов прошел в Кении в 2016 году.

https://news.mail.ru/society/35574847/?frommail=1

Итак, к моменту вскрытия склепа, останки весят уже килограммов 15-20, что немаловажно: их все время носят на руках и упаси господи им коснуться земли! В течение дня перетряхивания костей, главная обязанность покойников—молчать да слушать, с чем они обыкновенно отлично справляются: на Мадагаскаре нет ничего даже отдаленно похожего на вудуизм, с его культом бродячих мертвецов и выплескивающегося из могил зла.

Нет, малагасийские мертвецы спокойны, дружелюбны, участливы: фамадихана в том и состоит, что родственники наперебой делятся с мумией радостями и горестями, рассказывают о детских шалостях младенцев, забавляют житейскими анекдотами и так далее.

К праху, обычно, подходят гурьбою, потому семейная хроника минувшего года напоминает галочий галдеж, хотя торжественности момента больше подходило бы грузинское многоголосье: «Где же ты моя Сулико?! Без тебя здесь так весело и легко!» Политико-воспитательный момент тут важен: мОлодежь и пОдростков приучают уважать предков, а также понимать свое место в веренице членов патриархального семейства—в цепи, что из мглистого прошлого тянется в туманное будущее. Покойник тем временем, в процессе вальсирования с ним, превращается в божество, в его составную часть, которая называется разАн.

Перед повторным упокоением саван делят на сотни кусков: такой лоскут лечит от бесплодия и вообще прекрасно устраивает дела смертных—незаменимая в обиходе вещь, короче. И вот покойник вновь упакован в домотканую пропитку и опять отправляется в склеп—теперь уже на семь лет. По истечении этого срока он утрачивает всякую связь с миром бренным: таким образом, выходит у всякого покойника на Мадагаскаре 2 бенефиса. Первый—переходный, второй—прощальный. Удивительное дело, но это языческое безумие церковью просто не замечается: туземцы—что дети, христова невеста к ним снисходительна. В точности также Ватикан спокойно принимает Санта Муэрте--мексиканскую Святую Смерть. И гаитянский вудуизм католиков не коробит: в Порт-о-Пренсе Барон Суббота и Жезю Кри совершенно равноправные административно почитаемые святые. С чего бы малагасийцам обнаруживать бОльшую религиозную нетерпимость? Тем паче, что терпимость тут в основе житья-бытья: островитяне—они представители 2 рас. Негры являются автохтонами и заселили этот клок земли чуть не вместе с лемурами и баобабами. А 15 веков тому Мадагаскар колонизировали азиаты, расово близкие малайцам: и вот живут с тех пор, как водка с мартини—взболтанные, но не смешанные, бок о бок, но без перекрестных браков. Об этом, однако, в следующий раз