Тайные дневники первого председателя КГБ, найденные через 25 лет после его смерти / Под ред., с коммент. и прим. Александра Хинштейна
Глава 11. На развалинах Рейха. 1945 год (июнь-декабрь)
Июнь.
...Таким образом, американцы должны уйти из Лейпцига, из Дрездена, из Тюрингии. Проще говоря, юг они должны весь освободить от оккупационных войск и передать нам. Это десятки километров территории и много городов *.
Получилось так, что наши войска успешно заняли Берлин и на север от него до Балтики, а на юг до линии Галле пошло по Крымскому плану, а южнее наш 1-й Украинский фронт задержался, а союзники двинули быстрее. При этом мы города занимали с боями, а союзники подходили к городу, а их уже ждал парламентер с белым флагом и докладывал, что бургомистр ждет вас с хлебом, с солью. Вот они и двинулись успешно.
Первым вопросом обсуждали берлинский. Когда по Берлину вопрос утрясли, то Жуков, улыбнувшись довольно хитро, сказал Эйзенхауэру: «А еще какие у вас, господин генерал, вопросы?»
Тот пожал плечами, вернее, наклонил голову набок и говорит: «Ну, остались мелкие вопросы. Как обеспечить вашими пропусками наших представителей, где будут контрольные пункты и другое».
Жуков тут и проявил свой характер. Он поджал свою нижнюю губу (это [он делал,] когда сердился) и говорит: «А у меня важные вопросы есть». И начал им выкладывать.
1. Когда отведете войска с нашей территории?
2. Отдать приказание, чтобы ничего с территории не вывозили (гражданского предназначения), чтобы оставить все в порядке, не разрушать и т. д.
Эйзенхауэр замялся, начали переговариваться с Монтгомери. Одним словом, пауза произошла. Ну, потом пришли к общему знаменателю, сказали переводчику, что ответить. Тут-то нижняя губа Жукова опять проявилась.
Полковник Пантюхов, сидя против Жукова, положил свою правую ногу на левое колено (поза, конечно не военная), сигара в зубах, и начал переводить. Жуков вскипел и резким голосом говорит Пантюхову: «Вы, господин полковник, встаньте и потрудитесь вести себя с маршалом Советского Союза вежливо». Тот смутился, но не понял, в чем его невежливость.
Жуков не стерпел, да как зыкнет: «Сядьте как следует, уберите ногу», — и лишь после этого до Пантюхова дошло, и он встал. Эйзенхауэр и Монтгомери переглянулись, но не знают, в чем дело. Переводчик Монтгомери на ухо сказал, чем был маршал не доволен.
Ну, мне эта сцена понравилась. Жуков с достоинством отбрил этого дворянчика. Я так и не понял, произвела ли эта вспышка Жукова на них впечатление, так как у них между подчиненным и начальником какие-то не военные отношения.

...Кстати скажу, что буквально на следующий день Георгий Константинович Жуков издал приказ № 1, где указывалось национал-социалистическую партию распустить. Руководящему составу национал-социалистической партии, гестапо, жандармерии и другим организациям в 48 часов зарегистрироваться в Советских военных комендатурах. В течение 72 часов зарегистрироваться всем немецким военнослужащим, СС, СД и другим организациям. Всем коммунальным предприятиям приступить к работе. Запасы продовольствия зарегистрировать. Финансовые операции прекратить, огнестрельное оружие сдать и т. д.
Забыл сказать, перед заседанием генерал Эйзенхауэр вручил Жукову высший военный орден США Легион почета, которым награждаются главнокомандующие.
Монтгомери также сказал, что король Великобритании его наградил высшим орденом Бани, дающим право называться пэром Англии.
После заседания была небольшая закуска с выпивкой, но «союзники», в том числе и наши, смотрели выжидательно друг на друга. Видимо, это объяснялось тем, что за всю войну первый раз встретились, отсюда и настороженность.
На следующий день мне Жуков рассказывал, что он доложил «хозяину», что его американцы и англичане наградили орденами.
В Москве приняли также решение наградить Эйзенхауэра и Монтгомери орденами Победы. Жуков говорит: «Как пришлют ордена из Москвы, полетим вручать».
И действительно, через несколько дней он мне говорит: «Завтра в 10 часов летим». Я отказался, говорю, что у меня нет указаний от начальства. Он рассердился, и говорит: «Я дам телеграмму Сталину». Я ответил: «Если прикажут, полечу».
Вечером того же дня мне показали ответ из Москвы, чтобы во Франкфурт на Майне в штаб союзников для вручения орденов Победы вылететь Жукову и Серову. На следующий день мы, забрав своих адъютантов (я взял полковника Короткова Александра Михайловича), вылетели во Франкфурт-на-Майне **.

...При входе в здание нас встретил Эйзенхауэр, а в кабинете у него, куда мы пришли, были Монтгомери и Делатр де Тассиньи. Поздоровались, немного поговорили, и тут Жуков проявил себя военноначальником.
Вот я сейчас опишу весь церемониал вручения.

Жуков: «Господа, разрешите приступить к официальной части». И далее: «Вам зачитаю Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении, а затем вручу ордена. Прошу построиться». Сам поставил Эйзенхауэра и Монтгомери рядом, а за ними Делатр де Тассиньи. «Прошу внимания». Вытянувшись по стойке смирно, Жуков читает полностью Указ о награждении Эйзенхауэра.

Эйзенхауэр, улыбаясь, благодарит Советское правительство. Жуков поздравляет его с наградой, я тоже пожал ему руку. Затем Жуков вручил орденскую грамоту и ленточку.

Эйзенхауэр: «Господин маршал, а где носить орденскую ленточку?» Жуков, не задумываясь, отвечает: «Выше всех орденов. Давайте я вам приколю». Прикалывает. Эйзенхауэр не возражает, хотя очевидно и знает, что иностранные ордена носятся ниже своих, национальных.
Далее Жуков зачитывает Указ о награждении Монтгомери орденом Победы, после чего вручает орден. Монтгомери что-то бурчит, вроде благодарности, а затем так же, как и Эйзенхауэр, спрашивает: «Господин маршал, а сколько карат бриллиантов в ордене?»
Жуков, немного смутившись, так как не знает: «52 карата». Монтгомери: «А сколько этот орден стоит?» Жуков: «25 тысяч золотом!»
Я потом у него в самолете спросил, откуда он эти цифры взял. Он говорит: «Наугад сказал».
Затем Жуков вручил орден Суворова I степени Делатру де Тассиньи, который принял его с кислой миной. Потом, после вручения Жуков, решив поправиться, спросил у меня: «Может быть, французским офицерам дать ордена Красного Знамени?» (ордена были с собой).
Я поддержал его предложение, но когда Георгий Константинович сказал об этом Делатру де Тассиньи, он отказался, заявив: «Без разрешения правительства наши офицеры не могут получать иностранные ордена».
Было видно, что французы недовольны, что их командующему не дали ордена Победы, не понимая того, что они название союзников получили только что, т. е. после войны, так как в войне войска не участвовали, а отряды сопротивления были внутри Франции, да и то немного. <...>
* Сталин не случайно настаивал на скорейшей передаче в советскую оккупационную зону Тюрингии и Западной Саксонии. Здесь находились крупнейшие урановые залежи, так необходимые для создания в СССР атомной бомбы. Однако американцы не торопились оставлять территорию. Была создана специальная группа, координирующая поиски и вывоз уранового сырья, а также всех материалов немецкого атомного проекта и самих специалистов. Для США, которые уже имели атомную бомбу, особой ценности эти «трофеи» не представляли; главное — чтоб не досталось русским. С немецких рудников вывезли не только весь уран, но и оборудование для его добычи. Сразу после ухода американцев добыча урана была восстановлена. Как вспоминал академик Борис Черток, возглавивший продолжение ракетных разработок в Германии, «...американцы не спешили убрать свои войска из Тюрингии: надо было разыскать и вывезти как можно больше немецких специалистов — ракетчиков и атомщиков. Надо было собрать на подземных заводах в Нордхаузене как можно больше ракет и всякого ракетного оборудования и все это успеть переправить в зону, которая уже не будет доступна Красной Армии». (ЧертокБ. Ракеты и люди. Публикация в Интернете, http://tms.ystu.ru/chertok_kniga_l_raketiy_i_lyudi.htm)
** Награждение фельдмаршала Монтгомери и генерала Эйзенхауэра орденами «Победа» «за выдающиеся успехи в проведении боевых операций большого масштаба» было оформлено Указом ПВС СССР от 5 июня 1945 г., хотя из дневников Серова очевидно, что это произошло днями позже. Иными словами, Сталин — тонкий дипломат — сознательно приказал проставить в Указе тот день, когда союзники встречались с советской делегацией и вручали свои ордена. 5-м июня же был датирован и Указ о награждении французского маршала Делатра де Тассиньи орденом Суворова 1-й степени; очевидно, что вождь таким образом намекал французам на их второстепенную роль в победе.

Ядерные чемоданчики: символ власти и ответственности

Ядерные чемоданчики — это не просто аксессуары глав государств, а мощные инструменты управления ядерным арсеналом. Они позволяют лидерам стран, обладающих ядерным оружием, в любой момент отдать приказ о запуске ракет, даже находясь вне стационарных командных центров. Эти устройства стали символом не только военной мощи, но и огромной ответственности, которая лежит на плечах тех, кто имеет доступ к «красной кнопке».

Что такое ядерный чемоданчик?

Ядерный чемоданчик — это портативное устройство, которое содержит коды активации ядерного оружия, средства связи и инструкции для действий в случае ядерной угрозы. Он обеспечивает возможность оперативного принятия решений в экстренных ситуациях, таких как внезапная атака или кризис.

В разных странах ядерные чемоданчики имеют свои названия. В России он известен как «Чегет», а в США — как «Nuclear Football» (ядерный футбольный мяч). Несмотря на различия в дизайне и функционале, их основная задача везде одинакова: обеспечить контроль над ядерным арсеналом.

Как выглядит ядерный чемоданчик?

Внешне ядерный чемоданчик напоминает обычный кейс. В США это черный кожаный портфель весом около 20 кг. В России он имеет более строгий дизайн и оснащен системой защиты от несанкционированного доступа. Внутри чемоданчика находятся:

- Коды доступа для активации ядерного оружия.

- Средства связи для связи с военными и командными центрами.

- Документы с инструкциями и сценариями действий в случае ядерной угрозы.

- В некоторых версиях также есть GPS и спутниковые системы для определения местоположения.

Как работает система запуска?

Для запуска ядерного удара требуется двойное подтверждение. Например, в США президент должен подтвердить свой приказ через специальный код, который также известен только министру обороны. В России система требует согласования с министром обороны и начальником Генерального штаба. Это сделано для предотвращения случайного или несанкционированного запуска.

История создания

Ядерные чемоданчики появились во время Холодной войны, когда возникла необходимость обеспечить оперативное управление ядерным арсеналом в случае внезапной атаки. В США система была введена при президенте Джоне Кеннеди после Карибского кризиса (1962 год). В СССР аналогичная система была разработана позже, но с похожими целями.

Интересные случаи

История знает несколько инцидентов, связанных с ядерными чемоданчиками. Например, в 1979 году в США система раннего предупреждения ошибочно показала ядерную атаку со стороны СССР. Президент Джимми Картер был готов использовать ядерный чемоданчик, но угроза оказалась ложной.

В 1995 году в России система предупреждения зафиксировала запуск ракеты, которая оказалась норвежской научной ракетой. Президент Борис Ельцин был приведен в состояние повышенной готовности, но инцидент был урегулирован.

Заключение

Ядерные чемоданчики остаются важным элементом системы управления ядерным оружием. Они символизируют не только мощь, но и огромную ответственность, которая лежит на главах государств. В мире, где ядерное оружие продолжает играть ключевую роль в международной политике, эти устройства напоминают о необходимости сдержанности и осторожности.

Еще больше интересных ядерных фактов: https://t.me/YaderG0

Источники:https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Ядерный_чемоданчик_(Россия)

Спустя 28 лет я узнаю, почему так называется фильм)))