Трижды по сотке⁠⁠

Пока работаю над романом (продолжением рассказа Единым целым (часть 1)), попутно развлекаюсь драбблами. Собственно, вот.

***

ФОТООХОТА

Мальчик осторожно раздвинул высокую траву и радостно прошептал:

— Пап, а вот такой у нас ещё нет!

Отец мысленно пролистал страницы фотоальбома и с улыбкой кивнул:

— Точно! Красивая. Ишь, как порхает… Не спугни.

— Может, в этот раз заберём с собой?

— Нет, только сфотографируем. Пусть и другие любуются.

Сын немного расстроился, но потом снова повеселел:

— Такая блестящая… Это монарх?

Отец пожал плечами:

— Не знаю. Пусть будет монарх. Готов? На счёт три. Раз…

Он покрутил объектив фотокамеры, надеясь, что блики от речной воды не испортят кадр.

— Два…

С улыбкой посмотрел на сына, который тщательно выцеливал через оптику винтовки одинокую девушку в золотистом купальнике.

***

ДУРАЦКИЙ КРАСНЫЙ ПЛАЩ

— Мам, уже ночь. И гроза надвигается. Может, завтра отнесу?

Мать разгладила дрожащими ладонями фартук, изо всех сил стараясь выглядеть строгой:

— Нет! Бабушка очень больна. Завтра может быть поздно. Не сворачивай с тропинки, и всё будет хорошо.

Девочка вздохнула, взяла корзинку, напялила дурацкий красный плащ с капюшоном и открыла дверь в темноту. На секунду замерла, освещённая вспышкой молнии. Шагнула через порог…

Женщина подскочила, захлопнула дверь и двинула тяжёлый засов, не обращая внимания на яростные удары и рёв снаружи. Она сползла на пол и разрыдалась. Всё кончено. Тварь слишком вжилась в роль её покойной дочери. Теперь она не сможет вернуться без приглашения.

***

СЛИЗНИ

— Петровна, глянь! Чёртовы слизни капусту жрут!

— Ой, Галя, молчи! У меня клубнику — начисто! Напасть с этими слизями!

— Когда уже вас сожрут?! — крикнул в окно Максим, которого диалоги соседок опять разбудили спозаранку.

— Юноша, лучше б скосили свои заросли! — огрызулась Петровна. — У Тихона Палыча участок был в идеальном порядке!

— Не ваше дело! — Максим злобно хлопнул окном и повалился обратно на диван.

Ночью он вышел из дома и пошёл к забору, путаясь в высоченной траве. У заросших ворот наклонился, раздвинул бурьян и улыбнулся:

— Почти доели. И запаха нет. Пойдёмте, соседкина капуста заждалась.

Парень начал собирать в банку здоровенных слизней с останков Тихона Палыча.