Темнейший. Глава 100⁠⁠

💅🏿🔥🔥🔥ЮБИЛЕЙНАЯ🔥🔥🔥💅🏿 (на самом деле она 228ая). Начало лавкрафтовской эпопеи тут: Темнейший

Тренировочная площадка пустовала. Когда-то здесь проходили не только тренировки ребят с Ларсом, но и кровавые дуэли между сорвиголовами. Поговаривали, что в последнее время учителям удалось остановить дуэльную лихорадку некой системой негласных и неприятных наказаний – новая мода сошла на нет довольно быстро, и ученики больше не убивали друг друга в разборках. В остальном ничего в Башнях Знания не изменилось. Только ректор Аппий не повстречал Царя у самого входа – этой чести Камила удостоили только монахи, большинство из которых он запомнил, как строгих, но справедливых учителей.

– Куда же подевался ректор? – поинтересовался Камил. – Неужто сбежал, когда узнал, что сюда иду я – тот, кого он бесцеремонно выпнул из Лагеря?

– Аппия сожгли на костре, – ответил Ишуас.

Они шагали по внутреннему двору в окружении Железяк и последователей Красного Черепа.

– За что? – удивился Камил. – Я думал, что он порицает колдовство.

– Именно потому и сожгли, – осклабился Ишуас. Его соратники тихо засмеялись.

– Выходит, ты решил припомнить ему? Да, натерпелись мы от него…

– Ректор Аппий – ублюдок. Из-за него мёртв Готам.

– Готам мёртв из-за меня.

– Ты подкинул в костёр нашего старика дров? Ты поднёс огонь? – не согласился Ишуас. – Нет. Старика Готама убили тупорылые монахи Башен Знаний. Они могли убить и меня. Они могли убить и тебя. Аппий заслужил свою смерть.

– Почему ты бежал из Башен? Что случилось?

– Собачья голова на плечах не способствует развитию хорошей репутации, – снова осклабилась собачья морда. Камил никак не мог привыкнуть к новому облику Ишуаса; однако тело оставалось прежним. – Тем более в логове фанатиков-христиан. Я бежал в леса, преследуемый инквизицией. В долгих странствиях я занимался поиском способа вернуться назад в библиотеки, но был вынужден прятаться в тенях городов. В странствиях я со временем обзавёлся единомышленниками из числа ведьм и философов…

– Но зачем… – Камил пытался подобрать слова. – Зачем тебе была нужна собачья голова?

– Это плата, – ответил Ишуас. – За то, что я совершил ритуал и осуществил предписанную мне реализацию. Я шагнул в Изнанку даже глубже, чем пускает Книга Знания. И вернулся – вот таким.

– Звучит безумно, – сказал Камил. – Твоя страсть к исследованиям и твоя смелость – впечатляют. Забавно, что ты зарекался больше никогда не читать Книгу Знания, и при этом шагнул ещё дальше неё.

– А кто ещё, если не я? – гордо усмехнулся Ишуас.

Они шагали по до боли знакомым коридорам, и Камил вспоминал неприветливые годы в Башнях – столь далёкие и, одновременно, столь близкие. Столько всего случилось с тех пор, когда он был здесь в последний раз. Теперь он смотрел на сады и коридоры глазами совсем другого человека.

– Как ты устроишь власть в Ветрограде? – поинтересовался Камил. – Это ведь дело непростое. С непривычки-то.

– Править будет всё тот же Мал Леон, – ответил Ишуас. – А я буду им манипулировать. Говнюк будет выполнять всю грязную работу, а в важных делах участие принимать буду я, преимущественно занимаясь своими исследованиями Изнанки. Всё, что мне нужно от Долины Ветра – это казна, способная оплатить изучения. Такая возможность выпадает учёным, вроде меня, крайне редко. Аша Друдж, имея покровительство монархов, многого добился, между прочим. А стань он монархом сам? Добился бы ещё большего!

– У монархов мало времени на подобные вещи, – сетовал Камил.

– Для этого и созданы «слёзы радости».

– Будешь продолжать скрываться в тенях? Только сменяя маски? Мудро!

– Власть, скрывающаяся в тени – идеальна. В худших случаях невидимый кукловод сможет просто заменять использованную марионетку на новую.

– Нужно познакомить тебя с Корнелием. Интересно будет послушать ваши разговоры.

Миробоичу хотелось побеседовать с другом без посторонних ушей. Задать ему интересовавшие вопросы. Когда они добрались до библиотек Башен Знаний, то культисты откланялись – и оставили Ишуаса наедине с Камилом.

– Как же ты сумел перемещаться в тела людей? – спросил Камил первым делом. – Ведь для этого нужно вышибить чужую душу? Заменить её на свою? Это сделать мог только оборотень – и то лишь с душами животных. Однако у людей души гораздо сильнее, чем у зверей. Ты стал оборотнем, только ещё лучше?

– Увы, Камил, – ответил Ишуас. – Позволь оставить это в секрете. Я бы с радостью поделился с тобой сокровенной тайной перемещения человеческих душ, но способ, к которому я обратился, повторить почти невозможно. Или трудно настолько, что бесполезно и опасно. Ведь договориться с колёсами перерождений о том, чтобы они работали чуть иначе, чем обычно – дело невероятное. Для этого нужно пройти Книгу Знания до самого конца. Чтобы обрести Зрение. Для этого нужно пройти много чего ещё, недоступного обычным смертным. Найти и объединить потусторонние эманации Иного Мира с противоречивой им эманацией сопротивляющейся Жизни – и каждая из эманаций сведёт с ума по отдельности, чего уж говорить об их совокупном влиянии. И даже мне второй раз такое провернуть будет невероятно тяжело – поверь, я знаю, от чего тебя предостерегаю. Это не оборотничество – это искусственный метод, почти механический. Это эксперименты на грани возможного. Ведь заставить Жизнь подчиниться Изнанке – крайне трудно, а именно этого и приходится добиваться, выталкивая души из сосудов – саму суть Жизни.

Камил не стал навязываться с расспросами. Не понравилось только, что друг утаивает от него что-то невероятно любопытное. Ишуас подметил это, на что поспешил добавить:

– Но ты прав в своём предположении. Души вышибаются из тела. Я могу сделать это почти с любым человеком. Подменить его собою. Это даже лучше, чем «слёзы радости». Мы сможем захватить мир этим способом – ты узрел пользу Хранителя Душ своими собственными глазами, когда полки Магнуса вершили ошибку за ошибкой. Единственное, что нужно Хранителю Душ при этом – хоть капля крови того человека, тело которого мне нужно захватить. А извлечь кровь врага, как понимаешь, бывает не так-то просто. Порою, ради этого придётся сильно рисковать.

– Как ты тогда достал кровь Магнуса?

– Обыкновенной мёртвой птицей, – сказал Ишуас. – Она клюнула полководца, и на острие принесла капли крови к нам, прятавшимся на краю ближайшего леса. Кровь почти засохла, когда птица прилетела. Но нам этого было вполне достаточно.

– Я бы сделал точно так же, – сказал Камил, и вдруг задумался о том, что если бы не Ишуас, то он бы попросту подчинил себе Магнуса «слезами радости». – Я услышал из твоих слов, что ты считаешь себя «необычным смертным»? Это просто такое выражение или у этого есть основания?

– Не только моё тело претерпело метаморфозы, – сказал Ишуас. – Но и дух.

– И что изменилось?

– Изменилось всё. Ишуас прошёл путь своей реализации, предначертанный ему судьбой.

– Такое чувство, будто ты отвечаешь уклончиво.

– Это только кажется. Просто не существует слов, которые могли бы передать тебе то, что произошло. Мне приходится кружить вокруг, да около. В суть проникнуть при помощи звуков, издаваемых ртом и гортанью – так же глупо, как и пытаться научить бабочку фехтованию. Ты сможешь понять, что я пережил только при условии, если прочтёшь Книгу Знания до конца. Тогда мы станем говорить на одном языке и поймём друг друга. Тогда ты сам всё поймёшь – без моих объяснений.

– Да я бы с удовольствием. Вот только рассудок мне пока ещё пригодится, – сказал Миробоич.

– Книгу Знания освоить непросто, – согласился Ишуас. – Но в ней заключена великая сила, которая тебе пригодится.

– Где же хранится эта самая Книга Знания? Тебе ведь удалось её найти снова? Надеюсь, монахи не сожгли её?

– Я и мои соратники держат её при себе, – ответил Ишуас. – Теперь у нас создана отдельная библиотека, где мы храним всё раздобытое. Ведь тайные знания в библиотеках Башен мудро упрятаны.

– Мудро упрятаны?

– Именно, – кивнул Ишуас. – Когда ко власти в Царстве пришёл Царь Бела, запретивший изучение Изнанки с подачи Святого Престола, то существовал некто, сначала изъявший все книги, а затем ловко их спрятавший. Так, чтобы никто их не нашёл. Или если нашёл, то не все, а часть. Эти спрятанные книги мы и выискиваем с недавних пор.

– И что же удалось найти?

– Немного. Но мы только начали. Предлагаю взглянуть.

Они вошли в комнатушечку, смежную с библиотекой. Раньше в этой комнате жили архивисты, но Ишуас, по-видимому, их прогнал. В комнату было нельзя проникнуть из-за отсутствия окон, стены вокруг комнаты были толстые, а у дверей стояли высушенные мертвецы, закованные в именные рыцарские доспехи.

– Охотники из Престола, – пояснил Ишуас. – Вышли на мой след. Целый отряд. Думали с нами всеми расправиться. Из них получилась хорошая личная стража, они прекрасно фехтуют. Один из них был симбионтом, правда, толку от этого нет, если он становится мертвецом.

– Наверняка после убийства таких рыцарей на вас вышли и святые сновидцы!?

– «Святые»! – осклабился Ишуас. – Умалишённые! Юродивые! Вот кто такие «святые». Давай называть их просто – Черви. Эти Черви пытались просочиться в мои сны, но они не знали, кто я, – собачья пасть распахнулась в нечеловеческом смехе. – Я их проучил. Отвадил. А потом они потеряли след, особенно, когда я освоил сновидческие барьеры.

– Невидимый купол, – вспомнил Камил. – Когда я пытался проникнуть во сны Мал Леона, то напоролся на этот самый купол.

– Нельзя было пускать святош в Ветроград… Черви везде лезут. Особенно туда, где ошивался я.

– Мне нужно научиться создавать купол.

– Легко. Могу тебя научить этому хоть прямо сейчас. Барьеры – это проще простого, это может освоить любой.

Красному Черепу удалось собрать в тёмной каморке лишь несколько трудов. Но трудов значимых, имеющих центральное значение, если не считать трактата по изнаночным снадобьям. Самое почётное место занимали Книга Смерти, Книга Знания и Книга Сновидений – труды, которые Камил уже видел. К трём уже знакомым Камилу Книгам, созданным легендарным Ашей Друджем, добавилась ещё и четвёртая.

– Что это…

– Не раскрывай, – предостерёг Ишуас. – Это Книга Счастья.

Камил тут же усмехнулся.

– Почему это не раскрывать? Кому-то не хочется достигнуть счастья? Как по мне Знания излишни, а вот Счастье… какое значение тогда имеют Знания, если они безрадостны?

Ишуас не разделил мнение Миробоича.

– Ты не ведаешь, о чем говоришь. Если ты так считаешь искренне, то ты точно не готов к Книге Знания. Ведь ты тогда побоишься в решающий миг отринуть счастье – самую суть Воли, не дающей жизни выхода отсюда.

– Выхода куда?

– Выхода к Истине.

– Слишком пространно. Ты имеешь в виду Ади-Будду? Монахи Наланды говорили о чём-то таком в конце их премудростей.

Ишуас брезгливо поморщился.

– Будда был обманут. Воля, Паразит, влияние которого он якобы преодолел – на самом деле обманули его. Он лишь завернулся в более глубокий кокон. В более хитрую иллюзию.

– Он объединился с блаженным алмазным сиянием, – сказал Камил. – В котором вещи этого мира теряют значение.

– «Этого мира», – почти передразнил Ишуас. – Изнанка пожрёт и «этот мир» и кокон, в котором прячутся Черви. Неизбежно. Живое вырвалось из Изнанки лишь чтобы вернуться обратно. Поэтому мудр тот, кто не прячется за множеством слоёв, а тот, кто принимает неизбежное. Кто идёт навстречу Изнанке.

– Ты рассуждаешь, как культист.

– Потому я и сказал, что словами всё это мне объяснить не удастся – возникнет недопонимание, – спокойно ответил Ишуас. – Хм. Ну, теперь мне придётся выкручиваться! Излагать словами и дальше – лишь бы ты не подумал, что я какой-то там «культист»… – Ишуас фыркнул. – Давай назовём это по-другому. Не «истиной». Сутью. Или миропорядком. Мироустройством. Механизмами реальности. Так лучше? Теперь, без употребления слова «истина» – всё это не напоминает тебе учение сумасшедшего Грибного Культа? Этих фанатиков, нашедших прибежище в одной незначительной части Изнанки и считающих, будто постигли окончательную мудрость?

– Ты презираешь Грибной Культ потому, что хотел себе всю Долину Ветра сразу? Или по неким объективным причинам?

– Чёрт с ней – с властью. Они же все обмануты. Там и речи нет о стремлении к глубинному пониманию вещей – все они отдались в рабство Богу Плесени лишь для того, чтобы заглушить мирскую боль. Сборище нытиков. Это низко. Они стремятся изуродовать Жизнь, полностью превратив её в Плесень. В одну из частей Смерти. Они хотят приблизить неизбежное – приблизить пожирание Жизни Изнанкой. Я мог бы даже назвать это благородным занятием, если бы они не делали это слепо.

– Благородным занятием?

– Понимаю. Это болезненно принять. Это может встретить в тебе непринятие. Конечно! Ты же – тоже Жизнь! Ты будешь сопротивляться. Биться до конца. Даже если культисты не добьются своего – всё равно Изнанка пожрёт тебя, но уже обычной смертью! Верно? Не станешь же ты этого отрицать? Ты умрёшь от старости. Болезни. В бою. Или в природном катаклизме. Словно мало причин? Так почему бы тебе не подготовиться к этому? Не принять это? Ты не хочешь быть готовым к тому, с чем столкнёшься неизбежно? Я думал, что ты всегда стремился обезопасить себя, переиграть своего врага. Сейчас, я вижу, ты упёрся в свои искажённые представления о мире. Да – БЛАГОРОДНЫМ. Бог Изнанки включает в себя всё: и тебя и обычного Бога, и Ади-Будду и всё прочее, о чём так любят судачить Черви.

– И что ты предлагаешь делать? Уничтожить мир.

– Нет! Зачем? – Ишуас оживился. – Нужно постепенно приближаться к сути мироздания. Чтобы это не было болезненно. Книга Знания – она всегда рядом. Но к ней нужно готовиться. Воспитывать в себе отречение. Ты же помнишь, Камил, что я – учёный, а не фанатик? Я стремлюсь к познанию сути, к корням этого мира. Я не привязываюсь к сущностям и взглядам. И все корни этого мира – ведут в Изнанку. Неужели ты, читавший книги Аши Друджа, не усвоил этого? Да так, что назвал меня каким-то «культистом»… Уму не постижимо!

Камил задумался над услышанным. И вправду – все слова Ишуаса совпадали с учением древнего учёного, глубже всех закопавшегося в изучение мира. Но нечто внутри души не позволяло принять идею о бесповоротной гибели в кошмарной Изнанке – хотелось верить, что мудрое учение Наланды даровало избавление от адских мучений, даровало защиту от кошмаров бытия в свете алмазного сияния.

Кто же говорит правду? Ишуас? Или монахи? Это единственный случай, в котором истина не может быть посередине.

– Что ж, нужно будет обсудить с тобой эти вещи более глубоко, – признал Камил. – Я в этом не очень силён. Наслушавшись грибных культистов, я стал подозрителен к таким вещам. Да и моё дело – война, а не учёность. Практиковал я больше некромантию, Книгу Смерти и Книгу Сновидений… но что же скрывает в себе Книга Счастья?

– Укоренение во лжи.

– Я думал, что Аша Друдж – мудрец. Зачем ему лгать?

– Затем, что он был тоже человеком. Со своими проблемами. И когда он жил в Атлантиде, занимаясь своими изысканиями, то все, кто оплачивал его необычайно дорогие исследования, желали для себя вовсе не мудрости Книги Знания. Они желали для себя простого счастья. Как и ты. Как и все простые люди. Потому меня и задели так твои слова о неважности всего остального в сравнении с счастьем – ты напомнил мне тех, о ком писал Аша Друдж в своих мемуарах! О правителях, заставивших его создать Книгу Счастья.

– В чём же суть книги? Почему она ложна?

– Это противоположность Книги Знания. Но если Книга Знания давала выход из плена Паразита – будь то в Изнанку или в Жизнь – то Книга Счастья ведёт напрямую в объятия к Паразиту.

– То есть люди в правду становились счастливы?

– Исключительно. Невероятно. До самой своей смерти.

– В чём же подвох?

Ишуас рассмеялся.

– Прочитавшие эту книгу впадали в животную радость, в телесное блаженство. Они прибывали в иллюзиях и теряли к жизни интерес. Глупцы меняли жизнь на праздность. Книга Счастья пользовалась в Атлантиде огромной популярностью – это самая известная книга Аши Друджа. Она настолько взбудоражила Атлантиду, что Аша Друдж был вынужден бежать из неё к эллинам – ко двору царя Филиппа, отцу Александра Македонского, Одарённого Некроманта, сокрушившего вампиров. Ради этой книги правители вели войны многие столетия. Со временем экземпляры оказались изорваны и истёрты. Многие просто истлели.

Камил отложил Книгу Счастья в сторону. Сам он её читать не станет, но наверняка даст её прочитать своим подопытным. Ишуас продолжал рассказывать:

– Аша Друдж сотворил несколько Книг. Он странствовал по миру, искал философов и знатоков. Он знакомился с множеством учений. Объединял знания всего человечества. Он хотел победить вампиров, искал способ освободить человечество из под их гнёта – Аша Друдж родился в Ниневии, и его мятежная семья была жестоко перебита вампирами, а сам он подался в бега. Это был его путь к мести. У древних дикарей, что строят свои города среди джунглей на западе за морем, он научился некромантии и создал Книгу Смерти. У монахов Наланды он обучился сновидчеству и создал Книгу Сновидений. Книгу Знаний он написал, чтобы изложить учение, ведущее к Освобождению – это кратчайший, но опасный путь к прозрению. Книгу Счастья его заставили создать глупцы. Книгу Жизни он создал, как победу над смертью – в ней изложены способы воскрешать умерших и способы обрести бессмертие… Но Аша Друдж не просто пересказывал раздобытое – он углублял своё знание посредством метафизики и изысканной математики. Разумеется, грубо понять Книги Смерти и Сновидений сможет любой придурок. Или школьники, какими были мы, когда научились поднимать трупы или выходить из тела. Однако большая часть страниц была нам непонятна и наполнена непонятными формулировками, выводами и доказательствами. В мире не больше десятка человек, способных хотя бы приблизительно понять, что написал этот гений. Но иначе, не погрузившись в основы всего, нам не стать истинными чернокнижниками. Не стать властелинами Изнанки. Не стать теми, кто превзойдёт его.

– Как крепко ты замахнулся, – усмехнулся Камил. – Похвально, если ты хочешь превзойти самого Ашу Друджа. Это великая цель.

– Вообрази – целое государство, построенное Изнанкой и сконцентрированное на её изучении. Тысячи учёных умов будут трудиться над расчётами, над тем, чтобы привести человечество к высочайшему своему развитию. Только одна проблема стоит между нами и этой целью – Книга Речи.

– А что значит эта книга?

– Это последний труд Аши Дружда. Перед своим исчезновением он спрятал её надёжно. Потому что видел в ней опасность. Книга Речи дарит всемогущество. Она содержит ключ к разгадке языка Изнанки, к разгадке символов, которые ты сейчас каждый раз чертишь совершенно не понимая, что они значат на самом деле. Однако Книга эта спрятана так, что её не сыщешь – и вряд ли она находится в библиотеках Ветрограда, и, тем более, в Атлантиде. Скорее всего Аша Друдж спрятал её в Европе – где он её и создал.

– Следует снарядить экспедицию?

– Вряд ли это принесёт успех. Ведь мы не знаем, где искать. Византийские и папские церковники занимаются её поиском вот уже сотни лет. Но безуспешно. Они перевернули все Балканы, но так ничего и не нашли.

– Хм, – Камил почесал подбородок. – Почему бы нам тогда не создать аналог Книги Речи самим? Ведь если Аша Друдж разгадал некие закономерности, то это сможем сделать и мы? Тем более имея такие ресурсы?

– Древний ублюдок изменил этот мир, – возразил Ишуас. – Тонко перенастроил механизмы при помощи этой Книги. Так изменил, что ни один пытливый ум не сумеет дойти до истин в ней описанных. Он закрыл нам путь ко всемогуществу.

– Как такое возможно?

– При помощи Книги Речи возможно всё. При помощи неё можно переписать саму реальность.

Спасибо за донаты!

Дмитрий 717р (25BYN)

Алексей Владимирович 500р "поздравляю всех с юбилейной сотой главкой"

Камиль Рустамович 500р