Сибирский СПА⁠⁠

Этот праздник я ждал как взрослый ждет пятницу — заранее и с надеждой. Подготовка начиналась не в последний момент, как обычно бывает, а минимум за неделю. Потому что это был парад. Самый настоящий первомайский парад. В нашем маленьком шахтёрском городке, где медведи в магазины не ходили только потому, что магазинов было два, и оба закрывались до наступления темноты.

За неделю до великого шествия из шкафа вытаскивались лучшие наряды. Не просто вытаскивались — проходили реанимацию. Мамой, иголкой и смекалкой, которую часто применяли люди, жившие между упадком одной системы и рождением другой. Одежда потом висела на видном месте, как напоминание: «Скоро. Готовься». Это было наше парадное знамение.

Накануне взрослые суетились. Наверняка обсуждали серьёзные темы вроде посадки картошки. А мы с младшей сестрой надували шары. Исключительно лёгкими — никаких насосов у нас не водилось. Шары были из советской резины: плотные, пахнущие аптекой и новой обувью. Надуть такой — как танковую шину. Один шар — три приседания и лёгкое головокружение в комплекте.

Утром, когда предвкушение било в грудную клетку сильнее, чем барабаны в школьном оркестре, начиналась финальная подготовка. Сестре плели косы с бантиками — белыми, необъятными, как парашют. Я надевал всё лучшее сразу: наглаженное, блестящее, гордое. Мы выходили на парад.

Кто был на таком параде — объяснять не надо. Кто не был — сочувствую. Это была магия. В нашем городке, утопшем в сибирской тишине, собирался весь народ. Улица Советская становилась подиумом народного единения. Флаги, транспаранты, крики «Ура!» — и, конечно, дедушка, кричащий громче всех. Наверное, потому что в такие моменты он снова чувствовал себя двадцатилетним.

Шли мы до парка. Или чуть дальше. Но в памяти — именно парк, потому что там были аттракционы и мороженое. В стаканчиках. Эти стаканчики были мечтой. И смыслом всего этого похода. А если шоколадное…

Всё было бы идеально, если бы не дорога. Весной она напоминала поле после битвы, особенно после ливня. А ливень был. Такой, что сам Тютчев бы написал стихи, вдохновившись.

Мы — нарядные, чистые, с шарами — подходим к этой грязевой полосе препятствий. В руках у папы — мы. В наших — шары и надежда. И тут появляется он. Автомобиль. В нашем городке их можно было пересчитать по пальцам двух рук. Но именно в этот момент, на этой улице — он. Вылетает из-за угла как непрошенный гость и въезжает в самую лужу. А лужа — прямо на нашем пути.

Мгновение — и мы стоим, умытые жирной сибирской грязью. С головы до ног. Молча. Даже папа сказал слово, которое писать здесь не стоит. Водитель уехал. Ни шоколадки, ни извинения. А мы пошли переодеваться. Снова.

На парад мы опоздали. Но он всё равно был. И мороженое — было. Шоколадное. Всё шло не по плану — и это было нормально. Потому что счастье — не в точности маршрута. А в том, чтобы дойти. И съесть мороженое с теми, кого любишь. Даже если только что получил сеанс бесплатного грязевого СПА.

Мама в тот день осталась дома. Почему — не знаю. Может, чувствовала, что парад подарит нам не только «ура», но и урок: праздники не отменяются, даже если тебя обрызгало по самую душу.

Потому что потом всё равно будет стаканчик шоколадного. Иногда это всё, что нужно.

Счастье — это когда ты грязный, уставший, но с мороженым в руках. А рядом — те, кто идёт с тобой, даже если путь по колено в грязи.

Александр Васильев