Последствия⁠⁠

В Нижнем Тагиле на практике нас поселили в общагу и сказали:"Ребята, не пейте воду из водопровода, даже не кипятите, только помыться самому, пол помыть. Тагил же, плохая экология, хуё-моё, сами понимаете." Так вот в последний день общага гудела: алкоголь из всех близлежащих магазинов/ларьков перекочевал в бездонные глотки дорвавшихся до свободы курсантов, все общажные девушки с низкой социальной ответственностью(о которых тоже были отрицательные отзывы) были отъёбаны с особым цинизмом и тщательностью. Утром над строем возвышалось облако свежего перегара, синий дым сигарет, слышались смешки, обрывки историй о том кто, кого и в какой позе. В то утро нас сплотил не только долг перед отчизной, но и всеобьемлющее желание испить ледяной колодезной водицы. За неимением оной особо отважные(сиречь долбоёбы) не оставляя надежд на радужное будущее и надеясь на "авось" не отказали себе в удовольствии проверить крепость своего жкт водопроводной тагильской водицей, присасываясь к кранам как младенцы к соскам своей матери. Некоторые особо упоротые набирали с собой в тару, оставшуюся после вчерашнего "дембельского аккорда".
В обед. На вокзале. Лица. Страшные лица курсантов пугали немногочисленных посетителей ж/д станции, желающих поскорее покинуть это страшное место. Такой очереди в туалет тагильский вокзал не видел никогда. Суматошно пританцовывая, сгибаясь от судороги, моля всех святых дать ещё хоть пару секунд терпения отважные воины искали красными бегающими глазами хоть что-то, хотя-бы отдалённо напоминающее формой горшок. Гадили в унитазы, гадили в раковины и мусорные вёдра, у техничек отбирались вёдра с грязной водой и гадили в них. Стояли крики, болезненные стоны, вздохи облегчения и строгие голоса командиров. Какофония ужасных звуков наполнила фойе вокзала в тот день. Каждый, кто избежал возмездия, в тот миг мысленно сопереживал товарищам, нервно курил изредка вдыхая и сплёвывая под ноги. Скабрезные шуточки были неуместны, собственно как и разговоры. Все понимали друг друга одним взглядом.