Печальник. Глава 5⁠⁠

5.

Печальник стребовал у Кабачника самого крепкого пойла и пил рюмку за рюмкой не закусывая. Игнат и Василий цедили пиво с щучьими хвостами. Говорить раздосадованный Гир не хотел, глядел лишь в свою рюмку.

– Мы ведь не знали! – взвизгнул не выдержав Следчий (Игнат попытался его утихомирить, положив руку на плечо).

– Лучше помолчи, - тихо ответил Печальник и влил в себя очередную порцию спиртного.

– Я приношу свои извинения, - вступил Игнат. – Но вы могли бы предупредить...

– О чём? – бесцветно отозвался Печальник. – О том, что было мне не ведомо?

Он бросил на стол Проськину косу, тем самым вызвав всеобщий ужас.

– Помилуйте, - зашипел Игнат, сгрёб скальп и сунул его себе между ног. – Вы что, хотите излишнего внимания?

– Да внимания тут и так досталь, - грустно заметил Печальник, кивая на приближающегося крестьянина.

– Доброго Вам вечера, - поздоровался крестьянин, снимая шапку.

– Потом, потом Фрол, - замахал на него Полицмейстер.

– Пусть говорит, - сказал Гир.

– Благодарствую, - поклонился Печальнику Фрол. – Игнат Миронович, стащили…

– Чего стащили? – оживился Следчий.

– Ослицу мою, Клавдею…

По настоянию Печальника, который услышав об ослице как-то недобро скривился, прямо в ночь пошли Игнат, Василий и Гир за Фролом в его лачугу. Клавдея, названная так в честь безвременно почившей жонки Фрола, была белой ослицей, необычайно покладистого нрава. Злые языки, да базарные бабки поговаривали, что любил мужик свою ослицу ни разу не меньше жены. Иными словами -  скотоложничал. Но до того не было дела Печальнику, он шел за иным.

Проходя вдоль площади, где шумели подвыпившие гуляки, Гир внезапно остановился и заозирался. Тут от компании отделилась грузная коренастая тень, завидев её Печальник ощерился, показав удлинившиеся, словно у зайца резцы.  Площадь была мощена булыжником, освещалась фонарями с сальными свечами, в чьём скудном свете было невозможно разглядеть лицо незнакомца, однако Печальник бросился к нему, угрожающе согнувшись, а фигура побежала на Гира.

– Гир Илиич! – только и успел вскрикнуть Полицмейстер, прежде чем сорвавшийся с места Печальник врезался в грузную тень.

Гир и незнакомец стали драться, заставив толпу гуляк ещё хлеще заулюлюкать и засвистеть. Они месили друг друга как словно не поделившие что-то коты, ругаясь и  взвизгивая, валяясь в лужах. Гир, его можно было легко отличить по стройности стана, запрыгивал на грузную тень и в силуэте его проскальзывали звериные черты. Вот вроде как даже хвост видать, у его соперника же было даже головы не разглядеть. Внезапно тени стали изменяться, из головы Гира показались, а затем резко выросли ветвистые оленьи рога, соперник зарокотал аки медведь и вдвое увеличился в размерах став напоминать своим видом небольшую скалу.

Гуляки закричали на разные голоса:

– А! Сатанинские шутки!

– Свят-свят!

– Черти! Черти тут!

– Зовите отца Ефросиния!

Игнат и Василий сорвались с места, оставив крестящегося Фрола стоять на дорожке.

– Спьяну, спьяну вам мерещится, господа! -  замахал руками Игнат, пытаясь закрыть собою драку.

– Сие есть фокусы, судари, - визжал Следчий, боязливо поглядывая на схватку за спиной. – Ничего Диаволого нету!

Зеваки конечно не слышали что там им говорят чиновники, только крестились, за рты прикрывали от ужаса.

Тень незнакомца взмахнула кулачищем. Печальник ловко увернулся от удара и отпрыгнул на несколько аршин. Ноги Гира удлинились, переломившись пополам словно бы у тушкана, он оттолкнулся ими от площадного камня и запрыгнул великану на спину. Через миг тот заревел и вернулся к прежним размерам. Вот Гир с визгом подставил сопернику подножку, ухватил его за шиворот и потянул к световому пятну под фонарём.

Когда же неверный свет догорающего свечного сала осветил соперника Гира все ахнули. Это был на редкость не приглядный и даже уродливый мужик с маленькой, похожей на шишку головой и поистине непропорциональным ей телом. Под сюртуком незнакомца бугрились, натягивая ткань до треска мышцы, но впечатление создавалось такое, будто бы он просто-напросто напихал под одежду скомканные тряпки.

– Вы что вытворяете?! – завизжал истерический Следчий, который первым оставил попытки угомонить зевак и побежал вслед за Печальником.

Игнат вскоре тоже подбежал, но вмешаться не решился.

Гир и незнакомец будто бы его не слышали, продолжая возиться на дорожке изгвазданные в осенней грязи. Печальник выглядел устрашающе. Ветвистые рога, перекошенное, чуть вытянувшееся лицо, торчащие наружу резцы и эти лапы… Сапоги понятно дело с ног слетели и теперь босой Гир пугал товарищей когтистыми своими пальцами с жестким коротким волосом проступившем при превращении. Наконец Печальник с размаху ударил лбом в голову-шишку пришельца и рассёк ему бровь. Драка тут же прекратилась.

Печальник отошел от незнакомца на несколько шагов, скрывшись в тени кустов, которые зашевелились в испуге от его приближения. Из тени вышел прежний Гир. Босой и бледный, держащий в кулаке двух червей, которые извивались и пытались сбежать.

– Ну, с любезностями покончено, - басовито посмеялся прижимая ладонь к кровоточащей брови незнакомец.

Он сидел на земле, опираясь о дорожку рукой с толстыми короткими пальцами.

– Не будь печален, - протянул ему руку и помог подняться Гир. – Таковы правила.

Они разделили червей, а прожевав их обнялись, оставив остальных в полном недоумении.

– Ты тут какими судьбами? – спросил незнакомец отстранившись.

– Да вон, - Гир кивнул на Игната. – Призвали…

– А, да, - потёр подбородок шишкоголовый. – Слыхал…

Он отнял ладонь от брови, показав всем окружающим радужное пятно.

– Лихо ты мне разбил, глянь-ка, кровь не унимается, - посетовал он.

– Ну ничего, вдругорядь ты мне треснешь, откуплюсь, - Печальник похлопал его по плечу.

– Простите, что вмешиваюсь, - прочистив горло начал Игнат. – Но что тут происходит?

– Ах да, - почесал голову Гир. – Так уж положено, при встрече с прочими Печальниками драться до́ крови.  Обычай такой.

– Какая дикость, однако, - фыркнул Следчий, достал из кармана платок и протянул его незнакомцу.

– Сох, - представился незнакомец, принял платок и протянул грязную руку вначале Игнату, затем Следчему и Фролу.

– Эвона как, - удивился Игнат. – Два дня назад вообще о Печальниках не слыхал, тепереча ажно двоих вижу! Вас по батюшке так же? Сох Илиич?

– А что Илия Евлампиевич не помер? – удивился здоровяк.

– Да вот не долго уже, - пожал плечами Гир. – Приемника себе приглядел…

Он поглядел на Игната, дав товарищу понять, что примеченный приемник – он.

– Ваше благородие, может поспешим? – заканючил Фрол. – Клавдея..

– Тут твоя Клавдея, - фыркнул Гир, протянул к Соху руку и сказал обращаясь к нему. – Ну давай-давай сюда ослицу, знаю же, что ты умыкнул!

Лицо здоровяка искривилось, платочек прижатый к брови ещё больше пропитался радужной кровью. Он порылся в кармане сюртука, затем вытянул за белое длинное ухо ослиную голову, с прижатыми к подбородку передними копытами. Через минуту перепуганное, перепачканное слизью животное совершенно ошарашенное стояло на подгибающихся копытах на дороге.

– Свят-свят, - закрестился и запричитал Василий Петрович.

– Клавушка! – подбежал и обнял ослицу крестьянин.

Он расплакался, зацеловал любимицу в облепленную соплями морду.

– Тебя ж в прошлый раз колесовали, - шепнул Гир пришельцу. – Петрусем звался в ту пору?