Ответ на пост «Так, стоп!»16
Разблокировано.
Мне 5 лет, осень, четверг. В советском детском садике мне надоедает тихий час, я одеваюсь и просто ухожу. Но дорогу домой не могу вспомнить, забредаю в чужой двор, теряюсь. Находят через 4 часа, отдают бабушке с дедом, меня бьют по жопе, обнимают, целуют. Потом приходит мама, меня бьют по жопе, обнимают, целуют. Потом папа. Но тут уже просто целуют, колют бородой и смеются. На следующий день воспиталка рыдает, говорит: ее из-за меня очень сильно наказало начальство. Я ее очень желею и делюсь последней конфетой.
Мне 6 лет, зима, воскресенье. Бабушка выводит гулять во двор, оставляет с друзьями у горки, сама уходит в магазин. Из магазина на рынок, потом еще что-то... Друзья меняются, уходя и приходя. Обо мне вспоминают уже вечером, когда стемнело. Две недели я болею бронхитом, но мы построили просто офигенную крепость!
Мне 8 лет, лето, понедельник. Утром меня оставляют одного на даче, показав где еда и сказав что через день взрослые приедут. Запирают калитку, "гулять одному за городом нельзя". В городе что-то пошло не так, взрослые приехали только в среду вечером. Две ночи я провожу под одеялом, с молотком в руке, потому что береза страшно скрежещет веткой в окно. Зато три дня все пацаны с улицы тусят у меня, я душа компании. И да, забор - это вообще не преграда гулять.
Мне 9 лет, зима, кажется вторник... Я очень... очень плохо сделал задание по математике, математичка лупит меня линейкой по загривку и обзывает при всем классе "дегенератом". Потом я засуну иголку ей в оббивку стула. А она почему-то подумает на Славку. Идиотские понятия о чести, вдолбленные из книжек: заставят признаться, что это я сделал. Родителей вызовут к директору. Меня качественно налупят. Но со Славой мы потом дружим до 8 класса, вплоть до его ПТУ.
Мне 10 лет. Мы большой компанией гуляем по развалинам снесенного завода. Режусь об какую-то найденную разбитую детальку. Ладонь болит и дергает неделю. Взрослые предлагают помазать календулой. Календула помогает! Потом лечу ей всё, в том числе подростковые прыщи. Снова помогает.
Мне 11 лет, самый конец весны, пятница, полдень. Мы с лучшим другом украли у его отца поллитру водки, где чувак в бурке на коне скачет на этикетке. Взрослых дома нет. Мы в говно. Пытаемся куда-то ползти, но не можем. Нам очень, очень плохо. Вчером нас находят, лупят ремнем. Ремень совсем не кажется страшным и больным. Пытаюсь спать, но уносят вертолеты. Паника. Страшно. Блюю. Опять вертолеты. Повторно взглянуть на спиртное получится только лет через 25 минимум.
Мне 13 лет. Осень. Мы с друзьями находим лазейку в заборе с колючей проволокой и пролезаем на законсервированную военную часть. Много интересного! В конце выясняется, что там все же есть охрана, в нас в итоге не стреляют (вопреки грозным крикам), активный кросс, порванная куртка, кое-как удается сбежать.
2000 год, конец апреля. Мне уже давно 9 лет и скоро будет десять, я получил двойку за невыполненное домашнее задание и точно знаю, что матери-завучу донесут, и дома меня ждёт колесование с помощью ремённо-жопной передачи. Процедура не из любимых.
Понимаю, что лучше уйти в вечный поход аки мой любимый герой (Томас мать его Сойер), собираю нехитрый скарб в виде конфет, одной сосиски и складного ножа, пишу младшему брату записку, мол, Жека, расти большой и сильный, а я ушёл в кругосветку, надоело получать за всякую херню в школе, без меня в этой семье всем будет лучше.
И ухожу. В закрытом-то городе уходить в кругосветку - самое то, даже с пропуском за колючку без взрослых не выпускают, но я надеялся найти брешь в тройной полосе отчуждения с вышками и солдатами и уйти во взрослый мир.
Брешь не найдена. На улице жарит двадцатка. Я добрёл до холма под названием "Дунькин пуп" и залёг в кустах, надеясь, что ночью солдаты уснут, и я перелезу через эти ряды заборов с колючкой. Разморила меня эта жара моментально.
Мимо по тропинке шёл какой-то мужик.
- Здоров, пацан, а че это ты тут спишь?
- Я из дома ушёл.
- Бьют?
- Ну так...
- Ну, не глупи.
На этом диалог наш закончился. Мужик пошёл по своим делам, но меня напрягло, что он свернул с тропы, ведшей к лицею, в сторону улицы Карла Маркса и бюста Ленина. Я-то знал, что там находился наш ОВД.
Поэтому я решил поменять дислокацию и залег в кустах шиповника. Из них открывался отличный вид на то место, где я лежал раньше, но сам я был замаскирован куда лучше прежнего.
Часов у меня не было. Дедушкины карманные с Жуковым я не рискнул тащить с собой, поэтому воткнул ветку в землю, расчертил циферблат и высчитывал время, зная, во сколько я ушёл из дома, и предполагая, что четверть круга - это три часа. Сын, блэт, ОБЖиста-географа и биологички изобрёл солнечные часы.
Разбудила меня тень. Это надо мной навис отец и пытался грозно смотреть в мои сонные глаза, но уж больно ему хотелось смеяться.
- Пошли домой, путешественник.
- А как ты меня нашёл? - Я уже понял, что отец пришёл домой, Жека показал ему записку, и батя отправился на поиски.
- Сходил в милицию. Забыл, сколько у меня там учеников? Про тебя рассказал мужик, который тебя нашёл, а когда я пришёл в милицию, дежурный сказал, где тебя видели.
- Я так и знал, что этот мужик меня сдаст. А как ты здесь меня нашёл?
- Ты забыл, что я, во-первых, пограничник, во-вторых, турист, в-третьих, охотник? От тебя следов как от дурака фантиков, нарушитель. Фантики, кстати, подбери. Демаскируют позицию.
Мы шли домой, и я чувствовал такую защиту от отца, что хотелось взять его за руку, хоть и было нельзя - мне же почти десять, я уже большой. Пацаны запалят, не поймут.
- Пап, а сейчас 16 часов 15 минут?
- Да. По Солнцу высчитал?
- Ага.
- Видел твои солнечные часы. Молодец.
Я шёл невероятно гордый собой. Молодцы не боятся, что их дома ждёт мать с ремнём.
Ремня мне так и не досталось. Не знаю, что отец сказал маме, но в тот вечер про учёбу не было ни сказано, ни спрошено. Однако уроки были выучены - чуяло моё сердце, что в следующий такой косяк наказание выдаст отец.
Спустя неделю батя как-то позвал меня на кухню.
- Надо тебя научить на местности ориентироваться. Одевайся, бери карту и компас, а я чаю нам с собой сделаю.
- А зачем?
- В следующий раз убежишь, так я хотя бы переживать не буду.
- Да я не убегу...
- Ещё как убежишь. Одевайся, пригодится.