Нельзя⁠⁠

— Удали этот пост! Ты с ума сошел что ли?! Удали! Быстро!

— Что? В смысле? Зачем? — Митя инстинктивно прижал смартфон к груди, будто защищая его.

— Нельзя такое писать в соцсетях! Удали, говорю! —  во взгляде Олега читался неподдельный испуг, который почему-то начал подсознательно передаваться и Мите.

— Да в чем дело? Классный пост же! — все же попробовал он отстоять свой креатив. — Во всем мире только и говорят последние шесть лет, что у нас тут все заблокировано: мессенджеры, ВПНы, зарубежные сайты, сервисы и есть только несколько разрешенных ресурсов. На нашем языке уже давно нет никаких постов и комментариев во всем мире. Будто вообще все исчезли. Я знаешь, как боялся возвращаться домой? Переживал, как жить тут буду в этом полном запрете. А тут оказывается все работает. Вообще все! Я специально проверил. Ребята мои увидят и поймут, как все круто. Может тоже вернутся.

— Удали, я сказал! — со злостью прошипел Олег, больно схватив Митю за плечо.

Оторопев, тот быстро тапнул несколько раз по экрану телефону.

— Да, все, все! Удалил я. Хватит, пусти! — выдернув плечо из крепкой хватки, он потер ноющее место. — Объясни. Я ни хрена не понимаю. Все же хорошо, все работает.

— Хорошо работает, пока они не знают! — Олег поднял глаза вверх.

— Кто? — не понял Митя и, следуя за взглядом друга, тоже посмотрел наверх.

— Правительство, чиновники, надзор.

— И как они не знают, если все работает?

— Потому что запреты никто не отменял. А провайдеры, приложения, магазины, корпорации и все остальные, сделали, чтобы у людей все открывалось. Тихо и неофициально. Через другие маршруты. Иначе экономика бы рухнула. Да все вокруг тут просто бы наебнулось. — Олег ускорил шаг. — Прогресс бы остановился. А мы не хотим этого. Надо чтобы люди покупали, общались, чтобы работали сервисы, был обмен информацией. Это необходимо!

— Охренеть! — Митя понял, что от изумления открыл рот. — И все про это знают?

— Кроме чиновников, да. И мы все следим за тем, чтобы это не просочилось наружу. — глаза Олега беспокойно бегали по проезжающим мимо машинам и улице, по которой они шли. — Мы даже общаемся на иностранных языках в запрещенных соцсетях, чтобы было впечатление, будто там никого из нас нет.

Митя засмеялся:

— Ну нихрена вы заморочились. А все и вправду так думают последние четыре года.

— Понимаешь теперь, насколько это все серьезно? — Олег двинулся в сторону лавочки, потянув за собой друга. — Это все негласно и мы соблюдаем эти правила. Мы объединились, чтобы иметь доступ. И молчим! И даже один такой тупой пост может поставить под удар все, что мы делаем. Мы еще помним, как это, когда реально все закрыто. И не хотим проверять, насколько легко это вернуть. Тебе ясно?

Олег сел на лавочку и нервно потер кончик носа.

— Блин, да я не верю, что там наверху не в курсе этого. Это же нереально скрыть.  — Митя присел на лавку рядом с Олегом.

— На всех устройствах чиновников стоят реальные блокировки. Но они же под ВПН сидят. А если отключают ВПН, то видят, что ограничения есть — на компьютерах министерств, надзоров, в мобильной связи, у помощников, у охраны, у семей, у любовниц, у водителей, дома, у всей экосистемы. У них реально без ВПН ничего не открывается.

— Да это бред же какой-то. — Митя попытался представить масштаб подлога.

— Да? Но это работает уже четыре года. Они проверяют интернет — ограничения есть. Доклад пишут, что все ок. В отчетах у них вся страна пользуется только разрешенными сервисами. Все довольны.

— Ох-ре-неть… — лишь сумел выдавить из себя Митя.

— Блять! — прошептал Олег, смотря куда-то в сторону.

— Что? — взгляд Мити последовал в том же направлении. От припаркованного красного фургона в их сторону шли трое мужчин в каких-то рабочих комбинезонах.

— Успели прочитать пост твой, блять! Вот что! — Олег заерзал на месте и полез в карман. — На! Быстро проглоти это и все отрицай! Скажешь, что пошутить хотел.

Митя посмотрел на синюю таблетку на ладони друга.

— Что?! Да не буду я ничего глотать!

— Быстро! Хуже будет! Это просто сделает тебя слегка пьяным. Сойдешь за дурачка.

Митя быстро перевел взгляд с таблетки на приближающихся мужчин, потом на Олега и, схватив капсулу, сунул в рот. Через секунду он ощутил, как сознание слегка поплыло. Его качнуло в сторону, но вцепившись в лавочку, он удержался.

— Извини. Мне дали это на всякий случай для тебя. Тебе же будет лучше. Нам всем. — словно через толстый слой ваты пробивался глухой взволнованный голос друга.

Друга? Митя задумался. Какого друга? Митя не мог вспомнить. Или его звали не Митя, а Митей звали друга. Был ли друг? Он ничего не понимал. Разноцветные краски плыли перед глазами, смешиваясь в какую-то детскую мазню. Где он? Кто он? Он ли?....

— Служба контроля доступа! — показав на смартфоне рисунок в виде QR-кода, мужчина в комбинезоне успел подхватить съезжающего на лавку Митю. — Как он?

— Я… Я не успел ему рассказать правила. Только вот встретились. А он уже запостил… — Олег с растерянным видом смотрел на Митю, больше похожего на мягкую тряпичную куклу. — Я дал ему эту вашу таблетку. Что с ним теперь будет?

— Отлично. — руки второго мужчины уже вытаскивали из смартфона Мити симкарту и вставляли другую. — Все будет хорошо. Оперативники надзора прибудут через шестнадцать минут, они тоже успели прочитать. Скажешь, что прилетел друг, давно здесь не был, и скрытно провез с собой зарубежную симку, поэтому у него все ловило. Перепутал и написал с радости пост. Таблетка отпустит его через пять минут. Из последних часов он ничего помнить не будет несколько дней. Только то, что ему сейчас внушим.  А ты вообще, типа, ни при чем, понял? И стой на этой легенде. Ясно?

Олег быстро кивнул головой, наблюдая, как третий мужчина уже надел на Митю наушники и что-то включает на устройстве в своей руке. Внезапно Митя вцепился в рукав друга, но Олег лишь осторожно высвободился и отвернулся, чтобы не видеть происходящее. Ему было совестливо и стыдно перед другом, но он не мог сейчас помочь ему.

Взято из t.me/badgodman