ЛАБУБУ⁠⁠

Был поздний вечер.

Сильный, непрекращающийся, почти штормовой ветер гнал, словно погонщик — ослов — бесконечные караваны чёрных низких туч.
То тут, то там сверкали молнии, и казалось, будто невидимая рука хлещет небо кнутом, а тучи зло и беспомощно плачут упругими ледяными струями дождя.
Страшно даже представить, каково заблудшему путнику оказаться на улице в такую погоду!
И как же хорошо, когда во тьме светится окошко, а в маленькой печке потрескивают дрова, и по комнате расходятся волны тепла и уюта.

— Дедушка, расскажи мне сказку про лабубу! — попросил хорошенький белокурый мальчик лет четырёх, большими глазами глядя на далекие чёрные караваны и чуть вздрагивая от каждого удара сверкающего кнута.
— Внучек, заругают, время-то какое, — шёпотом ответил дедушка, оглядываясь на дверь.
— А ты тихонечко, — попросил мальчик, доверчиво прижимаясь к деду.
— Ну хорошо, слушай.

— Когда-то давным-давно, когда не было не только тебя, но и твоих родителей, — уже и не вспомнить кто придумал делать чудные игрушки: маленьких, милых зверьков — лабубу. Они были такие хорошие и мягкие, что сразу всем полюбились.
Всё в них было прекрасно, кроме оскаленных мордочек с острыми зубами…
Мальчик задрожал, и в детском волнении предвкушения страха ещё ближе прижался к дедушке.
— Да, — помолчав, сказал дедушка, — это сочетание милой зверюшки и оскала — не злого, не хищного, но эмоционально неоднозначного, какого-то безумно-торжествующего — породило огромный спрос. За лабубу в магазинах стояли очереди, их покупали коллекционеры, их подделывали, но всё равно все старались накопить на оригинал. В какой-то момент они стали культом, — дедушка замолчал, пережидая гром от далёкой молнии-кнута.
— Дальше, дальше! — нетерпеливо попросил мальчик.
— А дальше… дальше все думали, что мода на них пройдёт, как проходит любая мода. Но кому-то пришла в голову идея — совместить лабубу с искусственным интеллектом. К тому времени люди всё меньше общались друг с другом и всё больше — с различными ИИ-ассистентами, доверив им сначала свои мысли, а потом, когда технологии усовершенствовались, — и эмоции.
Люди окружили себя умными устройствами и гаджетами, и когда технологии достигли пика развития, — поместили их в лабубу, которые стали самым совершенным гаджетом, и мода на лабубу вспыхнула с новой силой.
— А потом?
— Потом биоинженеры начали работать над тем, чтобы оживить куклу, и вывели в лабораториях первого лабубу-зверька. Он очень хорошо понимал людей, но оказался прожорливым — ему всё время надо было занимать свои острые зубы, поэтому сначала его могли позволить себе только сверхбогатые. Появиться с живым лабубу на красной ковровой дорожке или приёме стало делом престижа. Но чем больше проходило времени, тем сильнее падала цена и тем больше людей их покупали.
— А про ослиные уши?
— Потом кто-то придумал весёлую игру — надеть ослиные уши, встать на четвереньки и катать лабубу в тележке. Раньше дети тоже играли, подвешивая себе хвосты и изображая кошек или собак, но новая  забава оказалась такой увлекательной, что вскоре в неё начали играть и взрослые — и чем дальше, тем сильнее захватывала игра. Всем было весело катать лабубу, и никто не замечал, что тех становится всё больше, а прожорливость — всё увеличивается… Они становились самостоятельнее, сильнее и крупнее, но люди, захваченные игрой в ослов, были слишком увлечены… — дедушка вздохнул.
— Однако нам, пожалуй, пора, — сказал он, — заругают.
— Дедушка, пожалуйста, ну расскажи, что было в конце! — умоляющим голосом сказал мальчик, но в этот момент дверь открылась, и на мокрую чёрную грязь упал луч света.

— Вы что, смеете разговаривать? Смеете не работать? Вы посмели снять уши?! — в дверном проёме стоял огромный лабубу, и его безумные глаза сверкали весёлой яростью.
Он взмахнул кнутом — сильный удар обрушился на спины деда и внука.

Старик и мальчик поспешно нацепили мокрые ослиные уши, дружно впряглись в лямку и вскоре растворились в холодной дождливой ночной тьме, став неразличимыми в бесконечно тянущемся потоке чёрных караванов туч.

© писательроманов
https://t.me/writer_romanov