Исповедь перебежчика. Часть 17. Расторжение⁠⁠

В середине апреля я был в университете - читал студентам лекцию. Дима в это время остался в офисе и временно оказался на линии огня по Московскому объекту.

- Он тебе сказал, что это надо срочно? - спросил я.

- Да. Уже два раза звонил. Говорит, чтобы спецы начали чертить.

Через несколько минут Дима написал:

- Какой он противный, блять. У него шило в жопе. Заебал. Куда только не звонит.

Я примерно понимал, почему тот так себя ведёт.

- Там ебут их гендира, он ебёт нашего куратора, а он нас. Там цепочка длинная.

- Я понял, что срочно, отъебись ты от меня. – сказал он в адрес заказчика. Нет, блять. Звонит.

Дальше выяснилось, что Диме надо срочно перевести какие-то материалы из pdf в автокад, Миша «пиздабол» трубку не берёт, нормально ничего не конвертируется, а я с другого конца города помочь не могу.

- Я удалённо нихуя не сделаю. Ебал я рот этот Московский объект.

На следующий вечер я написал Виктории:

- Никакой Московский объект я не закрою за две недели, как Свинтковский пророчил. Мы с ним ещё на месяц переделок застряли. Может, акты они и закроют, но делать я его буду ещё долго.

Справедливости ради, две недели действительно оказались несколько оптимистичной оценкой.

Тогда же мне позвонил Свинстковский и решил зайти издалека.

- Жень, привет. – начал он. Мы выиграли еще один объект у Краснодарского заказчика, твой же объект у него был?

- Ну, и был, и идет. А в чем вопрос?

- Я тебе новый объект тоже даю в работу.

- Извините, но я не потяну еще один объект, я с этими то не справляюсь, там вообще ужас.

- Да ладно тебе, все будет хорошо. Ты не переживай. Я в тебя верю. На объекте ты был, все уже видел. Еще и этот возьмешь, все будет хорошо.

- Честно говоря, я сомневаюсь, что из-за нового объекта, у меня не поедут сроки по остальным, я физически не успеваю.

Но как бы я не старался, объект мне все же отдали. Здесь мне снова вспомнилась фраза Воробья – «Кто везет, на том и едут». И снова я эту случайно брошенную фразу понял только спустя года.

На одном из этих краснодарских объектов на работу откликнулся технолог Вадим. Он был у нас в черном списке, потому что не выполнил работу, а потом и аванс не вернул, когда прошло расторжение. Мы с ним договорились так: половина оплаты от текущего объекта пойдет в счет долга, а половину он заберет себе, при этом сделает и текстовую часть по разделу ПОС, и графическую. В итоге он сделал какую-то залипуху, а графики не было вовсе.

- Вадим, мы же с Вами проговаривали, что вы сделаете и графику в том числе. Где она?

- Нет, не было такого! Я договаривался с Вами только на текстовую часть.

- Вадим, у меня все звонки пишутся, давайте я вам пришлю расшифровку? – надо сказать, что переход на симку другого оператора, где писались все звонки было в этот момент крайне оправдано.

- Да нет, ладно, я вспомнил, было что-то такое. Сегодня пришлю.

- Хорошо, там ничего сложного, надо просто на планах здания добавить монорельс и таль на нем.

- Да-да, я понимаю.

И прислал он мне просто паспорт тали, вклеенный в чертеж. Я по итогу сам дочертил то, что было нужно. И этот раздел наконец согласовали, спустя месяц, наверное, как Вадим пытался сделать хоть что-то адекватное.

В конце апреля мне написала Виктория:

- Привет, скажи, почему Московский объект прислал письмо о расторжении?

Вопрос был хороший. Правда, в этот момент у меня были другие проблемы и я написал ей через пару часов.

- Насчёт Московского объекта я могу позже вам позвонить, если нужно.

- Не надо, не срочно.

Мне понравилось это «не срочно». Заказчик прислал письмо о расторжении договора, но в общей массе происходящего пиздеца оно действительно уже не выглядело чем-то, ради чего стоило немедленно бросать остальные дела. Этим письмом Московский объект выставил нам ультиматум – либо они закрывают сейчас договор с 70% штрафом, либо выдают нам очередные замечания, и мы корректируем этот проект на протяжении максимум месяца, но намекнули, что они его не примут в принципе. На фоне этого состоялось совещание с моим генеральным директором.

- Евгений, объясните мне, почему я сейчас должен согласиться закрыть договор со «скидкой» в 70%!

- У нас было совещание с заказчиком, и они нам прямо намекнули, что договор за полную стоимость они нам не закроют. Либо мы сейчас закрываем то, что есть и как они предлагают, либо мы пытаемся месяц все это доделать и они все равно не примут и будет расторжение. Поэтому я считаю, что сейчас именно та точка, когда важно пойти на уступки и выйти из проектирования данного объекта.

- То есть Вы мне говорите, что у нас проект настолько плохой, что лучше сейчас от него избавить и потерять из-за этого деньги?! Почему у нас тогда так плохо проектируют?!

Я не знал, что можно на это ответить и дальше в диалог вступила Виктория. Но, по моему мнению, основная проблема заключалась именно в том, что штатных проектировщиков нет вовсе. И люди, которые проектируют довольно ответственные объекты – сплошь привлеченные. А они работают по вечерам, по выходным, и, какая бы классная квалификация у них не была, делают проекты по остаточному принципу – когда будет время и как смогу сделать. О качестве речь не идет, тем более заставить их делать все по одному шаблону с требованиями по качеству – просто невозможно.

Этот диалог случился после моего небольшого недельного отпуска, где я просто выключил телефон. И после выхода сразу была ситуация подобного характера. Я устал от постоянного лавирования между нежеланием проектировщиков и их претензиями, и требованиями руководства. Плюс объем работы меня постепенно убивал.

В тот же день меня спросили уже из руководства, что там вообще произошло.

- Они хотят получить от нас последний комплект РД и акты, закрыть рабочую часть, а от ПД отказаться.

- А причина?

- Просто так. У них лопнуло терпение, хотя полностью откорректированную РД я им прислал в четверг.

На этом, казалось бы, объект должен был закончиться. Но Московский объект обладал некоторыми особенностями. К концу июня мы всё ещё его корректировали. Во время разговора с договорным отделом, они задали вполне логичный вопрос:

- Но у нас, по сути, договор расторгнут. На основании чего мы всё делаем?

- Такая договорённость имеется. Поэтому мы и корректируем сейчас.

- А основание?

- Основания нет.

По-моему, это довольно хорошо описывало происходящее.

За пару дней до июля, после очередных переговоров, я написал Диме:

- Я походу сегодня закрою Московский объект.

- На сколько?

- На 3,9 ляма.

- Из десяти?

- Вместо десяти, да.

- Тип они шесть спиздят?

- Ага.

Дима решил, что по такому поводу я обязан проставиться.

- Бутылка водки и банка селёдки. Норм?

Спустя еще пару дней, акт наконец подписали:

- Жень, по Московскому объекту акты подписали, так что с тебя простава. – сообщил мне Дима радостную новость.

- Их так часто «подписывают», что я не верю.

И вот примерно в этот момент Московский объект действительно закончился.

По крайней мере, настолько, насколько подобные объекты вообще заканчиваются.