"Горная лаванда"
Я приехала учиться в Москву 17 августа 1998 года, но попала в трудное для страны время — «дефолт».
Пришлось срочно искать работу, чтобы как-то выжить в столице. Наши студенты никакой работы не боялись. Я позвонила по объявлению в газете. Женщина хотела, чтобы я мыла её квартиру за десять рублей. Я подумала, что обойдусь без этих денег. Через неделю, не найдя ничего подходящего, я опять позвонила ей. Оказывается, моё место было уже занято …
Моя сокурсница посоветовала мне испытать себя в торговле на электричках. Некоторые студенты падали в обморок, когда пассажиры всего вагона поворачивались на голос «необстрелянного» торговца. Я нашла эту фирму, мне дали товар — лаванду, расфасованную по мешочкам, выдали документы, сертификаты, товар под расчет. Меня сопровождал инструктор - студент, который не первый день успешно торговал в электропоездах. По пути к вокзалу он дал краткую инструкцию:
- Нужно иметь при себе необходимые документы: паспорт, разрешение на торговлю, сертификаты на товар, поездной билет;
- Полюбить то, что предлагаешь пассажирам.
Мы вошли в электричку, и он мне показал наглядно, как это делает он.
Работа очень простая: заходишь в электричку и от двери громко говоришь:
«Уважаемые пассажиры! Вашему вниманию предлагается …!»
Дальше называешь товар, его цену и идёшь вдоль вагона, отоваривая тех пассажиров, которых заинтересовал товар.
Мне не нужно было десять раз повторять одно и то же. Я отпустила инструктора уже во втором вагоне. Присела на пару минут и мысленно помолилась: «Господи! Ты дал мне этот товар, помоги быстрее его реализовать! Благодарю за помощь!»
Как только я встала в дверях вагона и открыла рот, пришла на память известная песня «Горная лаванда»…
В обморок я не падала. Наоборот, эта работа мне понравилась. Да и пассажиры хорошо знали эту песню и охотно разбирали мешочки с ароматной травой в память о первой любви. За час-два работы я зарабатывала сумму, которая меня вполне устраивала для оплаты жилья, обучения, проезда и питания.
Но скоро наступили трудные времена: усталым пассажирам не нравилось, когда «торгаши» громко рекламировали свой товар и мешали отдыхать после тяжелого трудового дня. «Нашего брата» стали притеснять. Торговлю ещё не совсем запретили, но ужесточили требования к продающим: проездной билет, только одно направление, особая форма и так далее.
В один прекрасный день попалась и я. Два ОМОНовца, крепко взяв меня под руки, повели в подвальное помещение вокзала, в линейный пункт милиции. Там у меня отобрали товар, личные вещи и ввели за решетку. Дверь из металлических прутьев с лязгом закрылась за мной. С собой я взяла только Библию.
Осмотревшись, я увидела в полумраке человек пятнадцать. Трое были явно пьяны — валялись на полу, кто-то сидел там же, кто-то стоял. Человек семь тесно угнездились на единственной скамейке. Один из них уступил своё место мне. Я села. Открыла Библию.
Я была недовольна. Я пострадала ни за что! Но вот эти люди явно попали сюда за нарушение закона. И я начала говорить им:
— А ведь вы когда-то родились для радости: веселые, добрые, красивые! Ручки-ножки здоровые, с головой — всё в порядке. Прошло не так много лет — двадцать, тридцать, сорок… И до чего вы докатились. Посмотрите на себя!
Мою пламенную речь прервал надзиратель:
— «Лавандистка», на выход!
Я поняла, что это — меня. Выходя, я услышала, что мою речь подхватил тот, который уступил мне место:
— Действительно! Это же мы сами довели себя до такой жизни.
Дверь за мной закрылась. Я — на свободе! Мои документы — в порядке, и я могу продолжать торговать. Оказывается, ОМОНовцы перестарались. Мне вернули товар и личные вещи.
Но я всё равно была недовольна:
— А — извиниться?
Это им не понравилось:
— Иди! А то…
Поднимаясь по лестнице, я услышала в свой адрес из-за решётки:
— Да благословит тебя Господь!
