ДРУГ⁠⁠

Продолжение. Начало тут: глава 1

Глава 2.

Никто и не обратил внимания, как Максим открыл дверь своим ключом, скинул сандалии и прошел сразу в ванную, оставляя на линолеуме мокрые следы. Никто и не спросил где он был и почему так поздно пришел. В полутемной родительской комнате орал телевизор, стараясь перекричать отцовский храп. Мать в ситцевой косынке, под которой вздымались крупные бугры бигуди, цокала языком и толкала мужа в бок, когда раскатистые запилы перекрывали выкрученную почти на максимум громкость.

Заметили ли вообще родители, если бы он не пришел? Или легли бы спать, даже не проверив, в комнате ли он?

Максим закрылся в ванной и включил воду. Пока вода набиралась, он плеснул под струю,  бьющую из крана в эмалированное дно, колпачок  шампуня. Бурлящий поток сразу начал взбивать  густые хлопья пены. Максим стянул мокрую футболку и штаны и повесил сушиться на змеевик. Бросить в стирку до конца недели никак нельзя - мать заругает.

Облака пены уже возвышались над краями ванной. Максим разгреб белую массу и опустил руку в воду. Немного горячая, но сейчас то, что нужно. По телу то и дело пробегали судороги, то ли от холода, то ли от случившегося сегодня.

Сегодня… Только сегодня, но сейчас казалось, что будто-бы очень давно и будто-бы не с ним. Какая-то страшная история, которую рассказывают пацаны друг другу вечером у подъезда, настолько правдоподобная, что отпечаталась в памяти, но настолько нереальная, что просто не могла произойти. Не могла произойти с ним.

Макс скинул трусы, также забросив их на змеевик, и с трудом перелез через скользкий край ванны, погрузившись в горячую воду. Тепло и легкий шелест лопающихся пузырьков успокаивали и расслабляли.

“Мыться не буду, - решил Максим. - Просто полежу”.

Страшные воспоминания все еще ломились в сознание, время от времени накатывая, как волны атакующие берег. Максим отгонял их, пытаясь заменить чем-то хорошим, но ничего хорошего в голову не приходило.

Наверное, он очень долго пролежал в попытках отогнать черные мысли, так что даже не заметил, как остыла вода. Больше никакого приятного ощущения, с каждой секундой становилось холоднее. Максим потянулся к крану и в этот момент скрипнула дверь.

“Я же закрывал”, - подумал Максим поворачивая голову.

Дверь приоткрылась, и в щель протиснулась голова мамы Максима.

- Мам! Я моюсь! - крикнул Максим, сгребая остатки пены на себя. - Выйди!

Но голова не скрылась в проеме. Напротив, мама открыла дверь и вошла в ванную.

- Выйди! Ты что? - Максим пытался схватить полотенце, жидких остатков пены на воде явно не хватало, чтобы прикрыться.

- Ты чем тут занимаешься, извращенец малолетний? - зло спросила мама.

- Мам, ты что?! - истерил Максим. - Выйди! Я моюсь!

- Что ты там моешь я знаю! Я сейчас покажу тебе, что надо мыть!

Лицо матери исказила злая ухмылка, обнажившая желтые зубы. Она захлопнула дверь и в один шаг преодолев пространство комнатки, склонилась над ванной и резко схватила Максима за волосы.

- Сейчас я отмою тебя, сучонок! - кричала разъяренная женщина.

- Мама, ты чт…

Максим не успел закончить, потому что сверху невероятная сила придавила его, погружая в остывшую воду. Он пытался отбиваться, но вторая рука схватила его за горло, и он обеими своими руками силился оторвать или хотя бы ослабить железную хватку.

Вода заглушала крики, превращая их в бурлящие пузыри. Сквозь них на Максима смотрело злое, ухмыляющееся лицо матери, и зловещая улыбка расплывалась все шире и шире.

“Неужели отец не слышит?”, - мелькнула мысль в голове Максима.

Ни сил, ни воздуха уже не оставалось. Он уже не пытался убрать руку с горла. Лицо матери исказилось до неузнаваемости, из глазницы вырвались клубы черной тьмы и затягивали его. Свет мельтешил, кровь била в виски, и казалось, голова сейчас взорвется.

Все прекратилось в один момент. Будто щелкнул тумблер и не осталось ничего…

Пульт от телевизора вывалился из рук и больно ударил по пальцам босой ноги. Рыхлая, полная  женщина в ситцевой косынке и старом тонком халате, потрясла головой, прогоняя сон. Телевизор шипел, по экрану бегали белые полосы. На диване, запрокинув голову, храпел муж. Кряхтя, женщина поднялась с кресла, сунула ноги в расхлябанные шлепанцы, с трудом нагнувшись подняла пульт и бросила его в кресло. Телевизор отключать не стала, другого источника света в комнате не было.

Бросив взгляд на храпящего мужа, она, охая, поковыляла в прихожую. И, нащупав на стене выключатель, щелкнула им. Тусклая люстра с пластиковыми висюльками отбросила на стены колючие узоры. На коврике рядом с вешалкой стояли пара сандалий, от которых тянулась вереница наполовину подсохших следов.  Женщина недовольно сжала губы, отчего на пухлых щеках образовались кривые складки, и, качая головой пошла по узкому коридору,  почти задевая бедрами стены, к двум дверям, на одной из которых был прибита пластиковая плашка с писающим в горшок мальчиком, а на другой стоящая под душем девочка.

Шаркая разношенными шлепанцами, она дошла до двери с девочкой и дернула за ручку. Дверь не поддалась.

- Максим, ты там? - крикнула она и пододвинула ухо к двери. Никто не ответил. - Максимка! Ты что там засел? Ночь уже!

Женщина повышала голос с каждым словом и  трясла ручку, от чего шурупы в разболтанных гнездах болтались и на пол осыпались мелкие опилки.

- Чего тут? - за спиной у женщины возник пузатый бородач в некогда белой майке.

- Максимка засел в ванной. Заснул что ли.., - ответила женщина. В голосе читался испуг.

- Дай-ка, - бородач отстранил супругу от двери и, схватившись за ручку,  забарабанил в дверь своим кулачищем. - Максим! Вылазь быстро!

Дверь содрогалась от каждого удара, из щелей косяка вылетала пыль и штукатурка. Прекратив удары, бородач прильнул щекой к двери  и прислушался.

- Ну-ка отойди, - распорядился он.

Уперевшись одной рукой в стену, он потянул за ручку. После недолгого противостояния ручка оторвалась вместе с шурупами и застрявшими на ней ошметками дерева и краски.

- Блядь! - выругался бородач и, бросив на пол ненужную больше ручку, крикнул жене. - Неси топор!

Охнув, та с невиданной ранее прытью скрылась за поворотом узкого коридорчика. Недолго чем-то погромыхав, она появилась с кухонным топориком в руках. Бородач недовольно помотал головой, но промолчал, взял топорик и, вставив лезвие в щель между дверью и косяком, заломил в сторону. Что-то хрустнуло. Мужчина распахнул дверь и замер на пороге. Одна его рука держала дверь, вторая упиралась в косяк почти у самого верха. Женщина, не дождавшись объяснений, поднырнула под руку, отталкивая мужа пролезла в ванную сразу заполнив собой почти все пространство маленькой комнаты.

Ей показалось, что над поверхностью ванны клубится легкий черный дым, возможно, это всего лишь потемнело в глазах от резкого приседания под рукой мужа, но из-за этого она не сразу разглядела, что было в ванной. Когда же осознание пришло, её глаза широко распахнулись, зрачки расширились, впитывая в себя весь ужас происходящего. Холодный пот мгновенно выступил на лбу, а руки начали мелко дрожать, будто от сильного озноба. Лицо побледнело, словно вся кровь отхлынула от кожи. Губы задрожали, и она машинально прижала руки ко рту, будто пытаясь удержать внутри рвущийся наружу крик, но ей  не удалось, и душераздирающий крик, смешавшись со стоном, отразился от кафельных стен маленькой ванны и разбудил уже было заснувших соседей всех смежных квартир.

Она рухнула на пол, вышедший из оцепенения муж пытался подхватить падающее тело, но не успел. Женщина, не переставая кричать, сидела на полу комнаты. Её взгляд застыл, прикованный к источнику ужаса. Самого невыносимого для любой матери…

Продолжение следует.

В телеграмм-канале Ужасариум каждый день новые посты. Обзоры фильмов и сериалов.квизы, интересные факты и черный юмор.