Дело не в ремне⁠⁠

Саня стоял у окна своего кабинета и смотрел на промасленный двор. Это пространство между производственным корпусом и складом по документам называлось «противопожарный разрыв», но выглядело скорее как свалка с элементами логистики: кривые поддоны, пара фур с новыми, бочки с отработкой, коробки из-под оборудования… и ещё десяток предметов, чьё происхождение терялось во тьме цеховых времён.

— Противопожарный, говоришь, — пробормотал он. — Ну-ну. Удивительно, что нас за это ещё никто не дёрнул…

Раньше бы он махнул рукой. Но сейчас, впервые за долгое время, внутри было не глухое раздражение и не усталость, а какой-то живой, негромкий, но упрямый огонь. Огонь, который не позволял пройти мимо.

Он щёлкнул камерой на телефоне, сделал снимок и закинул его в общий чат по безопасности с комментарием:

«Коллеги, просьба — освободить противопожарный разрыв от складируемого добра. Всем, чей это хлам — просьба разобраться».

Реакция пришла мгновенно:

«А куда я это дену?»,

«Мы поддоны не заказывали, это закупки ошиблись»,

«Вообще-то, это временно!»

Саня не стал погружаться в обсуждение. Просто потушил экран и положил телефон. Иногда инициатива — уже победа. А если кто-то расстроился, что от него ждут ответственности — ну, бывает. Главное — не утонуть в оправданиях.

«С балансом главное не переборщить», — подумал он и усмехнулся.

Но в вопросах ремня и запуска линии — здесь уже не до полуоттенков. Тут всё должно работать. И ремень тоже. И, судя по всему, с этим он справился. Интуиция его ещё не подводила.

Рыскарь молча стоял у дверей, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

— Неплохо отработал, — сказал он наконец, кивая. — Вот это уже похоже на управление. Причина, направление, действия. ИТР двигается, операторы в тонусе. Без крика, без суеты.

Саня хмыкнул, потёр затылок.

— Знаешь, кажется, я начал догонять, что значит «руководитель». Раньше думал: вот есть команда, профессионалы — разберутся. А теперь понимаю: даже самые профи ждут, чтобы их кто-то вёл. Не в смысле — делал за них. А в смысле — задавал вектор, задавал темп, спрашивал не «почему не сделали», а «в чём причина?» и «как не наступить на это снова».

— Вот именно, — кивнул Рыскарь. — Руководитель — это не тот, кто делает за всех. И не тот, кто просто сидит в кресле. Руководитель — это тот, кто строит реальность вокруг. Свою реальность. Каждый день.

Саня задумался.

— На первом ДОМе я этого всего не делал, — признал он. — Только смотрел, слушал отмазки, кипятился внутри. И разговоры… Вечные бла-бла. Как же меня достали эти бесконечные разговоры!

— No data, no talk. Помнишь? Чтобы разговоров было меньше, обсуждать нужно решения, а не поиск решения. А вот это твои люди должны научиться делать за пределами ДОМа. Другими словами – они должны приходить готовыми, а не на поговорить. Это ключевая разница между твоим совещанием и обычным.

— Определённо, есть что менять…

Рыскарь подошёл ближе, положил ему руку на плечо.

— Каждый день, Саня. Каждый день ты должен думать: "Что я могу сделать, чтобы мой ДОМ стал лучше". Твой разговор с командой сейчас – это тоже был ДОМ. Но уже в разы эффективнее и лучше, чем тот, что был с утра. Что думаешь об этом? Давай сравним…

Саня кивнул, не сразу, но уверенно.

— Ну… Во-первых, я не забыл про базовые условия. Не дал перескочить на «решения», пока не разобрались, откуда ноги растут. Это считаю своим маленьким подвигом, достойным медали.

— Заслуженно. Ты включил мышление. А главное — заставил включиться остальных. Это и есть краеугольный камень - анализ. Один из трёх в ДОМе.

— Второе — отклонения. Всё совещание было вокруг отклонения, и мы его отработали. Не замяли, не переложили, не обсудили «для галочки». А прямо в лоб: вот проблема, вот причины, вот гипотезы.

— Угу. С утра всё закончилось "ну да, плохо, но надо работать", а теперь — движение. И, наконец?

— План. Чёткий, по пунктам, с ответственными. Пусть не идеальный, но настоящий.

Рыскарь кивнул, прищурившись.

— Считай, вы доработали до уровня «мозжечка». Уже не просто рефлекс «порвался — меняем», а попытка координировать, выровнять, сохранить.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну раз уж ты заговорил про мозг производства, давай продолжим эту метафору:

• первый уровень – уровень спинного мозга (рефлексы) – это просто поменять ремень.

• второй уровень – мозжечок – это найти причину, чтобы ремень больше не рвался.

• третий уровень – лимбическая система – это сделать так, чтобы такая проблема больше не повторилась, то есть применить системные решения.

Есть ещё четвёртый (кора головного мозга) и пятый (неокортекс), но о них позже. Они уже выходят за переделы твоего производства.

—Любопытно. То есть мне ещё нужен план для третьего уровня, как минимум?

— Угадал. Но не спеши сам — пусть команда подумает. Завтра, на утреннем ДОМе. А ещё — важно: твоя команда не была готова ни к утреннему, ни к этому совещанию. Это нормально, если встреча внезапная. Но если это системная работа — они обязаны приходить готовыми.

Саня снова кивнул.

Где-то глубоко внутри, как будто в крутящемся механизме, защёлкнулась новая шестерёнка. Что-то в нём стало на своё место.

«ДОМ — это не просто совещание. Это управленческий станок. А на этом станке вытачивается система», — подумал он.

И на мгновение впервые почувствовал себя не пассажиром, а машинистом.

…………………………..

Через час все снова собрались в переговорке.

Кто-то пришёл заранее и уже методично шуршал бумажками. Кто-то влетел на последних секундах, вытирая руки о штаны и одновременно жуя бутерброд. На столе царил производственный артхаос: распечатки, тетрадки, схемы, и даже какой-то мануал на частотник, видавший в этой жизни гораздо больше, чем хотелось бы.

Влад задумчиво вертел в руках схему подключения, Аватар шептал что-то себе, листая блокнот. Бухгалтер щёлкал ручкой, как будто сдавал экзамен. Петрович мял в ладонях гайку и выглядел так, будто его пригласили на вечеринку, а он по ошибке попал на собрание ЖЭКа.

Саня встал у флипчарта, оглядел всех и с лёгкой улыбкой и начал: — Ну что, господа инженеры и свидетели ремня, докладывайте. Какие новости?

Влад первый поднял голову.

— Нашёл параметризацию частотника на электрической схеме. Не пришлось Америку открывать. К сожалению, наш киповец, ну… скажем так, ещё не оброс корочкой профессионализма, а я не проверил за ним. Признаю свою вину.

— Да погоди ты голову сразу пеплом посыпать. Чего нашёл то?

— Там всё интересно оказалось. Дело в том, что время разгона и торможения не только отличается от стандартного, оно ещё и под каждый режим работы линии своё. То есть регулирование довольно сложное, и частотник, соответственно, тоже не простой. Ну мы всего этого не знали, конечно. Вот и налажали.

— Ага… — Саня кивнул. — То есть это может быть причиной, по которой ремень решил «я — лебедь, я — улетаю»?

— Не может. Это и была причина. И параметры, что уплыли — тоже отсюда.

— Ну что ж, это великолепные новости! — Саня заулыбался. — Не сам факт обрыва, конечно, но факт, что причина найдена. Прямо праздник какой-то.

— Ну если так подать… — хмыкнул Петрович. — Тогда да, почти салют.

— Значит, — продолжил Саня, — ремень был невиновен?

— Абсолютно, — подтвердил Влад. — Пострадал за чужие косяки.

— Частотник поправили?

— Да. Вернули в базовые условия. Всё, как в методичке, — кивнул Влад. - В панели управления, вроде, тоже всё вернули. Так, Аватар?

— Подтверждаю, - отозвался технолог. – Всё сделали. Я у Бухгалтера тетрадку возьму, перепишу всё на бланк. Сейчас если линию настроим, исправлю параметры и сделаю лист контроля. И пусть операторы перед началом смены проверяют. Как вы считаете?

— Прекрасно! Только не «если запустим», а «когда». Позитив, Семён, давай на позитиве жить, — Саня подмигнул. — Петрович, механика готова?

— Почти. Там шкив чуть люфтит, но ребята заканчивают. Минут двадцать, и можно крутить.

— А где Роман Витальевич? — внезапно осёкся Саня, осознав отсутствие главного шамана.

Петрович, словно по команде, сдулся и стал изучать носки. — Не смог подойти…

— Чем таким важным он сейчас занят?

— Он не сказал. Просто сказал, что не придёт.

— А точнее?

Петрович почесал затылок, глянул на дверь, потом на Саню: — Ну… Он сказал, цитирую… что он, эээ, «на х…ю видел эти совещания» … и что ему «работать надо, а не лясы точить».

На секунду воцарилась тишина. Только в углу слышно было, как Рыскарь очень тихо и радостно усмехнулся. Он выглядел довольным.

Саня закрыл глаза, вдохнул, выдохнул.

— Ладно. Потом разберёмся. Сейчас — по делу. Влад, Аватар — готовы?

— Полностью. Линия по параметрам в порядке, — отрапортовали оба.

— Мы через двадцать минут шкив поджимаем — и вперёд, — подтвердил Петрович. Гайка в его руках блестела, как полированный жетон.

— Мы тоже на старте, — улыбнулся Бухгалтер. — Линия блестит, как яйца у кота.

Саня невесело улыбнулся. — Вот это уровень! Хорошо. Через полчаса встречаемся у линии. Давайте, погнали!

Команда встала. Уже не сонно и не обречённо, а с лёгкой пружинкой в шаге. Что-то в воздухе поменялось. Как будто каждый из них начинал верить: всё это не зря. Всё это — в правильную сторону.

Только один человек в комнате знал, что сейчас ему предстоит бой не с частотником, а с гораздо более упрямым механизмом — с главным механиком.

И если честно… Саня бы предпочёл порванный ремень.

Но выбора не было.

Продолжение следует…
Читать сначала: https://sanya-davay.ru/

Подписаться на канал "Саня, давай!": https://t.me/sanya_davay