Бродяга, он же представитель российской культуры – история авторского международного проекта «Магриб+»⁠⁠

МОИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ В АФРИКЕ

Бродяга и деятель культуры в одном лице? Скажете, это вымысел: так не бывает! Согласен, но, видимо, Вселенная решила сделать исключение — и выбрала меня. Об одном таком «счастливом» исключении и расскажу.

Идея фотовыставок и творческих встреч в странах глобального Юга пришла мне в голову ещё в 2014 году — накануне 200‑дневной поездки по Латинской Америке. Тогда я считал, что бюрократия — это что‑то абстрактное, из учебников. Оказалось, она вполне материальна: моя идея разбилась об неё, как чашка о кафельный пол, и надолго отбила охоту вообще что‑либо организовывать.

В январе прошлого, 2025 года, я снова отправился в «большое приключение» — как всегда, без обратного билета. О нём и речи быть не могло: кто же покупает билет домой, когда даже не знает, в какой стране окажется через месяц? Тогда же я, полный энтузиазма и наивности, договорился с Россотрудничеством об организации мероприятий в странах Африки.

После фотовыставок в двух египетских городах представители Русского культурного центра в Каире вежливо, но твёрдо попросили меня освободить комнату. Так начался мой короткий, но насыщенный этап жизни «в свободном плавании»: какое‑то время я обитал на кладбище (подробнее — здесь), а затем перебрался в скромный отель на улице Клот‑бей. Двухместный номер там стоил 150 EP (3 у. е.), а одноместный — ещё дешевле, будто сама жизнь намекала: «Спускайся на землю».

Бюрократ — он и в Африке бюрократ. Все планы пришлось отложить «до лучших времён» — которые, судя по всему, ещё не наступили. Консульства Нигера, Нигерии и Алжира дружно отказали в визах, будто сговорившись.

Обойдя каирские авиакассы, я купил дешёвый билет в Марокко и покинул «страну пирамид» с визой, просроченной ровно на шесть часов. Чувствовал себя героем авантюрного романа — правда, без счастливого финала.

В марокканской столице я прожил полтора месяца во временном жилье, которое любезно предоставило руководство «Русского дома». Это был особняк за высоким забором, в аварийном состоянии: во время дождей потолок исполнял собственный «музыкальный номер». В Рабате я снова попытался получить визу Нигера — безуспешно. Параллельно подрабатывал на местной барахолке (подробнее — здесь): не ради прибыли, а чтобы глубже погрузиться в местную культуру. Или просто чтобы не чувствовать себя совсем уж туристом.

Получив через интернет сравнительно простую мавританскую визу, я отправился дальше и по пути заехал в частично признанное государство Западная Сахара — сейчас это территория Марокко.

Ночлег у стен мечети в Нуакшоте (Мавритания)

Мавритания — бедная страна с ценами на жильё, которые будто стремятся опровергнуть этот факт. Я жил на улице, но не прекращал заниматься культурными проектами — видимо, у меня скрытый талант совмещать несовместимое. В итоге удалось организовать фотовыставку в Национальном музее Нуакшота. С поиском переводчицы (местные говорят на французском, а я — на языке жестов и энтузиазма) помогло российское консульство.

Заброшенный строительный объект в Нуакшоте, где я проживал длительное время

До Сенегала добраться не получилось: я застрял на пять дней между двумя африканскими странами и даже научился спать стоя на одной ноге (подробнее здесь) — кажется, это новый вид культурного обмена.

Потом — Тунис: провёл там творческую встречу как путешественник, проживая в очень дешёвых гостиницах, где клопы, похоже, считались частью «местного колорита».

На этом мой четырёхмесячный «бомж‑тур» представителя российской культуры завершился. И да, если кто‑то спросит, стоило ли оно того — я, пожалуй, отвечу: «Ещё не решил». А вам предлагаю посмотреть телесюжет об этом, снятый крымским телевидением:

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

Северная Африка, январь — май 2026 года