3 СЕНТЯБРЯ: ДВА УДАРА — ТРИ ЭМИРА⁠⁠

И снова 3 сентября мы вспоминаем Михаила Пьяницу и славную битву при Порсоне, одну из самых впечатляющих побед римского оружия над арабами IX века.

Предыстория

После арабских завоеваний VII века мусульманские армии почти ежегодно совершали набеги на территории Империи. Особенно тяжёлыми они были в VIII и начале IX века. Но после побед Исаврийской династии и особенно после ослабления Аббасидского халифата ситуация постепенно начала меняться.На восточной границе Империи возник целый пояс практически самостоятельных мусульманских владений. Главными противниками Византии были эмираты Мелитены, Тарса, и Феодосиополя (часть арабской Армении). Ну и, конечно же, павликиане Тефрики. Но это другая история.В 860-е годы арабские набеги снова усилились, и было очевидно: следующего большого похода долго ждать не придётся. И вот в 863 году он состоялся. Летом 863 года эмир Милитены Умар аль-Акта объединился с эмиром Тарса Джафаром ибн Динаром аль-Хайятом. Арабское войско перешло перевал Киликийские ворота и двинулось в Биля̄д ар-Рум ("земли римлян"), как называли арабы территорию Империи. Разграбив местность от границы до Тианы, войско Тарса повернуло назад. Умар же решил продолжить поход самостоятельно. И это решение оказалось для него роковым.

Армия императора попыталась остановить арабов в районе, который арабские источники называют Марж ал-Ускуф, «Луг епископа», западнее Кесарии. Произошло тяжёлое сражение. Обе стороны понесли потери, после чего разошлись. Умар решил, что потери "руми" выше и видимо так оно и было. Быстро они не оправятся и потому Умар продолжил движение на север. Арабское войско прошло через Анатолию, достигло Черного моря и вышло к Амису. Город был разграблен. А затем, по рассказу византийских хронистов, произошло нечто совсем эпическое. Умар обнаружил, что дальше идти некуда: впереди было море. И тогда он, говорят, приказал своим людям высечь море плетьми за то, что оно мешает ему продолжить поход. История, конечно, подозрительно напоминает знаменитый рассказ о персидском царе Ксерксе. Так что относиться к этой детали лучше с исторической осторожностью. Но для хорошей истории она слишком прекрасна, чтобы её выбрасывать.Пока Умар грабил Амис, император Михаил III собирал армию. И вот здесь источники начинают рассказывать разные истории. Византийские авторы называют главными командующими дядю императора Петрону (доместика схол) и стратига фемы Вукеллариев Насара. А арабский историк ат-Табари сообщает, что сам Михаил III лично участвовал в походе. Кто именно сидел на коне в центре римской армии, император или его полководцы, оставим источникам спорить между собой. Но масштаб операции впечатляет в любом случае.

К арабской армии двинулись сразу несколько римских войск. С севера фемные отряды Армениака, Вукеллариев, Колонии и Пафлагонии. С юга фемы Анатолия, Опсикий и Каппадокия, а также пограничные клисуры Селевкия и Харсиан. С запада Македония, Фракия, Фракисия и столичные тагматы. То есть навстречу одному арабскому войску двигалась практически вся военная машина Империи. И теперь главное было не дать этим армиям разминуться.К 2 сентября римские войска смогли соединиться и окружить армию Умара у местности, которую источники называют Порсоном или Посоном, возле реки Лалакаон. Отсюда и два названия знаменитого сражения: битва при Порсоне или битва при Лалакаоне. Точное место сражения до сих пор не установлено. Предположительно оно находилось к югу от Амиса. Положение Умара было отчаянным. Единственный путь для отступления проходил через высоту, господствовавшую над местностью. И обе армии прекрасно это понимали. Ночью началась борьба за холм. Победили римляне. Теперь арабская армия оказалась практически полностью окружена.3 сентября 863 года Умар понял, что если оставаться на месте, то его армия будет уничтожена. Поэтому он пошёл ва-банк. Арабское войско атаковало западную группировку римлян, пытаясь прорвать окружение. Но войска Петроны выдержали удар. И вот тогда сработал весь замысел. Пока арабы пытались пробиться на запад, римские войска с севера и юга ударили во фланги и тыл. Окружение сомкнулось. Началось избиение и большая часть арабской армии погибла. Погиб и сам Умар аль-Акта, один из самых опасных врагов Империи. Его сын с небольшим отрядом сумел вырваться и двинулся на юг. Но и здесь ему не повезло: у границ клисуры Харсиан его перехватил местный командир Махерас. Сын эмира был разбит и пленён.

Победа была полной, но на этом 863 год не закончился. Римляне решили не останавливаться. После разгрома армии Умара императорские войска перешли в наступление на востоке. В течение осени византийская армия вторглась в пограничные мусульманские владения. И в октябре–ноябре произошло новое крупное столкновение у Феодосиополя. Погиб Али ибн Яхья аль-Армани — один из важнейших мусульманских военачальников восточной границы. Он собственно и управлял арабской Арменией, причем, сам был этническим армянином.Таким образом, за одну кампанию Империя уничтожила сразу нескольких своих наиболее опасных противников. Умар аль-Акта пал при Лалакаоне. Али ибн Яхья погиб в следующем наступлении. К слову, павликианский лидер Карбеас, ещё один из главных врагов Византии на востоке, также умер в 863 году, хотя его участие непосредственно в битве при Лалакаоне не доказано.Победа при Лалакаоне стала настоящим переломом. Мелитена после смерти Умара уже не смогла восстановить прежнюю мощь и перестала быть той угрозой, которой была прежде. Петрону торжественно встретили в Константинополе. Победоносному полководцу был устроен триумф, а сам он получил высший придворный титул магистра. А клисура Харсиан вскоре была повышена до статуса полноценной фемы. И главное: восточная граница Империи впервые за долгое время перестала быть местом, где римляне только отбиваются. Теперь наступать собирались уже они. До великих византийских завоеваний X века оставалось ещё много десятилетий, но дорога на восток была открыта.

Так что если вы смогли прорваться через все эти непонятные византийские термины, можете без всякой боязни поднять бокал во славу римского оружия и, конечно же, императора Михаила III ! Последнее очень уместно, если вы понимаете, о чём я.