Серия «Старый Свет»

Часть 1
Часть 1. Продолжение
Часть 2


Часть 2. Продолжение (1)
Эмиль отпустил обмякшего врага, и тот завалился на бок. Его стеклянные глаза смотрели на Кларенса, что в это время стирал с лица кровь. Через мгновение они оба уже смотрели в коридор, откуда в свою очередь за ними уже наблюдал другой вампир. Короткий зрительный контакт закончился тем, что тварь развернулась и побежала в конец коридора. Не сбавляя скорости, он выпрыгнул в окно, разбив стекло. Эмиль развернулся и направился к пожарному выходу, Кларенс достал платок и тщательно стер с лица кровь, после чего направился к Леонардо. Проверив пульс и зрачки, он пошел дальше, проверил девушку, затем зашел в палату к Максу. Следом зашел Эмиль, что, разложив саквояж на столе, достал оттуда пузырек с некой желтоватой масляной жидкостью. Взяв со стола шприц, Эмиль набрал через подключенный катетер кровь и, взболтнув пузырек, ввел кровь внутрь. Через мгновение содержимое пузырька смешалось и приобрело фиолетовый оттенок. Убрав пузырек обратно в саквояж, Эмиль немного перебрал содержимое, после чего достал запломбированную пробирку и, набрав из нее прозрачной жидкости все тем же шприцем, ввел ее Максу в вену. Закончив процедуру и убрав все в саквояж, он отсоединил Макса от аппаратуры и системы внутривенной инфузии. Кларенс схватил Макса за руку и взвалил его себе на плечо. Уже в коридоре Эмиль остановился у бессознательной Валери. Ему не пришлось долго думать, чтобы принять самое важное решение в её жизни.

Прошло четыре дня. Тело убитого ими вампира было приковано к операционному столу. Человек в защитном костюме уже зашил его горло и сердце, теперь он сшивал грудную клетку. Рядом находились еще люди. Они следили за тем, чтобы вампир не ожил раньше времени. Хоть его и убивали серебряными клинками, могло случиться непредвиденное. Макс стоял за стеклом и наблюдал за своим убийцей, которого готовили к воскрешению для допроса и последующего суда.

— Идентифицирован как Николас Дин, гражданин Аргентины, — Генрих сидел за столом перед монитором в компании своих боевых братьев. — Арлекин, принадлежности к клану или дому нет, к Фиори он не относится. Прибыл к нам… — Генрих задумался.

— Что там? — оживился Кларенс, взглянув в монитор. — Интересно… Он прибыл сюда на следующий день после операции в пентхаусе.

— Почти два месяца назад, — Макс задумчиво почесал щеку, после всего пережитого он еще чувствовал слабость и зуд во всех костях одновременно.

— Эти арлекины не хотели тебя убивать, они хотели забрать тебя с собой, — Эмиль был единственным в помещении, кто не обращал внимание на процесс за стеклом. — Вероятно, хотели поглумиться над твоим телом.

— Есть информация по той ведьме?

— Засекречено, — тут же ответил Генри. — Я разделяю твои мысли, Макс. Думаю, это как-то связано.

— А что там с детективом? — Максу требовались ответы. Зря он решил отпустить ту ситуацию и забыться, ведь как чувствовал тогда, что что-то не так с этой тварью.

— В тяжелом состоянии, потеряла много крови, — Эмиль притащил ее сюда, чтобы выяснить, как они вышли на Макса.

— Тебя ждали в участке наши люди, но когда пришло сообщение о нападении и одном убитом, я отправил к тебе всех.

— И этого не хватило, если второй сбежал? — Макс с укором и некой агрессией покосился на Генри.

— Рисковать смертными ради того, чтобы схватить блудливого вампира… — Генри отрицательно покачал головой. — Потерпи, скоро этот очнется, спросишь его лично.

— Вы там сильно наследили, раз пришлось сжечь целое отделение.

Группа зачистки, что была сразу после них, решила сжечь там все, поскольку времени замести следы не хватало. Сейчас в новостях говорилось о том, что некий псих ворвался внутрь и, угрожая пистолетом, облил все бензином и устроил поджег. Его пытался остановить доблестный детектив, но не вышло: задохнулся от угарного газа.

— Так было нужно, Макс, — Эмиль вовсе не оправдывался, просто доносил до Макса причину, по которой все вышло из-под контроля. — Мы хотели изъять тело того арлекина и вколоть тебе антидот, пока ты пускал слюни, поэтому твоя охрана задерживалась так долго, не при них же ставить тебе клизму.

— Но внутри оказались вампиры и детективы и вы решили устроить там локальную войну.

— Им был отдан приказ покинуть больницу, но они решили нарушить приказ и остаться. А того, что вампир так быстро оживет, никто не ожидал. Тем более, никто не предполагал, что там окажется второй вампир, — Эмиль наконец встал с места и подошел к столу, чтобы налить стакан воды. — Тебе, кстати, повезло. Детективы выиграли для тебя время.

— Если к детективам, случайной охране, персоналу мы были готовы, то к двум кровососам одновременно — нет. Все развивалось слишком стремительно, я даже испугался, что тебя вот-вот убьют, — добавил Кларенс.

— Да, парень рванул так быстро, что я едва за ним успел взбежать по лестнице. Но меня там приняли, не ожидал второго в засаде.

— Я его там не видел. Наверное, он поднимался с подвала, потому что иначе он бы напал сначала на меня.

— Да, вот так мы там все пересеклись, — улыбнулся Эмиль. — Сошлись в схватке возле нашей спящей красавицы.

Кларенс одобрительно гоготнул в ответ. Генри поднял зазвонивший телефон, голос на том конце провода передал числовой сигнал, после чего отключился.

— Собирайтесь, в пригороде происходит что-то непонятное, — Генри встал со стула и засобирался на выход. — На днях приедет Епископ, точное время неизвестно, так что не планируйте ничего в течение этой недели.

Макс жил на объекте вместе с остальными, поскольку ситуация была непростая, и на них, судя по всему, открыли охоту. Их объект располагался за городом, в закрытом на сезон отеле. Легенду они подготовили неплохую — семинар для коллег и партнёров по бизнесу. В общем, отель был забит вооруженными неофитами ордена. Проверив, плотно ли сидит бронежилет, другие защитные вставки его костюма, Макс стал выбирать клинки и огнестрельное оружие. Выбор пал на парочку кинжалов для скрытого ношения и скорострельный пистолет-пулемет с увеличенным магазином. Дальше планировался грим. Для этого у них был свой человек. Эта женщина была настолько набожной, что даже им было от неё тошно. Она тщательно нарисовала лишние морщины, приклеила бороду, даже изменила цвет глаз и нарастила волосы. Теперь они были похожи на байкеров в мотоциклетных костюмах, а, собственно, так и задумывалось.

Через полчаса грузовик остановился посреди пустой трассы, двери контейнера распахнулись, и из них выскочило три мотоцикла, которые стремительно направились в пригород. По пути следования сюда они ознакомились с оперативной информацией. Согласно ей один из информаторов распознал существо, которому удалось скрыться в больнице. Его видели в машине возле наркопритона. Район тут был неблагополучный, криминализированный, потому жалоб ни от кого поступить не могло, все разногласия местные жители решали сами.

Макс остановился возле описанной машины. Она была пуста, но он все же прилепил под крыло устройство слежения, перед этим убедившись, что никто за ним не наблюдает. Дома тут были неухоженные, дешевые. Никто не захотел бы тут жить, имея альтернативу, кроме тех, у кого имелись проблемы с законом. Кларенс и Эмиль проехали чуть дальше. Они так же озирались по сторонам. Особенно подозрительным им казалось то, что ранее шумный дом теперь был таким же пустым и безжизненным, как и остальные вокруг. Хоть на улице и была поздняя ночь, тут должно было быть весело: толпа клиентов, гулянка, наркотики и распутные девки.

Эмиль, не стесняясь, потянул рюкзак и достал из него свое оружие. Кларенс и Макс молча ожидали. Они осторожно подошли к двери, прислушались. Все было тихо. Макс приказал кивком головы Кларенсу обойти дом сзади. Молча проводив Кларенса взглядом, Макс повернулся к Эмилю, что уже повернул дверную ручку и открыл дверь.

— Любопытно, — звук голоса Эмиля в наушниках был несколько другим.

Макс вошел следом. Вскоре внутри оказался и Кларенс. Их взгляды встретились, хоть они и были спрятаны под надёжным забралом. Внутри никого, абсолютно никого не было. Вокруг был лишь мусор, пустые шприцы с гнутыми иглами, грязь и даже экскременты в разных частях гостиной. Эмиль и Кларенс поднялись на второй этаж и через пару минут спустились обратно, пока Макс стоял у дверей.

— Никого нет, — доложил Кларенс. — Дом пуст.

— Перегруппировка, — голос Генри был немного взволнован, что сразу почувствовали остальные. — Отправляйтесь в ночной клуб «Затмение».

Кларенс и Эмиль переглянулись, хорошо, что Макс не видел эти похотливые ухмылки на их лицах.

— Что там, Генри? — Макс вышел первым, направляясь к припаркованным мотоциклам.

— Тварь, похожая по описаниям на того арлекина, была замечена на входе.

— Но он же должен быть тут, в машине.

— Его машина на месте?

— Да, стоит напротив.

— Я отправлю людей к ней, поезжайте в ночной клуб.

Мотоциклы заревели и дернулись с места. Ночной клуб «Затмение» принадлежал известному в узких кругам преступному синдикату и служил не столько развлечениям, сколько отмывке денег. Цены на ассортимент бара были настолько высоки, что его могли посещать только состоятельные люди и их бестолковые отпрыски. Поэтому Максу стало интересно, откуда у ордена там свои уши…

Мотоциклисты, как и следовало согласно поступившим инструкциям, заехали со служебного входа. Их вниманию сразу бросилось в глаза присутствие там нескольких рефрижераторов со свежими полуфабрикатами. Встав у входа, они ждали пока им откроют, не зря они торчали тут под камерами, но ничего не произошло.

— Генри, где человек, который нас встретит? — Макс по привычке прижал шлем вплотную к уху, но расслышал в ответ лишь шипение.

Раздались выстрелы внутри. Эмиль дернулся к двери и потянул. Она была заперта, потому он достал баллончик с жидким азотом и стал распылять его на замочную скважину. Макс все пытался связаться со штабом, но все было тщетно. Тут явно что-то происходило, поскольку связь пропала, как только они слезли с мотоциклов.

— Отойди, — Макс отодвинул в сторону Эмиля и выпустил по замку очередь.

Осколки замороженного металла разлетелись в стороны, после чего Макс направил дуло на объектив камеры наружного наблюдения. Раздалась еще одна очередь. Эмиль что было сил пнул дверь, и она заходила ходуном, после чего он начал ее неистово дергать, рассыпая ригели. Дернув дверь на себя, они по очереди зашли внутрь.

Света здесь не было, зато было отлично видно разорванного в клочья охранника и двух работников кухни. Они были буквально обглоданы, даже суставы были оторваны от костей. Раздался еще один громкий звук, и сверху на черный выход упала решётка.

— Засада, — прорычал Эмиль, дернув толстые стальные трубы, из которых была сделана сама решетка.

— Не получится, — покачал головой Макс. — Это логово наркомафии, а значит оно подготовлено к полицейскому штурму.

— Да, — кивнул Кларенс. — Чтобы выиграть время, пока они уничтожают улики.

Раздались истошные вопли и еще крики.

— Ладно, давайте вспомним, зачем мы здесь, — Макс хлопнул Кларенса по плечу и направился на кухню.

Они прошли кладовую, затем вышли в кухню. Всюду были ошметки плоти, лужи крови и изорванные тела. Чем дальше они шли, тем сильней стыла кровь в жилах, но не у них, поскольку давно забытые воспоминания о сечи, в которой они раз за разом участвовали, всплывали из памяти. Это давало некоторое преимущество, поскольку привыкшие видеть мир в отражении крови на клинке люди чувствовали себя в нем… Комфортно.

Рыцари по очереди вышли к барной стойке, что была расположена перед кухней. Под ней лежал бармен. Его грудь полностью отсутствовала, лишь ребра остались, а голова болталась на голом позвонке. Перед барной стойкой и вовсе была настоящая кровавая баня из нескольких десятков изуродованных тел, что были разбросаны по танцполу. На втором этаже, у парапета, где раньше играл диск жокей, стоял тот самый арлекин. Его одежда была полностью пропитана свежей кровью. Он держал перед собой молодую девушку, по чьему изорванному платью струилась горячая артериальная кровь. Напившись ею вдоволь, он толкнул полусонную девушку вниз, и она рухнула прямо на десятки рук, что, подхватив ее, тут же стали рвать и грызть.

— Немыслимо, — перед Кларенсом было около двух десятков свежеобращённых вампиров. — Как это возможно? — не количество трупов и не лужи крови, а лишь зверье в таком количество вызывало у него изумление.

— Теперь понятно, куда делись все эти наркоманы, — Эмиль разглядел на окровавленных тварях одежду, точно не подходящую для ночного клуба.

Арлекину передали еще одну дрожащую от ужаса девушку. Её рот и руки были связаны, он могла лишь с ужасом наблюдать, как твари снизу рвут на части бросаемых им сверху жертв. Он подтянул ее к себе, внимательно взглянул в ее полные ужаса глаза своими желтыми, хищными зрачками. Окровавленные клыки оскалились, но тут он заметил стоящих за барной стойкой троих мотоциклистов. Стоило ему замереть, увидев их, как тут же все, кто был сверху с ним и снизу, оскалившись, обернулись.

— Надо было взять с собой гранаты, — голос Кларенса слегка дрогнул.

— Да… — согласился Эмиль. — Сейчас мы все умрем.

— И наш долг будет исполнен, — Макс сделал шаг вперед.

Он достал из-за спины короткий клинок с откидной от лезвия гардой, его примеру последовали остальные. Держа в разных руках огнестрельное и холодное оружие, они направили его на тварей и открыли огонь. Десятки пуль, выпущенные за несколько секунд по обращенным, гарантированно вывели из игры разве что пару тварей, еще с десяток серьезно ранили, остальные же набросились на них.

Арлекин, что стоял на балконе, мотнул головой в сторону врагов, и еще несколько его новообращенных, но самых крепких помощников, отпустили своих жертв и спрыгнули вниз, чтобы присоединиться к атаке. Макса схватили за ствол оружия, он его спокойно отдал, но достал пистолет и прострелил твари голову. Второго он поймал в прыжке, подставив под траекторию падения клинок, тварь насадилась на него. Что было странно, серебрённые пули и клинки были не так эффективны, как они рассчитывали. Это было заметно по тому, как обычные пули из пистолета имели такой же эффект, как и специализированные.

Эмиля пытались порвать сразу трое. Один тщетно кусал его за голень, второй за руку, а третий хотел сорвать с него шлем. В это время он шинковал их, нанося удары в корпус, в целях повредить сердце, лёгкие и почки. Кларенс дрался с одним из них, тот был вооружен длинным пилоном, а он коротким клинком. Это могло длиться вечно, но его повалили на пол и пилоном ударили по шлему. Они хотели разбить его забрало, но им это не удалось.

Макс перекатился через барную стойку, поймал запрыгнувшего на нее вампира за ногу и дернул на себя, чтобы тот упал и ударился спиной об край стола, после чего он полоснул его по яремной вене и переключился на другого. Крупный и сильный вампир перед ним попытался обрушить на него тяжелый столик, но Макс перекатился в сторону, и стол обрушился на порезанного им ранее вампира. Все бы ничего, но его тут же ударили в бок сломанной ножкой стула. Ущерб нанесен не был: удар пришелся по бронепластине, поэтому он выбил ответным ударом кулака у противника зубы… Это были не просто клыки, это были заостренные в ряд зубы. Затем Макс воткнул нож в раскрытый рот, когда тварь попыталась сплюнуть. Крупный вампир сзади схватил Макса за шиворот и укусил в шею, но она была защищена плотно намотанным платком из армированной ткани, хоть и было очень больно. Ударив локтем в печень и схватив здоровяка за волосы, Макс перекинул его через себя. Взглянув на клочок волос, что остался у него в кулаке, он каблуком размозжил нос твари, после чего пронзил его сердце.

Это были не вампиры, что-то схожее с ними, но не они. Макс это осознал только сейчас, глядя как его коллеги легко расправляются с тварями. Кто же это был? Таких зверей он еще не встречал.

— Макс!

Макс оглянулся. Перед ним стоял арлекин. Он ударил его ладонью по шлему. Удар был такой внезапный и быстрый, что Макс ожидаемо его пропустил. Упав на пол, он встряхнул головой. «Вот это точно вампир», — пронеслось у него в голове. Драться с вампирами было невероятно сложно. Эти твари были сильны и с каждым годом своей мерзкой жизни становились все могущественнее.

Арлекин дождался, пока Макс встанет, после чего нанес серию стремительных ударов по корпусу. Если бы не надежный бронежилет, он бы сломал ему ребра и отбил все внутренние органы. При всем своем мастерстве Макс не мог блокировать даже половину ударов, поэтому, словив момент, обнял вампира и, оторвав его от пола, извернувшись, швырнул его вниз, увеличивая его скорость падения с помощью собственного веса. Оказавшись на полу, Макс попробовал заколоть его вынутым из сапога ножом, но арлекин сбросил его с себя словно игрушку.

Эмиль уже расправился со своими врагами и, перезарядив свое оружие, открыл огонь по арлекину, что стоял к нему спиной. Пули попадали ему в спину, буквально разрывали на нем одежду, высвобождая из ран фонтанчики крови, кроша бронежилет, но… Тварь уже насытилась свежей, молодой кровью, пусть и смешанной с веществами, расширяющими сознание.

Арлекин переместился так быстро, что показалось, будто пронесся экспресс, а затем ударил Эмиля по забралу ногой так сильно, что забрало треснуло, а Эмиль проломил своей спиной барную стойку. Он лежал тихо, больше не шевелился, но Макс знал, что он еще жив, поскольку их костюмы были с горбами, что наверняка защитило его шейные позвонки от серьезных переломов.

Кларенс подскочил к арлекину, готовясь нанести скрытый удар клинком в область бедра, чтобы замедлить противника, но арлекин словно предугадал, хотя на самом деле просто услышал этот маневр. Изящно отступив в сторону, пропустив мимо Кларенса, он перехватил его руку с клинком и, провернув ее, перекинул рыцаря через себя, сломав сразу обе кости на его предплечье. Арлекин услышал сдавленный крик Кларенса, что уже лежал на полу перед ним, но все еще крепко держал его руку, планируя провернуть ее еще раз и упиваясь его болью.

Раздался выстрел, затем ещё череда выстрелов. Кларенс, что лежал перед арлекином со сломанной левой рукой, держал перед собой пистолет в правой и стрелял в живот арлекина. Он наносил ему максимум боли и неприятностей, поскольку экспансивные пули буквально фаршировали его кишечник изнутри, залетая под плиту бронежилета.

Арлекин вскрикнул, получив несколько ранений отпрыгнул от Кларенса, держась за кровоточащий живот. Нагрудная пластина его бронежилета не спасла его, поскольку выбрав удачное направление стрельбы, Кларенс нашпиговал его пулями под пластину.

Времени было мало. Макс встал на ноги, достал из кармана металлический цилиндр, открутил колпачок и воткнул иглу в бедро. Живот резко скрутило, глаза налились кровью, сердце начало разрываться от резко усилившейся работы.

Подождав немного, пока боль станет терпимой, а перед глазами прояснится, Макс посмотрел на своего врага. Арлекин с любопытством посмотрел на него и на брошенный им шприц, затем убрал руку от кровоточащего живота и спрыгнул с колонны.

Они сошлись в новой схватке. На этот раз сила, движения и скорость реакции Макса почти не уступали арлекину, потому они могли на равных сражаться друг с другом. Но при этом Макс понимал, что с каждой минутой насытившийся свежей кровью вампир восстанавливался от полученных ран, и часа весов склонялась в его сторону.

Безумно закричав от пропущенного в пах удара, Макс схватил его за грудки и со всей силы приложился головой о зубы врага. Пара зубов отлетела, даже, кажется, послышался хруст его челюсти, а вот забрало Макса дало трещину. Не дав противнику опомниться, он обхватил его туловище и приподнял, чтобы насадить на кинжал Кларенса.

Вампир напрягся всем телом, задрожал. Макс продолжал его держать, а стоящий позади Кларенс словно ковырялся в нем, кромсая сердце. Через мгновение вампир ослаб, а затем и вовсе обмяк прямо на руках у Макса.

— Проверь Эмиля, — пропыхтел рыцарь, чувствуя, что сейчас может выблевать содержимое желудка прямо в шлем.

С грохотом опустив арлекина на пол, Макс достал святой крест, который повесил на шею нечестивой твари. Затем сорвал с него изодранную ветровку, затолкал ее край ему в рот, а то, что не влезло, обмотал вокруг головы и стянул все на голове толстой кабельной стяжкой. Перевернув поверженного противника на живот, он стал стягивать стяжкой его руки и ноги вместе, выгибая тело.

— Живой, может, шея сломана, — Кларенс отошел от лежавшего на осколках барной стойки Эмиля, чтобы осмотреть танцпол. — Что это было вообще?

— Не знаю, какая-то нечисть, — перезарядив оружие, Макс пошел среди тел. — Убедись, что все мертвы, — раздались первые контрольные выстрелы.

Кларенс прошел чуть дальше, глядя на груду обглоданных тел. Среди них были довольно целые тела и небольшое количество пленников, относительно не тронутых на вид, но нельзя было позволить распространиться тому, что здесь было. Пока они исключали возможность повторного воскрешения, прибыла группа зачистки. С ними была та чернокожая женщина, что приказала убить Макса. Он прошел мимо нее, но она его не узнала, так как лицо его было закрыто шлемом, а ее заботил только причиненный ущерб и возможность скрыть резню.

Винтажные обои, деревянная мебель со старой обивкой, накрытый кружевной скатертью круглый стол. Острые, ядовито-зеленого цвета ногти звучно стучали по столу, в центре которого стоял небольшой фарфоровый фонтанчик. Из него тонкими струйками со второго яруса на первый лилась алая кровь. Одна из рук, чьи кружевные рукава были комично длинны, потянулась с бокалом к струйке.

— Сплошная химия, — раздался недовольный голос через некоторое время.

Рука поставила полупустой бокал на стол. Раздался тихий, мерзкий смешок, от которого единственная лампа над столом стала моргать.

— Надо попробовать, — женский голос был более звучный и приятный, словно чарующий.

Набрав полбокала крови из фонтанчика, он исчез в тени. Следом раздался причмокивающий звук.

— Донорская, горьковатая… Что скажешь, брат?

К фонтанчику потянулась еще рука, на этот раз пальцы были более крепкими, чем пальцы собеседника, словно иссушенные ветви болотного дерева.

— Да, тут явно какая-то химия, но пить можно.

— Прошу прощения, дамы и господа.

В дверях появился человек в строгом костюме. Его статность подчеркивалась тем, что он был на особом счету у хозяина особняка. Мимо него прошли двое людей, что расставили подносы с пакетами для переливания крови у каждого из четырех участников стола.

— Что это, Чарли? Где наш отец? — один из присутствующих, судя по смене расположения рук на столе, предположительно повернулся в сторону главного слуги этого дома.

— Свежая донорская кровь, ее взяли пятнадцать минут назад и доставили сюда, дабы усладить ваше настроение, — главный Лакей Нумерия прошел ближе к столу и, взяв из рук помощника папку с документами, положил ее на стол. — Ваш отец, к сожалению, слишком занят и не может пока присоединиться к вам. Он поручил мне, чтобы я ввел вас в курс дел. Не переживайте, у вас еще будет достаточно времени поговорить с ним лично. Здесь не все, я так понял?

— Только половина. У многих дела, тем более, в последний раз мы собирались тут совсем недавно, — женский голос был единственным приятным и сладостным элементом в этом помещении, но он был так же темен и глубок, как пучина адского океана. — А это что? — острый и бледный палец, как лезвие кинжала из слоновой кости, указал на фонтанчик крови.

— Часть интерьера, — заканчивал раскладывать папки Чарли.

— Но эта кровь настоящая, — женский голос приглушил остальные голоса.

— Именно. Однако ей уже много дней.

— Почему она еще не свернулась? — вампир с тонкими пальцами потянулся чуть вперед и стало видно его вытянутое исхудавшее лицо.

— Мы добавили туда антикоагулянты, чтобы остановить свертываемость крови.

— Ха! — раздался грубый, сиплый смешок.

— А это? Что это? — изящные женские пальцы с накладными ногтями ядовитого цвета перебирали фотографии окровавленных людей, которых сажали в рефрижератор. — Вампиры? — ее голос несколько был обеспокоен. — Не похожи.

— Насколько нам известно… — Чарли положил последнюю папку. — Нет, точно не вампиры.

— Тогда кто они? — раздался ранее не участвовавший в дискуссии голос.

Часть 1
Часть 1. Продолжение

Часть 2

Начало 12 века, Европа.

Звонкий удар меча о латную рукавицу, рыцарь отводит удар в сторону, словно отмахивается от мухи, затем ударяет своим латным кулаком в шлем другого рыцаря, и тот падает навзничь. Вокруг идет бурное сражение, люди бьют латными рукавицами, колотят палицами, рубят друг друга топорами и мечами, высекая искры или же брызги крови. Рухнувший на спину рыцарь из последних сил встает и делает замах, но другой снова отбивается от удара. Его нагрудная пластина иссечена и покрыта бороздами от ударов, а герб, изображенный краской, потерт, соскребен, однако его сила — он словно только начал биться и даже не устал. Схватив усталого рыцаря за горло, он перехватывает очередной удар, выворачивает кисть, и меч падает на землю. Горящие адским пламенем глаза смотрят на поверженного противника из-под искусного забрала шлема, что удачно сдержал несколько ударов. Рука сжимается еще сильней, кольчуга скрипит под бронированными пальцами, как и ее владелец, пытаясь ослабить хватку противника ударами по нему кулаками. Наконец руки опускаются, свешиваются, глаза в прорезях шлема наливаются кровью.

— Назови свое имя, Храмовник, — шипит враг, наслаждаясь угасающей в глазах противника жизнью и слегка разжимая хватку, чтобы тот мог ответить.

— Максимилиан Бауэр… — хрипло отвечает рыцарь.

— Максимилиан Бауэр, ты достойно сражался, а потому примешь смерть от руки Антония Кальвино из клана Фиори.

В отражении его взгляда поднимается меч, он касается своим ледяным кончиком его незащищённой шеи, между забралом и воротником из кольчуги. Резкая, пронзительная боль, слабость, внезапное облегчение с вырвавшейся следом за извлеченным мечом струей крови. Рыцарь, что залил свой некогда белоснежный сюрко алой кровью, заваливается на бок, его шлем упирается в сырую землю, а кровь затмевает глаза поднимающимся паром от нее. Он видит, как его противник убирает меч в ножны и, оглядываясь на поле боя, подзывает к себе кого-то, а затем уходит в лес. Перед глазами темнеет, картина мира начинает плыть, к нему кто-то бежит, но он уже умер.

Макс просыпается в холодном поту, сердце стучит, словно он пробежал марафон. Вокруг никого нет, одеяло на полу, свет выключен. За окном идет дождь. Отдышавшись, он бредет на ватных ногах в ванную, включает свет, промывает лицо ледяной водой, достает из аптечки таблетки, разгрызает их зубами, а потом запивает терпкой водой из-под крана.

Уставший взгляд, отекшее лицо, новые седые волосы. Макс, не вытирая лицо, выходит из ванной и идет на кухню, достает из холодильника банку холодного пива и с жаждой выпивает залпом пол банки. Взгляд падает на часы, на дворе пол четвертого ночи. Допив пиво, он идет обратно в постель, ложится на спину, долго смотрит в потолок, затем касается места над ключицей и закрывает глаза.

«- Записки в Ватикан: 1й Великий инквизитор 1490г н.э. редактировано св. отцом Георгием 1898г н.э.» Вампиры — порождения тьмы, точная дата их появления неизвестна, но они были еще до рождения сына божьего, и их след тянется из глубин историй давно сгинувших цивилизаций.

Они слабо восприимчивы к привычной магии, уровень их владения ею средний, ночью особенно сильны. Днем их возможности и силы ограничены. Условно они бессмертны, но у них острая аллергическая реакция на серебро и религиозную атрибутику. С чем это связано доподлинно неизвестно, однако это их существенно ослабляет и ограничивает в возможностях.

Убить вампира возможно полным уничтожением тела, либо серьезным физическим уроном, например отсечением головы с отсутствием возможности ее соединения с телом. Сходиться с вампиром в схватке ночью и в его доме равносильно скорой смерти. Поскольку эти создания по каким-то причинам подчинены некоторым условностям и приметам, которые идут из глубокой древности, дома для них являются особым, священным местом, где они черпают свою силу.

Днем вампиры слабей и не могут принимать свою истинную форму и пользоваться магией и становятся по силе почти равными смертным людям. Могут обходиться долгое время без крови, но она существенно увеличивает их силы и возможности в резко возрастающей экспоненте.

Вампиры делятся на истинных и обращенных, обращенные же — на живых и мертвых. Большинство обращенных вампиров не имеют сердцебиения. По сути они разумные мертвецы, потому нуждаются в постоянной подпитке живой кровью, чтобы быть на уровне возможностей с древними или истинными вампирами. Истинные вампиры по умолчанию являются живыми, поскольку появились на свет естественным путем.

Древние — любые истинные или обращенные, кто прожил достаточно долго, чтобы совладать со звериными инстинктами и подчинить себе свои силы. Они чаще живые вампиры, имеют собственное сердцебиение, что прогоняет кровь в проклятом теле, тем самым усиливая их способности и возможности по умолчанию, без подпиток кровью. Это и является главным отличием живых от мертвых вампиров, поскольку живыми могут быть и обращенные, обретшие вторую, истинную жизнь после смерти.

Однако риск наличия сердцебиения может окунуть вампира в кровавое безумие, впадая в которое он может убивать и высасывать кровь в течении длительного времени, пока замутненное состояние не пройдет само или вампира не ограничат физически.

Подобная возможность к сердцебиению чаще обретаемая. В основном ею владеют древние обращенные вампиры, поскольку они достаточно опытные и искусные в своем темном начале. Истинные же имеют эту возможность с рождения. Нельзя точно сказать, кто сильней: обращенный или истинный вампир, слишком много факторов играют роль, однако аристократический статус в их обществе преимущественно всегда принадлежал истинным вампирам.

Мы уверены в одном: древние вампиры — самые сильные противники, свежие — самые опасные, поскольку слабо контролируют свои желания и возможности. Кроме существенной разницы в уровнях навыков и знаний их отличает договороспособность, а также отношение к своему жалкому существованию.

Возвращаясь к вопросу о живых и мертвых. Заставить сердце вновь биться многим обращенным вампирам так и не удалось, даже спустя века. Также бьющееся сердце не освобождает от жажды крови, напротив, существенно ее усиливает. Потому такой способностью обладают в основном ярчайшие представители проклятого рода обращенных, хотя уже встречались исключения, но мы их успешно истребляли. Истинные вампиры успешно справляются с жаждой, возможно благодаря врожденным способностям, мы еще точно не знаем.

Истинные вампиры. В естественном размножении они существенно ограничены. Особи женского пола бесплодны, семя же особей мужского пола почти всегда погибает в чреве смертной женщины, поскольку сама природа человека отвергает сие проклятие. Но даже принявшая семя проклятых смертная женщина чаще всего погибает от болезней или возникших осложнений во время беременности или родов. Плод также чаще всего нежизнеспособный и умирает в течении первых двух часов. Для нас известно немного случаев естественно рожденных (истинных) вампиров. Также к счастью для нас эту возможность они, вероятно, утрачивают или же уже утратили, так как численность популяции данного вида существенно сократилась.

Естественно рожденное потомство двух видов не является по умолчанию бессмертными вампирами как таковыми, хоть и наблюдаются некоторые характерные особенности. Они обладают незначительными возможностями, но поскольку имеют оба начала двух видов, являются изначально смертными. Чтобы окончательно стать истинными вампирами, они должны быть обращены в выбранный их темным патриархом или матриархом срок. Учитывая что они являются кровью от крови темной сущности их породившей и обратившей, их шансы пережить это обращение значительно выше, чем у других смертных еретиков, решивших принять темный дар. Также обращенные естественно рожденные вампиры более быстро и мягко адаптируются к новому проклятию, поскольку по-настоящему не умирают, а лишь раскрывают для себя скрытый потенциал, становясь навеки истинным ночным кошмаром. Возможно, этим и объясняется их способность к естественному сердцебиению, они не умирают во время обращения, а значит им не требуется снова учиться жить.

Вновь обращенный вампир, вне зависимости от происхождения, наследует часть силы хозяина, потому чем древнее вампир, тем сильнее обращенный им. Но, к счастью для нас, не каждый способен принять темный дар, лишь очень малое число темных последователей может пережить период обращения. Обычно обращенные умирают, так и не открыв глаза этому миру вновь. Но те, кто их все же откроет, становятся послушными слугами своих темных хозяев, исполняя их злую волю вне зависимости от своих интересов, покуда не обретут свою жизнь вновь.

Живут чаще Кланами или Домами, первые крупней последних и чаще состоят из многих домов. Также встречаются особи, арлекины, презренные в темном обществе, поскольку не имеют своих домов или кланов, потому являются бродягами и служат тем, кто силой их подчинит себе. Срок деятельности таких вампиров ограничен, поскольку они менее дисциплинированны и осторожны, нежели собратья, а потому, являются законной целью для нашей кары.»

— Достаточно, — кивнул Макс. — Меня устраивает, ты достаточно хорошо владеешь латинским.

— Почерк этого парня из пятнадцатого века более разборчив, чем почерк мужика из конца девятнадцатого века.

— Не богохульствуй, это великий человек, он сделал много для господа и его верных слуг.

— Я сейчас повторил теорию, а ты у меня ее принял, — Кларенс отложил на стол указку, которой он ранее водил по изображениям вампиров. — И скоро ты уснешь, а потом проснешься, ты не задумывался, что я потом буду принимать у тебя такие экзамены?

— И что?

— Ну, тебя это никак не задевает?

— Нет, а должно?

— Да я так, просто, — пожав плечами, Кларенс переключился на следующую тему.

Да, Макс был не просто главным специалистом по технике безопасности, он был тем, кто ею непосредственно занимался и потому проводил подобные занятия со всеми, кто был во внутреннем круге. Это происходило каждый день: кто-то из смертного персонала, кто-то только пробудился и теперь чист как ребенок и только помнит, что перед тем, чтобы сходить в туалет, надо сначала спустить штаны. Получается, они передавали знания друг другу, вот так сложно все было. Они же не вампиры в самом-то деле, чтобы выпить кровь и исцелить все раны и душевные стенания. Хотя говорят, там у них тоже все не так просто, как другим представляется со стороны.

— Ты торопишься, Кларенс!

Макс внимательно наблюдал как преемник на его пост фехтует с Эмилем. Была видна разница в технике. Эмиль игрался с ним, а Кларенс даже не старался. В этом была проблема тех, кто причастился в молодом возрасте. Оставшись вечными юнцами, они были замкнуты в круге постоянного взросления. У Эмиля было серьезное преимущество, он не спал уже много лет и потому прекрасно помнил все свои навыки, а его мышцы работали на совершенной памяти, выработанной за десятилетия тренировок.

— Я устал! — задыхающийся Кларенс сел на пол, опустив тренировочный меч.

— Прошло всего десять минут, — Эмиль явно чувствовал себя более легко, прекрасно дышал, ни разу не сбил себе дыхание.

— Генри тебя испортил своими ланчами и цифрами, — Макс осуждающе взглянул на них и отвернулся, чтобы записать наблюдения в дневник.

Каждый рыцарь-храмовник должен быть всесторонне развитым, вне зависимости от специализации в боевом братстве. При наличии смертных последователей у их организации были свои козырные тузы, вроде таких как Генри, Эмиль и Кларенс с Максом. Все рыцари-храмовники приняли святую мессу, причастились от источника их силы и обрели вечную жизнь, поскольку посвящали ее службе господу Богу и его сыну, защищая род людской от напастей тварей тьмы. Они являлись условно-бессмертными людьми, уступая вампирам лишь в силе и скорости, которая нивелировалась опытом и знаниями в защитных обрядах. Их невосприимчивость к магии была высокой благодаря силе, что текла в венах, сами же магией они не владели, но умели ее изобличать и развеивать.

Валери внимательно изучала запись с видеорегистратора припаркованной машины у здания, в котором произошло массовое убийство. Ее внимание было заострено на мужчине средних лет с небольшой щетиной и взъерошенными седоватыми волосами, которые, как ей казалось, красиво ласкал ветер. Он шел не медленно, но и не быстро, движения были легки, и в какой-то момент скованны, словно он задумался пока шел и сбил шаг. Его строгий и не глаженный костюм выдавал под собой спрятанный пистолет и хороший боезапас. Она знала это из своего опыта оперативной работы, скрытое ношение оружия — именно то, в чем она могла хорошо разобраться. Но это к делу не приобщишь, а кадров, где он заходит внутрь здания нет, но он был единственный, кого регистратор смог запечатлеть с той стороны здания. Появился один раз, вышел из какого-то переулка, прошелся перед камерой и исчез, что подозрительно, в камеры наблюдения за улицей, он не попал, там ничего нет кроме статичной картинки ночной улицы. Попасть на эту угловую камеру он должен был вот в этом моменте, но он не выходит из-за угла, а должен был. Он словно испарился, но этого не могло произойти.

— В общем, человек на записи — Макс Браун, тридцать три полных года, проживает в неблагополучном районе на юге, снимает квартиру-студию, работает в фирме «DB», занимает должность старшего специалиста по технике безопасности. Семьи нет, сирота, родился в девяностом году во Франции, но это не точно, известно, что он с младенчества рос в ныне ликвидированном детском доме… Название разобрать не могу, оно на французском. Жил, рос и учился во Франции, после выпуска с университета, по миссии Красного Креста уехал на ближний восток, немного проработал там волонтером, строил дома для местных. Двенадцать лет назад приехал к нам, почти сразу получил работу в этой компании, судя по всему, по профессии и хорошим отзывам от организации. Затем, через два года получил вид на жительство, сейчас рассматривается его гражданство. В больнице не наблюдался, медицинскую страховку использует только для профилактических проверок, страну покидал девять лет назад, летал в Россию лечить зубы. Приводов нет, из нарушений законов только неправильная парковка да ненадлежащий технический вид транспорта. Характеристика с места проживания присутствует: тихий, спокойный, отзывчивый, проблем с законом и соседями не имеет, не шумит и не устраивает вечеринки. Умеет ремонтировать сложное электротехническое оборудование — интересная заметка. Регулярно выпивает, закупается каждую неделю в местном маркете, судя по списку закупок, питается так же скверно.

— Дай взгляну, — взяв из рук напарника распечатанное досье, Валери внимательно посмотрела на фотографию на скане паспорта и водительском удостоверении. — Словно одна и таже фотография, хотя сделана в разных годах.

— Достиг своего возраста и сохранился, — улыбнулся напарник.

— Выглядит старше тридцати трех лет.

— Если каждый день напиваться, быстрей состаришься.

— Собирайся, съездим к нему в гости, — взглянув на часы, она выключила компьютер и отложила дело в стол. — Еще рано, по пути заскочим в ресторан и ордер получим.

Через полтора часа детективы стояли напротив хрупкой двери, что, казалось, проломится от хорошего пинка. Они постучали. Пусть и не сразу, но дверь открылась. Перед ними стоял хозяин квартиры в помятой майке, длинных трусах и безразличным взглядом.

— Макс Браун?

— Да, — Макс осмотрел обоих стоящих людей перед ним с ног до головы. — Кто спрашивает?

— Детективы Кларк и Томпсон, — показав значки, Леонардо отодвинул Макса в сторону и вошел в квартиру.

— Не пригласите даму войти? — легкая улыбка Валери должна была очаровать мужчину, но он, казалось, был погружен в свои мысли и не обратил на нее внимание.

— А что, второму приглашение не требуется? — Макс отошел чуть в сторону, давая девушке пройти.

— Благодарю, — Валери прошла внутрь и, пока напарник проверял квартиру, подошла к дивану, на котором было отчетливо видно просиженное место. — Догадываетесь, почему мы к вам зашли в гости?

— А должен?

— Ну мало ли.

— Кофе, лимонад? — Леонардо подошел к холодильнику, оглядываясь на Валери.

— Колу.

Взгляд и внешний вид Макса были озадаченными, он молча стоял в дверях, наблюдая, как незнакомые люди хозяйничают в его квартире. Достав из холодильника баночку с напитком, он передал ее девушке, что, развалившись на диване в одежде, внимательно разглядывала полуголого Макса.

— Ордер у вас хоть есть?

— А у тебя? — Леонардо вопросительно покосился на Макса, показывая свой ордер на его арест.

— Не понял, — тряхнув головой и протерев глаза, Макс развел руками в сторону. — Вы кто вообще такие? И чего вам здесь надо?

— Вы знаете, наш город довольно спокойный, за последние пять лет ни одного пожара или случая насильственной смерти, так, торговля наркотиками и бытовые преступления, а тут недавно… Бац! Дюжина трупов в центре города.

— А я тут при чем?

— Вы там были в ту ночь.

— На месте преступления? — Макс с подозрением покосился на детектива, словно его пытаются разыграть.

— Не стоит разыгрывать сейчас непонимание, гражданин, вы запечатлены на камере видеонаблюдения в ночь событий возле того дома, где случилось массовое убийство.

— Но я не понимаю…

— Алиби у вас есть? — Леонардо стоял рядом, в случае чего мог применить силу.

— Нет, я живу один, — Макс покосился на мужчину. — Вы меня обвиняете в убийстве?

— А должны? — Леонардо встал напротив, грузно взглянув в глаза хозяина квартиры.

— Бред… — пробубнил Макс, отведя взгляд в сторону.

— Тогда собирайся, поедем в участок.

— Я думаю, это какая-то ошибка, — Макс попытался отшутиться, но грозный взгляд детектива стер улыбку с его лица.

— Собирайтесь, в участке разберёмся, что вы там делали, — недовольно повторила Валери.

Максу дали натянуть домашние штаны и толстовку, затем застегнули наручники за спиной и спустили вниз, чтобы посадить в машину. Леонардо сидел рядом, на заднем сидении, Валери была за рулем и сейчас и выруливала со стоянки под домом. Они проехали пару километров, но привычный маршрут был перекрыт, прямо перед мостом была серьезная авария.

— Давай по седьмой, так выедем на старый мост быстрее, если будем разворачиваться.

Валери послушала совета напарника и свернула направо, во дворы, через которые она выехала на другую дорогу. Макс все это время молчал, наблюдая за вечерней дорогой, по которой они ехали к старому мосту. Солнце почти исчезло за горизонтом, а людей становилось все меньше и меньше. Они остановились почти на пустом перекрестке перед светофором. Леонардо, закинув руку на спинку сиденья, оглянулся.

— Какого черта! — вскрикнул он.

Сильный толчок сначала вжал Валери назад в спинку кресла, затем словно швырнул ее вперед, но уже раскрылись подушки безопасности. Однако силы удара хватило, чтобы дезориентировать их. Перед глазами все плыло, звуки были отчужденные и неразборчивые. Кто-то открыл дверь чтобы помочь, но не ей. Какой-то человек в спортивном костюме схватил Макса за шиворот и буквально вышвырнул его из машины. Валери попыталась нащупать замок ремня безопасности, чтобы отстегнуться. Ее напарник был без сознания и пускал слюни, валяясь на полу. Макса же схватили за ногу и стали тащить к пикапу, который протаранил их и отъехал назад. Валери освободилась, достала пистолет, сняла предохранитель и отодвигая от лица подушку безопасности открыла дверь, вывалилась на улицу.

Голова кружилась, тошнило, она навела на фигуру пистолет, что на фоне алого заката утаскивала Макса. Прозвучал выстрел, затем еще и еще. Фигура дернулась, затем застыла на мгновение и рухнула вперед лицом. Валери опустила оружие и попыталась встать. Зрение восстанавливалось, но ее все еще бросало в стороны. На улице прозвучали крики. Кажется, кто-то увидел все это. Валери полезла рукой за телефоном, но внезапно человек, в которого она стреляла, поднялся. Немножко помедлив, проморгавшись, она разглядела перед собой человека, который уже разворачивался и доставал свое оружие. Телефон упал беззвучно на фоне раздавшихся выстрелов. Детектив, схватив пистолет обеими руками, разрядил весь магазин. Человек напротив нее снова упал, теперь уже на спину.

Схватившись за живот, она выблевала свой ужин прямо перед собой и едва не упала руками в эту лужу. Разряженный пистолет был все еще в руке, а человек снова встал. Он сел на асфальт, вынул пистолет и прицелился в Валери, ее же пистолет был уже пуст и лишь беспомощно щелкал. Кажется, время остановилось, затем брызнула кровь. Человек снова упал на асфальт. Леонардо облокотился о смятый багажник и теперь прицельно вел огонь на поражение.

— Ты цела? — опустошив свой магазин, Леонардо взволнованно смотрел на Валери.

— Почти, — Валери попыталась встать, но с первой попытки это не удалось.

— Что это за ублюдок? — Леонардо, шатаясь, подошел к человеку, что лежал рядом с бессознательным Максом.

Молодой парень лет двадцати, на нем был надет изорванный в клочья бронежилет, из-под которого просачивалась кровь. За рулем пикапа никого не было, хотя водительская дверь была открыта. По всей видимости он был один. В руке лежал пистолет, который Леонардо тут же пнул подальше.

— Вызовите скорую! — крикнув прохожим, что в ужасе жались к оградкам у частных домов, Леонардо проверил пульс у мертвеца.

— Ему что-то вкололи, — Валери села рядом с Максом.

— Что? Откуда ты знаешь?

Валери молча указала рукой на торчащий из шеи здоровый шприц, чья толстая игла буквально до канюли была утоплена в шее.

Через пару часов она уже сидела на скамье в коридоре больницы, медленно потягивая горячий кофе. Голова перестала болеть, ей дали таблетки, от госпитализации она отказалась.

— Капитан дал добро, сейчас сюда приедут дежурные офицеры и возьмут палату под охрану, — Леонардо сел рядом, осторожно размяв шею. — Есть представление, кто это был?

— Без понятия. Думаю, кто-то пытается замести следы.

— Как, кстати, наш клиент? Что ему вкололи?

— Врачи не знают. Говорят, какой-то токсин. Возможно, до утра он не доживет.

— А у меня завтра с утра занятие по испанскому.

— Ничего, пропустишь, — прокряхтев, Валери немного привстала, чтобы достать телефон из кармана. — Тело уже везут сюда.

— Быстро все сделали, — кивнул Томпсон. — На часах полночь. Капитан сказал, что мы свободны, им займутся. Поехали домой?

— Нет, дождусь наших. Неспокойно мне.

— Здесь есть и своя охрана…

Невзрачный фургончик припарковался на подземной стоянке. Из него вышло двое людей с густыми бородами и бровями. Одетые в раввинов, они носили круглые очки, что лишь придавали им некоторую забавность. Раввины прошли к лифту, один из них держал небольшой увесистый саквояж. Двери лифта закрылись, они в полной тишине стали подниматься наверх. Первый этаж. Раввины медленно направились в сторону морга, в коридоре почти никого не было, а те немногие люди, что им встретились, даже не обратили на них внимание. Пройдя метров сто, они остановились у запертых дверей, открыли их электронным ключом и без проблем прошли дальше. Раввин с саквояжем медленно прошел между столов с покойниками, другой в это время оставался у дверей. Первый подошел к пустому столу, затем его взгляд упал на мусорное ведро, в котором лежал скомканный мешок для трупов, залитый какой-то бытовой химией.

— Он был здесь, — широко расширив ноздри, втянув запах, раввин с саквояжем запустил руку под пиджак. — Он не мог далеко уйти.

Мужчины вышли обратно и стремительно прошли по коридору, внимательно вглядываясь в окружающих их людей. Они вышли из-за угла, и прямо перед ними закрылись двери лифта. Внутри стоял человек в форме медбрата, его взгляд сверкнул при виде них. Саквояж упал на пол, все произошло слишком быстро. Раввин встал в стойку, направив дуло на человека в лифте. Прозвучал выстрел, затем еще и еще. Вроде он попал, человек в лифте дернулся, но разглядеть он не успел, двери уже закрылись. Второй раввин в это время уже бежал к лестнице, отталкивая с линии огня медперсонал, что, визжа от страха, мешали ему передвигаться.

Валери вздрогнула. Она спала, но ее что-то разбудило. Медперсонал на посту вопросительно переглядывался. Спустя пару секунд погас свет, загорелось аварийное освещение, прозвучал сигнал террористической тревоги. Детектив огляделся вокруг: напарника нет, полицейской охраны тоже. Она вскочила с места и бросилась к двери, за стеклом все еще лежал Макс Браун, а персонал в это время быстро направлялся в сторону выхода. Вот в коридоре появился Леонардо. Он вышел из туалета и встал между ней и открывающимся лифтом. Его взгляд был сначала направлен на Валери, затем он повернулся к лифту. Внутри стоял знакомый ему человек… Человек, которого он убил несколько часов назад.

Валери не увидела этого, но он видел. Видел, как глаза человека сначала сверкнули желтым светом, а затем появился оскал в котором виднелись настоящие клыки. Леонардо сунул руку за спину, схватил рукоятку, пальцем отжал крючок и вынул пистолет из кобуры. Свет моргал красным, мужчина прицелился в открытый лифт, но внутри никого не оказалось. Сердце его колотилось как сумасшедшее, позади послышались крики, но он словно был оглушен, слышал лишь глубокий стук сердца в ушах. Послышались глухие звуки выстрелов, сверху упал кусок потолка. Наконец, мужчина посмотрел вверх, и за этим взглядом тут же последовали хищный оскал, мощный толчок, страшная боль и темнота.

Валери увидела, как только что передвигающийся по потолку человек пикировал на ее напарника и теперь рвал его шею, не обращая внимание на ее выстрелы. Она стреляла точечно, не быстро, стараясь не задеть напарника. Людей вокруг не было, они разбежались сразу же, как началась тревога, и возможно давно покинули здание. Патроны кончились, щелкнул пустой магазин. Женщина схватилась за запасной, но почувствовала, что он тоже пуст. Она так и не перезарядилась. Валери не сводила взгляд с человека, что отпустил залитое кровью тело Леонардо и медленно выгнулся, хрустя костями. Этот звук она расслышала даже через сирену. Испытывая первобытный страх, срывая дыхание, детектив нагнулась вперед, задрала штанину и достала спрятанный на голени небольшой, но острый нож.

Человека рядом с ней не оказалось, напарник лежал на том же месте, свет продолжал моргать. Звук сирены был слишком громким, чтобы что-то можно было расслышать. Кто-то внезапно, грубо обнял ее сзади. Она дернулась, его крепкие руки сдавили ее и запястье, нож со звоном упал на пол. Она почувствовала влажный, ледяной язык на своей шее, затем холодное дыхание. Вырваться не получилось, ее словно зажали в тисках. Телом она чувствовала, как этот человек прижался к ней еще сильней, и за этим последовала острая, пронзительная боль… В груди. Дыхание перехватило, она смогла схватится руками за грудь, ее больше никто не держал, и она свободно упала на пол, корчась от боли и невозможности полноценно дышать. Со стороны лифта виднелась фигура мужчины, он держал перед собой пистолет и стрелял в человека за ее спиной. Она услышала через звуки выстрелов и сирену как он сдавленно вскрикнул и, кажется, отшатнулся.

Кларенс целился в тварь перед собой, между ними было метров тридцать, но каждая пуля уходила точно в цель. Ему пришлось выстрелить в эту девушку, поскольку вампир прикрылся ею, но она вроде бы осталась жива, лежала и корчилась от боли. Вдруг среди громкого звука сирены, раздался грохот. Рыцарь повернул голову. Справа от него какая-то лысая тварь выбила его напарником дверь пожарного выхода, по которому он только что сам сюда забежал. Прижав Эмиля к полу, лысый вампир попытался прокусить его руку, но под рукавами были спрятаны наручи.

Кларенс навел ствол на вампира и сделал два выстрела, наблюдая за тем, как пули исчезли в брюшной полости ночной твари. Вампир быстро отреагировал и, резко отпрянув от Эмиля, отпрыгнул назад, уперевшись в стенку. Пули звонко отскочили от наливного пола в том месте, где мгновение назад находился вампир. Затем, оттолкнувшись от стены, тварь прыгнула вперед, на Кларенса. Промазав последние пять выстрелов по вампиру, Кларенс уронил пистолет и выхватил спрятанный кинжал за пазухой еще до того, как тот упадет на пол. Но тут же его сбил с ног прыгнувший вампир. Они упали и покатились по полу, сцепившись в схватке. Кларенс попытался вонзить кинжал в брюхо врага, но не вышло. На нем оказался бронежилет.

Валери, хватая воздух ртом, увидела, как человек в начале коридора боролся с другим человеком, пытаясь пробить его живот ножом. Позади нее послышалась возня, она повернулась на звук. Человек, что убил Леонардо, ковырялся у себя в теле длинными ногтями. Ее взгляд упал на рядом лежащий нож. Она подтянулась к нему и, взяв его в руку, попыталась встать. Это действие тяжело ей далось. Она сплюнула кровь, ее руки тряслись. Человек перед ней дрожащими пальцами вынул из груди дымящийся осколок металла, затем отбросил его в сторону и продолжил ковыряться в другой ране. Детектив, закряхтев, что было силы бросился на лежащего перед ним окровавленного мужчину, вонзая короткое лезвие в грудь. Он попытался защититься от женщины, закрывшись руками. Она вонзила лезвие в руку, но он, истошно заревев, ударил ее наотмашь рукой. Удар для нее оказался таким сильным, что она моментально отлетела в сторону, ударившись головой об стену так сильно, что потеряла сознание.

Кларенс попытался сбросить с себя лысого вампира, но это ему не удалось. Он уронил кинжал и попытался ослабить хватку на своей шее. К ним подскочил Эмиль. Он схватил вампира за лоб и дернул на себя, после чего одним коротким движением разрезал ему горло. Кровь вырвалась из открывшейся раны сквозь пузырьки, воздух и жуткий хрип, вырывающийся из разрезанной трахеи. Кларенс, закрыв глаза и выплевав попавшую в рот кровь, на ощупь подобрал и вонзил лезвие кинжала в подмышку врагу.