Серия «Рим»

Эпитафия гласит: «Когда-то ты обгонял летящих птиц и побеждал северо-западные ветры, теперь же ты больше не пасешься в тосканских лесах и сикулских полях, а покоишься в стойле в этой гробнице». Брешиа, II век н.э.

Армии без хорошей поддержки не могут действовать долгое время, и главная причина, по которой армии Рима внушали такой страх, заключалась в логистических чудесах, которые Рим регулярно творил.

Итак! Начнём с того, что римские армии в период Республики работали следующим образом: После экспансии Рима и последующего разделения территории на «провинции» требовалось несколько управителей и они, по сути, были независимыми правителями этих регионов. В теории, они обладали абсолютной властью (imperium) в этой провинции. Единственное, что мешало этому полному контролю? Сенат.

Командир имел право закупать и реквизировать припасы, но Сенат должен был голосовать почти по всем вопросам логистики. Как отмечает Полибий (6.15.2-5):

Когда консул отправляется в путь с армией, наделенной упомянутыми мною полномочиями, кажется, что он действительно обладает абсолютной властью во всех вопросах, необходимых для осуществления своего замысла; но на самом деле ему необходима поддержка народа и Сената, и он не может завершить свои операции без них. Ибо очевидно, что легионам необходимы постоянные припасы, и без согласия Сената невозможно обеспечить ни зерном, ни одеждой, ни жалованием.

Хотя этот процесс обычно был всего лишь формальностью — большинство, если не все, члены Сената в какой-то момент своей жизни были связаны с римской армией — если полководец не обладал политической проницательностью, Сенат мог положить конец его кампании еще до ее начала. Они голосовали за жалование армии, за численность армии, за то, сколько из государственной казны выделить армии на продовольствие… настоящая бюрократия!

Спускаясь на одну ступеньку ниже по этой лестнице, после голосования Сената, нужно было найти того, кто организовывал логистику — и это был не консул или претор, отвечавший за армию. Эта работа ложилась на квестора.

Квестор был первой ступенью на cursus honorum (буквально: Курс почета. Это римская политическая лестница), и тот факт, что он был первой ступенью, показывает, насколько важна была армия для римского народа. У квесторов были писцы, чья задача заключалась в том, чтобы записывать все — когда и сколько солдатам платили, сколько еды тратилось каждый день, какие продукты использовались и т. д. и т. д.

Коррупция с государственными деньгами в таких случаях была довольно сложной. Писцы занимались делами на микроуровне и отчитывались перед квесторами. Квесторы занимались организационными вопросами на макроуровне (для армии, к которой они были прикреплены) и докладывали консулу или претору, чтобы командующий войск был в курсе происходящего.

Как осуществлялись поставки?

зерно составляло огромную часть солдатского рациона в тот период, по оценкам 60-75%. Есть довольно точная оценка того, сколько именно это было еды — Полибий отмечает, что каждый солдат получал 2/3 аттического медимна в месяц, что примерно соответствует 35,2 литрам (по современным меркам) в месяц.

В зависимости от размера армии (Сенат устанавливал численность армии во времена Республики в зависимости от потребностей и имеющихся людских ресурсов — у нас есть источники, обсуждающие легионы численностью от 4000 до 6000 человек каждый), это, очевидно, могло быть огромным расходом зерна.

Однако благодаря стандартизации и прочим мерам, с имперскими легионами гораздо проще, поскольку каждый легион был рассчитан на 4800 человек. Здесь легко произвести расчеты — в римских мерах 2 секстария составляли примерно 1,08 литра (суточный рацион). 4800 солдатам потребуется потреблять 9600 секстариев (5184 л) в день.

Теперь о том, как это зерно попало в армию! Союзники, у которых эти поставки были реквизированы, также должны были обеспечить транспортировку соответствующим военным силам, и, учитывая огромные объемы, это никогда не было простой задачей. Например! В греческой и македонской войнах — и это не полный список всех поставок союзников, но это прекрасная иллюстрация цифр.

Дата (все до н.э.) Модии пшеницы Модии ячменя Место Зерно на 40000 чел./дни

200 200 000 200 000 Македония 40

198 200 000 - Македония 40

192 500 000 500 000 Греция 100

186 360 000 - Галатия 72

170 1 000 000 500 000 Македония 200

В то время как Сенат занимался организацией логистики в таких масштабных операциях, командующий армией отвечал за местные реквизиции и с удовольствием отдавал приказы местным союзникам обеспечивать нужды армии.

Платежи со стороны союзников часто были добровольными, не только для укрепления добрых отношений, но и для того, чтобы получить за них оплату и предотвратить дальнейшие требования со стороны Рима. Хотя формально Сенат должен был санкционировать любую из этих реквизиций, он часто руководствовался принципом: «прощение получить проще, чем разрешение». Члены Сената часто сами были ветеранами и хорошо понимали, что командующий не всегда может ждать гонцов и дебатов.

Нередко Сенат также поручал частным подрядчикам (publicani) снабжение армии. Publicani часто отвечали за налогообложение своих провинций, и добавление к этому обязанности по снабжению было лишь расширением их текущих задач. Если им поручали доставку припасов армии, они занимались логистикой, получая за это оплату и, по крайней мере в некоторых случаях, страхование груза. Забавно, что один из первых зафиксированных случаев страхового мошенничества связан именно с такой ситуацией.

Как это вообще работало, если консулы, по сути, сами собирали свои армии? Вот описание первого «Марийского» легиона, где Марий впервые собрал армию из простолюдинов:

Сенат, хотя и был враждебно настроен к [Марию], не осмеливался выступать против каких-либо его мер; особенно рад было голосовать за пополнение легионов, поскольку считалось, что простолюдины не склонны к военной службе и что таким образом Марий потеряет либо ресурсы для войны, либо преданность народа. Но такое желание следовать за Марием охватило почти всех, что надежды Сената не оправдались.

А теперь послушайте этот интересный факт. Сенат действительно уполномочил его сформировать армию определённого размера. И дал деньги… для этой определённой численности. Марий получил больше добровольцев, чем кто-либо ожидал, и в результате возникли проблемы.

Некоторые историки предполагают, что одной из причин, по которой его солдаты были так известны тем, что носили всё своё снаряжение на спинах (мулы Мария), было то, что у них на самом деле не было денег на покупку ослов — Марий уже столкнулся с серьёзной нехваткой припасов до конца лета, потому что его армия превысила бюджет, и потому что Сенат контролировал все зерновые поставки. Иманно поэтому консул Рима должен быть не только хорошим военачальником, но и хорошим политиком.

Итак, что происходило, если кто-то решал проявить дерзость и бросить вызов Сенату, скажем так, реквизируя зерно из провинции, в которой он находился? Что ж, 43-я книга Ливия, кажется, почти полностью посвящена обсуждению подобного.

Делегация из Абдеры прибыла в Рим и, плача, стояла на крыльце здания Сената, протестуя против того, что их город был взят штурмом и разграблен Гортензием. Он приказал им поставить 100 000 денариев и 50 000 модиев пшеницы, и они попросили время, чтобы отправить документы консулу Гостилию и в Рим. Едва они добрались до консула, как услышали, что их город взят штурмом, их вожди обезглавлены, а остальное население продано в рабство.

Сенат счел это позорным и издал тот же указ в отношении абдеритов, что и годом ранее в отношении коронян, поручив претору объявить об этом указе собранию. Два уполномоченных, К. Семпроний Блез и Секстий Юлий Цезарь, были направлены для того, чтобы вернуть абдеритов на свободу и сообщить Гостилию и Гортензию, что сенат считает нападение на Абдеру совершенно неоправданным и требует провести поиск всех порабощенных, чтобы освободить их.

Хотя в поздней Республике контроль Сената над этими вопросами начал ослабевать, остатки этого контроля всё ещё проявлялись. Если им это было удобно, такие полководцы, как Помпей, принимали помощь Сената, но также часто можно было прочитать о консулах, которые просто делали всё по-своему, чтобы получить необходимые припасы. Сулла «запрашивал пожертвования» у греческих храмов, Цезарь «принимал дань» от галльских племён и т. д.

Однако общая структура самой армии оставалась стабильной: консул на вершине был обязан контролировать логистику на макроуровне, в то время как квестор непосредственно занимался этими вопросами.

И тут! Случился Август. И, что удивительно, мир не закончился.

Военные реформы Августа проводились постепенно, и чем дольше он сохранял свой контроль, тем больше ему удавалось централизовать реформы, включая логистику. Со временем он обеспечил, чтобы все логистические вопросы проходили непосредственно через него — а не Сенат. Писцы Августа вели все записи о финансах и продовольствии каждого легиона на поле боя, и все решения на поле боя должны были проходить через него. Легаты, назначенные командующими армиями, считались имперским представителем и обеспечивали бесперебойную работу системы, но подчинялись только самому принцепсу.

Наряду с легатом действовал прокуратор, который вел учет оружия, фортов, платежей, окладов и вычетов. Этот прокуратор отвечал за составление, документирование и представление этих данных императору — задача не всегда простая. Раб, называемый диспенсатором, отвечал за фактическое распределение денег между соответствующими легионами и, следовательно, был довольно важной персоной, в то время как другой человек отвечал за логистику армии.

И вся эта развитая логистика и централизация, с четкой бюрократией, является одной из весомых причин (не забывая о других причинах, разумеется), почему армии Древнего Рима были значительно крупнее последующих армий Средневековья.

По завершении каждого дневного марша легионеры собирались в тщательно выбранном в начале дня месте. В течение следующих трех часов или более они занимались рытьем рва по периметру, возведением вала и сборкой частокола из сборных материалов.

Полибий писал, что стандартная конструкция времен Республики имела форму квадрата, но всегда должна была соответствовать рельефу местности и числу людей и животных, которые должны размещаться в лагере. Многие лагеря, раскопанные в 20 веке, особенно в Великобритании, имеют прямые стороны со скругленными углами.

Вегеций писал, что лагеря следует строить с учетом рельефа местности. Он предупреждал, что надежный походный лагерь должен располагаться рядом с источником обильной воды, дров и корма и не должен находиться под присмотром возвышенностей.

Полибий описал порядок возведения лагерей: «Один из трибунов и центурионы… отправляются вперед, чтобы осмотреть всю территорию, где должен быть разбит лагерь. Они начинают с определения места, где следует установить шатер консула… и с какой стороны этого пространства разместить легионы.

Решив это, они сначала измеряют площадь претория, затем проводят прямую линию, вдоль которой устанавливаются шатры трибунов, а затем параллельную ей линию, которая отмечает начальную точку лагеря для войск… Все это делается с небольшой задержкой, и разметка — легкая задача, поскольку все расстояния регламентированы и хорошо известны. Затем они приступают к установке флагов…».

Итак, перейдем к форме и размерам.

Лагеря обычно имели квадратную или прямоугольную форму и четверо ворот, а в центре располагалась палатка командира. Улицы лагеря были выстроены в четкие линии, а кодовые символы указывали направления к каждой улице, складу, конюшне, кухне и т. д. на территории лагеря. Также были обозначены места сбора пехотных когорт, кавалерийских отрядов и вспомогательных войск.

Хороший пример размеров походного лагеря можно почерпнуть из исследований лагеря Цезаря, построенного незадолго до битвы на реке Самбр (или Сабис) в 57 году до н.э. Исследователи пришли к выводу, что это место, где размещались восемь легионов и другие войска Цезаря, представляло собой квадрат площадью 160 акров (0,65 км²), то есть 774 000 квадратных ярдов или 647 500 квадратных метров.

Используя эти данные, окружающий ров имел бы ширину пять футов (1,5 метра), глубину три фута (0,91 метра) и окружность 10560 футов (3218 метров). Эксперты считают, что для завершения такой работы потребовалось бы от 3200 до 5600 человеко-часов работы, в зависимости от состояния почвы, и более 2100 работников (разумеется, из числа самих легионеров).

Крепостной вал походного лагеря был возведен примерно в 200 футах (61 метр) от рядов палаток. Такое расположение выводило палатки солдат из зоны досягаемости ручного метательного оружия. Расчищенная часть служила проходом вокруг лагеря, а также местом для размещения армейской артиллерии.

Хотя, как уже отмечалось, критики походного лагеря утверждали, что такой подход «с помощью кирки и лопаты» замедлял оперативную мобильность римлян, факты это не подтверждают. Средний дневной марш легионерской армии составлял 20 миль, что было сопоставимо с темпом любой пехотной армии в древней или современной истории.

Против варваров, с которыми римляне столкнулись в Галлии, Британии и Германии, темп передвижения римлян оказался намного выше. Галльские и германские отряды состояли не только из воинов; женщины, дети, повозки и стада скота путешествовали вместе с ними. Колонны длиной в несколько миль позволяли совершать лишь 3-9 миль марша в день, с перерывами на необходимый отдых. Это позволило Цезарю без особых проблем перехватывать врагов во время Галльских войн или уклоняться от них, когда он приходил на помощь дружественным войскам.

То, что римский полевой лагерь был грозной крепостью, подтверждается тем фактом, что ни один из них не пал перед врагами Рима во время Галльских войн, а единственный крупный лагерь, потерпевший поражение во время Гражданских войн — лагерь Помпея в Фарсале — был оставлен после битвы, а не взят штурмом войсками Цезаря.