Серия «Китай»

Автор: Максим Сеземин.

В XII в. наибольшую опасность для империи представляли южные тунгусо-маньчжурские племена чжурчжэней, или нюйчжи (нюйчжэнь), обитавшие в Маньчжурии.

К началу XII в. процесс разложения первобытнообщинных порядков у чжурчжэней завершился переходом к классовому строю на основе феодализации общественных отношений. Образовалось сильное и прочное объединение чжурчжэньских племен при военно-политической гегемонии рода Ваньянь, зарождалась собственная государственная организация.

В 1113 г. правитель Агуда из рода ваньянь поднял восстание против навязанного чжурчжэням еще в X в. господства киданей, захватил часть киданьской территории и два года спустя основал независимое царство, назвав его Цзинь, а сам стал императором (1115—1123). Империя Цзинь была военной раннефеодальной державой. К концу первой четверти XII в. чжурчжэни уже представляли собой самую могущественную военно-политическую силу в Центральной Азии.

В начале XII в. киданьская империя Ляо переживала тяжелые хозяйственные, политические и военные потрясения. Непрерывные войны разоряли население, истощали ресурсы государства. Внутри империи Ляо постепенно вспыхивали освободительные восстания различных подвластных племен и народностей, а также открытые выступления киданьских крепостных крестьян и свободных общинников, рабов, солдат. Все чаще вспыхивали распри среди правящих кругов Ляо.

С 1118 г. сунское правительство неоднократно вступало в переговоры с чжурчжэнями, желая использовать военную мощь государства Цзинь для разгрома киданей и возвращения утраченных еще в X в. северокитайских земель. Союз Цзинь и Сун был оформлен, но на унизительных для Китая условиях. Чжурчжэни добились от китайского двора выплаты огромной ежегодной контрибуции и других льгот.

В 1125 г. киданьское государство было уничтожено. Часть киданей ушла в Среднюю Азию, примкнув в долинах рек Талас и Чу к большой группе соплеменников, поселившихся там ранее. В этом районе возникло государство кара-китаев Западное Ляо, просуществовавшее до 1211 г.

Уже зимой 1125 г., нарушив соглашение с Сунами, чжурчжэни вторглись на территорию Китая, а в начале 1127 г., сломив упорное сопротивление защитников города, цзиньское войско заняло Кайфын. Император Сун и его семья были взяты в плен.

В результате неоднократных военных походов цзиньская армия отторгла от Китая огромную территорию севернее р. Хуайхэ — свыше трети владений Сунской империи.

В июне 1127 г. в Хэнани сын захваченного в плен императора провозгласил себя «сыном неба»; этим актом началась вторая половина правления Сунской династии (Южная Сун, 1127—1279). После долгих скитаний императорский двор обосновался в Ханчжоу, который и стал столицей империи Южная Сун. Столицей же чжурчжэньского государства большую часть времени их господства на севере Китая был Пекин.

Борьба против чжурчжэней

Южносунские властители, как и их предшественники — правители Северной Сун, не смогли возглавить и объединить силы сопротивления чжурчжэньскому нашествию. Реальной силой, которая не допустила захвата чжурчжэнями южнокитайской территории и спасла страну от полного порабощения, были крестьяне, горожане, чиновники, духовенство, низы феодального класса Северного Китая и патриотическая часть армии, их героическая борьба.

С началом чжурчжэньского нашествия при сунском дворе образовались две группировки — капитулянтов и сторонников решительного сопротивления. Поначалу возобладали поборники активной борьбы, но постепенно тон стали задавать капитулянты, которые вели дело к заключению любой ценой соглашения с чжурчжэнями. Императоры, как правило, шли на поводу у этой клики.

Широкие массы китайского народа, и прежде всего крестьяне провинций Хэбэй, Хэнань, Шаньси и Шаньдун, наоборот, поднялись на решительное сопротивление против могущественных захватчиков. Множество партизанских отрядов возникло в предгорье Тайханшаня.

Здесь наносила удары по врагу «Армия восьми слов» (ее воины давали клятву из восьми слов: «Всем сердцем служим родине, клянемся уничтожить цзиньских бандитов»). На территории Хэбэя, Шаньси и Шаньдуна действовала народная добровольческая «Армия красных повязок». С этими добровольческими армиями не раз вступали во взаимодействие военачальники-патриоты. Их совместными усилиями и удалось сдержать наступление армии Цзинь.

Всюду, где бы ни появлялись орды всадников в железных доспехах, они наталкивались на мужественный отпор народных отрядов «верности и справедливости». Когда в 1129 г. полчища чжурчжэней, форсировав Хуайхэ и Янцзы, устремились на юг, на борьбу поднялись народные массы междуречья Хуайхэ и Янцзы и в начале 1130 г. изгнали чжурчжэней с южнокитайской территории.

Как славный образец несгибаемой воли народа в борьбе с внешними врагами вошла в историю Китая героическая оборона Тайюаня, длившаяся 250 дней. Знаменательной страницей в истории античжур-чжэньской войны явилась также оборона Кайфына зимой 1126 г., во время первой его осады цзиньской армией.

Ситуация, сложившаяся на фронтах, а также в районах, занятых цзиньской армией, показала чжурчжэньским правителям, что одним только оружием и террором нельзя ни поддерживать господство на уже захваченной территории, ни тем более овладеть остальной территорией Китая. Поэтому Цзиньская династия прибегла к политическим маневрам. Были провозглашены якобы независимые царства, во главе которых поставлены китайские чиновники-предатели. «Буферные» образования должны были ослабить сопротивление китайского народа и создать под «китайской» властью вооруженные силы для борьбы с Южной Сун руками китайцев. Однако марионеточные царства оказывались мертворожденными, обреченными на гибель, и чжурчжэни сами в конце концов ликвидировали их.

Грозой чжурчжэней были войска Юэ Фэя, прославленного полководца, национального героя, чью память и поныне чтит китайский народ.

Юэ Фэй (1103—1141) родился в крестьянской семье и с юных лет работал арендатором в поместье крупного феодала. Когда ему исполнилось 20 лет, он пошел в армию и участвовал в боях против чжурчжэней. Вскоре Юэ Фэй выдвинулся на командный пост. Фактически через голову верховных сунских властителей он, как и другие военачальники-патриоты, стремился действовать совместно с народными ополченческими отрядами. Хорошо организованное, дисциплинированное и боеспособное войско Юэ Фэя прославилось и завоевало признание китайского народа. Испробовав не раз силу могучих ударов Юэ Фэя, чжурчжэни говорили: «Легче сдвинуть гору, чем разбить воинов Юэ Фэя».

Войскам Юэ Фэя и его соратников-патриотов с помощью отрядов ополчения удалось не только остановить продвижение армии Цзинь, но и очистить от противника часть территории Хэнани и захватить плацдарм севернее Хуанхэ. Это была исключительно важная в стратегическом отношении победа. Развитие успеха могло стать поворотным моментом в борьбе с захватчиками. Однако предательская группировка при сунском дворе во главе с первым министром Цинь Гуем, выполнявшим тайные предписания цзиньских властей, добилась от императора приказа об отводе войск Юэ Фэя. По наветам Цинь Гуя Юэ Фэй был обвинен в государственной измене, брошен в тюрьму и умерщвлен.

В начале 1142 г. по настоянию того же Цинь Гуя был заключен позорный мир с чжурчжэнями. Договор устанавливал размеры откупа, которые Суны должны были ежегодно выплачивать врагам. Север Китая был официально уступлен чжурчжэням.

В последующем военные действия неоднократно возобновлялись, а в 1161 г. чжурчжэни организовали новое наступление на юг, бросив против Китая 600-тысячное войско. Однако их поход кончился провалом. Большую роль в разгроме чжурчжэней сыграли добровольческие патриотические войска Вэй Шэна (1119—1164), освободившие ряд районов в Цзянсу и Шаньдуне. В провинциях Шаньдун и Хэбэй успешно боролась 250-тысячная патриотическая армия, во главе которой стоял крестьянин Гэн Цзин. Ближайшим его помощником был знаменитый поэт Синь Ци-цзи.

В это же время во внутренних владениях чжурчжэней начались освободительные восстания киданьского и китайского населения. Самым мощным среди них было восстание «красных курток». Армии Цзинь пришлось отступить.

В 1163—1164, а затем в 1206—1208 гг. наступательные операции предпринимала и Сунская империя, но существенных перемен эти военные кампании не принесли.

Нашествия киданей, тангутов и особенно чжурчжэней сопровождались огромными бедствиями для китайского народа. Губительные последствия иноземных вторжений особенно тяжело сказались на экономике и культуре Северного Китая. Длительное разобщение севера, находившегося под ярмом чужеземных захватчиков, и юга, остававшегося под властью китайской династии, замедлило социально-экономическое развитие, прогресс культуры как в той, так и в другой части Китая, но в особенности на Севере; оно увеличило наметившийся ранее разрыв в уровне их хозяйственного развития. Отставание севера стало более ощутимым. Потенциал сопротивляемости Северного Китая нашествиям извне уменьшился, что особенно отчетливо обнаружилось в начале XIII в., когда и над Сунской империей, и над чжурчжэнями, и над тангутами нависла общая опасность — монгольское завоевание. Перед ее лицом и те, и другие, и третьи предстали крайне ослабленными взаимными войнами и внутренними распрями.

Монгольское завоевание

В 1205 г. (когда Темучин еще не был провозглашен Чингисханом), а затем в 1207 и 1209 гг. монгольская армия совершала нападения на тангутское царство Западное Ся. Тангутский правитель признал себя вассалом Чингисхана и был принужден вступить вместе с монголами в начатую еще в 1211 г. войну против чжурчжэньской империи Цзинь. В 1215 г. монголы заняли Пекин. Главная столица чжурчжэней была варварски разграблена, такая же участь постигла 90 других городов.

С этого времени датируется начало установления монгольского владычества на территории Китая.

Еще шли кровавые сражения между тангутами и чжурчжэнями, а Чингисхан в 1217 г. снова напал на Западное Ся, своего союзника. Восемь лет спустя началось решающее наступление монгольских полчищ на тангутов. Это был последний поход монголов с участием самого Чингисхана. Монгольское воинство, выполняя его приказ: «истребить, тангутов до потомков потомков их», учинило кровавый погром. Корни самостоятельной тангутской народности, ее своеобразной цивилизации были подрублены кровавым топором завоевателей.

Затем монгольская конница обрушилась на земли к югу от Китайской стены, оставшиеся под властью чжурчжэней. Войска и население Цзинь оказали мужественный отпор. До последней возможности держался Кайфын, куда чжурчжэни перенесли столицу после потери Пекина. Война затянулась. Тогда, следуя давнему девизу всех поработителей: «Разделяй и властвуй», хан Угэдэй заключил античжурчжэньский военный союз с южносунским императором, посулив ему территорию Хэнани. Китайское правительство рассчитывало с помощью монголов разгромить своих давних врагов — чжурчжэней, откупиться от монголов и вернуть захваченные чжурчжэнями земли.

Под ударами соединенного войска в 1234 г. чжурчжэни лишились последних владений на территории Китая, империя Цзинь прекратила существование. Таким образом было завершено завоевание монголами всего Северного Китая. Конечно, хан, и не думая выполнять своего обещания о передаче Хэнани Южным Сунам, расторгнул соглашение, и в 1235 г. двинул свою армию против Южносунской империи. Отныне монголам пришлось столкнуться непосредственно с китайскими войсками и населением. Началась ожесточенная война, длившаяся с перерывами почти полстолетия.

К 1257 г. Южный Китай был окружен монголами с трех сторон: с севера, запада и юга. Южносунский императорский двор не смог обеспечить оборону и организовать силы на отпор врагу. Но китайский народ самоотверженно и стойко защищал родину. Воинские гарнизоны, городские и крестьянские ополчения упорно отстаивали каждую пядь земли. Пять лет отбивала вражеские атаки крепость Санъян на р. Ханьшуй. Буквально до последнего человека оборонялись защитники Чанчжоу (в пров. Цзянсу). 30 лет удерживали г. Дяоюй (в Сычуани) его жители и солдаты. Как славный пример отваги и упорства вошла в историю двухлетняя героическая оборона Янчжоу. Замечательную страницу в историю освободительного движения вписали крестьянские вооруженные отряды «красных курток», действовавшие до 1264 г. на территории провинций Хэбэй, Шаньдун и Цзянсу. Значительный вклад в антимонгольскую борьбу внесли некитайские племена и народности яо, мяо, ицзу, ли и др.

В 1271 г. Хубилай, ставший верховным правителем монголов, дал своей династии название Юань (1271—1368), которое распространялось но только на китайские владения, но и на всю монгольскую империю. С этого времени все усилия Хубилая были направлены на окончательное подчинение Южного Китая. Конница монгольского хана теснила сунекую армию все дальше на юго-восток. В 1276 г. пал Ханчжоу — столица Южносунской империи.

Однако на этом борьба не закончилась. В последних сражениях с захватчиками прославился полководец Вэнь Тянь-сян (1236—1282) — национальный герой китайского народа. В 1275 г. он на свои средства сформировал войско из добровольцев, которое затем численно выросло за счет крестьян, горожан и солдат-патриотов. Ему удалось освободить от монголов пров. Цзянси. Однако перевес сил был на стороне завоевателей. В 1278 г. монголы при поддержке китайских феодалов-предателей сломили сопротивление войска Вэнь Тянь-сяна. Сам он попал в плен и после трехлетнего пребывания в тюрьме, не поддавшись на уговоры Хубилая пойти в услужение к захватчикам, был казнен в Пекине.

В 1280 г. в боях на море монголы разгромили остатки китайских войск, отплывшие на прибрежные острова. Годом раньше погиб последний император династии Сун.

Так завершились войны монгольской кочевой знати за покорение Китая. Для того чтобы подавить мужественное сопротивление народа, огнем и мечом установить свою власть на китайской территории, монголам понадобились семь десятилетий.

Автор: Максим Сеземин.

Еще в 617 г. подняли мятеж крупные северо-западные феодалы — Ли Юань (наместник Тайюаня), родственник Ян Гуана по материнской линии, и его сын Ли Ши-минь. В середине 618 г. Ли Юань провозгласил себя правителем новой династии — Тан (618—907). Главной столицей империи стала Чанъань.

Вплоть до 628 г. Танской династии пришлось выдерживать ожесточенное сопротивление феодально-сепаратистских клик, прежде чем установилась полностью ее гегемония. Так был преодолен политический хаос, царивший в стране более 15 лет.

Династия Тан правила почти 300 лет. Она завершила начатое Суйской династией воссоздание и утверждение государственного единства Китая.

До 624 г. в различных районах продолжались крестьянские восстания. В противоборстве с повстанческими силами Танская династия, помня об участи, постигшей ее предшественницу, стремилась проводить гибкий курс. Были отменены наиболее жестокие уголовные законы, введенные Ян Гуаном, уменьшены подати и повинности; в некоторых местах, где свирепствовали голод и разруха, налоги временно вообще отменялись. Власти проявляли заботу об ирригационной сети, о ремонте дорог; покровительство оказывалось купечеству.

Объявлялось об освобождении крестьян, проданных при Ян Гуане в неволю; число государственных и частных рабов заметно уменьшилось, многие из них были переведены из категории «подлого люда» в сословие «доброго люда», отменялось ставшее при Ян Гуане нормой право помещиков убивать крестьян. Тем не менее танские правители беспощадно расправлялись с крестьянскими восстаниями. Официально пообещав амнистию повстанческим руководителям, они в 621 г., когда раненый Доу Цзянь-дэ попал в руки карателей, казнили замечательного крестьянского вожака и его сподвижников.

Крестьянская война, приход династии Тан к власти на гребне волны народного движения сопровождались переменами в расстановке сил внутри господствующего класса. Окрепшая аристократическая «группировка Гуаньлун», которая контролировала при Ли Юане (618—626) и Ли Ши-мине (626—649) центральную власть, столкнулась с возраставшим противодействием оппозиционных военно-политических группировок, среди которых самой могущественной была «шаньдунская группировка». Последняя представляла экономически возвысившихся неродовитых служилых людей и землевладельцев богатого и развитого Шаньдуна, заступивших место разгромленных в ходе крестьянской войны старинных феодально-аристократических домов. «Шаньдунцы» настойчиво домогались участия в государственном управлении, постепенно оттесняя «группировку Гуаньлун». Соперничество обеих групп вынудило Ли Ши-миня пересмотреть родословные списки.

Привилегии «гуаньлунцев», их монопольное положение в политической жизни были ущемлены.

Ослаблению позиций «гуаньлунцев» способствовало и широкое введение системы государственных экзаменов для отбора на чиновничьи должности. Она возникла в Китае еще во II в. до н. э., частично практиковалась и в послеханьское время, но окончательное ее утверждение относится к танскому периоду. Зачисление на посты в государственном аппарате производилось теперь только после сдачи установленных экзаменов на тот или иной разряд . Эта система открывала доступ к управлению служилым людям, отнюдь не обязательно принадлежавшим к потомственной титулованной знати, и, следовательно, еще более подрывала привилегии «группировки Гуаньлун» и прочих старинных аристократических прослоек.

Соперничество клик все более обострялось, особенно во второй половине VII — начале VIII в. Опираясь на группировки «шаньдунцев», а также южнокитайских феодалов, чье могущество основывалось на возраставшей экономической роли районов к югу от Янцзы, У Чжао (Цээ- тянь), жена императора Ли Чжи (649—683), оттеснила от власти мужа и поддерживавшую его «группировку Гуаньлун», низложила его сыновей Ли Сяня (683—684, 705—710) и Ли Даня (684, 710—712) и сосредоточила управление страной в своих руках, а в 690 г. объявила себя «властительницей Поднебесной», переименовав династию (вместо Тан — Чжоу, 690—705). Аналогичные события произошли и в 710 г., когда некоторое время власть находилась в руках императрицы Вэй, жены Ли Сяня. «Гуаньлунцы», оттертые от власти их политическими противниками, с этого момента утратили свое могущество.

Опорой первых танских правителей стала буддийская церковь. Ли Юань попытался было урезать льготы и влияние буддийского духовенства, но дорого поплатился за это: князья церкви, раздраженные покушением императора на их привилегии, выступили против него, и Ли Юаню пришлось уступить трон сыну Ли Шиминю. Зато Ли Ши-минь всячески покровительствовал буддистам и широко использовал их помощь. В еще большей мере к содействию церковных феодалов прибега-ла императрица У Чжао.

В первой половине VII в. окончательно оформились черты государственной организации Таиской империи, сложившиеся еще при династии Суй. Военно-бюрократический аппарат теперь в возросшей степени строился на принципе строжайшей централизации управления, унаследованном от древних деспотий.

Страна делилась на провинции, области и уезды. Уезды дробились на сельские округи; низшей административной единицей являлась сельская община с ее ядром — пятидворкой.

На местах существовал обширный чиновничий аппарат, подчинявшийся властям в центре.

Подданными Танской державы («варварами» — по существовавшей в старом Китае официальной терминологии) считались населявшие ее окраины некитайские племена и народности; нередко контроль правительства над ними был лишь номинальным. К 630 г. численность «варваров» превышала 120 тыс. Для управления окраинными и вновь завоеванными землями создавалась особая военная администрация (наместничества). Система внутреннего управления иноплеменного населения оставалась тогда в том виде, в каком она действовала до завоевания.

На первых порах в Танской империи сохранялась система «войск округов». Одновременно существовала императорская гвардия, составленная из специально отобранных в «войсках округов» солдат.

За счет «войск округов» комплектовались дополнительно пограничные гарнизоны, основной состав которых формировался из числа военно-поселенцев, несших службу до глубокой старости, а иногда и до самой смерти. С 644 г. стала применяться система наемной армии. В распоряжении танских императоров находилась (по договоренности с каганами) наемная тюркская конница. С начала VIII в., когда государственная надельная система стала клониться к упадку, место «войск округов» постепенно заступала наемная армия; в конце 30-х годов VIII в. организация «войск округов» была упразднена.

Крестьянская война в Китае в 9 веке

В 874 г. разрозненные восстания на северо-востоке империи начали сливаться в единый поток. В условиях общей политической дезорганизации, которую переживало танское государство, стало возможным возникновение первоначальных очагов крестьянской войны в непосредственной близости от жизненных центров империи (провинции Хэнань, Хэбэй и Шаньдун). В Хэбэе из среды повстанцев вскоре выдвинулся мелкий торговец солью Ван Сянь-чжи. Его трехтысячный отряд стал ядром, вокруг которого в 874 г. начали объединяться крестьянские массы. В следующем году в Шаньдуне Хуан Чао, тоже занимавшийся частной торговлей солью, и восемь его ближайших сподвижников сформировали отряд в несколько тысяч человек и примкнули к Ван Сянь-чжи.

В 876 г. войска Ван Сянь-чжи и Хуан Чао насчитывали уже 100 тыс. Район их действия охватывал пять провинций в междуречье Хуанхэ и Янцзы. Отряды восставших непосредственно угрожали Лояну — второй столице государства. Местами к ним переходили солдаты правительственной армии. В воззваниях предводителей крестьянской войны обличались жестокости и продажность чиновников, несправедливость танских законов, тяжесть налогов. Повстанцы сжигали казенные реестры и долговые записи, прекращали уплату налогов и отбывание повинностей в пользу феодалов, захватывали государственные, помещичьи и монастырские амбары, громили господские имения, убивали чиновников, крупных феодалов и ростовщиков; зерно, одежду и другое имущество они раздавали крестьянам.

Танские власти пытались подкупить вождей восстания, посулив высокие должности в армии. Ван Сянь-чжи был склонен принять предложение, полагая, что, заняв военный пост, он сможет при поддержке государственной власти помочь крестьянам. На этой почве между ним и Хуан Чао возникли разногласия. Хотя Ван Сянь-чжи в конце концов отказался вступить в сделку с врагами, однако возникшая между повстанческими предводителями неприязнь повлекла за собой в начале 877 г. раздробление сил, а в марте 878 г. ослабленное войско Ван Сянь-чжи было разгромлено. Сам Ван Сянь-чжи был взят в плен и казнен. Остатки его отрядов влились в войско Хуан Чао, к которому с этого времени безраздельно перешло руководство крестьянской войной.

Он принял титул «великого полководца, помогающего небу». Движение постепенно расширялось. Хуан Чао стремился придать ему больше организованности, вводил в армии строгую дисциплину, пытался взаимодействовать с другими повстанческими группами, создавал органы крестьянского самоуправления на местах.

После неудавшихся попыток овладеть Лояном и Чанъанью повстанцы в поисках новой территориальной базы повернули на юг, повсюду получая поддержку населения, и осенью 879 г. Хуан Чао во главе полумиллионной армии вступил в Гуанчжоу. Большинство горожан сочувственно отнеслось к повстанцам.

Иноземные купцы и ростовщики (арабские, персидские, еврейские и др.), жившие в Гуанчжоу большой колонией, встретили восставших с нескрываемой враждебностью, что привело к открытым столкновениям.

Той же осенью повстанцы оставили Гуанчжоу и вновь двинулись на север. На такое решение Хуан Чао толкнула страшная эпидемия тропической малярии, сразившая до 40% его войска.

В обнародованном тогда манифесте Хуан Чао открыто провозгласил, что возвращается на север во имя свержения династии Тан и завоевания власти в стране.

В Цзянси, ставшую новым центром восстания, отовсюду стекались отряды крестьян. В летописи говорится, что «все люди, страдавшие от тяжелых поборов, рвались к Хуан Чао».

Летом 880 г. восставшие двинулись на Лоян. В прокламациях Хуан Чао оповещал о намерении привлечь на свою сторону все слои населения, непосредственно не связанные с танской верхушкой, а правительственные войска призывал прекратить сопротивление.

Лоян был взят в ноябре 880 г., а 10 января 881 г. 600-тысячная армия Хуан Чао вступила в Чанъань. Император бежал и вскоре обосновался в Сычуани. Все дома танских аристократов, сановников и богачей повстанцы разгромили, ненавистных чиновников беспощадно истребляли; беднякам раздавали захваченные продовольствие, ткани и золото. Весь трудовой люд, а также мелкие и средние торговцы пользовались помощью и покровительством восставших. Что же касается среднего и низшего слоя чиновников, то их повстанцы старались использовать, наивно рассчитывая в сотрудничестве с ними установить справедливую власть. В армии, столицах и пристоличных местностях поддерживались порядок и дисциплина.

Хуан Чао провозгласил правление своей династии Великая Ци (по названию древнего царства в Шаньдуне, на родине Хуан Чао) и стал императором под девизом «Золотое царствование». Формировались правительственные органы во главе с ближайшими сподвижниками Хуан Чао.

Тем не менее никакой программы, четкого представления о на-правлении и целях борьбы у восставших не имелось. Это было типичное стихийное, неорганизованное движение «крестьянской вольницы».

С весны 881 г., после взятия обеих танских столиц, повстанцы не предпринимали активных наступательных операций. Хуан Чао не стал преследовать императора, дав ему тем самым возможность собраться с силами. Между тем и в Сычуани земля горела под ногами феодалов. Здесь началось значительное крестьянское движение, длившееся более года. Однако Хуан Чао не использовал благоприятную обстановку. Отсутствие постоянного взаимодействия с этим и другими восстаниями, которые происходили в то время в различных районах Китая, было одной из слабостей крестьянской войны.

Сознание смертельной опасности, грозившей господствующему классу, заставило его сплотить силы вокруг Танской династии и начать контрнаступление. Правительству удалось привлечь на свою сторону конницу тюркского племени шато под командованием Ли Кэюна. На помощь танскому двору пришел со своим воинством и тангутский воевода Тоба Сыгун.

В это время лагерь восставших переживал кризис. Началось постепенное феодальное перерождение части повстанческой верхушки, раздоры руководителей крестьянской войны, участились факты измены среди феодальных попутчиков движения. Падала дисциплина в армии, ослабели доверие и поддержка населения. Блокированная противником Чанъань испытывала затруднения с продовольствием.

Летом 881 г. большой армии врагов восстания удалось ворваться в Чанъань. Богатое купечество, чиновники, ростовщики активно поддержали их. Хуан Чао был вынужден отвести свое войско. Но вскоре он вернулся в Чанъань, нанеся поражение правительственным силам. Широкие слои горожан приветствовали возвращение повстанцев в столицу.

Вновь овладев Чанъанью, восставшие беспощадно расправлялись с теми, кто до этого нанес им удар в спину. Отношения между повстанцами и имущими слоями городского населения с каждым днем обострялись. Большую услугу врагам оказало предательство сдавшегося им в октябре 882 г. в плен мелкого чиновника Чжу Вэня, командира большого повстанческого отряда. Вслед за тем некоторые отряды вышли из подчинения Хуан Чао и действовали самостоятельно. Связь Хуан Чао с отдаленными от Чанъани местностями, охваченными крестьянской войной, в том числе с Шаньдуном и Хэнанью — основной опорой восставших, и раньше была очень слабой, а теперь и вовсе прервалась. Помощи было ждать неоткуда.

В мае 883 г. повстанцы оставили Чанъань, 40-тысячное войско Ли Кэюна ворвалось в столицу. Зверства конников шато вошли в поговорку. Народ называл их «черными воронами», а их командира Ли Кэюна — «одноглазым драконом».

Отходя на юго-восток, крестьянские отряды получали поддержку и сочувствие населения, в них вливались свежие силы. Еще не раз под их ударами терпели поражение вражеские войска. Но трагический исход крестьянской войны был предопределен. В мае — июне 884 г. в Хэнани Ли Кэюн и Чжу Вэнь нанесли сокрушительный удар по отрядам Шан Жана (ближайшего сподвижника Хуан Чао) и Хуан Е (его младшего брата).

Сам Хуан Чао с горстью воинов (в его отряде их оставалось менее тысячи), ускользая от преследователей, отошел в Шаньдун. Здесь в июле 884 г. его настигли враги. Силы соратников Хуан Чао быстро таяли. Видя безвыходность положения, Хуан Чао покончил с собой.

С гибелью Хуан Чао восстание не прекратилось. В ряде мест крестьянские отряды, ранее отколовшиеся от Хуан Чао или уцелевшие при разгроме главных повстанческих сил, продолжали военные действия. Большой отряд сражался в Хэнани; в 885 г. ему удалось даже на короткое время захватить Лоян. В бассейне Хуайхэ действовало 7-тысячное войско Хуан Хао, племянника Хуан Чао, известное под названием «необузданной армии». Но эти силы, лишенные единства и организации, были обречены на гибель. В 901 г. было разбито войско Хуан Хао и рассеяны другие крестьянские отряды.

Крестьянская война под предводительством Хуан Чао потерпела поражение. Тем не менее как одно из грандиозных крестьянских движений она сыграла заметную роль в истории Китая. В результате долголетней напряженной борьбы крестьянства классу феодалов и его государственной машине был нанесен серьезный удар. Многие крупные феодалы, чиновники и ростовщики погибли. Династия Тан лишь номинально держалась у власти.

Крестьянская война 874—901 гг. под предводительством Хуан Чао в конечном итоге ликвидировала господствовавшие на протяжении не-скольких столетий раннего средневековья формы феодальной эксплуатации и дала мощный толчок полному утверждению новых форм аграрных отношений в Китае.

Автор: Аня Ермакова.

Предпосылки образования древнекитайских царств
Образование древнекитайских царств было обусловлено несколькими ключевыми факторами:

1. Географические условия:
• Китайская цивилизация развивалась в районах с плодородными почвами, особенно в бассейне реки Хуанхэ (Желтой реки) и реки Янцзы. Эти условия способствовали развитию сельского хозяйства и образованию оседлых общин.

2. Сельское хозяйство:
• С переходом от кочевого образа жизни к оседлому земледелию увеличилось население, что привело к необходимости организации труда и управления ресурсами.

3. Племенные союзы и конфликты:
• На ранних этапах существовали различные племенные объединения, которые со временем начали трансформироваться в более сложные политические структуры. Конфликты между племенами способствовали образованию более крупных государств.

4. Социальная структура:
• Усложнение социальной структуры, возникновение классов (землевладельцы, крестьяне, ремесленники) способствовали формированию первых государств, где власть сосредоточивалась в руках правителей и знати.

5. Торговля и культурные обмены:
• Развитие торговли между различными регионами способствовало обмену идей, технологий и культурных традиций, что также способствовало образованию более сложных обществ.

Первое централизованное государство - империя Динь
Империя Динь (или Динь) считается первым централизованным государством в истории Китая, возникшим в III веке до н.э. Основные характеристики:

1. Централизованная власть:
• Империя Динь отличалась жесткой централизованной властью, что позволило эффективно управлять обширными территориями. Правители Динь создали сильную бюрократию для управления государством.

2. Военная мощь:
• Динь обладала сильной армией, что позволило ей завоевать соседние государства и объединить Китай. Военные реформы и организация армии стали основой для успешных завоеваний.

3. Реформа административного управления:
• Введены новые административные деления, что способствовало более эффективному управлению и сбору налогов. Создание системы округов и уездов улучшило контроль над территориями.

4. Кодекс законов:
• В Динь были разработаны своды законов, что способствовало правопорядку и стабильности в обществе. Законодательство основывалось на принципах жестокости и строгого наказания.

5. Экономическое развитие:
• Строительство дорог, каналов и других объектов инфраструктуры способствовало экономическому развитию и интеграции различных регионов. Это также способствовало развитию торговли.

6. Культурные достижения:
• Империя Динь также известна своими культурными достижениями, включая развитие письменности, искусства и архитектуры.
Таким образом, империя Динь стала основой для формирования централизованного государства в Китае, создав модели управления и социальной структуры, которые продолжали развиваться в последующих династиях.

Автор: Анастасия Романихина.

На основании изучения всех видов источников вырисовывается картина сложной социальной структуры древнекитайского общества.
О далеко зашедшем социальном расслоении общества в XIV—XI вв. до н. э. и формировании классовых отношений свидетельствуют иньские погребения. Можно выделить по крайней мере четыре категории погребений, четко различаемые по внешним признакам: размерам, характеру и количеству инвентаря и т.п.

Первую категорию составляют наиболее крупные гробницы, раскопанные в районе Аньяна. В центральной погребальной камере площадью 400—500 кв. м и глубиной 10 и более метров помещался внешний гроб, в котором был заключен еще один — внутренний. В могилу месте с усопшим клали бронзовые ритуальные сосуды, украшения из золота и яшмы, оружие, музыкальные инструменты, сосуды из белой каолиновой глины. Встречаются в гробницах и повозки, запряженные лошадьми. В погребениях этой категории всегда находят костные останки людей, скорее всего слуг или придворных, которых погребали насильственно вместе с усопшим.

Вторую категорию составляют погребения размером в среднем 20—25 кв. м при глубине 5—7 м.

Здесь обычно нет человеческих сопогребений, однако инвентарь достаточно богат и разнообразен: бронзовые сосуды, яшмовые украшения, оружие. Третью категорию составляют захоронения в фунтовых ямах, едва вмещающих тело покойного. В инвентаре, как правило, встречаются грубые глиняные сосуды, иногда орудия труда. Наконец, к четвертой категории относятся погребения под фундаментами зданий или вокруг больших захоронений. По характеру скелетов и их расположению можно судить о том, что в могилах этой категории погребались люди, умершие насильственной смертью: обезглавленные или засыпанные заживо.

Могилы первой категории, очевидно, принадлежали иньским правителям или их ближайшим родственникам. Имеющие много общего с царскими могилами шумерского Ура, эти гробницы ярко характеризуют противопоставление правителей основной массе населения. Богатые погребения второй категории — это могилы представителей господствующего слоя иньского общества, которые по своему имущественному положению, знатности и социальному весу занимают особое место в общественной структуре. Скромные по размерам и инвентарю погребения принадлежат свободным общинникам. Что же касается погребений последней, четвертой категории, то в них хоронили людей, не имевших равных прав даже с простолюдинами, подневольных работников, слуг или рабов.

Согласно представлениям, господствующим в Древнем Китае, «главные дела в государстве — это жертвоприношения и войны». И то и другое нашло достаточно подробное отражение в текстах иньских надписей на гадательных костях.

Одним из наиболее важных результатов любого военного похода был захват пленных. Победоносный полководец возвращался в Великий Город Шан, ведя за собой толпу пленников. Специальный гадатель обычно задавал божеству целую серию вопросов, связанных с дальнейшей судьбой захваченных в плен. Его интересовало, какое количество пленных, когда, каким способом и какому из усопших предков правителя следует принести в жертву. Во время религиозных церемоний в честь того или иного предка могли одновременно принести в жертву до нескольких сотен пленных. Существовало много различных способов принесения в жертву — отрубание головы, утопление, сжигание на костре и пр.

Это явление сравнительно широко было распространено в архаических раннеклассовых обществах, не научившихся в полной мере ценить рабский труд и опасавшихся оставлять в живых военнопленных — мужчин.

Длительное изучение гадательных текстов показало, что в них нет каких-либо специфических терминов, применявшихся для обозначения рабов.

Представления иньцев об окружающем мире и его населении носили отчетливо выраженный этноцентрический характер. Они считали, что в центре Поднебесной находится Великий Город Шан — резиденция правителя. Вокруг него простираются территории, входящие в состав Иньского государства. Они различаются по странам света: западные земли, южные земли и т. д. За пределами земель живут племена, не признающие власти иньского правителя и поэтому враждебные ему. Однако четкой границы между землями и племенами фактически не существовало. Любое племя, выступившее на стороне правителя Инь, автоматически становилось частью соответствующих земель, и наоборот. Иньское государство не имело какой-либо иной системы территориального деления, кроме родоплеменного. Оно возникло скорее всего, как союз племен, одно из которых возвысилось над остальными и подчинило их своему влиянию.

Политическое единство иньцев олицетворялось правителем — ваном. Отчетливо выступает тенденция к утверждению единоличной власти государя. Говоря о себе, иньские ваны употребляли торжественную формулу: «Я — единственный среди людей». Власть вана находила выражение в его праве отдавать приказы любому человеку, находившемуся на его землях. Часто ван лично возглавлял карательные походы против враждебных племен. Если же племя признавало власть вана, он жаловал его вождю титул, указывавший на то, что данное племя становилось членом иньской коалиции. Отныне оно могло рассчитывать на покровительство и защиту со стороны вана, который должен был заботиться обо всех своих подчиненных. Вождь племени, получивший от вана титул, обязан был регулярно являться в Великий Город Шан, присылать туда дань, а в случае необходимости предоставлять в распоряжение правителя свои ополчения. Если их территория подвергалась нападению, подчиненные вожди немедленно сообщали об этом вану. Ван был одновременно и верховным жрецом. Только он мог по трещинам на гадательной кости определять волю божества.

Наибольшего могущества Иньское государство достигло при ване У Дине, правившем во второй половине XIII в. до н. э. При нем в Великом Городе Шан были построены новые дворцы и храмы. У Дин значительно расширил территорию Инь. В памяти потомков он остался могущественным завоевателем.

После смерти У Дина дом Инь пришел в упадок. Последний правитель Инь рисуется в письменных источниках как безнравственный тиран, который «распутствовал и безобразничал, не зная удержу». Эти сообщения скорее всего представляют собой попытку обосновать и исторически оправдать события, относящиеся к последней трети XI в. до н. э. и вошедшие в историографию как «чжоуское завоевание».

Возникновение государства Чжоу

Первые сведения о племени чжоу появляются в иньских эпиграфических памятниках периода правления У Дина. В это время чжоу входили в сферу политического влияния Инь на правах подчиненной территории. Усиление чжоусцев ознаменовалось тем, что иньский ван официально присвоил вождю этого племени и его сыну титул «чжоуского хоу» (зависимого правителя). Но к этому времени относятся и сообщения о военных столкновениях между Инь и Чжоу.
Постепенно складывается мощная коалиция западных племен, возглавляемая чжоусцами. Предприняв поход на восток, У-ван («Воинственный правитель») нанес поражение иньскому войску (1027 г. до н. э.). Чжоусцы довольно быстро усвоили важнейшие технические и культурные достижения побежденных, переняв прежде всего технику бронзолитейного производства.

До завоевания чжоусцы практически не знали бронзы. Теперь же, захватив иньских мастеров, они привлекли их к себе на службу. Не случайно, что по внешнему виду оружие, ритуальные сосуды, металлические украшения чжоусцев трудно отличить от иньских изделий. Чжоусцы научились у иньцев изготавливать и использовать боевые колесницы — основную ударную силу армии того времени. Легкие колесницы с дышлом, запрягавшиеся парой лошадей, не знали преград на плоских лессовых равнинах в бассейне Хуанхэ и ее притоков.

На такой колеснице располагалось обычно три воина: возница, управляющий лошадьми; лучник, поражавший противника стрелами; копейщик, вооруженный копьем или алебардой —оружием ближнего и среднего боя. Вплоть до изобретения арбалетов древнекитайская колесница иньского типа оставалась мощным средством нападения на врага.

Одним из важнейших заимствований чжоусцев была иньская письменность. Есть основания предполагать, что до завоевания чжоусцы пользовались своей системой письменности. Она, по-видимому, была несовершенной, и чжоусцы восприняли иньское письмо. Чжоуские эпиграфические памятники XI—IX вв. до н. э. написаны иньскими иероглифами, с течением времени лишь частично модифицированными.

После окончательного разгрома иньцев чжоусцы осуществили ряд мероприятий, известных под названием «наследственных пожалований». Сущность их заключалась в том, что родственники У-вана и некоторые представители знати получили во владение земли вместе с их населением, причем в зависимости от размеров пожалования новым наследственным владетелям присваивался соответствующий титул. Кроме того, такими владетелями (чжухоу) были признаны многие предводители племен, ранее входивших в иньскую коалицию, но во время завоевания Инь поддержавших чжоусцев. Население, «жалуемое» тому или иному чжухоу, исчислялось количеством цзу, т. в, родоплеменных групп, живущих на соответствующей территории в иньское время. Общее число вновь созданных или существовавших ранее признанных ваном наследственных владений составляло в XI в. до н. э. не менее 200—300.

В целом чжоуское завоевание не вызвало коренных изменений в системе управления подчиненными вану территориями.

Автор: Оккупация.

Идеология Хуан Цзуси.

Хуан Цзуси - это выдающийся китайский философ-неоконфуцианец. В общетеоретическом плане критиковал как буддийскую ересь, отстаивающуюся школой Чэн И – Чжу Си, так и доминирующее официальное неоконфуцианство.
Согласно Хуан Цзунси, всеми людьми от рождения движут частные интересы и стремление к пользе/выгоде. Но в жизни общества должна осуществляться общая польза/выгода, за что ответствен прежде всего правитель.

В оценке роли правителя китайский мыслитель следовал положению Мэн-цзы о приоритете народа над правителем и допустимости свержения порочного государя. Подобное идеальное положение, по его мнению, существовало при древних совершенномудрых государях, которые были способны по собственной воле отказываться от власти.

В дальнейшем государи в силу общечеловеческого стремления к личной пользе/выгоде стали считать Поднебесную своей частной собственностью. Поскольку такое же стремление естественно возникало и у других претендентов на престол, в государстве образовывался неисчерпаемый источник борьбы и смуты. Кроме того, когда правитель подменяет общественные интересы своими личными, интересы его подданных оказываются неудовлетворенными. Поэтому такой правитель олицетворяет собой «великий вред Поднебесной».

Хуан Цзунси признавал легитимной как наследственную, так и ненаследственную монархию, полагая главным критерием легитимности стремление монарха к общественной пользе/выгоде, соблюдению интересов всей Поднебесной, а не интересов его самого или его семьи.

Хуан Цзунси отрицал неизменяемость законов, утверждая, что «каждая эпоха имеет законы данной эпохи», и доказывая это с помощью исторических изысканий. Законодательные нововведения он обосновывал принципом, согласно которому «соответствие законов времени обусловливает порядок» в стране. Следуя традиционной вере в «золотой век» древности, в качестве нововведений в данной области Хуан Цзунси предлагал «идеальные» законы трех первых династий (Ся, Шан-Инь и Чжоу) и предшествовавшего им мифического времени.

По определению Конфуция, идеальный государь, «бездействуя, упорядочивает» здесь подразумевало отсутствие вмешательства в заведенный порядок дел. В отличие от этой классической конфуцианской теории, Хуан Цзунси попытался ввести некоторые ограничения не в «бездействие», а в действия императора.

Поскольку основной вектор политической инициативы в программе Хуан Цзунси оставался направленным сверху вниз, нормальные формы воздействия на императора снизу сводились к идейно-воспитательной сфере, что приводило к мысли об определенных педагогических мерах по отношению к наследнику престола. Хуан Цзунси предлагал обучать сына императора в столичной высшей школе. Цель этого обучения – «знать настоящие и показные свойства людей» и «понемногу приобщаться к труду».

Хуэй Дун и Дай Чжень. Ханьское учение.

Ханьское учение - это направление в философской мысли эпохи Цин (1644 - 1912 гг.). Существенным для самоопределения представителей «ханьского учения» в их идейно-теоретических спорах с неоконфуцианцами «сунского учения» являлся политический аспект.

Призывы к реставрации ханьских устоев в 17 – 19 вв. при маньчжурском владычестве отчётливо постулировали возврат к национальному китайскому духовному достоянию, противопоставляемому иноземным влияниям, в том числе буддийским, ассимилированным сунскими неоконфуцианцами.

К концу 19 в. в трудах Ляо Пина (1852 - 1932 гг.) и Кан Ювэя (1858 - 1927 гг.) была предложена политическая интерпретация «ханьского учения», в рамках которой Конфуций рассматривался как социальный реформатор и апологет прогресса и институциональных изменений.

«Ханьское учение» стало идеологической и методологической основой при формировании корпуса текстов крупнейшей императорской библиотеки. В её составлении принимали участие практически все крупнейшие интеллектуалы Китая второй половины 18 в., включая Цзи Юня, Ху Вэя, Дай Чжэня и др.

Крупнейшим представителем «ханьского учения» и одновременно величайшим китайским философом 18 в. считается энциклопедист Дай Чжэнь (1723 - 1777 гг.), который занимался лингвистикой, фонологией, историей, географией, астрономией и математикой. Как обычно в классической китайской философии, он выражал собственные взгляды в виде комментариев к классическому канону, в которых противопоставлял собственные взгляды «испорченным» даосско-буддийскими заимствованиями школ братьев Чэн И – Чжу Си, а также Лу Цзююаня – Ван Янмина.

Библиотека Цяньлун.

Павильон Тяньи — это древнейшая сохранившаяся частная библиотека в Китае. Находится в городе Нинбо, восточнее парка ЮэХу. Основана Чиновником Минского Китая Фан Цинем в 1561 г. Во время династии Цин император Цяньлун посетил библиотеку и приказал по её образу построить семь императорских библиотек, одна из которых находится в Запретном городе.

Тунчэнская школа.

Историко-философская и литературная неоконфуцианская школа, существовавшая в Китае 18 – начала 20 вв. Получила название по месту происхождения её крупнейших представителей, родившихся в уезде Тунчэн. Название было предложено известным сановником и идеологом ранней цинской модернизации Цзэн Гофанем (1811 - 1872 гг.). Лян Цичао, Ху Ши и Чэнь Дусю считали её наиболее авторитетной и многочисленной из ортодоксальных цинских школ конфуцианства «сунского учения».

Представители Тунчэнской школы разрабатывали теорию и практику бессюжетной прозы на древнекитайском языке, претендуя на возрождение подлинной мысли Конфуция и Мэн-цзы в литературных и философских формах, выработанных Хань Юем, братьями Чэн И и Чжу Си, стремясь в искусственно архаизированных формах языка воплотить идеологическую доктрину царствующего дома.

В истории Тунчэнской школы выделяется 3 периода, совпадающих с политическим развитием Китая и династии Цин и развитием теоретических постулатов мыслителей школы:
1) Период «трёх патриархов», первая треть 18 – начало 19 в.;
2) Период «четырёх учеников Яо (Ная)», начало – середина 19 в.;
3) Период Цзэн Гофаня и его учеников – правления под девизом Тунчжи и Гуансюй.

Идеи «трёх патриархов» Тунчэнской школы.

Основатель Тунчэнской школы – Фан Бао – в царствование императора Канси (1662 - 1722 гг.) отличился на внеочередных экзаменах в Цзяннани (1699 г.) и был назначен на высокие посты в правительственных учреждениях Юга Китая. Теории Фан Бао отличались систематичностью и одновременно лаконичностью. Концепция и фа носит этический характер, сочетая понятия «должной справедливости» (и) и «правила-закона» (фа) в значении морального наставления, становящегося законом правления государством и личного поведения каждого подданного.

Философский фундамент был подведён к практическим требованиям эпохи – воплощения в изящной словесности основных принципов конфуцианской идеологии. Императорским указом 1732 г. были сформулированы требования к экзаменационным сочинениям: «Чистота, истинность, изысканность и прямота». На практике Фан Бао рассматривал и фа как способ исторического повествования, понимая его как соотношение авторской позиции и непосредственного описания событий: правило фа предназначено для внушения читателю авторской идеи.

Теория Тунчэнской школы в средний и поздний периоды.

В первой половине 19 в. представители Тунчэнской школы оказывали огромное влияние на интеллектуальную среду Цинской империи. Яо Ин (1785 - 1852 гг.) включал в формулу «словесность есть искусство» также поэзию, установив и для поэтических произведений тождество с классическими текстами древнего стиля. Фан Дуншу (1772 - 1851 гг.) сосредоточился на разработке теории литературной работы, исходя из того, что литератор – человек особого таланта.

К середине 19 в. интеллектуальную атмосферу в Цинской империи определяла борьба «сунского» и «ханьского» учений, теоретически обоснованная в трудах корифеев чанчжоуской школы в виде возрождения споров об истинности конфуцианского канона в древних или современных знаках. Эти же споры способствовали укоренению идеи «изменения», т. е. эволюции, сначала на частных примерах иероглифики и литературных форм.

Вэнь юань.

Вэй Юань - это конфуцианский учёный, политический деятель Китая эпохи Цин. Наиболее известен географическими и страноведческими сочинениями, дающими представление о государствах Европы и Америки. После «опиумных войн» сделался сторонником умеренной модернизации Китая путём заимствования западных научно-технических достижений. В 1844 г. был удостоен высшей конфуцианской степени цзиньши, дружил с Гун Цзычжэнем и Линь Цзэсюем. Его интеллектуальные построения были востребованы в Японии эпохи Мэйдзи и послужили исходной базой Движения за реформы 1898 г.

Вэй Юань принадлежал к традиционному типу китайских учёных, полагавших, что все необходимые человеку знания содержатся в классических конфуцианских текстах, и не представлял себе, что в мире есть что-то, что может поспорить с авторитетом «совершенномудрого».

Сокрушительное поражение Китая в Первой опиумной войне не поколебало уверенности Вэй Юаня в исключительном и сакральном характере китайской монархии, равно как и всемогуществе китайских императоров, сила которых «опирается на внутреннюю чистоту и обретается в храме предков». Что же касается внешнеполитических проблем, то Вэй Юань рекомендует перенести внимание с «варваров» на границы. Он по-прежнему был убеждён, что, усилив государственную мощь, можно добиться того, что «варвары четырёх сторон придут к государю».

Линь Цзэсюй.

Высокопоставленный китайский императорский чиновник. Родился в 1785 г. в уезде Хоугуань Фучжоуской управы провинции Фуцзянь. С 1838 г. - наместник Хугуана, где начал борьбу с опиумоторговлей. В том же году был назначен чрезвычайным уполномоченным высшего ранга для расследования опиумных дел в провинции Гуандун и командующим морскими силами этой провинции.

Издал приказ по пресечению контрабанды опиума английскими торговцами. Действия, предпринятые во исполнение этого приказа в 1839 г. послужили поводом к развязыванию Великобританией Первой Опиумной войны. Линь Цзэсюй заставил английских купцов сдать имевшийся у них опиум и распорядился уничтожить его. В двух посланиях королеве Великобритании Виктории Линь Цзэсюй сообщал о запрещении употребления опиума в Китае и требовал прекратить производство наркотика в Англии и землях, ей подчинённых. Если Англия хочет торговать с Китаем, она, считал Линь Цзэсюй, должна покончить с преступной торговлей опиумом.

Известен также как философ, работавший над развитием неоконфуцианской школы китайской философии. В 1830 г. совместно с другими видными представителями этого направления основал Сюаньнаньское поэтическое общество. В 1813 - 1816 гг. - член Академии Ханьлинь.

Гражданская литература.

Четырьмя величайшими произведениями 14 - 18 вв. считаются романы «Речные заводи», «Троецарствие», «Путешествие на Запад» и «Сон в красном тереме». Последним из «учёных литераторов» считается писатель Ли Жучжэнь, более всего известный романом «Цветы в зеркале» (1828 г.).

Проза конца 19 - первой половины 20 вв.

Новые веяния в китайскую литературу принесло реформаторское движение конца 19 в. Наиболее известны «обличительные» романы «Путешествие Лао Цаня» (1906 г.) Лю Э (1857 - 1909 гг.), «Наше чиновничество» и «Краткая история цивилизации» Ли Баоцзя (1867 - 1906 гг.), «Нелепости, виденные за 20 лет» У Вояо (1866 - 1910 гг.), «Цветы в море зла» Цзэн Пу (1871 - 1934 гг.). Пользовались популярностью рассказы и эссе Лу Синя (1881 - 1936 гг.), который считается основоположником современной китайской литературы. Известным писателями первой половины 20 в. были Лао Шэ, Ба Цзинь, Шэнь Цунвэнь. Развивалась литература на разговорном языке «байхуа».

Автор: Оккупация.

В культуре и искусстве Китая второй 17 - 18 вв. борьба нового со старым осложняется искусственной консервацией форм, канонов и традиций. Длительная полоса народных восстаний, продолжающееся развитие торговых и промышленных городов активизировали общественную и политическую роль широких слоев населения. В 17 - 18 вв. в искусстве уже более непосредственно, чем прежде, сказываются демократические тенденции и стремления, особенно в художественных промыслах - резьбе по дереву, камню, кости, вышивках, отчасти в изделиях из фарфора, а также в гравюре и народном лубке. Здесь, в этих видах искусства, их формах и идейном содержании основную роль, играют уже вкусы и интересы средних слоев городского населения, требующих показа быта и жизни человека.

Значительно медленнее и более болезненно общественные сдвиги происходили в профессиональной живописи, продолжавшей питаться старыми традициями. В 18 - 19 вв. традиции превратились в мертвые схемы. Утрату высокого мастерства и появление черт ремесленности и грубости можно наблюдать и в скульптуре цинского периода, особенно культовой, которая, как правило, в это время покрывалась слоем яркой позолоты и расписывалась грубыми, резкими анилиновыми красками.

Несмотря на общее тяжелое положение страны, продолжается интенсивное строительство дворцов, парков, храмов и гробниц. Внешний блеск столицы, особая пышность и парадность жизни правящего двора контрастируют с общим обнищанием и промышленной отсталостью государства. Архитектура этого времени во многих городах целиком сохраняет свой средневековый облик не только в отдельных и крупных дворцовых сооружениях, но и в типе жилищ простых людей.

Устойчивые традиции в архитектуре 18 - 19 вв. объясняются не только консервирующим воздействием феодальной системы. Сами строительные и художественные принципы, выработанные в пору подъема средневекового зодчества и впитавшие в себя древние народные традиции, были настолько рациональны и жизненны, что сохранились вплоть до середины 19 в. Широкие выносы крыш, каменные полы внутри зданий, легкие стены, подъем всего здания на платформу во многом были вызваны необходимостью, например невыносимой летней жарой, от которой спасала тень, образуемая кровлей, обилием влаги и т. д.

Дворцовая архитектура Китая 17 - 19 в., по существу, продолжает развивать решенную в минское время проблему крупных садово-парковых ансамблей. Зодчие цинского периода заметно отступили от простоты и гармонии форм, которые характеризуют архитектуру 15 - 16 вв. Стремление к орнаментации, все большее значение узорных деталей, слияние декоративно-прикладных и монументальных форм привели к утрате органической цельности архитектурного образа.

В 17 - 18 в. ведутся интенсивные восстановительные работы в императорском дворце в Пекине. Многочисленным перестройкам подвергаются и дворцовые парки. На вершинах холмов Цзиньшань воздвигаются легкие беседки. Бэйхай в 18 в. обрастает новыми сооружениями. На берегу озера было выстроено пять павильонов «Павильонов пяти драконов», оформивших собой береговую линию. Для орнаментации зданий и отдельных сооружений применяются не только камень и дерево, но и покрытые глазурью обожженные глиняные плиты. Одним из таких сооружений парка Бэйхай является Стена девяти драконов, построенная в 18 в. и покрытая глазурованными плитами.

Самый большой садово-парковый ансамбль 18 - 19 вв. - летний императорский дворец на горе Ваньшоушань - начал строиться во второй половине 18 в. в северо-западных окрестностях Пекина. Весь ансамбль вместе с озером Куньминху должен был воспроизводить Хапчжоу с его прекрасными видами, а потому вокруг озера были возведены искусственные горы, насыпи и скалы, расположенные в том же порядке, что и горы вокруг озера Сиху.

Цинским зодчим присуще стремление использовать в архитектуре самые разнообразные техники и сопоставление различных больших, малых и мелких форм, соединение которых создает впечатление дробности. Во многих постройках Ихэюаня роль прикладного и орнаментального искусства оказывается гораздо значительнее, чем роль самой архитектуры. Деревянные сооружения цинского времени отличались также усложнением форм и яркостью окраски. Крыши обрастают большими надстройками, приобретая то восьмигранное, то волнообразное по краям очертание.

Достопримечательность ансамбля Пхэюань -тянущаяся и закругляющаяся вдоль берега озера почти полукилометровая ажурная галерея Чанлан. Галерея пересекала четыре павильона и насчитывала 273 секции, образованные поперечными балками кровли, соединяющими колонны. На этих балках, а также на потолках и карнизах были изображены многочисленные цветочные и пейзажные мотивы. Просвечивающие ажурные решетки, проложенные вдоль пола и потолка. Здесь еще не утрачены художественное мастерство и тонкое чувство пропорций, которые характеризуют в целом китайское средневековое зодчество. Такой же легкостью форм отличаются и беломраморные мосты, соединяющие берега Ихэюаня с островами. Образующий плавный изгиб мост Чанцяо, состоящий из семнадцати пролетов в виде полукруглых арок.

Храмы 18 в. образуют большие и значительные ансамбли. Одним из пекинских культовых сооружений Юнхэгун, перестроенный в 1740-х гг. в монастырь из бывшего императорского дворцового помещения. Характерен входящий в ансамбль храм Ваньфогэ, состоящий из высокой центральной части и двух несколько меньших боковых помещений, соединенных с основной частью подвесными переходами. Такой прием был характерен для сооружений танского и сунского времени.

Одним из важнейших эстетических качеств цинской архитектуры является цветовое оформление комплекса построек. Богатейший узор, покрывающий наружные части здания, неотъемлемо связан со всеми его конструктивными особенностями, со всем его нарядным и праздничным обликом.

Не только деревянные, но и каменные культовые сооружения цинского времени переживают общие для всего зодчества изменения в стиле. Так, белокаменная пагода храмового ансамбля Биюньсы состоит фактически из семи различных пагод, поставленных на высоком цоколе, внутри которого проложены лестницы, ведущие наверх.

Частные жилища цинского времени, принадлежавшие чиновникам, повторяют в миниатюре пышные комплексы императорских садов и дворцов. Затейливость формы, искусственные маленькие пейзажи, нагромождения каменных глыб, стены, отгораживающие маленькие садики, и обилие фантастической скульптуры, покрывающей углы крыш, характерны для ряда китайских домов 18 - 19 вв.

Зодчество цинского времени, несмотря на сохранение в нем художественных качеств и основных принципов средневековой китайской архитектуры периода расцвета, постепенно идет по пути утраты монументальности, что приводит к утрате цельности и значительности архитектурного образа.

В 17 - 19 вв. живопись теряет ведущее положение, продолжая идти по пути консервации старых форм и образов. В 1679 г. появляется изданное в технике цветной гравюры теоретическое руководство по живописи под названием «Трактат из сада величиной с горчичное зерно», где были собраны все основные правила написания скал, деревьев, цветов и т. д., иллюстрированные разнообразными образцами. Таким образом, художникам предписывался уже прямой путь копирования деталей, из которых они могли составлять свои живописные композиции.

В 17 - 19 в. ведущее положение в изобразительном искусстве постепенно переходит от классического профессионального искусства к более популярным видам - гравюре, иллюстрации и лубку. В профессиональной живописи на шелковых и бумажных свитках и альбомных листах, исполненных тушью, работает с 17 до 19 вв. огромное количество мастеров, оставивших самые разнообразные по художественному уровню произведения.

Художников Юнь Шоу-пин. Его творчество продолжало лучшие традиции прошлого в направление профессионального искусства. В 17 - 18 вв. наметились новые тенденции. Ряд художников, такие, как Чжу Да (1625 – 1705 гг.) и Ши Тао (1630 – 1717 гг.), начинают постепенно по-новому, более современно и остро трактовать старые сюжеты искусства. Чжу Да стремится нарушить широкую созерцательность живописи классических периодов. Ши Тао также для достижения большей выразительности отходит в своих пейзажах от гармонической ясности живописи классических периодов, проявляя более живое и личное восприятие действительности.

В цинский период развивается жанровая живопись, подчас продолжавшая традиции лирической темы Чоу Ина. Однако в больших композициях регламентация сюжета заставляет передавать широкие картины уличной жизни и городской толпы только по определенным правилам и стандартам.

Значительно более конкретный и эмоциональный характер приобретает в это время гравюра. Несмотря на введенную маньчжурами цензур появляется ряд выдающихся новеллистов, крупнейшим из которых явился Ну Сун-лин «Рассказы о людях необычных» - это сама жизнь, быт народа, показанный без прикрас. Иллюстрации к его рассказам, относящиеся к 19 в., вполне соответствуют характеру произведений писателя. Герои, изображенные в них, умны, хитры. Автор интересуется уже детальным показом той среды, где происходит действие, изображая современные ему служебные и частные интерьеры.

Большую и самостоятельную роль в 18 - 19 в. приобретает и народный лубок, занявший в это время промежуточное положение между живописью и прикладным искусством. Если в 17 в. лубок еще по стилю следует традиционной живописи, то в середине 18 в. он отходит от нее, приобретая свое индивидуальное содержание, свой образный и художественный строй. Лубок этого времени отличается от живописи тем, что в нем отсутствуют черты застойности, уже характерные для официального искусства. Сюжеты лубка 18 в. - это изображение детей, красавиц, сцены из истории и современной действительности, иллюстрации к популярным литературным произведениям, народным легендам и т. д. Декоративные качества имеют в нем весьма важное значение.