Серия «История одной жертвы»

Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6

Мёртвая пустыня неслась навстречу, облизывая чужаков всё сильнее сгущающейся дымкой. Ведьма вырвалась чуть вперёд, указывая дорогу, Рыцарь скакал следом, придерживая одной рукой трясущееся безвольное тело, перекинутое поперёк коня.

– Иви! – позвал он, борясь с шумом встречного воздуха и стуком копыт.

– Что?!

– Почему ты не сказала мне, кто он?!

Ведьма с минуту просто молчала, потом поравнялась с Кельмом, бросила мимолётный взгляд, заглянув в глаза. В её взоре не было раскаяния, лишь малая толика извинения.

– Он не должен быть тут, милый. Он лишь должен был передать тебе несколько капель своей крови, но сложилось так, как сложилось. – Она снова ненадолго замолчала, наверное, подбирая слова. – Видишь ли, Ибрассил жил инкогнито. Во время последней битвы людские маги и правители спрятали его в человеческом теле. Как бы за то, что он пошёл на сделку и согласился помочь в битве. На самом же деле – лишь для того, чтобы эльфы не получили всю силу изначальных. Люди не могли этого допустить, и только по этой причине Ибри остался жив. Но знали об этом единицы. Думаю, ты понимаешь, почему.

– Понимаю, – мрачно согласился Кельм. Обретённая правда отнюдь не прибавила ему веры в людей, но мотивы их в том щекотливом вопросе были вполне ясными и даже логичными. Хотя такая логика имеет довольно дурной запах. – Далеко нам ещё?

– Уже скоро, – ответила ведьма и снова обогнала всадника.

А Кельм вдруг порадовался, что не придётся убивать Ибри. Ему хоть и не слишком нравился этот самоуверенный тип, но всё же не лишён был тот храбрости и чести. Пусть и на свой, драконий манер. Да и привык к молчаливому спутнику Рыцарь, прикипел. Пусть живёт, всё-таки последний из своего рода в этом мире. В какой-то мере они с Кельмом тут похожи, ведь он тоже последний из настоящих Рыцарей. А люди, к роду которых он принадлежал и которых поклялся защищать… ну что ж, семью не выбирают да и не все люди плохи, много среди них есть хороших, честных и добрых. Наверное…

И всё-таки что-то в Кельме сломалось. Не тот пресловутый стержень, что делал его Рыцарем, нет – с этим всё было в порядке, ведь он продолжал свой путь к Печати. Но вот уверенность… С ней что-то было уже не так.

И он даже не мог толком понять, в какой уверенности случился надлом. Был ли он по-прежнему уверен, что все жители этого мира достойны жить дальше? Пожалуй, да. Был ли он уверен в правильности принимаемых ими решений? Да кто ж в таком уверен?! Даже сами принимающие далеко не всегда свято верят в свою правоту. А вот был ли он уверен в том, что сам творит во имя рода людского? Кельм искал ответ и не находил его. И мысли Рыцаря всё чаще обращались к Драконам, за которых всё решили остальные.

Была ли такая жёсткая необходимость в их изгнании, а затем и в уничтожении? Неужели не было никакой возможности договориться? Оправданно ли их нынешнее заточение или это был лишь способ избавиться от сильных? К сожалению, ответов на эти вопросы не было и быть не могло. Единственные, кто мог хотя бы выразить свою точку зрения, отличную от общепринятой, томились сейчас в изнанке и жаждали разрушения Печати. Но ведь их не спросишь, не выпустив. А если всё правда, то их ответом станет истребление всего живого.

От переживаний разболелась голова, и Рыцарь скупо порадовался, услышав Иви:

– Вот она!

Он устремил взгляд вперёд и сквозь густое марево увидел очертания чего-то прямоугольного, что буквально вылетело на него. Кельм дёрнул поводья, конь заржал, затормозил, встал на дыбы. Едва удержавшись в седле вместе с навалившимся на него Драконом, он кое-как успокоил коня и спрыгнул.

Ведьма стояла рядом со здоровым… каменным ложем. Рыцарь подошёл к ней, встав рядом, и присмотрелся. В длину полтора его роста, в ширину – как раз уместиться в латах, чтобы ничего не торчало. Удивительно гладкое, со скруглёнными углами, оно мягко светилось зеленоватым. При этом сам камень, если это был камень, имел чёрный цвет и был испещрён тонкими огненными прожилками. И ни одной трещины, ни одного скола, никаких знаков или букв. Ничего.

– И где Печать?

– Там, – кивнула Иви на ложе.

– Но это же… – И тут его осенило! Вдруг все пазлинки встали на свои места, и хотя он ещё не понимал всей технологии, главное уловил. – Это же жертвенный алтарь!

– Именно, – печально кивнула ведьма.

– Но ты же сказала, что от него нужны были всего несколько капель?!

– Всё верно, – согласилась Иви, упорно не отводя взгляд от алтаря. – Это не для него.

– Но… Не-е-ет!..

– Кельм, у нас был уговор! – Она быстро достала из-за пазухи небольшую и невероятно красивую пиалу, требовательно протянула руку, продолжая избегать его ищущих глаз. – Дай камень!

Рыцарь словно во сне сунул руку в свой мешок, покопался и вытащил на свет загадочный камень, выковырнутый из королевского перстня. Женщина схватила его и кинула в пиалу, подошла к бесчувственному пленнику, свисающему с коня, выхватила из-за пояса маленький нож и полоснула того по щеке.

– Извини, Ибри, – прошептала она, подставляя пиалу под тёмную, почти бордовую кровь, тягучими каплями стекающую по лицу.

Стоило первой капле сорваться с подбородка и упасть на камень, как она моментально впиталась в него, окрасив в светло-красный, вторая капля сделала цвет камня тёмно-красным, а третья тёмно-бордовым, почти чёрным. После четвёртой же камень вдруг слабо дёрнулся, потом ещё раз и ещё. Он стал похож на маленькое сердечко, волшебным образом бьющееся в прекрасной пиале из горного хрусталя.

– Сердце горы, – проговорила Ивелия, наблюдая за этим завораживающим зрелищем. – Этот материал родственен тому, из которого соткано драконье сердце. Поэтому магия работает. Сильная, древняя магия.

– Иви…

– Держи! – Она пихнула пиалу в руки Кельму и пошла к алтарю. – Значит, слушай внимательно! Когда алтарь откроется, ты увидишь Печать. Я не знаю, как она должна выглядеть, но там будет углубление, в которое нужно положить Сердце. Когда кровь из него перейдёт в Печать, возьми гномий молоточек и разбей камень. Одну часть оставь там, вторую забери! Она понадобится в следующий раз. – Она на несколько секунд задумалась, застыв перед алтарём. – Если он настанет. Но не тяни, иначе Печать заберёт весь камень, а другого у нас нет. И не осталось тех гномов, которые смогли бы достать новый. Всё понял?

Кельм стоял молчаливым столбом, продолжая сжимать в руках перед собой посудину с бьющемся в ней камнем. Он силился выплыть из той пустоты, что разверзлась внутри, затопив всё живое, что было в нём. Он отказывался верить в то, что ещё не было озвучено. Боль – холодная, ноющая – разрасталась в сердце, медленно растекаясь по венам.

– Ты всё понял?!

Кельм поднял глаза на женщину, уже сидевшую на алтаре.

– Иви… – снова прошептал он.

Она смотрела на него всего несколько мгновений и не выдержала – слёзы двумя горячими ручейками побежали по её лицу, она спрыгнула, шагнула к мужчине и обняла также крепко, как обнимала когда-то очень давно, в прошлой жизни.

– Кельм, милый! Ты дал слово! По-другому просто никак! – она шептала, горячо и искренне, а слёзы текли по шее Рыцаря за воротник, на грудь, и сердце его начало согреваться. Боль не ушла и даже выросла, но стало тепло там, где только что была ледышка. Он высвободил одну руку и крепко обнял любимую. – Чтобы открыть алтарь, нужна сила настоящей, могущественной Волшебницы, понимаешь? Вся Сила. Быть может, именно к этому я шла всю свою жизнь, может, именно ради этого и не бросила заниматься магией после исключения? Кто знает? Возможно, такова наша судьба, милый.

Она выскользнула из его объятий и отстранилась. Шагнула назад, села на алтарь. Рядом с ней лежал на обрывке ткани чёрный кинжал с рубинами на рукояти. Ножен не было, но лезвие, казалось, было чернее самого глубокого подземелья. Взгляд тонул в нём, и в голове всплыли недавние видения.

Ивелия вытерла слёзы, улыбнулась Кельму и легла на гладкую чёрную поверхность.

– Здесь этот кинжал можно брать без опаски, – сказала она, старательно нагоняя в голос бодрости, но мужчина чувствовал, как ей страшно. – Тебе всего лишь нужно… – голос сорвался, она помолчала, тихо продолжила. – В самое сердце, милый. – Снова потекли слёзы, на лицо выползла вымученная улыбка. – И не тяни, пожалуйста.

Кельм медленно подошёл, взял в руку кинжал. Несколько мгновений он просто смотрел на него, не в силах поверить в происходящее, потом поднял руку с кинжалом над телом девушки. Рядом с ней вдруг упала, разбившись, капля, за ней вторая. Кельм закрыл веки и выдохнул:

– Я… не могу, родная. Я ведь… всё также люблю тебя.

– Я знаю, милый, и потому прошу выполнить то, что должно. Мы должны спасти мир. Мы с тобой, Кельм.

Она снова улыбнулась, и на этот раз её улыбка наполнилась теплом. Он улыбнулся ей в ответ, повторно занёс кинжал, не отрывая взгляда от её глаз. Слёзы стекали по его бороде и капали, капали на бесстрастную поверхность алтаря.

– Не делай этого! – ворвался в голову чей-то громкий свистящий шёпот. – Ты же не хочешь убивать её.

– Я должен, – прошептал Кельм, не понимая, кому он отвечает.

– Кому? Кому и что ты должен? А может, ты должен себе? Может, ей ты должен? А не куче незнакомых тебе существ, даже не подозревающих о твоём существовании. Может быть, ты должен спасти свою любовь от смерти, а, Кельм? Неужели, ты предпочтёшь убить единственного действительно дорогого тебе человека ради тысяч незнакомцев? Подумай!

– Я… я… – мужчина сосредоточил взгляд на лежащей женщине.

– Не убивай меня, – прозвучал в голове её голос.

– Да, что это я! – он опустил кинжал. – Чёрт с ними, с драконами, как-нибудь справимся. Ты важнее…

Сильный удар по протянутой к Ивелии руке заставил мужчину непонимающе моргнуть. Когда он снова открыл глаза, женщина на алтаре беззвучно открывала рот, что-то крича. Что-то, похожее на…

– Ке-ельм! Кельм, черти тебя дери! Не слушай их! Закончи начатое! Иначе миру конец!

Он мотнул головой, отгоняя продолжающее шипеть в голове наваждение. Поднял кинжал, который успел бросить на землю, затем нагнулся и крепко и горячо поцеловал любимую в губы.

– Прости, – шепнул он, коротко размахнулся и опустил кинжал.

Тело женщины выгнулось, в глазах мелькнул и исчез страх, сменившись облегчением. Над алтарём взвился невидимый вихрь, завертелся, завыл. Прожилки в камне вспыхнули на мгновение настоящим огнём, и всё вдруг стихло.

Кельм, всё это время не отрывающий взгляд от бездыханного тела Ивелии, вытер рукавом глаза и посмотрел на открывшуюся в боковой поверхности алтаря небольшую нишу. Там, на квадратной плоскости посреди странного рисунка проступала небольшая выемка. Всё, как и сказала Иви. Мужчина взял двумя пальцами камень.

– Нет! – раздался сзади яростный вопль. – Не делай этого!

Кельм бесстрастно выслушал Дракона и молча положил камень в углубление. От него по рисунку потекли ручейки крови, а камень стал светлеть и вскоре полностью вернул свой первоначальный вид.

– Я никогда тебе не прощу!

– Я только что убил свою любовь, – безэмоционально проговорил Кельм. – Думаешь, меня волнует твоё прощение?

Он задумчиво смотрел на камень в углублении, держа в руке молоточек гномов. Следовало ударить по нему и разбить, чтобы остался кусок на следующий раз. Но как понять, какой кусок забирать, а какой оставить? А если их будет не два, а больше? Влияет ли размер на срок действия Печати? И нужно ли вообще дарить живущим иллюзию полной безопасности? Быть может, ожидание беды заставит расы пересмотреть свои взгляды на сосуществование друг с другом и на жизнь в целом?

Кельм бросил молоток на землю, развернулся и пошёл к коню, с которого на него взирал полным ярости взглядом последний Дракон. Мужчина стащил того с Бартая и разрезал путы, молча выбросил кинжал и вернулся к алтарю. Аккуратно взяв на руки удивительно лёгкое тело, он бережно донёс его до верного друга и вечного спутника, положив поперёк седла, запрыгнул сам и легонько тронул пятками бока коня.

Спустя несколько минут он повернулся и увидел бредущего следом Ибри.

– Ты свободен, иди своей дорогой.

– Моя дорога теперь идёт вровень с твоей. Я буду всегда у тебя на виду, напоминать о том, что ты сделал.

Кельм пожал плечами и отвернулся. Он был не против молчаливой компании. А что касается памяти… Он теперь до самой смерти не забудет того, что сделал. Но его век короток, а Дракону со своей памятью жить ещё о-очень долго.

***

Для этого произведения я написал ещё две альтернативные концовки, и если эта вам не нравится, то можете выбрать для себя другую)

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"

Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5

Дорогу до земель Избавления двое путников провели практически в полном, подавленном молчании. Вопрос, кого и от кого там избавляли, в свете последних событий встал для Рыцаря новой, доселе неизученной стороной. Но это потом, время ещё будет, а пока в голове роились и сталкивались, пытаясь сложиться в новую картину мира, самые мрачные мысли.

Предательство людского короля и рыцарей Ордена легло на Кельма тяжким бременем обретённого одиночества. И если от короля, с самого рождения отравленного властью, такой поступок был ещё ожидаем, то мотивы, которые двигали теми, кто некогда поклялся положить свою жизнь на благо рода людского, были определённо не ясны. Как они могли?!

Наверное, не все из них подчинились тёмным силам – ведьма, говорила, что многие мертвы, вероятно, их погубила верность своей клятве. Опять же, если верить ведьме, Кельм – последний из таких, и это вполне походило на правду.

Как же слаб человек! Видимо, лишь единицам под силу выдержать испытание властью. И к сожалению, какие бы благие намерения не двигали человеком изначально, стоит ему только вкусить малую толику этого яда, и он наверняка уже не будет прежним. Зачем служить многим, если можно служить одному, но повелевать многими? Ужасная, исковерканная мораль…

Даже Ибри в этот раз был не просто молчаливым, а непривычно задумчивым. Он трясся за спиной Рыцаря, погружённый в какие-то свои, глубоко личные переживания, и с трудом реагировал даже на редкие попытки Кельма завязать разговор. Вряд ли их страдания перекликались хоть на малую толику, однако же Рыцарь вскоре бросил всякие попытки достучаться до спутника.

Ведьма же снова ушла своими магическими тропами, пообещав перехватить их где-то на землях Избавления. Сказала, что постарается воссоединиться с отрядом в самом начале, недалеко от границы, ибо земли эти слишком коварны. И была такова.

Кельм не спорил, он давно смирился с её причудами и заморочками, и мирился ровно до тех пор, пока не узнал, что её уже давно исключили из ордена Магов, и теперь она фактически стала ведьмой – той, с кем его орден Рыцарей Света был призван бороться.

Почему она молчала? Наверное, боялась именно такой реакции. Кельм часто ловил себя на мысли, что его реакция действительно была слишком жёсткой. Ведь она не стала после исключения ни злее, ни хуже, осталась всё той же Ивелией. Фактически, исключение из ордена просто автоматически включало запрет на пользование магией, но она продолжала пользоваться. И послала его на хрен вместе со всем Советом Магов.

Так и кончилась их история, ибо взаимная обида гложила обоих, со временем превратившись в дурость, которая не позволяла ни одному из них первому сказать правильные слова.

Как же это было давно…

Кельм остановил коня на границе земель Избавления, его спутник даже не шелохнулся. Впереди начиналась мёртвая земля. По-настоящему мёртвая. Если в Выжженных землях драконьим огнём и магией объединённого воинства людей и эльфов просто выжгли на века всё живое, сохранив жизнь в самой земле, то здесь было мёртво всё.

Рыцарь тронул поводья, и Бартай ступил на сухую твёрдую поверхность, выбив облачко пыли, тут же осевшее обратно. Конь нервно прянул ушами, но, доверившись своему хозяину, пошёл вперёд. Навстречу потянулись однообразные унылые пейзажи, представляющие собой ничто, подёрнутое красноватой дымкой. Какая-то вселенская тоска сжала сердце Рыцаря, погрузив его в состояние глубокой меланхолии. В какой-то момент он выронил поводья, и конь, почуяв состояние хозяина, сделал ещё пару шагов и встал.

– Какого чёрта вы тут застыли?! – раздался разъярённый возглас. – Вы что же, уже никуда не торопитесь?!

– А?.. – вскинул голову Рыцарь, очумело хлопая глазами. – Иви?..

– Нет, блин! Чучело лесное! Что вылупился?!

– Да не ори ты, – попытался он зацепиться за реальность. – Чёрт его знает, что такое. Как в земли эти зашли, так словно в сон какой-то провалился…

Женщина, готовая было накинуться на него с кулаками, вдруг успокоилась, глаза её прояснились, голос зазвучал тише, с лёгкой виноватой ноткой:

– Да, это чёртова земля так действует. Здесь всё не так. Видишь этот туман? Здесь правит изначальная магия, неподвластная никому из ныне живущих. В этих проклятых землях не стоит безоговорочно верить даже своим чувствам и мыслям. И всё время нужно быть начеку. Пойдём.

Она взяла Бартая под уздцы.

– Погоди!

Кельм пихнул Ибри, выводя того из ступора, и они оба спрыгнули с коня, а на их место была водружена новая спутница. Худощавый тип тут же вновь погрузился в себя, отстав от крупа животного на несколько шагов.

– Я вот как раз насчёт всего этого и хотел с тобой поговорить, – завёл Кельм негромко. – От кого всё же защищает нас Печать?

– От зла, – словно бы не понимая, о чём он, ответила ведьма.

– Это я понимаю. Но кое-что из сказанного королём меня очень насторожило, да и слова Ассы о том, что я ничего не знаю, не дают покоя. Ивелия, – он сделал паузу, заглянув в её красивые тёмно-алые глаза. – Расскажи мне. Пожалуйста. Хватит мне играть вслепую.

Женщина отвела взгляд, потупилась. Щёки её налились румянцем, пальцы же рук, сжимающих поводья, наоборот побелели от напряжения. Похоже, ей было стыдно, но за что?..

– Драконы, – тихо вымолвила Иви. – Печать сдерживает Драконов.

– Драконов?.. – Догадка, которую Кельм всеми силами гнал от себя прочь, ворвалась в его вселенную и засияла, ослепив и оглушив. Картина мира в его голове наконец была полностью закончена.

– Да. Много тысячелетий назад расы этого мира объединились против тирании Изначальных и замуровали их в тёмной изнанке. Боюсь даже представить, во что они там превратились за столько времени. И раньше были не подарок, а если вырвутся сейчас… Боюсь, этому миру… всем, кто его населяет, придёт конец.

– Но… Но с кем же мы тогда воевали в Великой битве?

– С Драконами, конечно! – раздражённо ответила ведьма, но тут же глубоко вздохнула, успокоилась. – Не обращай внимания, пожалуйста, это всё магия этой земли. – Она помолчала минуту и продолжила: – Не всех драконов упекли в изнанку. Некоторые из них согласились признать своё поражение и пообещали мирно сосуществовать с остальными расами в обмен на возможность остаться здесь. Но шли века и Изначальные всё сильнее проявляли свою тёмную, жестокую сущность, что в итоге и вылилось в последнюю битву.

– И теперь они могут вернуться, – пробормотал Рыцарь, потрясённо разглядывая свои сапоги. Абстрактное зло, которое стремилось вырваться в этот мир и которое он стремился в этот мир не допустить, обрело вполне отчётливые очертания. Очертания существ, которых он даже не видел, но с которыми сражались его предки за право жить здесь. Существ, которым давали шанс, но они им не воспользовались, доказав свою недоговороспособность. Показав свою истинную натуру. Видимо, в памяти некоторых определённые факты сгладились, раз они желают возвращения этих тварей и думают, что Драконы простят им их предательство. – Отчего же Печать не выдерживает? Почему рушится именно сейчас?

– Не знаю, милый. Возможно, у неё был свой срок, а может, кто-то или что-то её подтач…

Резкий свист на грани слышимости, взмах ведьминой руки – и длинная стрела с чёрным оперением тюкает острым жалом в землю и отлетает от неё, оставив лишь облачко быстро оседающей пыли.

– Тёмные, – выдохнула Ивелия. – Совсем что ли Асса мозги пропил?!

А стрелы летели, свист превратился в непрерывный вой, и в отдалении уже были видны высокие стройные фигуры, натягивающие свои луки. А прямо по центу тёмным золотом блестел предводитель.

Ведьма возвела над ними невидимый щит и руками смахивала целые роя стрел. А Кельм не ждал, он аккуратным рывком ссадил напряжённую Ивелию, вскочил на коня. Сзади тут же пристроился Ибри, и вот они уже неслись прямо на выстроившееся войско. Рыцарь выхватил меч, ярко пылающий огненно-алым, занёс его для удара. Сейчас его не волновала сильно превосходящая численность противника, между ним и Печатью была помеха, и он эту помеху устранит. Чего бы ему это ни стоило.

Иви поднялась в воздух и плыла на ровне с несущимся конём. Глаза её нестерпимо горели, волосы развивались, а лицо сияло Силой. Да, она определённо была великой Волшебницей, по какой-то нелепой случайности лишённая права так называться.

Конь врезался в эльфийский строй, расшвыряв воинов в первых трёх рядах, и завяз. Ибри, в какой-то момент успевший соскочить, уже крутил свою смертельную белую карусель; Кельм с яростью махал мечом, выкашивая наседающих то с одной стороны, то с другой; Бартай крутился, бил копытами, а Ивелия неожиданно получила отпор от Ассы, завязался магический поединок.

Магия рикошетами била по обычным воинам, сбивая их с ног, подкидывая, а то и разрывая в клочья. Щит над Кельмом и Ибри перестал защищать от стрел, но сохранял их от магии. Каких сил это требовало от Иви, приходилось только догадываться, в то время, как Асса абсолютно не беспокоился судьбой своих солдат.

Только начавшаяся схватка грозила очень скоро закончиться и не в пользу меньшинства. Эльфы наседали, гибли, но не сдавались. Они были хорошими воинами и если бы не удары магии, уже бы подавили сопротивление двоих мужчин. Впрочем, это был вопрос лишь нескольких минут.

Вспышка света на миг ослепила всех сражающихся, дав короткую передышку. Когда же глаза Кельма снова смогли различать объекты, он увидел сияющее ярко-белое воинство, окружившее сражающихся и готовое к бою, а над ним парила красивая эльфийка в светло-золотой тунике и с такого же цвета волосами.

– Ты что устроил, Ассаулиассон?! Как ты посмел напасть на них здесь?!

Её голос звенел, пробирал до самых костей, но как же прекрасен он был.

– Я не позволю им остановить Драконов, Криосильвайа! – с безумной гримасой на лице выкрикнул Асса. – Они должны вернуться! Мы совершили ошибку, когда изгнали Изначальных!

– Нет! Ошибку совершаешь ты прямо сейчас! Неужели ты думаешь, что Драконы пощадят тебя? Пощадят хоть кого-то?

– О! Я-то искуплю свою вину перед ними! А вот ты со своим слабым никчёмным родом познаешь их гнев сполна!

И он зашёлся злобным безумным смехом.

– Остановись, Ассаулиассон! Последний раз тебе го…

– Убить! – заорал тёмный эльф. – Убить всех!

Две братских армии сошлись. Звенел металл, стонали раненые, кричали умирающие. Тысячелетние эльфы лишали друг друга жизней, решая, вернуться ли в этот мир вечным Драконам. Оттеснённый от основной схватки Кельм вдруг остановился и с непередаваемой скорбью посмотрел на творящееся здесь братоубийство. Расклад сил был не в пользу тёмных, но скольких ещё не станет, пока этот расклад сыграет?

– Ибри?! – услышал он выкрик давно любимого голоса и заозирался, выискивая надменного типа. Неужели, убит?!

Но нет, Ибри стоял за краем сражения, обернувшись на окрик. Поймав взгляд ведьмы, он улыбнулся, пожал плечами и, отвернувшись, пошёл прочь. Кельм рванулся за ним, Иви по воздуху туда же. На пути перед Рыцарем дважды выныривали тёмные эльфы – злые, с печатью безысходности в глазах – и дважды он бежал дальше, оставив их пялиться в низкое хмурое небо навсегда застывшими глазами.

– Ибри, ты обещал! – взывала ведьма, стоя перед тощим типом, когда их догнал Кельм.

– Я передумал, – спокойно пожал тот плечами.

– Но почему? Ты дал свою кровь, чтобы мы могли изгнать их, ты помог нам победить в Великой битве. Почему ты вдруг передумал? Нам без тебя не справиться!

– Без меня? – Ибри зло усмехнулся. – Без моей крови. Да, я помог заточить своих братьев и сестёр, потому что мне не нравилось, что они творят. Я надеялся, что станет лучше. Но я не хотел их уничтожения, а в битве помог, только чтобы мне сохранили жизнь. Может, – задумчиво улыбнулся последний Дракон, – ради вот этого. Ведь если бы не я, эльфы бы с нашей силой приструнили людей и ни за что не решили бы вернуть Драконов. А так… Мне скучно одному, Иви, я осознал, что сделал тогда ошибку, был не вправе решать за весь мой род.

Кельм слушал и чувствовал себя дураком. Его вроде и не обманывали, всего лишь недоговаривали, но неприятный осадок осыпался на дно души, зачерствел там серой накипью.

– Бегите к Печати! – прозвенел яростный голос Криосы. – Мы их задержим!

– Слышали, – вновь улыбнулся Дракон. – Бегите.

– Ты бежишь с нами, – сурово сказал Рыцарь, беря наизготовку свой огненно-алый меч.

– Не думаю, – с опаской глядя на оружие, процедил Ибрассил. – Тебе не одолеть меня, человек.

– И всё же я попробую.

Застонал воздух, рассекаемый Драконоборцем, и сталь встретила сталь. Ибри был очень хорош, он без труда отбивал все атаки Кельма, но и взять верх в этой схватке не мог. Рыцарю оставалось надеяться, что выносливости у Дракона, пребывающего в обличии человека, столько, сколько должно быть именно у человека, а не…

Впрочем, узнать это ему не посчастливилось. Ивелия вступила в схватку, обрушив на недавнего союзника свою силу. Ибрассил выгнулся, отпрянул, чуть пошатнулся, сдерживая магический удар, и этого мгновения Рыцарю хватило, чтобы выполнить обманный выпад и, подобравшись на расстояние вытянутой руки, ударить Дракона в висок.

Всё-таки с человеческим обликом приходят и человеческие слабости. А может, удар в висок одинаково опасен для любой расы. Кельм не знал этого и не собирался разбираться. Свистнув Бартая, он закинул на него бесчувственное тело со стянутыми ремнём за спиной руками, запрыгнул сам и, в последний раз взглянув на кипящую битву, послал верного коня в галоп.

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"

Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4

– Почему мы сразу не отправились к королю?

Трое путников подходили к столице людского королевства. Тёплый ветерок лениво ворошил волосы и ласкал кожу мягким мимолётным прикосновением. Солнце не жарило, но приятно пригревало, даря умиротворение. После мерзких и унылых пещер мир снова расцвёл, обретя присущие ему краски и жизнерадостное великолепие.

– Потому что я только давеча от эльфов об этом узнала – Ласси поведал мне про последний артефакт. Признаться, я была удивлена не меньше твоего.

– Подожди! – Кельм прикрыл глаза, переваривая услышанное. – То есть мы заключили сделку, так?

– Так, – согласилась ведьма.

– Ты обещала найти Печать, так?

– Так.

– И я остался должен тебе жертву, так?

– Ага.

– И при этом ты не знала, где артефакты? Как минимум два из них.

– Ну-у, получается так.

– И получается, ты нашла их просто на шару?

– Но нашла же, – невинно улыбнулась ведьма.

– И ведь не поспоришь, – хмыкнул Кельм с улыбкой. – Кстати, что там со светлыми? Отдали они тебе артефакт Ассы?

– Не совсем, – слегка замялась Иви, отведя взгляд. – Они его спрятали… в какой-то свой далёкий скрытый храм. Но Ласси пообещал, что Криоса доставит его…

– Криоса?

– Главная волшебница светлых. Она будет ждать нас у Печати с артефактом.

Кельм снова хмыкнул и ненадолго задумался. Кузнечики вовсю стрекотали по обеим сторонам от дороги, провожая путников; птичий перезвон умиротворял, дарил душевный покой. Но что-то при этом грызло изнутри душу Рыцаря…

– И ты ему веришь? – спросил он наконец.

– Мы с Ласси давние друзья. К тому же ему незачем меня обманывать – светлые гораздо лояльнее к людям. – Ведьма помолчала с минуту и добавила: – Им не нужно возвращение Драконов.

– Оно никому не нужно! – пожал плечами Кельм. – Хорошо, что это невозможно.

Ивелия бросила на Рыцаря странный короткий взгляд. Что-то промелькнуло в этом взгляде, что-то неуловимое, но женщина слишком быстро спрятала глаза, чтобы разобраться. Кельм же не стал заострять на этом внимание.

– Ну-у, так и что мне просить у короля?

– Перстень, – пожала плечами Иви, будто это было самой что ни на есть обыденной обыденностью.

– Королевский перстень?! – поперхнулся от неожиданности Рыцарь. – Символ власти королевского рода?!

– Ну да, – беспечно подтвердила женщина. – Собственно, нам не нужен весь перстень, только камень. Именно он является артефактом.

– А-а-а, ну это, конечно, меняет дело! В таком случае я, наверное, могу сразу просить и золотую плаху!

Они вышли к краю леса, дальше начиналось просторное поле, усеянное ромашками, лютиками и незабудками. Нескончаемый зелёный ковёр с многочисленными цветастыми вкраплениями, сплетающимися в изящный и неповторимый узор. Посреди поля белой громадиной высился королевский замок.

– Кельм, без него никак, – развела руками Иви. – Королевская семья издревле использует его для легитимизации власти. Правда в том, что камень не принадлежит им. По факту, они просто узурпировали его самым наглым образом.

– От этого не легче, – безнадёжно вздохнул Рыцарь. – Ладно, я… попробую.

– Здорово! Я с тобой пойти не смогу. Король меня не жалует, так что делать мне там нечего.

– Как это нечего? А если понадобится магическая помощь?

– В замке слишком хорошая защита.

– У тёмных тоже была зашита, но ты справилась, – хмуро напомнил Кельм, не особо, впрочем, надеясь на успех своего довода. И не зря…

– Понимаешь… – замялась ведьма. – Тут несколько разные случаи. У тёмных магия очень мощная, но древняя. Она не особо заточена под современную людскую магию. Да, я с ней справилась, но мне понадобились время и силы, чтобы её нейтрализовать. И то хватило лишь на безобидный фокус с обвисшим оружием. – На этих словах Рыцарь неосознанно коснулся ножен с давно вернувшим свою грозную твёрдость мечом. – Реши Асса дать отпор, нам бы не поздоровилось. А в замке установлена современная магическая защита. Она скорее сбойнёт с эльфийской магией, мои же силы подавляет практически полностью. Я там буду абсолютно бесполезна, извини.

– Ладно уж, – уныло бросил Кельм и глянул влево.

Ибри под его взглядом встрепенулся, кашлянул и улыбнулся:

– Я, пожалуй, тоже здесь тебя подожду.

– Кто бы сомневался…

Мужчина тяжело вздохнул и двинулся к замку.

***

– Так-так-так! Неужели сам Кельм из рода Камня!

Мужчина, сидевший на троне, не был стар, хотя седые длинные волосы и могли вводить в заблуждение. На самом же деле, он был немногим старше Кельма. Но несомненно, гораздо могущественнее.

По бокам стояли, охраняя его покой, шестеро рыцарей. И Кельм знал их. Он встречал знакомых рыцарей и в других покоях, и все они ему не понравились. Вроде и приветливые, дружелюбные, но что-то… Что-то в их глазах, в голосе отвращало. Заставляло сомневаться в их искренности. В том, что они всё те же Рыцари.

– Приветствую тебя, мой король!

– Да-да, и я тебя приветствую, – отмахнулся монарх. – Признаться, я давно тебя жду. Все мои верные Рыцари здесь, а Кельма нет! Непорядок! Где ты пропадал?

– Я искал причину того, что творится в нашем мире. И нашёл, мой государь! – Кельм чуть подался вперёд, предвкушая радость своего короля. – Это великая Печать. Она разрушается, и её необходимо срочно восстановить!

– Зачем? – удивился король.

– Как зачем? – ещё сильнее удивился Рыцарь.

– Печать всё равно разрушится, и они придут. Этого не избежать. И когда они придут, им понадобятся наместники. Я стану их наместником! – высокопарно провозгласил король. – И мне понадобятся мои Рыцари, чтобы править.

– Но… – Кельм не мог понять, что он слышит. Не мог поверить, что его король говорит такое. – Но этого нельзя допустить…

– О! Можно, мой верный Кельм, и даже нужно.

Рыцарь потерянно замер посреди огромной залы. Что говорит этот человек? Как он может такое говорить?! Его король признаётся в преступном предательстве! И предлагает ему последовать за ним… Король людей готов присягнуть ужасу, сдерживаемому лишь Печатью. Ради чего? Ради сохранения своей власти? Даже ценой свободы и тысяч жертв? Видимо, этот король больше не может представлять людей – их волю, их надежды, их жизни. У него больше нет такой власти! По крайней мере, над Кельмом!

– Нет! Я не дам злу вырваться!

– Злу? – усмехнулся король. – А что есть зло, Кельм? Знаешь ли ты, кого тёмные эльфы считают злом? Вижу, что знаешь. Да, нас, мой дорогой Рыцарь! Так с чего ты взял, что они хуже? В конце концов, они древнее всех нас. И, возможно, мудрее. Они…

– Нет! – снова отчеканил Кельм. Он не хотел слушать предателя. – Не бывать этому!

– Ты присягнул мне! – взревел король, вскакивая с трона. – Так выполняй волю своего сюзерена!

– Я присягал тебе, как проводнику закона, который ты олицетворяешь, и интересов людей, которых представляешь. Но ты предал и то, и другое. Ты больше не мой король!

Седовласый мужчина вдруг успокоился и опустился на трон. С улыбкой он шевельнул рукой, давая знак, и шестеро рыцарей одновременно выхватили мечи, встав наизготовку.

– Похоже, тебе нужно время, чтобы всё обдумать. Посиди-ка в камере, пока всё не случится, а вот после и поговорим. Снова.

Наверное, король ожидал повиновения. Наверное, рассчитывал, что вид шестерых рыцарей ужаснёт Кельма. Но он ошибался.

Звякнул металл, скрипнула кожа. Неистово яркий, сверкающий металлом, взмыл вверх Драконоборец. Железо пело праведным гневом, требуя крови предателей. Спокойная, уверенная улыбка озарила лицо последнего настоящего Рыцаря. И он прыгнул, серым металлическим росчерком упал меч.

Первый противник даже не успел защититься, лишившись головы. Второй остался без руки, с четверыми завязался бой. Кельм рубился яростно, он чувствовал за собой правду, чего нельзя было сказать о предателях. Они бились не за честь. Они повелись на обещания денег и власти. Предали не только свой народ, но и себя. А потому внутри у них не осталось стержня. Того стержня, что делал рыцаря Рыцарем. Они боялись умереть, поэтому они умирали.

А Кельм с упоением махал своим верным мечом. Он теснил врагов в сторону трона. Вот упал, навсегда покинув этот мир, один. Вот, оставшись без ноги, с воплем повалился второй. Третий попытался бежать, но Драконоборец рассёк его спину. Последний отбросил меч и грохнулся на колени.

– Не надо! Пожалуйста, Кельм!

Рыцарь остановился и бросил на него презрительный взгляд, сплюнул и опустил меч на голову. Плашмя. Бывший друг и соратник безмолвно повалился набок.

– Ты не посмеешь! – взвизгнул король с трона. Видимо, он до последнего надеялся на свою охрану.

– Отдай мне кольцо, – спокойно потребовал Кельм.

– Что?! Нет! Оно принадлежит моему роду!

– Или я сам заберу его вместе с пальцем.

Вдруг как-то резко постаревший король испуганно икнул, сжался. Он наконец осознал всю серьёзность ситуации.

– Что ты со мной сделаешь? – запинаясь, спросил он. Не спеша, нехотя стягивал мужчина свой перстень.

– Что с тобой делать, решит народ. Который ты предал!

Кельм резко дёрнул короля за палец, сдирая кольцо. Достал кинжал, ковырнул. С тихим мелодичным «дзынь» камень выскочил из крепления. Красивый и необычный это был камень. Чувствовалась в нём древняя неугасающая мощь.

Рыцарь убрал его в поясную сумку, а пустое кольцо швырнул во вжавшегося в кресло короля.

– Если прикажешь помешать мне, зарублю всех и вернусь – тогда пощады не жди!

Король затравленно кивнул и вдруг сказал:

– Зря всё это.

– Что?

– Их не остановить. Их изгоняли, пытались уничтожить тех, кто остался, но они всё ещё живы. И они вернутся.

– О ком ты, чёрт побери, гово…

Король вдруг оттолкнулся от трона, сверкнула сталь.

– Получай! – взвизгнул он и получил рукоятью по черепушке.

– Вот дурень! – проговорил Кельм, смотря на распростёршееся тело. Потом послюнявил царапину на левом боку, хмыкнул. – Но дурень с яйцами!

Развернулся и направился прочь из дворца.

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"

Глава 1 | Глава 2 | Глава 3

Мрачные серые коридоры, уходящие во тьму, навевали такие же мрачные серые мысли. Они, наверное, надеялись увести путников с центрального пути, запутать их и в итоге поглотить, растворив в царствующей там непроглядной многовековой мгле. Хорошо хоть, ведьма оставила инструкции, перед тем как свалить в царство светлых эльфов. Следуя первой инструкции «Вам туда», двое мужчин безошибочно и без лишних приключений добрались до гор Памяти, а согласно второй «Никуда, ни под каким предлогом не сворачивать!» – тащились теперь по главному коридору.

Кельм скосил недовольный взгляд на топающего чуть впереди и справа Ибри. Этот вредный, упёртый и самоуверенный тип снова отказался ехать на коне, и никакие уговоры его не пронимали, пока Рыцарь не психанул и не заявил, что тип этот может катиться на своих двоих в самую… дальнюю даль, пока он, Рыцарь, сам и без всякой ненужной помощи поедет в горы. Только тогда Ибри, скорчив недовольную мину, легко взлетел на круп, пристроившись за всадником.

И вот теперь верный Бартай щипал травку где-то у входа в эти долбаные пещеры, а они уходили всё глубже, нервно вслушиваясь в разбегающееся эхо своих шагов.

Чёртовы пещеры! Как же Кельм их не любил! Всем сердцем, всей печёнкой и, в особенности, всей душой. Его бы воля, стёр бы их все с лица земли, извёл как класс.

А всё артефакты, без которых не законопатить злосчастную Печать! Кто только придумал все эти сложности?! За каким бесом нужно пройти все круги преисподней, чтобы починить то, что призвано сдерживать зло? Ну это же бред! Если уж не смогли сделать эту Печать вечной и нерушимой, ну приложили бы к ней какой-нибудь волшебный молоточек, чтоб тюкнул им разок – и оп-ля, Печать снова целёхонькая! Так нет же, мучайся, бедный Рыцарь, собирай дурацкие артефакты, ещё и пожертвуй тем – не знаю чем!

Бесит!

Кельм со злостью опустил тяжёлый рыцарский сапог на очередном шаге, вызвав грохот тысячи громов, мгновенно разгулявшихся под сводом главного туннеля и устремившихся во все ответвления.

– Ты чё, блин?! – подпрыгнул Ибри. – Совсем крышей протёк?!

– Извини… – испуганно прошептал Кельм, сам не ожидавший такого эффекта, и они вместе ещё какое-то время напряжённо вслушивались в удаляющееся сразу со всех сторон эхо, очень сильно теперь напоминающее топот множества убегающих ног. Или ножек…

– Псих, – констатировал Ибри. – Не делай так больше.

– Не буду.

Какое-то время они ещё прошли молча, и Кельм размышлял о том, что, похоже, типчик этот тоже чувствует себя здесь неуютно. А значит, будет не прочь отвлечься и поболтать.

– Слушай, – негромко окликнул он спутника. – А ты не в курсе, что за дела были у тёмных с Драконами? Почему они сначала помогли уничтожить их, а теперь будто жалеют об этом?

Тип несколько мгновений ещё молчал, будто обдумывая свой ответ, и в итоге неспешно проговорил:

– В курсе, в общем-то. Тут дело касается не только тёмных, а, скорее, всех эльфов, просто светлые в этом никогда не признаются. Ушастые, когда вступали в союз против Драконов, надеялись обрести истинное могущество, да вот просчитались. Как и остальные, в принципе.

– В чём просчитались?

– Да в вас… эм-м… нас, людях. Видишь ли, они думали, что не стань Великих Изначальных, и сила, которая была дарована им этим миром, перейдёт… ну, типа, по наследству ко второй расе. К ним, то бишь. И вот тогда они расцветут! И покорят этот мир, переделают его под себя и так далее, и тому подобная хрень. Но и силы им прибавилось чуть, и вы… мы, блин, люди никому тут жить спокойно не дали. Такие дела.

– М-м-м… Интере-есно и кое-что объясняет. А почему сила им не перешла?

– Немножко-то капнуло. Ну а почему не вся? – Ибри меланхолично пожал плечами. – Кто ж его знает?

– Понятно. Значит, они расстроились, что их планам по обретению могущества и занятию места Драконов в этом мире не суждено было исполниться, и они теперь винят в этом людей и не против, чтобы всё вернулось вспять?

– Ну-у… Типа того.

– Интере-есно, – повторил Кельм, поглаживая бороду. – Вот же засранцы двуликие. Ну ничего, тут у них вообще двойной облом – и могущества нет, и вспять ничего не вернёшь. Пусть сидят на своих задворках и горюют об ушедших навсегда Драконах! Так ведь?

– А-га, – с какой-то странной интонацией согласился тип.

Вновь наступившая пауза в разговоре нервировала. Стены коридора, незаметно сужающегося, давили на Рыцаря непосильным грузом. Свет, идущий словно от самих камней, по мере удаления от входа становился всё тусклее. Где-то внутри, под желудком, зрел неприятный холодный комочек, пока ещё коротенькими липкими лапками начинающий оплетать позвонок за позвонком, распространяя озноб до самого затылка.

– Слушай! – вновь обратился Кельм к сработавшей в первый раз тактике. – А ты не знаешь, где тут артефакт искать? Ивелия обещала явиться и помочь, но когда ещё это случится…

– Ну так, в общих чертах. Топать ещё прилично.

– Плохо, – Рыцарь нервно сглотнул и опасливо оглянулся по сторонам. – Темнеет тут, как в темноте искать будем? И эхо это… Будто развернулось и обратно бежит…

– Стой! – вскинув ладонь, приказал Ибри, и Кельм интуитивно замер, даже не подумав возмутиться. Несколько ужасно долгих секунд тип вслушивался в далёкие звуки, потом поднял растерянный взор на спутника. – Это не эхо... Но кто-то действительно бежит.

– Но… Гномы же давно ушли отсюда! Когда последние Драконы уничтожили город в горе.

– Знаю! Значит, это не гномы!

– Валим отсюда! – просипел Рыцарь, которого прошиб холодный пот.

– Куда? Оттуда тоже бегут! Давай дальше по коридору! Другого выхода нет!

И они ломанулись с места, как два лучших на свете скакуна. Особо не разбирая дороги, они неслись по главному туннелю, свет в котором продолжал таять вместе со свободным пространством. Пролетали мимо колонны, проносились уходящие в вечную ночь анфилады и ходы; вот они перепрыгнули небольшой валун, выпавший, видимо, из потолка, вот обежали вываливший здоровый кусок стены, вот перепрыгнули через раззявленную в предвкушении пасть, а шаги, сливающиеся уже в единый шум набегающей морской волны, настигали. И настигали со всех сторон.

– Стой! – крикнул Ибри и сам резко остановился. – Это… беспо… лезно… Они… везде…

– Ка… кого… чёрта, – Кельм сделал паузу, отдышался и закончил: – Так темно?

– Камни. Они передают свет снаружи, но чем дальше, тем его меньше.

– Что будем делать?

Сердце рыцаря вырывалось из груди, но не столько от бега, сколько от страха перед этими шажками, в мутной тишине приближающимися в великом множестве всё ближе. Свод, нависающий в какой-то паре саженей над головой, давил, подавлял волю и вселял панику. Спёртый, затхлый воздух не давал надышаться… или это страх, липкой паутиной опутавший лёгкие, мешал дышать? Кельм с надеждой глядел на посеревший в тусклом свете силуэт спутника со странно светящимися глазами. Свет этот был блеклым, но шёл словно из глубины, из самого сердца…

– Сражаться! – ответил Ибри. – Кто бы это ни были, они бегут, значит им можно, как минимум, пообрубать ноги. Чем мы и займёмся. Эй! – Он легонько шлёпнул зависшего спутника по щеке. – Ты тут?

– А… Да… Да, я тут. Сражаться. Да, будем сражаться!

И в этот момент из всех коридоров, из каждой щели повалило несметное полчище странных существ. Ростом с гнома или чуть меньше, полупрозрачные, худые, с оскаленными в кровожадных гримасах волосатыми лицами. Их пустые глазницы пялились на двух окружённых пришельцев, носовые отверстия жадно принюхивались, скрюченные пальцы с длинными когтями нервно подрагивали. Они остановились в каких-то пяти локтях, а сзади подпирали всё новые и новые существа.

В руках Ибри откуда ни возьмись появились два длинных кинжала, хищно сверкнув льдом своих странных белых лезвий.

– Это же, мать их, гномы! – шёпотом удивился он. – Только… странные какие-то.

А Кельмом вдруг завладел боевой азарт. Наконец-то! Наконец-то бой, а не эти скитания по жутким пещерам с их долбаным эхом и хреновым освещением. Да, в этом плане ничего не изменилось, но в бою это всё не важно!

Мужчина улыбнулся, ухватился за эфес, дёрнул. Со свистом вспорол воздух великий Драконоборец, с готовностью выскользнув из ножен и осветив огненно-алым светом устремивших на него свои глазницы врагов. Вряд ли они оценили всю мощь этого прекрасного оружия, а Ибри, испуганно стрельнув в него глазами, отступил на пару шагов, чтобы ненароком не оказаться в пределах его досягаемости.

Кельм, алчущий этой битвы всеми фибрами своей изволновавшейся души, не стал дожидаться, когда враг созреет, и, шагнув вперёд, опустил меч на головы ближайших странных гномов.

Оказалось, что они умеют визжать. Причём, по-разному. Одни визжали от боли, другие – от ярости, бросаясь вперёд. Драконоборец косил врагов, что траву на поляне. И хотя эти мелкие злобные твари то и дело прорывались к Рыцарю, в худшем случае успевали лишь поцарапать его ботинки.

Ибри, держась на почтительном расстоянии от Кельма, крутился волчком, окружив себя матовым сиянием летающих с неимоверной скоростью клинков. Казалось, это не бой, а просто разминка для опытных бойцов, да вот только число врагов не уменьшалось. Кучи трупов вокруг двоих воинов увеличивались, а из проходов и коридоров лезли всё новые гномы, яростно вереща и толкаясь.

Вероятно, ничем хорошим для дерущихся мужчин этот бой бы не кончился, но вдруг туннель озарила яркая вспышка, на миг ослепившая и напугавшая всех, но в особенности нападавших, заставив их отхлынуть назад.

– Вы что тут устроили? – удивилась Ивелия, стоя посреди побоища. – Ни на минуту, блин, оставить нельзя!

– Э-э… Они сами… – попытался оправдаться Кельм.

– С усами! Бежим, пока не опомнились. Нам туда!

И, взмахом руки послав во все стороны веер вспышек, побежала вглубь главного туннеля.

– Как… ты нас… так точно… нашла? – несясь за ведьмой, спросил Рыцарь.

– По тебе настроилась. Как ещё? – ничуть не запыхавшись, ответила женщина. – Не отвлекайся. Скоро будем на месте.

Добежали они и вправду довольно быстро. Свернув с основного пути и поплутав по боковым коридорам, освещаемым маленьким световым шариком в руке Иви, они вывалились в небольшую комнатку-склеп. Прямо посреди комнатушки стоял каменный постамент, над которым одиноко висел… ну, видимо, артефакт.

– Серьёзно? – пробурчал Кельм. – Молоточек?

– А ты чего ждал? – удивилась ведьма, подходя к самому постаменту. – Это же гномы выковали основу для Печати из Сердца Горы. Бери давай.

– В этот раз можно?

– Этот – можно, – поправила Ивелия. – Он безопасен для смертных.

– Какая честь, – снова буркнул Рыцарь и, протянув руку, опасливо ухватил небольшой и на удивление тёплый молоточек. Ничего не произошло, и он, облегчённо выдохнув, убрал артефакт в поясную сумку.

– А теперь уходим, – в приказном порядке объявила ведьма, хватая Рыцаря за руку и протягивая вторую в сторону типа. – Ибри!

***

– Буэ-э-э!.. Я же говорил… Буэ-э!.. Чтоб больше никогда!

Кельм ещё с минуту постоял на четвереньках, потом тяжело завалился сначала на бок, затем на спину.

– Почему ты никогда меня не слушаешь? Никогда не слушала, всегда по-своему делала и делаешь!..

– Надо было оставить тебя там? Конечно, такой герой бы в миг покромсал полчища древних гномов, охраняющих покой их первой обители, и преспокойно вышел бы, сдувая пылинки со своих доспехов.

– Мы могли пройти этот путь вместе…

– Вот уж нет, увольте! – хмыкнула ведьма, бродя по предгорному лугу и собирая какие-то травы.

– Поддерживаю предыдущего оратора, – поднял руку Ибри, белозубо и нагло скалясь.

– Да пошёл ты, – устало отмахнулся Рыцарь, которого ещё мутило. – Куда теперь?

– Подожди ты, а то встать не может, а уже рвётся куда-то. Сейчас заварю тебе зельце одно, сил прибавит, мозги вправит… – Она скептически глянула на белого лицом Рыцаря. – Хотя не, с этим тебе уже ничто не поможет.

– И ты иди с хлыщом в пешее далёкое! – без капли злости ответил ей на это Кельм, а у самого из головы не уходил недавний образ прекрасной в её могуществе ведьмы. И неслись его мысли в такое далёкое прошлое, когда он был счастлив и полон надежд на прекрасное будущее…

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"

Глава 1 | Глава 2

Тёмный густой лес царапал своими кронами низкие облака, неспешно плывущие в неведомые края, в паре лиг от того места, где трое путников молчаливо рассматривали его, прикрытые каменной грядой, протянувшейся до сюда от самых Выжженных земель. Земли эти остались позади в трёх часах пешего пути, но аура их простиралась далеко от границ и ощущалась в каждой скрюченной больной берёзке, в каждой пожухлой травинке и даже в дуновении воздуха. Практически полное отсутствие какой-либо живности только усиливало тяжёлые ощущения, обуревающие любого путника.

– Пожалуй, я подожду здесь, – спокойно заметил Ибри, даже не высунувшись из-за гряды. – А вы сходите.

Кельм скосил на тощего манерного типа подозрительный взгляд, но выразить своё мнение насчёт его предложения не успел.

– Да, пусть подождёт, – согласилась ведьма. – Его так-то тут вообще быть не должно.

И бросила слегка укоризненный взгляд на всадника, как бы намекая, чья в этом вина. Хотя, она прекрасно знала, насколько вхолостую уходят эти её драгоценные взгляды – сколько их было пущено в направлении Рыцаря за время их совместного путешествия в надежде, что он если не уступит коня, то хотя бы предложит подвезти. И что вы думаете? Всё это время он либо с успехом притворялся недоумком, либо действительно не замечал её намёков! Одно слово – мужик!

Кельм тем временем перевёл взгляд на странно поглядывающую на него ведьму, потом на разглядывающего свои ногти типа, снова на ведьму.

– Там Печать? – наконец спросил он, приняв информацию о том, что он мало что решает в этом нелепом путешествии, и смирившись пока с этим.

– Нет.

– Тогда како?.. Там – артефакт.

– Да.

– Чтоб вас! – вздохнул Кельм, трогая коня. – Ну пошли.

Полпути они миновали в полном молчании, будто каждый из них за что-то дулся на второго. В конце концов мужчина не выдержал первым:

– Может, расскажешь мне поподробнее о нашем путешествии?

– Зачем тебе?

– В смысле – зачем мне?! – возмутился Кельм, аж привстав в стременах от недоумения. – Я тут вроде главного действующего лица, вообще-то! Тебе без меня, судя по всему, Печать не закрыть, а знаю я меньше того напыщенного хлыща!

– Слушай! – Ивелия прикрыла глаза и выдохнула, гася раздражение. – Ты знаешь вполне достаточно. Для Печати нужны артефакты, и мы их собираем. Как соберём все, так и пойдём её запечатывать. Всё, что нужно, узнаешь в процессе. В конце концов, я сама не всё знаю! Этой Печати несколько тысяч лет, думаешь, за столько времени подробная инструкция по её восстановлению сохранилась? Сомневаюсь, что она вообще была. Так что мне тоже приходится часть знаний находить в пути. – Она помолчала с минуту и строго добавила: – Так что катись на своём коне и не гунди. Некоторым вон пешком приходится идти!

– Ладно, – примирительно вздохнул Кельм. – А тёмные-то тут каким боком?

– Они везде каким-то боком. На то они и эльфы.

Словно в подтверждение её слов с лёгким, едва различимым свистом прямо перед ними в сухую землю воткнулись две стрелы, выбив маленькие облачка пыли.

– Хорошо стреляют, – уважительно заметил мужчина, остановив коня. – Далеко.

– Нам дали понять, что мы под наблюдением. Оперение синее, значит нам теперь только вперёд – мы приглашены на аудиенцию и отказы не принимаются.

– Ну и славно, – подытожил Рыцарь и, прежде чем снова тронуть коня, вдруг повернулся к женщине и самым невинным тоном поинтересовался. – Ты не хочешь проехаться верхом?

***

Лес был под стать его обитателям – хмурый и тёмный. Исполинские ели своими пышными лапами надёжно укрывали от испытующего взора небес всё, что происходило под сенью вековых деревьев, а каким-то чудом растущие под ними вязы, орешники и клёны вторым ярусом надёжно затыкали любые прорехи, возникающие в еловом строю. Но не только деревья стояли на страже уединения лесного народа – тёмная, загадочная, но чрезвычайно древняя и мощная магия закрывала изнанку леса от любого, даже магического, взгляда.

При этом в самом лесу не было темно. Скорее, там царил полумрак, разбавляемый множеством загадочных огоньков: летающих, ползающих и просто зависших в пространстве. Что это было – какие-то местные звери, насекомые или просто магические огоньки – понять так и не вышло, поскольку сопровождающий путников караул из полудюжины хмурых вооружённых эльфов не подразумевал праздного шатания по лесу или же любопытствующих расспросов. Потому они молча следовали за провожатым и лишь вертели головами, пытаясь хотя бы увидеть и запомнить побольше об этом мрачном царстве.

Однако же место, в которое их в итоге привели, разительно отличалось от той части леса, через которую они шли добрый час. Величественные дубы, охватом стволов не уступающие замковым башням, а высотой значительно их превосходящие, раскинулись на огромной светлой поляне. Казалось, здесь светлее, чем было за пределами леса в самую ясную погоду – яркие игривые лучи пронзали пространство сверху вниз, тысячекратно отражаясь от тёмно-золотой листвы. Казалось, поляна горит волшебным, но абсолютно безопасным, дружелюбным огнём.

Здесь же они впервые за время лесного перехода увидели других эльфов. Их было довольно много, они с интересом разглядывали пришельцев, абсолютно не скрываясь, что-то воодушевлённо обсуждая на своём красивом непонятном языке. Высокие, стройные, но при этом вполне обычные – Кельм поймал себя на мысли, что не понимает, почему их поголовно считают красивыми. Вполне симпатичные, да, попадаются и красивые, ну так и у людей так же. Разве что у этих не видать откровенно страшненьких…

Сопровождающий подвёл их к необъятному стволу центрального дуба и указал на узенькую доску, от краёв которой куда-то вверх уходили две не особо толстых верёвки.

– Я сама, спасибо, – нервно сглотнув, решила колдунья.

– Здесь запрещено пользоваться магией, – сурово объявил провожатый, и двое эльфов на всякий случай тут же натянули тетивы.

– Не боись, я подстрахую! – Кельм обхватил пискнувшую Ивелию за талию и легко шагнул с ней на доску, которая тут же дёрнулась и довольно быстро скользнула вверх.

– Боги всемогущие! – тихонько завопила колдунья, закрывая глаза.

– И ты туда же, – буркнул Рыцарь. – Я думал, ведьмы полётов не боятся.

– Одно дело, когда сама летишь и всё контролируешь, а вот так… у-ужас!

– Да-а, любишь ты всё контролировать…

Доска остановилась так же резко, как и взмыла там, внизу, и двоим путникам открылась просторная терраса, в центре которой стояла красивая… то ли это была большая беседка, то ли небольшой дворец. Но красивое – однозначно. Вся терраса, как и постройка, были украшены огромным множеством самых разнообразных цветов, вокруг которых кружили прекрасные бабочки, утончённые колибри и неутомимые пчёлы.

Двое высоких эльфов в тёмно-зелёных ливреях приветственно распахнули двери, и гостям ничего не оставалось, как проследовать внутрь.

– О! Ну наконец-то! – встретил их низкий бархатистый голос. – Наконец-то вы добрались до меня. Рад видеть в своей скромной обители знаменитого Рыцаря Кельма из почтенного рода Камня и не менее известную в узких кругах ведьму Ивелию Алую! Будьте моими гостями, прошу.

Высокий статный эльф в тёмно-золотой длинной рубахе и такого же цвета узких штанах указал на раскиданные перед ним подушки. Сам он, подавая пример, вольготно развалился на нескольких из них и подхватил стоящий рядом кубок. Откуда-то вынырнул ещё один эльф с большим изящным кувшином и, быстро наполнив кубок предводителя и ещё два, стоящих там, куда опустились гости, быстро испарился.

– Итак, что же привело ко мне две таких известных личности? Признаться, давно я не принимал гостей из рода людского.

– Думаю, ты знаешь, зачем мы здесь, Ассаулиассон.

– Можно просто Асса, – лениво отмахнулся Эльф, задумчиво поболтал жидкость в кубке, глотнул и вновь глянул на гостей. – Да, знаю. Вы решили спасти этот мир и ждёте, что я вам помогу. Я ничего не упустил?

– Нам нужен лишь артефакт…

– Бла-бла-бла!.. Неинтересно. Зачем бы мне вам помогать?

– Но вы же не хотите…

– С чего ты взяла? Может, именно этого мы и хотим.

– Но вы же тоже сражались с Драконами в последней битве! – не выдержала ведьма, повысив голос.

– Ага, вот только люди как-то забывают об этом упомянуть.

– Будто вы упоминаете о людях, когда разговариваете о Великой битве, – хмыкнул Кельм в усы, не особо рассчитывая, что его реплику услышат.

– О! Я думал, он нем, – хлопнул в ладоши Асса. – Ты прав, Рыцарь, не упоминаем. И, знаешь, вообще не уверены, что при Драконах нам было хуже, чем сейчас при людях. Вы же как зараза – плодитесь невероятными темпами, расползаетесь по земле и захватываете всё, что видите, ничуть не заботясь о других расах. Да что там! Вы и о своих собратьях-то не очень заботитесь!

– Ну надо же, какая экспрессия! – Кельма задели слова предводителя эльфов. – Нравятся Драконы – отправляйся к ним, мы мир и без тебя спасём! Отдай только амулет.

– Да он же не знает, – всплеснул руками эльф и заржал самым наглым образом.

Кельм вопросительно глянул на ведьму, но та сидела с таким красным и злым лицом, что вопрос застрял в горле. Руки её, сложенные на скрещенных ногах, с такой яростью и силой сжимали друг друга, что побелели практически до запястий. У мужчины создалось впечатление, что она с огромным трудом сдерживает что-то ужасное, рвущееся наружу с неистовой силой.

– А кровь Дракона вы хоть достали? – отсмеявшись, осведомился Асса.

– Д-да… В общем…

– Как мило.

– Ты отдашь нам артефакт? – Кельму надоел этот бесполезный разговор.

– Нет, конечно. Вы можете выпить и повеселиться со мной или проваливать прямо сейчас. Выбор за вами, но артефакта вы не получите, и я даже слышать об этом больше не хочу.

– Всего один, последний раз, – спокойно ответил мужчина, медленно поднимаясь. – Я заберу у тебя артефакт силой, если ты его не отдашь.

И с тихим звоном жаждущего боя металла выскользнул из ножен меч, помнящий на вкус ещё кровь Драконов. И с не менее тихим скрипом натянулись тетивы на десяти луках невесть откуда выскочивших эльфов. Асса, грозно сощурившись, медленно встал и, оскалившись, предложил:

– Ну попробуй.

– Хватит! – ураганом пронёсся под сводами дворца-беседки повелевающий возглас ведьмы, и все стрелы в один миг обвисли бесполезными верёвками.

Кельм глянул на женщину и чуть не задохнулся от восхищения – глаза сияют, как два рубина на ярком солнце, густые чёрные волосы развеваются во все стороны, руки – сильные, жилистые – источают такую энергию, что воздух вокруг них сгустился и стал видимым, а лицо! Как же оно было величественно и прекрасно в этот момент.

– Ты!.. – задохнулся Асса, переводя взгляд с озадаченных лучников на ведьму. – Ты использовала магию! Но как?..

– Молодец, Иви! – похвалил Кельм, делая шаг вперёд. – Сейчас я этому золотому уши-то укорочу.

– Нет!

И его меч обвис точно такой же безвольной соплёй, какие сейчас свисали с луков эльфов.

– Э-эй-й…

– Слушай, Асса! – грозно молвила Ивелия, прожигая его своим горящим взглядом. – Мне плевать на твоё отношение к людям и Драконам. Я проделала этот путь не для того, чтобы выслушивать твоё нытьё, я пришла за артефактом и я его заберу. Как – решать тебе.

Эльф несколько долгих мгновений смотрел на величественную в своей силе ведьму, то краснея, то белея, но в итоге выдохнул, опустился на подушки и одним глотком осушил кубок. Затем вяло махнул рукой, и стражники с вялыми стрелами быстро ретировались, уступив место эльфу с кувшином.

– У меня его нет, – наконец выдохнул он, когда залпом осушил наполненный кубок и дождался его повторного наполнения.

– Как нет? – растерялась ведьма, вмиг растеряв всю свою грозность. – У кого он тогда?

– У светлых, должно быть. Я проиграл его где-то веков пять назад своему кузену Ласси, ты его знаешь. Что он с ним после того сделал, мне не ведомо. Так что валите ко всем чертям и разбирайтесь с этим сами! Вы мне надоели!

Он отвернулся от них, что-то недовольно и пьяно бурча.

– Врёт, небось, – неуверенно предположил Кельм.

– Да нет, не врёт, я чувствую. Пойдём отсюда.

– Ага. Слушай, а это… меч-то мой почини.

– Не переживай, это ненадолго. Потом сам встанет.

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"

Сие произведение - результат прохождения марафона, потому главы здесь описывают конкретные события в хронологической последовательности, но с опущением несущественных описаний, как то: сборы, путешествия, пустая болтовня и всевозможные красочные описания всего. Этот факт никак не влияет на восприятие истории, но, быть может, когда-нибудь я решу заполнить эти пробелы. Но это не точно... А пока - приятного чтения.

Глава 1

– Ты хоть знаешь, куда идёшь?

Кельм бросил хмурый взгляд на тощего высокого мужчину, идущего по правую сторону от его коня. Этот подозрительный молчаливый тип с узким аристократическим лицом прибился к нему практически у самой границы Выжженных земель, в которые послала его чёртова ведьма, сама при этом благоразумно исчезнувшая. И, в общем, угрюмая молчаливость нового спутника Кельма вполне устраивала, но он чертовски сильно его задерживал, топая пешочком и наотрез отказываясь влезать на коня.

Послать бы его куда подальше, так он же попросил о помощи, а истинный Рыцарь не вправе отказывать в такой просьбе никому.

Ещё и прихрамывать начинает, стоит только всаднику хоть чуток ускорить темп…

– Не знал бы, не шёл, – соврал Кельм, знающий лишь то, что теоретически двигается в сторону Печати. Никаких подробностей ему Ивелия не сообщила, аргументируя тем, что она знает, как надо, а ему следует только молча выполнять её распоряжения. Знает, ага, как же! Сама сказала, что про жертву ни сном ни духом, а тут знает, видите ли! А он молчи и выполняй… Вот с ней всегда так! Всегда ей нужно быть самой правой и умной, а вот была бы попроще, может, и не…

– А ты вообще в курсе о здешних местах? – перебил его размышления спутник спокойным отрешённым голосом, даже не поднимая к нему головы.

Кельм смерил его холёную макушку раздражённым взглядом.

– А ты в курсе?

– Конечно, об этом все знают, – флегматично заметил тип, нисколько не заботясь о нервах Рыцаря. – На этих землях случилась последняя битва Драконов с людьми, когда…

– Я знаю историю! – не выдержал Кельм. – Более того, практически из первых уст! А раз и ты знаешь, то у меня к тебе будет вполне закономерный вопрос: какого чёрта ты сюда попёрся?

– Я уж думал, ты и не спросишь… – уныло заметил его спутник и, помолчав, дал свой ответ: – Мне на ту сторону надо, дела у меня там.

– Дела у него… Обошёл бы! И сам целее был бы и меня бы не задерживал.

– Обходить до-олго, а тебя мне сами боги послали, не иначе.

– Не верю я в них… Больше. И тебе не советую! Как зовут хоть тебя?

– Ибри.

– Меня…

– Знаю. Тебя все знают. А почему в богах разуверился?

– А где они, эти боги, когда так нужны, а? – зло процедил Кельм, тряхнув густой чёрной бородой, из под которой по правой щеке практически до самого глаза змеился кривой уродливый шрам. – Мир катится в бездну, а они там что, просто наблюдают? Или сами его в эту бездну и подтолкнули?

– Ну, думаю, подтолкнули-то его люди. А богам, может, надоело за ва… нами задницы подтирать. Сами дел понаделали, самим и разгребать. Или ты не согласен?

Кельм задумался над словами своего спутника. Помимо того, что в них была доля справедливости, и довольно весомая, что-то в них цепляло, настораживало, но что конкретно, уловить никак не удавалось. В конце концов он оставил пока свои неоформленные подозрения и ответил:

– В общем – согласен. Но, как ни крути, не люди породили то, что кроется за Печатью, значит и ответственность за это на них лежать не должна. А если не люди, то кто? Кому такое под силу? Очевидно, богам, кому ещё.

– Даже если и так, если боги создали то зло, которое угрожает вырваться и уничтожить этот мир, они же и оставили возможность это предотвратить, дали подсказки…

– А чего ты вдруг разболтался? – с недовольным подозрением перебил его вдруг Кельм. – Целый день почти тащился молча, а к вечеру пробило на философию?

– Да так, подумалось, скучно тебе может, развеселить надо…

– Развеселить? – Кельм дёрнул поводья, останавливая коня, и вперил тяжёлый взгляд в тощего спутника, который упорно делал вид, что не заметил заминки. – А скажи-ка ты мне, друг Ибри, а откуда тебе про подсказки известно, а? Про то, что предотвратить это всё можно?

Тип наконец остановился и с самым невинным видом глянул на всадника.

– Ну так, это же логично. Все сказки и мифы, в сущности, строятся по одному принципу. Если есть зло и Печать, которая его сдерживает, значит есть и возможность не дать этой печати сломаться. Так ведь? Ну и подсказки для этого должны быть – закон жанра, уважаемый Рыцарь, закон жанра.

И озарил хмурого всадника своей самой искренней и безобиднейшей из улыбок. Кельм с минуту вглядывался в это лощёное лицо с орлиным носом, высоким лбом, тоненькими усиками и короткой, тщательно выведенной бородкой и пытался уловить на нём хоть намёк на сарказм или ложь, но в итоге вынужден был признать своё поражение. Этот Ибри явно был совсем не прост, но сейчас ему действительно нечего было предъявить.

– О! Так вы уже познакомились? – развеял повисшее над Выжженными землями напряжение красивый голосок, от которого у Кельма свело зубы. – Это очень хорошо! Но зачем вы тогда продолжаете переться в том направлении? Ибри?!

– Здравствуй, Иви, давно не виделись, – вздохнул тощий тип, не подавая никаких признаков радости. – Рад тебя видеть.

– Не гони, – отмахнулась ведьма, подходя ближе. Откуда она появилась, так и осталось загадкой. – Почему вы не свернули?

– Ну-у, я же не знал, куда он идёт, просто пошёл с ним, так весел…

– Хорош врать, Ибрассил! – взъярилась Ивелия, глаза её вспыхнули. – Всё ты прекрасно знал, может, даже лучше меня!

– Так-так, стоп, ребятушки! – прервал эту перепалку Кельм, которому надоело вертеть головой. – Допустим, то, что вы знакомы, я понял. Но вот за каким чёртом ты послала меня к этому напыщенному дрыщу, Ивелия? Я думал, мы договорились и ты направила меня прямиком к Печати!

– Конечно, мы договорились, – ведьма устало потёрла виски, заодно успокаиваясь. По-своему красивое лицо хранило печать сильного утомления, но не теряло при этом своей привлекательности. Густые чёрные пряди обрамляли его, ниспадая почти до пояса. Пожалуй, лишь глаза выдавали в этой ещё довольно молодой женщине опасную сущность. – Вот только прямиком не получится, милый, а только вкривь да вкось. Чтобы восстановить Печать, понадобятся артефакты. И вот как раз Ибри должен был передать тебе один. И да, вот держи.

Невысокая женщина шагнула к коню и, привстав на цыпочки, протянула Рыцарю небольшой свёрток. Кельм взял его, аккуратно откинул края материи, и на ладони его сверкнула кроваво-красными рубинами рукоять кинжала, спрятанного в чёрные ножны, украшенные странными рунами.

– Только не трог… – решила предупредить ведьма, но было поздно.

Мир погас и вспыхнул вновь мириадами чужих звёзд. Они зажигались и гасли, взрывались и возрождались из пепла и пыли в вечном мраке мироздания. Летели сквозь повисшего в Великом Ничто человечка эпохи, сменяя прошлое настоящим, а настоящее будущим, и алой нескончаемой нитью тянулась сквозь них, связывая в единое целое, река. Кровавая река…

– Дурак! Идиот! – орала, хлеща его по лицу, ведьма. – Какой идиот! Никогда не слушает! Ну что за человек такой?!

Кельм поймал сначала одну её руку, потом другую, потом аккуратно спихнул её с себя и сел. Когда и как он оказался на земле? Конь стоял в стороне, придерживаемый под уздцы тощим типом, с сочувствием разглядывающим павшего Рыцаря.

– Что это было? – спросил он наконец у ведьмы.

– Твой идиотизм, вот что! – недовольно буркнула та и поднялась. – Нельзя такие вещи трогать непосвящённым. А некоторые – вообще никому. А ему лишь бы полапать всё, что под руку ни попадётся. Сама ножик понесу, понял!

– Понял, – поднимаясь, ответил Кельм, хотя хотелось сказать что-нибудь типа: «Да иди ты ко всем чертям со своим ножиком! Лишь бы подальше от меня!» – А этот что? Ты сказала, он тоже что-то должен мне отдать.

Мужчина подошёл и, забрав поводья, вскочил на своего коня.

– Ибри? – требовательно повернулась к нему ведьма.

– Знаете, я лучше тоже сам понесу, – с лёгкой саркастической улыбкой ответил тот.

– Но ты не!.. – собралась было возразить Ивелия, да только Рыцарь прервал её своим веским: «На том и порешили!» и тронул коня, предоставляя этим двоим самим разбираться, кто и, главное, куда пойдёт дальше с ним.

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"

Кельм тяжело вздохнул и, отложив пожелтевший пергамент в сторону, на груду точно таких же, устало опустил лоб на скрещенные руки, локтями подпирающие стол. Сейчас бы вздремнуть. Хотя бы часок, а лучше целую вечность. Именно столько, казалось, он уже не спал.

Свитки... Ох уж эти свитки! Куда ни глянь, везде они – старинные, потрёпанные временем и сотнями рук, относительно свежие, ещё хранящие едва различимый запах кожи и молочный оттенок, и странные, загадочные свитки, возраст которых определить было решительно невозможно. Как и понять то, что на них написано.

За последние трое суток Кельм изучил их сотни. Весь стол… Да что там стол! Весь его кабинет был завален свитками, словно пластами мёртвой кожи с ветхого старика-великана.

Он вдруг почувствовал, как под кожаную куртку проник острый язычок холода, неприятно лизнув поясницу и запустив по всей спине колючую волну мурашек. Чёртов камин опять погас, а он и не заметил. Опять надо вставать, пробираться сквозь шуршащие завалы бесполезных хранилищ людской мудрости… Хотя, не такой уж и бесполезной.

Продолжая одной рукой подпирать голову, второй Кельм взял и вновь подвинул к себе последний изученный свиток. Тусклый свет единственной ещё горящей свечи, бросающий игривые тёплые тени на каменные стены его кабинета, дрогнул, заколебался и погас, погрузив комнату в густой полумрак, разбавляемый лишь лунным светом, проскальзывающим в узкое окошко-бойницу.

Мужчина устало выдохнул, гася подступившее раздражение, и вложил голову в ладони, надавив пальцами на виски в жалкой попытке отогнать пульсирующую там уже давно боль.

Ладно, чёрт с ней, с этой свечой, он и так прекрасно помнит, что написано в том свитке.

– Печать, – тихо пробасил Кельм, массируя виски. – Как же банально…

Где-то далеко, в коридорах его замка заунывно выли сквозняки. Где-то близко шуршали мыши, обрадованные невероятным количеством свалившегося на них лакомства. А Кельма совсем не волновала судьба всех этих свитков – какой в них толк, если не удастся предотвратить грядущую катастрофу? Пусть хоть мыши напоследок порадуются… Хотя эти-то твари всякую катастрофу переживут, в отличие от людей.

– Банально… Но и проще, с другой стороны. Почему только в этом грёбаном свитке не указано, где её найти? Что за издевательство? Эх, попадись мне этот писака!..

– Банально ему видите ли!

Даже самый зоркий глаз не смог бы сейчас похвастаться тем, что увидел, как суровый мужчина, восседающий за тяжёлым дубовым столом, вздрогнул. А он вздрогнул, но только где-то внутри, там, куда никто не смог бы заглянуть. Практически никто…

– Сама пришла, значит, – хмыкнул он в густые чёрные усы. – Кто бы сомневался.

– Конечно, пришла! Ты ведь не идёшь! – Голос казался обиженным и жутко недовольным. – Такие дела творятся, а он тут заперся и читает!

– Ну и не зря же читал, справился ведь, нашёл решение. И без всякой там…

Мужчина не договорил, но той, которая стояла за его спиной, этого и не нужно было, чтобы понять.

– Без всякой? Чего? Ну, чего заткнулся? Договаривай давай!

– Нечего тут договаривать! – вдруг рявкнул Кельм, жахнув кулаком по столу, и резко обернулся, уставившись уставшими, но всё ещё ясными глазами на невысокую тень, скромно притулившуюся у дальней стены, рядом с остывающим камином. – Пришла, а теперь уходи! Сам справлюсь.

Мгновения они сжигали друг друга яростными взглядами в полной тишине, а потом два ярко-алых огонька у стены притухли, став едва различимыми, и тихий красивый голос примирительно сказал:

– Не справишься, милый. Ты и сам это уже понял, так ведь? – Она подождала пару ударов сердца, но ответа не последовало. – Я могу помочь. Я хочу помочь. Я знаю, как найти Печать.

Мгновение ещё мужчина не сводил с тёмной фигурки взгляда, а потом плечи его устало опустились, весь он как-то будто съёжился, голос вновь стал тихим и далёким:

– Почему ты пришла ко мне? Есть другие, которые с радостью бы согласились.

– Нету других, – с какой-то ноткой жестокости, замешанной на злости, ответила она. – Почти все сдались, а многие уже ушли на ту сторону. Очень многие. Ты последний из Рыцарей…

– Не верю! – воскликнул Кельм, подаваясь вперёд всем телом. – Они не могли!

– Думаешь, я пришла бы к тебе, будь у меня выбор?! – женщина явно теряла терпение, глаза её вновь ярко вспыхнули. – Ты бесишь меня гораздо больше, чем стадо самых тупых ослов!

– Ослы не таки…

– Заткнись! Я предлагаю тебе помощь, так что кончай выкобениваться! Мы оба не хотим грядущей беды, так давай уж потерпим друг друга! Ради такого случая…

Кельм был человеком поистине умным, а многие, кто его знал, скажут, что даже и мудрым, потому в ситуации, когда большинство с радостью или же страхом сразу бы согласились, он вдруг хмыкнул и произнёс:

– Ты говоришь о помощи, но ведь это не так.

– Таковы правила, милый, – сверкнули белые зубы в ответной улыбке. – И ты, как всегда, начеку. Что ж, ты прав, за мою помощь потребуется плата, и всё же это помощь. Просто по-другому никак.

– И какова плата? Если моя жизнь, то я, пожалуй, согласен.

В его голосе звучала решимость, подогретая зверской усталостью. Ему просто хотелось, чтобы всё это быстрее кончилось. Или, вернее сказать, разрешилось.

– Э, нет, не так всё просто, милый. Платой будет жертва, но чем или кем тебе придётся пожертвовать, ты узнаешь только в своё время.

– Почему ты не скажешь мне?! – осерчал Кельм, которого такие размытые формулировки в ведьмовском договоре очень раздражали.

– Потому что не знаю. Ну так что, ты даёшь своё согласие? У нас на самом деле не так уж много времени, я бы даже сказала – совсем нет.

Мужчина опустил голову и посмотрел на свои руки – руки воина, а не мудреца, – потом оглядел груды разбросанных свитков и наткнулся на брошенную в углу кольчугу и заботливо прислонённый к стене меч. В принципе, он всё решил практически сразу, ведь на самом деле у него не было иного выхода. Он ведь Рыцарь! И похоже, последний.

– Я согласен.

Коханов Дмитрий, сентябрь 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"