Я вышел покурить во время стоянки поезда. Теперь я не знаю, где нахожусь (Конец)
Архив Тишины. Город, которого нет.
Глава 5. Конец
Андрей ничего не ответил. Катя уже прошла перекрёсток и продолжала идти вдоль противоположной стороны улицы. Она по-прежнему придерживала одной рукой живот. Красный шарф иногда шевелился от ветра, одна серебряная серьга поблёскивала, когда она поворачивала голову. Её ничто не отличало от нормального человека. Она не шаталась, не волочила ногу, не искала глазами добычу. Просто шла туда, куда убежал Илья. Вокруг было почти тихо. Только за домами уже некоторое время работал двигатель. Машина то приближалась, то снова удалялась, хотя на дороге так никто и не появился. В этой тишине Андрей слышал её особенно отчётливо. Катя дошла до угла дома. Двигатель оборвался. Андрей ещё несколько секунд смотрел вслед Кате, потом нахмурился.
– Семён, стой. Ты ведь тоже слышал машину за домами? Она только что пропала, как только Катя подошла ближе.
Семён уже собирался идти, но остановился. Несколько секунд прислушивался, затем посмотрел сначала на дом, потом на удаляющуюся Катю.
– Слышал. Но пока рано делать выводы. Здесь отдельные звуки и без того могут появиться, а потом исчезнуть. Мы это уже видели.
– Поэтому и подождём. Если машина вернётся, когда Катя отойдёт, это уже будет интереснее.
Они остались стоять на месте. Катя продолжала удаляться. До перекрёстка оставалось метров двадцать. Через несколько секунд за домами снова загудел двигатель. Звук вернулся не с начала: машина будто всё это время продолжала ехать по той же дороге и просто на несколько секунд выпала из слуха. Андрей повернулся к Семёну.
– Вот теперь уже сложнее списать на случайность. Машина не завелась заново, она будто всё это время продолжала ехать. Получается, на несколько секунд мы просто перестали её слышать.
Семён не стал отвечать сразу. Несколько секунд наблюдал за Катей, потом сказал:
– Тогда проверим ещё раз. Пойдём за ней, но дистанцию держим. Если звук снова пропадёт по мере приближения, этого мне хватит. Ближе ради любопытства не полезем.
Они перешли улицу и двинулись следом. Катя никак на них не отреагировала. Продолжала идти своим темпом и ни разу не оглянулась. Машина за домами всё ещё была слышна. Когда расстояние между ними сократилось примерно до тридцати метров, звук начал слабеть, хотя по его движению нельзя было сказать, что машина уезжает от них. Через несколько шагов двигатель исчез совсем. Ещё несколько метров. Семён остановился.
– Всё, дальше не идём. Второй раз получили то же самое. Этого достаточно, чтобы понять главное, а проверять, насколько близко к Завершённой Кате можно подойти без последствий, я не хочу.
– Согласен.
Несколько секунд улица оставалась тихой, а потом за домами снова появился тот же двигатель. Андрей постоял молча, задумавшись, затем медленно кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и сказал:
– Значит, дело точно не в переходе и не в той улице, где она встала. Она ушла оттуда, а всё повторилось здесь. Получается, эта область двигается вместе с ней.
– Да. И теперь понятнее, что происходило с мокрым. Когда он появился в доме, вокруг тоже почти всё стихло. Тогда нельзя было понять, связано это с ним или с самим местом. С Катей мы только что проверили нашу теорию: место ни при чём.
Андрей посмотрел вслед Кате.
– Только назвать это тишиной всё равно не получается. Юрий после смерти слышал Лену. Причём её слышал и я, так что Завершённый явно не выключает вокруг вообще всё.
– Именно. Машина, похоже, не останавливалась. Её событие продолжалось, просто на какое-то время мы потеряли к нему доступ. Значит, рядом с Завершённым пропадает не звук как таковой, а часть тех отдельных чужих событий, которые иногда здесь проявляются.
– И что-то при этом остаётся. У Юрия же осталась Лена, скорее всего, потому что он её искал. Катя сейчас идёт туда, куда убежал Илья. Уже похоже на закономерность.
– На закономерность похоже, но я бы пока не делал из двух случаев универсальное правило. У мокрого мы вообще не знаем, что за событие осталось. У мужика с ножом, судя по тому, что мы видели, действие может быть связано с преследованием людей. У каждого Завершённого это может выглядеть по-разному.
Андрей задумался.
– Тогда, вероятно, есть ещё одна деталь. Перед тем как меня в первый раз вытащил ты... точнее, тот ты, которого я встретил раньше, я слышал ребёнка. Мальчик звал мать. Семён стоял рядом со мной и не слышал вообще ничего. Я потом прямо спросил его, а он даже не понял, о ком речь.
Нынешний Семён посмотрел на него внимательнее.
– Тогда необходимо разделить ситуации. Что-то происходит и без Завершённых: один человек может попасть в какое-то событие, а другой рядом его не услышит. Так было у тебя с голосом ребёнка. Так же было с Катей, когда Илья услышал её голос, а мы нет. А сейчас мы увидели вторую вещь: сам Завершённый, когда подходит достаточно близко, дополнительно убирает часть чужих событий вокруг себя.
– То есть почему именно Илья услышал Катю, мы всё равно пока не знаем.
– Не знаем. Может, потому что их события как-то связаны. Может, просто ему в тот момент был доступен её голос, а нам нет.
Андрей проследил взглядом за красным шарфом.
– Но после того, как она стала Завершённой, он её уже никогда не услышит. Это правило, к сожалению, нас пока ни разу не подвело.
Семён помолчал.
– Да. Голос он услышал раньше, пока другие её состояния ещё могли появляться. Если мы правильно понимаем Завершение, теперь осталась только та Катя, которая сейчас идёт по улице.
Андрей сжал губы.
– Тогда получается совсем хреново. Илья побежал искать её по голосу, который больше никогда не появится, не зная, что она сама теперь идёт за ним.
– Похоже, именно так. И я бы очень не хотел проверять, что произойдёт, когда они встретятся.
Катя скрылась за углом. Через несколько секунд за домами снова загудела машина. Звук постепенно ушёл дальше и вскоре стих сам собой. Улица опять осталась почти беззвучной. Андрей теперь уже точно знал, что несколько секунд назад машина никуда не исчезала. Они просто переставали её слышать. Первые несколько кварталов они почти не разговаривали. Андрей шёл медленно, стараясь меньше нагружать больную ногу. Город вернулся к той тишине, которая встретила его в первый день. За всё это время только один раз где-то далеко хлопнула дверь, и почти сразу снова стало тихо. Перед глазами всё ещё стояла Катя. Андрей молчал ещё минут десять. Потом всё-таки не выдержал.
– Семён, вот серьёзно. Что это вообще за город?
Семён посмотрел на него и неожиданно остановился.
– Ты действительно хочешь знать?
– Было бы неплохо.
Семён несколько секунд молчал.
– Хорошо. Тогда пока не перебивай. На самом деле никакого города нет.
Андрей тоже остановился и непонимающе посмотрел на него. Семён выглядел совершенно серьёзно.
– Ты сейчас находишься в криокапсуле на исследовательском корабле. Всё происходящее вокруг подаётся напрямую в твоё сознание. Поезд, вокзал, город, я, Катя, Илья, Завершённые. Всё это искусственная среда. Для тебя здесь могли пройти сутки, неделя или несколько лет, а снаружи при этом идут минуты. Первое время испытуемый полностью принимает симуляцию и не замечает противоречий, потому что мозг сам достраивает недостающее. Потом сознание постепенно начинает выходить из подавления. Появляются сбои. Ты замечаешь, что события идут не в том порядке, видишь один и тот же предмет в разных состояниях, слышишь людей, которых рядом физически нет.
Андрей сначала собирался улыбнуться, но Семён продолжал говорить тем же спокойным голосом.
– Потом человек перестаёт замечать отдельные странности и начинает видеть закономерности. Именно это сейчас происходит с тобой. Ты сопоставляешь Завершённых, голоса, состояния вещей, время. Значит, настоящее сознание просыпается.
Улыбка с лица Андрея исчезла.
– Допустим. И если я действительно начинаю просыпаться, что дальше? Просто ждать, пока открою глаза?
– Нет. Нельзя позволять себе снова погрузиться. Постоянно напоминаешь себе, что происходящее вокруг ненастоящее, ищешь противоречия и цепляешься за них. Чем лучше понимаешь, что находишься внутри искусственной среды, тем труднее системе удерживать тебя. Если процесс зайдёт достаточно далеко, ты очнёшься уже в капсуле.
Семён снова пошёл. Андрей несколько секунд стоял на месте, потом догнал его.
– Подожди. Ты сейчас про настоящий корабль говоришь? Не образно?
– Про исследовательский корабль. И не человеческий. Если очнёшься, сразу бежать не надо. Сначала осмотрись. Скорее всего, рядом будут другие капсулы, часть людей может оставаться подключённой. Найдёшь управление системой жизнеобеспечения, разберёшься с отсеком и только потом ищи выход.
Андрей некоторое время смотрел на него, пытаясь поймать хоть какую-то реакцию.
– Откуда ты вообще можешь это знать?
Семён посмотрел на него.
– Потому что я тоже настоящий. Меня подключили к твоей симуляции позже, и я здесь не испытуемый. Я наблюдатель. Моя задача была смотреть, как ты реагируешь, и не вмешиваться, пока сам не начнёшь замечать нарушения. Судя по тому, что последние несколько часов ты только и делаешь, что пытаешься собрать происходящее в систему, протокол наблюдения уже можно считать сорванным. Поэтому теперь я помогаю тебе проснуться.
Андрей молча смотрел на него. Семён выдержал паузу.
– И да. Я не человек. Настоящий мой вид ты здесь всё равно не увидишь. Симуляция переводит всё в понятные тебе образы. Возможно, у меня шесть рук. Может, вообще ничего похожего на руки нет. Вполне возможно, что прямо сейчас я стою возле твоей капсулы на настоящем корабле и одновременно разговариваю с тобой здесь.
Андрей остановился и ещё несколько секунд молча смотрел на него, ожидая хотя бы намёка на улыбку. Семён стоял совершенно спокойно.
– Слушай, я уже не понимаю, ты издеваешься или нет. Ты это сейчас всё серьёзно?
Семён наконец усмехнулся.
– Нет, конечно.
Некоторое время они просто стояли друг напротив друга.
– Сука. Я уже всерьёз начал прикидывать, как выбираться из вашей долбаной капсулы и что делать, если снаружи действительно окажется корабль.
Семён развернулся и пошёл дальше.
– Вот именно поэтому я всё это и рассказал. За две минуты я объяснил тебе практически всё, что происходит в городе: странное время, разные состояния людей, голоса, твои наблюдения. Даже самого себя вписал в теорию. И ты почти поверил, хотя ни одного доказательства я тебе не дал.
Андрей догнал его через несколько секунд.
– Почти? Да я уже мысленно от шестирукого инопланетянина по коридорам убегал.
– Значит, пример сработал даже лучше, чем я рассчитывал. Красивое объяснение, даже самое тупое, очень легко принять за правильное, если оно закрывает сразу много вопросов. Особенно когда нормального ответа у тебя нет.
Андрей покачал головой.
– Всё равно шестирукий инопланетянин был лишним.
– Наоборот. Это единственная часть моей теории, которую можно нормально проверить. Если выберемся, а возле твоей капсулы действительно будет стоять шестирукая хрень, я первым признаю, что зря над тобой издевался.
Некоторое время Андрей шёл рядом молча, потом снова покачал головой.
– Всё равно, блядь, можно было просто сказать, что ты не знаешь. Я тебя спросил про город, а ты уже успел меня на инопланетный корабль отправить.
Семён посмотрел на него.
– Мог. Только есть одна проблема: я почти уверен, что ты этот вопрос уже задавал мне раньше.
– Тебе я его сейчас первый раз задал.
– Этому мне – да. Но ты сам рассказывал, что уже говорил с Семёном про название города, документы и надписи. Значит, в той встрече, которая для тебя уже была, а для меня ещё нет, ты наверняка спросил примерно то же самое. И ответ я, скорее всего, дал такой же: понятия не имею, что это за место.
Андрей немного подумал.
– Да, про название мы точно говорили. Он сказал, что его невозможно нормально прочитать и что с документами тоже какая-то херня.
– Вот. И поверь, этот Семён не знает больше того. Я здесь давно, но это не значит, что за шесть лет город однажды подошёл и всё мне объяснил. Я могу рассказать, что видел, что проверял и какие вещи повторяются. А дать готовый ответ на вопрос «что здесь происходит» не могу.
– Хорошо. Это я понял. Но после разговора про название ты ведь не бросил поиски совсем. Если правильного ответа не нашёл, хоть что-то за эти годы должно было накопиться.
– Накопилось. Просто в какой-то момент я перестал искать один документ, который всё объяснит. Вместо этого начал смотреть, где разные источники расходятся между собой.
Андрей посмотрел на него.
– Вот это уже интересно. Что ты сравнивал?
– Всё, что удавалось найти. Здесь есть районная библиотека, были старые карты, справочники, дорожные атласы, газеты. Потом нашёл документы в нескольких административных зданиях, кое-что на вокзале. В первые годы постоянно туда ходил и пытался собрать хоть какую-то нормальную картину.
– И сами книги всё это время оставались такими же? После кафе мне уже сложно поверить, что здесь хоть что-нибудь спокойно лежит несколько лет.
– Не оставались. С книгами происходит примерно то же, что с остальными предметами. Один и тот же справочник я видел целым, потом находил разбухшим от воды, с потемневшими страницами. Через какое-то время он снова мог оказаться нормальным. Иногда нужной книги вообще не было на полке, а потом она появлялась снова.
Андрей сразу вспомнил кафе.
– Тогда дело точно не в еде. Я почему-то всё время держал в голове ту котлету и хлеб, будто меняется только то, что может сгнить само по себе.
– Ты в первый день видел свой поезд таким, будто он десятилетиями стоял брошенным. Юрий видел свою машину в таком же состоянии. Так что органика тут ни при чём. На еде просто легче всего заметить разницу сразу.
– А с документами тогда как работать? Сегодня карта целая, завтра половины страниц нет, послезавтра она вообще исчезла.
– Поэтому я и перестал доверять одному источнику. Если находил что-то важное, искал то же самое в других местах. Сравнивал карты, справочники, расписания. Через какое-то время меня уже меньше интересовало, где написана «правильная» версия. Я начал смотреть, на каком месте версии начинают расходиться.
– И чаще всего это происходило, когда речь заходила именно о городе?
– Да. Обычная информация может быть совершенно нормальной: соседние города, области, фамилии, даты издания, текст статей. А как только пытаешься точно определить это место, всё перестаёт складываться.
– Что именно не складывается?
– Например, в одном атласе город есть: точка, дорога, название. В другом издании примерно тех же лет на этом месте ничего. В одном справочнике есть почтовый индекс, но нет списка улиц. В другом упоминается автобусный маршрут сюда, а самого города в перечне населённых пунктов нет. Со станцией то же самое: одно расписание её знает, другое ведёт поезд через этот участок без остановки.
Андрей некоторое время думал.
– Первое, что приходит в голову, это разные годы. Город могли переименовать, станцию закрыть, границы поменять.
– Я с этого и начал. Поэтому специально сверял даты. Не сходится. Иногда два источника выпущены почти одновременно, а информация в них уже разная. С названием хуже всего: в одном месте буквы одни, а потом другие. Бывает, что часть букв вообще не разобрать, а на другом указателе это же название выглядит иначе.
– И ни одного варианта, который хотя бы явно встречался чаще?
– Были. Но в какой-то момент я вообще перестал считать названия ключом. Даже если сейчас назову тебе самый частый вариант, через час мы можем найти другой указатель. Что нам даст первое слово?
– Ничего.
Они некоторое время шли молча. Семён продолжил уже сам:
– Сначала я был уверен, что город когда-то существовал, а потом с ним что-то произошло. Авария, эвакуация, какая-нибудь история, которую можно найти в старых документах. Потом понял, что старые документы расходятся между собой точно так же.
– И тогда появилась твоя версия с картами?
– Да. Иногда кажется, что сначала появился не сам город, а запись о нём. Какая-нибудь точка на карте, ошибка в справочнике, название, которое потом перепечатали ещё куда-то. Затем маршрут, индекс, станция. Получается странная последовательность: сначала у места появился адрес и связи с окружающим миром, а потом уже само место.
Андрей посмотрел на него.
– Ты сейчас говоришь, что город буквально возник из-за ошибки?
– Нет. Я говорю только, что документы натолкнули меня на такую мысль. Всё могло быть наоборот: нормальный город существовал, потом каким-то образом выпал из привычного мира, и из-за этого сведения о нём начали расходиться. Может, карты вообще ни при чём. Я не знаю. Но проблема с историей этого места начинается гораздо раньше нашего появления.
– А со временем ты это как связал?
– Здесь как раз ещё интереснее. У города есть своё место на картах, к нему ведут дороги, есть вокзал, маршруты, дома. Всё, что отвечает на вопрос «где», каким-то образом существует. А вот найти одно нормальное «когда» у меня так и не получилось.
Андрей вспомнил старый поезд, еду в кафе, собственный разговор, который услышал раньше, чем он произошёл.
– И поэтому события здесь оказываются вперемешку?
– Это моя версия. Если у самого места нет одного общего времени, тогда события людей могут существовать рядом без привычного порядка. Она объясняет многое из того, что мы уже видели, но доказательством от этого не становится.
Андрей усмехнулся.
– Правильно. Пока не увидим шестирукого инопланетянина, ничего не решено.
Через несколько кварталов Андрей начал узнавать улицу. Сначала попалась пятиэтажка с аптекой на первом этаже. Потом длинный бетонный забор, за которым тянулись складские корпуса. Он замедлил шаг.
– Семён, подожди. Я эту улицу помню. В первый день шёл примерно здесь. Тогда маршрут вообще не запоминал, но аптеку и этот забор точно видел. Если ничего не путаю, вокзал отсюда в той стороне.
Семён остановился рядом и посмотрел туда, куда он показывал.
– Ну хотя бы нашли твою точку входа. Вопрос теперь в том, даст ли нам это что-нибудь.
Андрей не двинулся.
– Может дать. Я ведь ещё в первый день слышал поезд, которого не видел. На соседний путь пришёл состав: тормоза, двери, всё совершенно нормально, только самого состава не было. Потом я начал отходить обратно к своему вагону, протянул руку, а там уже тоже оказался пустой воздух.
– То есть хочешь вернуться туда и проверить, не осталось ли это событие на вокзале. Другой привязки к выходу у нас всё равно нет.
– Именно. Я не уверен, что поезд вообще может нас отсюда вытащить, но это единственное место, где я точно знаю, как сюда попал.
Семён кивнул.
– Тогда сначала просто посмотрим. Без теорий. Если там ничего нет, будем думать дальше.
Они пошли к вокзалу. Чем ближе становилась станция, тем меньше Андрей смотрел по сторонам и тем больше вспоминал первый день. Серые здания никуда не делись, дорога оставалась той же. Несколько раз ему казалось, что он узнаёт отдельные дворы и повороты. Город по-прежнему находился в странном подобии молчания. Один раз далеко за домами коротко просигналила машина, и звук быстро растворился в тишине. Привокзальная площадь оказалась пустой. Андрей узнал вход сразу.
– Здесь. Я точно отсюда вышел.
Они вошли внутрь. Первое объявление прозвучало ещё до того, как Андрей успел нормально осмотреть зал. Женский голос сообщил о прибытии поезда на второй путь. Слова были громкими и разборчивыми, только ни одного пассажира Андрей не видел. Через несколько секунд поверх первого голоса пошёл второй. Мужчина называл другой поезд и другое направление. Первое объявление ещё не закончилось. Андрей остановился.
– Вот этого раньше не было.
Семён тоже прислушался. Из глубины зала донёсся стук колёс чемодана. Где-то справа хлопнула дверь. Затем уже третий голос начал объявлять отправление состава, перебивая первые два.
– На улицах обычно изредка звук появится и пропадёт, – сказал Андрей. – А здесь прям появляется чувство оживленности.
– Здесь через одно и то же место годами проходили тысячи людей и поездов. Может, поэтому событий накопилось больше, чем на обычной улице.
– Логично-то логично. Только найти мой поезд – тот ещё квест будет.
Они прошли через зал к платформе. Там стало хуже. Справа невидимый состав с визгом тормозил у перрона. Почти одновременно слева другой уже набирал ход. По бетону кто-то катил чемодан, женщина несколько раз звала ребёнка, а из динамиков снова пошло объявление. Сама платформа оставалась пустой. Андрей медленно повернулся, пытаясь восстановить положение своего вагона в первый день.
– Я вышел примерно здесь. Может, чуть дальше.
Они прошли вдоль края платформы. Андрей несколько раз останавливался, вслушивался, потом снова шёл. Один поезд исчезал, на его месте почти сразу возникал другой. Где-то хлопали вагонные двери, кто-то невидимый пробегал по платформе, но ни одного состава Андрей так и не увидел. Наконец он остановился возле металлической стойки и долго смотрел на пустой путь.
– Кажется, здесь.
– Уверен?
– Насколько сейчас вообще можно быть уверенным. В первый день я отходил спиной к своему поезду, потом протянул руку и ничего не нашёл. Примерно это место.
Андрей вытянул руку туда, где должен был находиться вагон. Пальцы встретили только холодный воздух. Он сделал шаг ближе к краю и попробовал снова. Ничего. За спиной очередное объявление наложилось на стук подъезжающего состава. Андрей опустил руку.
– Даже если мой поезд сейчас где-то здесь, вряд ли я его как-то обнаружу. В первый день был один состав, который я слышал, но не видел. Сейчас их хрен пойми сколько.
Семён некоторое время смотрел на пустые рельсы.
– Тогда либо ждём и надеемся на что-то, либо пробуем дальше разбираться в происходящем. За последнее время мы с тобой нашли закономерностей столько же, сколько я за всё время пребывания тут.
Андрей уже собирался ответить, когда вспомнил Катю и звуки машины за домами.
– Семён, вспомни Катю. Когда она проходила, звуки исчезали. Например, звук машины где-то во дворах: мы перестали её слышать, но само действие продолжалось. Если здесь происходит то же самое, Завершённый может убрать часть этой каши. Я вообще считаю, что ответы на вопросы крутятся вокруг них.
Семён посмотрел на платформу, где одновременно продолжали звучать два разных поезда.
– Мы не знаем, что именно останется вокруг нас. Но попытка не пытка. Я считаю, что проверить нужно. Вот только есть нюанс: Катя ушла за Ильёй, а мокрый вообще ходит по своим делам. Их сюда не привести.
– А что, если… – Андрей не стал договаривать.
Семён несколько секунд смотрел на него и сам понял.
– Нет. Просто нет. Да, жизнь в этом городе не сахар, но это хотя бы жизнь. Я очень не хочу умирать, поэтому отбрось эту идею.
– Но… Сам подумай, тот мужик с ножом, у него нет определённого маршрута, он идёт там, где идёт его жертва. Его не надо уговаривать идти на вокзал. Нужно только сделать так, чтобы он пошёл за нами.
– Давай я просто произнесу это целиком. Мы сейчас выходим с места, которое вполне может оказаться выходом, специально ищем Завершённого, который пытался нас убить, привлекаем его внимание и приводим сюда. А потом стараемся держать рядом ровно настолько, чтобы он убирал лишние события, но не успел никого зарезать.
– Да. Звучит как план. Плохой, но всё-таки план.
– Ты прав. Чтобы подтвердить нашу теорию, другого Завершённого, который способен идти за нами, у нас действительно нет.
Андрей ещё раз посмотрел на пустой путь. Семён выдохнул и кивнул.
– Хорошо. Но сначала только находим его и проверяем, действительно ли он снова выберет нас. Никакой заранее придуманной дистанции. Если бросится сразу, мы просто убегаем.
– Согласен.
Они вышли с платформы. Уже через квартал вокзальные объявления остались позади. Ещё немного, и город снова стал почти беззвучным. После станции тишина ощущалась особенно резко. До этого Андрей почти всё время пытался избегать мест, где встречал Завершённых. Теперь они с Семёном добровольно возвращались туда, где в последний раз видели человека с ножом. От самой мысли становилось не по себе. Они вернулись на несколько кварталов назад, ближе к тому месту, где видели убийцу в последний раз. Семён сразу повёл их по широкой улице.
– Давай без дворов и проходов между домами. Нужно, чтобы видимость была прямая. Если он где-то рядом, лучше увидеть его заранее, а не тогда, когда между нами останется пять метров.
– Здесь спорить вообще не о чем. Идём по открытым местам.
Первые несколько минут ничего не происходило. Они прошли один перекрёсток, второй. Андрей несколько раз оглядывался, но видел только пустые улицы. Вокруг было так тихо, что собственные шаги начали раздражать.
– Есть шанс, что он вообще ушёл в другой район или нашёл кого-то ещё. Тогда мы сейчас можем искать его до вечера.
– До вечера? – улыбнулся Семён. – Ты уже научился определять время суток в этом городе?! Ладно, давай пройдём ещё несколько кварталов вокруг того места, где видели его в последний раз. Если ничего не будет, возвращаемся к вокзалу без него и продолжаем думать.
Андрей хотел что-то ответить, но Семён резко взял его за локоть.
– Тихо, не оборачивайся резко. Через дорогу, под навесом аптеки. Кажется, нашёлся.
Андрей сначала посмотрел вперёд, потом медленно перевёл взгляд. Под навесом закрытой аптеки стоял мужчина. Тёмная куртка, рана у виска, нож в правой руке. Он смотрел куда-то вдоль улицы и, похоже, их пока не замечал. Андрей тихо выдохнул.
– Ну вот. Нашли. Только теперь надо сделать так, чтобы он пошёл именно за нами.
Семён осмотрел улицу. До ближайшего перекрёстка было метров сто, справа тянулся длинный жилой дом со сквозными арками во дворы.
– Подойдём ближе, но на середину улицы не лезем. Можем просто крикнуть отсюда, хотя ещё неизвестно, на что он вообще отреагирует.
Они прошли ещё метров двадцать. Мужчина не шелохнулся. Андрей посмотрел на Семёна.
– Может, действительно позвать?
– Давай. Только один раз. И сразу отходим.
Андрей повернулся к аптеке.
– Эй, мужик, ты как?
Голос прозвучал в пустой улице неожиданно громко. Мужчина медленно поднял голову. Андрей почувствовал, как по спине прошёл холод. Тот не искал источник звука и не оглядывался. Он сразу посмотрел на них. Несколько секунд никто не двигался. Потом мужчина вышел из-под навеса.
– Всё, – тихо сказал Семён. – Хватит. Пошли.
Они двинулись по улице обычным шагом. Андрей несколько раз хотел оглянуться, но заставлял себя не делать этого слишком часто. Шаги появились почти сразу. Неспешные. Ровные. Через полминуты Андрей всё-таки посмотрел назад. Мужчина шёл следом. Нож он держал опущенным вдоль ноги.
– Идёт.
– Тогда на следующем перекрёстке свернём не к вокзалу. Если пойдёт за нами, значит, мы его цель.
Они дошли до перекрёстка и повернули вправо. Андрей отсчитал про себя несколько секунд и оглянулся. Улица позади была пустой. Он замедлил шаг.
– Семён.
Тот тоже посмотрел назад. Мужчины не было.
– Не стой. Идём дальше.
– Куда он делся?
– Не знаю. Поэтому давай двигаться дальше.
Они продолжили идти, теперь уже быстрее. Андрей постоянно оглядывался. Пустой перекрёсток постепенно удалялся. Никто из-за угла не появлялся.
– Может, отстал?
– Или свернул. Смотри по сторонам.
Они прошли ещё метров тридцать. Справа что-то металлически звякнуло. Андрей резко повернул голову. На другой стороне улицы из арки жилого дома вышел преследовавший их мужчина. Но уже впереди них. Не намного, метров на сорок, но теперь он преградил им путь в сторону вокзала. Андрей остановился.
– Блядь.
Семён тоже замер на секунду. Мужчина повернул голову в их сторону.
– Назад не идём, – быстро сказал Семён. – Кажется, он через двор срезал. И, похоже, не просто так.
– Он нас обходит.
– Вижу. Переходим улицу и уходим влево. Только спокойно. Если сейчас побежим, он тоже может сорваться, а я не знаю, умеет ли он бегать и как быстро.
Они пересекли дорогу. Мужчина сразу изменил направление. Не пошёл туда, где они только что были, а двинулся по диагонали, сокращая путь. Андрей посмотрел на Семёна.
– Так, ну теперь мы точно уверены, что этот маньяк идёт за нами.
– Да. Так что больше никаких проверок. Мы уже получили всё, что хотели. Теперь ведём его к станции и не даём преграждать нам путь.
Они свернули на следующую улицу. Мужчина остался позади, но Андрей уже не чувствовал прежнего облегчения. Теперь он понимал, что отсутствие шагов за спиной ничего не означает. Несколько минут они шли быстро, постоянно проверяя дворы и проходы между домами. В одном из них тихо играла музыка. На фоне пустого города мелодия была слышна далеко. Андрей услышал её почти сразу, но сначала не придал значения. Потом музыка стала тише. Он прислушался.
– Семён. Музыка.
– Что с ней?
– Пропадает.
Семён оглянулся. Мужчина снова шёл за ними. На этот раз ближе, чем раньше. Они сделали ещё несколько шагов. Музыка исчезла совсем. Андрей посмотрел назад ещё раз.
– С Катей было так же.
– Значит, сработало и с ним. Всё, больше ничего проверять не надо. До вокзала доводим и там уже разбираемся и стараемся выжить.
Мужчина продолжал приближаться. Не торопился, но расстояние понемногу сокращалось. Андрей посмотрел вперёд. Между домами уже была видна крыша вокзала.
– Станция впереди.
– Вижу. Идём, идём. Главное, чтобы он снова не пропал.
Андрей оглянулся. Мужчина остановился. Просто встал посреди тротуара.
– Он остановился.
Семён тоже посмотрел назад. Несколько секунд мужчина не двигался. А потом сорвался с места. Никакого предупреждения. Только что шёл спокойно, а теперь бежал прямо на них, всё так же держа нож в руке.
– Твою ж мать, он реально может бегать. Чё встал? Бежим! – заорал Семён.
Они рванули к вокзалу. Больная нога сразу отозвалась резкой болью. Андрей сбился на шаг, едва не упал, но удержался. Семён заметил, как он начал прихрамывать.
– Нога?
– Болит, но бежать могу. Если станет хуже, скажу сразу.
– Тогда держись. До станции осталось немного.
Сзади быстро приближались шаги. Они свернули на следующую улицу. Мужчина свернул следом. Шаги становились громче.
– Вижу станцию.
– Хорошо. Двигаемся до платформы и просто не даём ему нас поймать.
Они выбежали на привокзальную площадь. После нескольких тихих кварталов звуки вокзала они услышали ещё до входа. Из здания доносилось объявление, а где-то за ним грохотал невидимый состав. Они влетели внутрь. Андрей сразу узнал зал, через который проходил в первый день. Строки на большом электронном табло над дверями менялись. Названия других городов читались нормально, время отправления тоже, но строка, где должно было находиться название этой станции, снова выглядела странно. Несколько букв были отчётливыми, остальные терялись в пересвете. Но сейчас было не до названий. Вокзальная мешанина звуков сразу нагрузила слух. Женский голос объявлял один поезд, поверх него мужской называл другой путь. Где-то рядом хлопнула невидимая дверь. Семён оглянулся через стекло.
– Он уже на площади. Метров сорок. Быстрее на платформу.
Они вышли наружу. Справа невидимый поезд тормозил у перрона. Слева другой состав уже набирал ход. Где-то совсем рядом по бетону катили чемодан. Женщина несколько раз звала ребёнка. Поверх всего этого продолжались объявления. Но платформа оставалась пустой. Андрей теперь уже знал, что искать. Убийца вышел из дверей вокзала и пошёл к ним. Первые несколько секунд ничего не менялось. Потом исчез стук колёс чемодана. Ещё несколько шагов мужчины, и оборвался голос женщины. Следом замолчало одно из объявлений. Невидимый поезд слева продолжал уходить, пока его грохот тоже внезапно не пропал. Андрей посмотрел на Семёна.
– Работает. И здесь это видно намного лучше.
– Да. Он не создаёт тишину. Он просто один за другим убирает чужие события. Теперь слушай, что останется.
Андрей закрыл глаза на секунду. Из всей прежней мешанины постепенно выделился один состав. Ровный гул работающих систем вагона, лёгкая металлическая вибрация, периодические щелчки. Андрей не мог быть уверен, что это именно его поезд, но других уже почти не слышал.
– Остался один. Если мой поезд всё ещё здесь, то нужно попробовать хотя бы найти его.
Семён посмотрел на пустой путь рядом.
– Я пока вижу только рельсы. Значит, либо одного звука недостаточно, либо этому уроду придётся подойти ещё ближе.
– Этот вариант мне уже не нравится.
– Мне тоже. Поэтому следим за ним, а не только за путями.
Мужчина продолжал приближаться. Двадцать пять метров. Ничего. Двадцать. Андрей не сводил глаз с пустого пути. Убийца сделал ещё несколько шагов. И рядом появился поезд. Он не возникал по частям и не проступал из воздуха. Секунду назад за краем платформы были только рельсы и дальний путь. Теперь рядом стоял белый двухэтажный состав с освещёнными окнами. Андрей узнал его сразу. Тот же поезд, из которого он вышел покурить.
– Семён, это… это же мой поезд, я его вижу.
– Да-да, я тоже его вижу. Но я также вижу и нашего маньячину. Блядь, он побежал, отходим!
Семён схватил Андрея за плечо и дёрнул дальше по платформе. Они отскочили метров на десять. Мужчина промчался мимо места, где они только что стояли, остановился и развернулся. Андрей посмотрел обратно. Путь снова был пуст.
– Исчез. Как только мы увеличили расстояние до него, вагон пропал.
Семён тоже смотрел на рельсы.
– Значит, зависимость прямая. Придётся ещё раз подпустить его примерно на ту же дистанцию и двигаться к двери так, чтобы он всё время оставался рядом.
Андрей посмотрел на убийцу, который уже снова двинулся к ним.
– То есть идём к поезду и одновременно позволяем ему идти за нами почти вплотную.
– Да. Если он сорвётся на бег раньше времени, сразу отходим, даже если вагон снова исчезнет. Поезд можно попробовать вернуть. Тебя после ножа вернуть будет сложнее.
– Понял. На этот раз слежу и за ним, и за дверью.
Они медленно пошли вдоль платформы. Убийца двинулся следом. Семён следил за ним через плечо.
– Около тридцати метров. Пока пусто.
Поезда не было. Через несколько секунд Семён снова посмотрел назад.
– Двадцать пять.
Андрей увидел белую стенку вагона.
– Появился. Вижу вагон.
Мужчина подошёл ближе. Поезд оставался на месте. Андрей видел окна, открытую дверь и проводника внутри.
– Всё, теперь он здесь целиком.
– Тогда не бросайся к двери. Если побежишь вперёд, расстояние опять увеличится и мы его потеряем. Идём вдоль вагона, а этого держим примерно на том же расстоянии.
Они продолжили двигаться. Поезд оставался рядом. Через несколько секунд из двери донёсся голос:
– Молодой человек!
Андрей резко повернул голову. Проводник смотрел прямо на него.
– Молодой человек, вы едете?
– Да! Еду. Только подождите немного!
Семён мельком посмотрел на него.
– Проводник?
– Да. Он меня видит и зовёт в вагон.
– Я его не слышу. Тогда говори с ним сам, а я смотрю назад.
Проводник удивлённо посмотрел на Андрея, не видя его собеседника, и раздражённо махнул рукой.
– Тогда чего стоите? Заходите, скоро отправление.
– Он говорит, чтобы заходили. Дверь впереди метров в пятнадцати.
Они начали приближаться к двери. Убийца ускорился. Семён оглянулся.
– Метров двенадцать, и он сокращает дистанцию.
– До двери меньше десяти метров.
– Следи за ним. Он почти бежит.
Андрей обернулся. Мужчина шёл очень быстро. Нож оставался опущенным, но расстояние сокращалось почти на каждом шаге. Семён говорил спокойно, хотя дышал тяжело:
– Если сейчас рванёт, отходим. Даже если до двери останется метр.
– Понял.
Они сделали ещё несколько шагов. Проводник уже явно терял терпение.
– Молодой человек, вы заходить будете или нет?
– Буду! Уже иду!
Семён мельком посмотрел на Андрея.
– Судя по лицу, он начинает нервничать?
До двери оставалось несколько метров. Семён первым дотянулся до поручня. Сжал его рукой. На лице впервые за всё время появилось что-то похожее на облегчение.
– Поручень настоящий. Я захожу первым, ты сразу за мной.
– Давай.
Семён поставил ногу на ступеньку. Сзади изменился звук шагов. Андрей обернулся. Убийца побежал.
– Семён, внутрь!
Тот рванулся в тамбур. Андрей шагнул следом. Мужчина оказался уже совсем рядом. Проводник наконец увидел происходящее за их спинами и отшатнулся.
– Да что у вас там происходит?!
– Дверь закрывайте!
Андрей толкнул Семёна глубже в вагон и сам прыгнул на ступеньку. Нож ударил в металлическую стойку рядом с дверью. Раздался резкий звон. Проводник выругался. Андрей захлопнул дверь. За стеклом оказалось серое лицо убийцы. Он стоял почти вплотную, держа нож у бедра, и несколько секунд просто смотрел внутрь. Поезд дёрнулся. Платформа медленно поплыла назад. Семён стоял, привалившись спиной к стене тамбура и тяжело дыша. Андрей посмотрел через стекло. Поезд не исчезал.
– Всё. Кажется, нам удалось.
Семён перевёл дыхание и тоже посмотрел в окно.
– Сначала пусть станция останется позади. Мне очень сложно поверить в происходящее.
Проводник переводил взгляд с одного на другого.
– Так, теперь спокойно и по порядку. Этот человек, он… он пытался ударить вас ножом? Потому что если да, я сейчас сообщаю начальнику поезда и вызываю полицию. А заодно вы объясните мне, откуда вообще взялись. Ещё минуту назад я вас на платформе не видел, – обратился проводник к Семёну.
Андрей снова посмотрел через стекло. Убийца всё ещё стоял на платформе и смотрел вслед вагону. Потом между ними прошла колонна навеса, а когда она скрылась, мужчину уже не было видно.
– Да-да, сообщите кому нужно. Только не удивляйтесь, если к тому моменту там уже никого не будет, если ещё и найдёте это «там». А откуда мы взялись, я сам пока не очень понимаю.
Он достал телефон. Экран загорелся сразу. Связь была. Несколько секунд Андрей просто смотрел на цифры.
– Семён, посмотри. Я вышел покурить двадцать семь минут назад. Не часов, не дней. Двадцать семь минут. Дата правильная, связь есть, телефон ничего не сбрасывал.
Семён взял телефон и сам посмотрел на экран.
– Если это действительно правильное время, тогда у тебя снаружи прошло меньше получаса. У меня после такого вообще нет желания угадывать, сколько прошло снаружи за мои годы.
Проводник слушал их, потом нахмурился.
– Подождите. Вас я действительно минут двадцать назад видел, вы из вагона выходили. А вашего друга вообще впервые вижу. И если он всё это время был с вами на платформе, я точно должен был его заметить.
Семён поднял голову.
– Тогда ответьте лучше на один вопрос. Как называется город рядом с этой станцией?
Проводник несколько секунд смотрел на него.
– Какой город?
– Тот, через который мы сейчас едем. Дома за станцией, улицы, жилые кварталы.
Проводник подошёл к окну и посмотрел наружу.
– Здесь нет отдельного города. Станция техническая, вокруг промзона. Если вы спрашиваете название населённого пункта именно у станции, то такого тут нет.
Семён повернулся к окну. За стеклом ещё тянулись платформы и служебные здания, а дальше хорошо были видны серые многоэтажки, гаражи и тусклые жёлтые фонари.
– А сама станция как называется?
Проводник посмотрел на Семёна с лёгким недоумением.
– На табличке написано. Сейчас как раз мимо неё проедем, сами увидите.
Андрей хотел переспросить, но проводник уже перевёл взгляд на Семёна.
– А вы вообще пассажир этого поезда? Билет, документы есть?
Семён покачал головой.
– Ничего.
Проводник прикрыл глаза.
– Прекрасно. Ваш друг без документов, на платформе мужик с ножом, и откуда он вообще взялся, непонятно. Я сейчас сообщу начальнику поезда. Вы пока никуда не уходите, пожалуйста.
Он вышел из тамбура. Андрей дождался, пока дверь закроется.
– Получается, какое-то место всё-таки снаружи есть. Станция, промзона. Но того города, в котором мы только что ходили, для него всё равно нет.
Семён кивнул.
– Вот это уже интересно. И гораздо полезнее, чем если бы он просто не видел здания. Значит, сами дома никуда не исчезают. Проблема в том, чем это место вообще считается снаружи.
– И твоя версия только что получила ещё один аргумент.
– Аргумент. Не доказательство.
Андрей усмехнулся.
– Даже сейчас не скажешь, что был прав?
– Особенно сейчас.
Они прошли в вагон. Несколько пассажиров с любопытством проводили Семёна глазами. В грязной одежде, с бородой и уставшим лицом он выглядел так, будто бомжевал где-то не одну неделю. Хотя Андрей рядом с ним смотрелся ненамного лучше. Дверь купе была открыта. На нижней полке лежала его куртка, рядом стоял рюкзак. Паспорт, кошелёк и зарядка остались именно там, где Андрей их бросил перед выходом. Он положил ладонь на рюкзак.
– Всё на месте. Вообще всё. Для этого поезда я действительно просто вышел покурить и вернулся через двадцать семь минут. Только внутри этих двадцати семи минут у меня почему-то уместились по ощущениям почти сутки, хотя, может, и гораздо больше.
Семён остановился в дверях.
– А у меня, если считать по ощущениям, лет шесть или семь. И это уже будет интересно проверить снаружи. Я вошёл туда в девятнадцать, а сейчас явно выгляжу старше двадцати пяти.
Андрей достал из рюкзака бутылку воды и протянул ему.
– Если снаружи прошло столько же, выяснится быстро. Родные, документы, новости. А если там прошёл месяц или два, тогда вопросов станет ещё больше.
Семён сделал несколько больших глотков.
– После сегодняшнего я морально готов к любому варианту.
Поезд вышел за пределы станции. Андрей снова подошёл к окну и некоторое время молча смотрел назад. Город ещё тянулся вдоль путей: за стеклом проплывали панельные дома, гаражные ряды и серые корпуса промышленных зданий. Над ними висело всё то же бесцветное небо, а на улицах продолжали гореть тусклые жёлтые фонари. Только теперь Андрей видел всё это снаружи. Впереди между путями показался старый знак с названием станции. Андрей сразу вспомнил слова проводника и придвинулся ближе к стеклу. Первые буквы были видны совершенно отчётливо. Дальше часть надписи терялась в выцветшей краске, несколько знаков будто расплывались по металлу, затем снова проступал конец слова. Андрей моргнул, попробовал прочитать ещё раз, но название так и не складывалось целиком.
– Семён, смотри. Даже из поезда мы не можем прочитать название.
– Да, вижу, но, если честно, мне уже всё равно. Мы выбрались.
Семён проводил табличку взглядом, пока она не скрылась за вагоном.
– Поэтому я в какой-то момент и перестал за названиями гоняться. Иногда букв не хватает, иногда часть надписи размыта или испорчена так, что слово не собрать. С документами примерно то же самое: чем точнее пытаешься определить это место, тем меньше всё сходится.
– Очень надеюсь, что я больше с этим не столкнусь.
– Я тоже.
Андрей уже собирался отойти от окна, когда заметил человека на технической дороге.
– Семён, иди сюда. Смотри, вон возле гаражей.
Тот поднялся и подошёл к окну. Илья шёл вдоль дороги параллельно железнодорожным путям. Зелёная спортивная сумка всё ещё висела через плечо. Иногда он останавливался, осматривался и снова шёл дальше. Андрей некоторое время смотрел на него.
– Живой. И теперь, похоже, просто ищет ее. Но голоса Кати больше не будет, а он этого ещё не знает.
Семён ничего не ответил. Через несколько секунд на другой технической дороге появилась женщина. Андрей узнал её ещё до того, как успел толком рассмотреть лицо: красный шарф, та же куртка, правая рука по-прежнему прижата к животу. Катя. Андрей приблизился к стеклу. Катя шла с другой стороны, между рядами гаражей, не оглядываясь и не меняя темпа. Между ними ещё оставались пустырь и несколько гаражных рядов, но двигались они навстречу друг другу.
– Она всё-таки идёт к нему. Получается, он ищет ту Катю, которой больше нет, а Завершённая Катя продолжает искать его.
Семён долго смотрел в окно.
– Да. И чем это закончится, мы уже не узнаем.
Поезд ускорялся. Первым за бетонной стеной исчез Илья, а через несколько секунд пропала девушка и её красный шарф. Андрей ещё некоторое время смотрел назад. Потом сел. Семён ничего не сказал. За окном город наконец исчез окончательно. Последние промышленные корпуса остались позади, за ними открылись обычные осенние поля под низким серым небом. Больше не было ни жёлтых фонарей, ни пустых улиц, ни домов, из которых доносились голоса давно отсутствующих людей. Андрей откинулся на спинку сиденья. Впервые за всё время ему действительно стало казаться, что всё закончилось. Он закрыл глаза и неожиданно чихнул. Где-то далеко, будто через несколько стен, прозвучал знакомый голос:
– Будь здоров.
Андрей открыл глаза. Несколько секунд смотрел в окно.
– Спасибо.
Конец.
Дорогие друзья,
вот и подошёл к концу ещё один мой рассказ. Очень надеюсь, что «Город, которого нет» вам понравился и смог хотя бы ненадолго затянуть в свои пустые улицы, странные голоса и эту серую тишину. Огромное спасибо всем, кто читал до самого конца, ставил плюсы, писал комментарии, спорил, строил теории, поддерживал и помогал мне в том числе донатами. Для автора это действительно важно и очень мотивирует продолжать. Я постараюсь и дальше радовать вас новыми историями, мистикой, хоррором и всякой странной хтонью из «Архива Тишины». Так что далеко не расходитесь. Скоро обязательно будет что-то новое. И ещё раз спасибо, что читаете. Именно благодаря вам хочется писать дальше.
Архив Тишины
Я решил собрать свои мистические рассказы под одним названием. Каждый из них, это отдельное дело: странное место, человек или событие, после которого привычная реальность начинает вести себя немного не так.
Другие дела Архива Тишины, включая «Этаж №28», «Навигатор», «Деревню за поворотом» и «Призрачный человейник», уже есть на Author.Today. Там же можно подписаться на меня, чтобы не потеряться и получать новые истории по мере выхода.