Ещё в советские времена, где-то в 1978-1979 годах примерно, отец мой по службе оформлял выезд группы советских геологов в Пакистан. Времена были такие, что загранпаспорт на руках иметь было нельзя, все загранпаспорта хранились в сейфе в УВС (Управлении внешних сношений - да-да, именно так назывался отдел!) и выдавались на руки отъезжающим специалистам с уже поставленными выездными (было и такое!) визами и визами страны поездки за пару дней до отбытия.

Так вот, мой отец забрал паспорта из паспортно-визовой службы МИДа, чтоб отвезти в посольство Пакистана. Проверяет документы, сверяет данные, смотрит, а в паспорте его давнего знакомого Толи, с которым много где побывал и давно его знал, в графе имя написано "Трактор"! "Я аж глаза протёр, думал примерещилось", - рассказывал папа.

Сразу набирает номер знакомого: "Толик, тут ерунда какая-то, не пойму шутка что-ли? У тебя в "загране" вместо имени и по-русски, и латиницей "трактор" написано!"

Замешкался Толя, а потом гововрит: "Саш, это не ошибка, зовут меня так. Трактор Михайлович я"... И после паузы добавляет: "Только ты не говори никому!"

Отец его просьбу выполнил, хранил секрет друга, нам и то рассказал только после его смерти. Даже на похоронах никому не сказал. А на надгробии родные написали Анатолий Михайлович. И правильно сделали. Ему и при жизни с таким именем досталось. Такие были имена. Революционно-индустриализационные.

А у Трактора ещё сестра родная была - Светлана. А как по паспорту - осталось тайной.

В детстве у меня через дом жил дружок, мой ровесник. Мы познакомились с ним, как они только переехали в наш поселок жить, мне было года два. Вместе ходили в детский сад, потом в школу, правда в параллельные классы. Было у него необычное, редкое и звучное имя - Климентий. В школе, частенько, травят детей с редкими именами, но он был парень здоровый, сам кого хочешь затравит. Как говорили у нас в школе - был первый хазырь в классе

Уже после окончания университета я был у него в гостях, мы сидели и распивали бутылочку вина. Его отец, старый, но подтянутый дед, сидел вместе с нами. Выпили несколько бокалов и я задал отцу тот вопрос, который давно меня мучил: "Федор Иванович, а почему вы так назвали своего сына? Просто имя очень редкое, я ни разу не видел людей с таким именем".

И тут отец начинает смеяться во все горло. Отвечает: "Ну ты парень уже большой, поймёшь".

Жили они до переезда к нам в отдаленном селе. Дети уже были взрослые, уехали устраивать свою жизнь. И тут у матери Клима начались, пардон, задержки. Пошла в ФАП, ну вы сами понимаете, какие там, обычно, сидят спецы. Фельдшер отмахнулась, мол ты в паспорт посмотри, 48 лет, понятное дело, климакс. Она пошла домой, и не обращала внимание на плохое самочувствие, рост живота, благо он был небольшой. А как вы хотите, приливы, жар, тошнота иногда, климакс. И продолжалось это до тех пор, пока в одно прекрасное утро она не почувствовала, что в животе не стал толкаться ребенок. Побежала в ФАП,
в этот раз фельдшер прослушала живот, почесал репу, говорит - сердце бьётся. Поехала в больницу, там развели руками, какой аборт, уже 20 недель срок. Рожайте. Родился сын, а Федор Иванович был мужик с юмором, назвал его Климентием или просто Климом.

И знаете, хорошо, что на таком позднем сроке они обнаружили беременность. Парень вырос хоть куда, женился, двое детей, до старости сам с женой ухаживал за родителями. Всем бы таких сыновей.