Российские ученые создали патентованный метод активной вибродиагностики, который очищает сигнал от шумов и позволяет выявлять дефекты роторного оборудования с точностью до детали на ранних стадиях, сокращая простои и затраты на ремонт. Это оригинальное решение мирового уровня. Подробности — в нашем материале.

Разработка специалистов Центра искусственного интеллекта Санкт-Петербургского государственного университета предлагает принципиально иной взгляд на проблему мониторинга роторного оборудования, меняя саму философию вибродиагностики. Вместо пассивного сбора данных с датчиков, установленных на корпусе машины, ученые предложили метод активного зондирования, который позволяет заглянуть за пределы суммарного шума, создаваемого десятками взаимодействующих узлов.

Суть подхода заключается во введении в измерительную систему специального генератора механических колебаний, который создает эталонный сигнал в частотном диапазоне, свободном от собственных вибраций механизма. Распространяясь по корпусу, этот сигнал позволяет с высокой точностью вычислить коэффициент ослабления среды, что дает возможность математически корректно отделить вклад конкретного элемента, будь то подшипник или вал, от общего фона, создаваемого даже самыми интенсивными соседними источниками вибраций.

Традиционные системы вибродиагностики, как правило, сталкиваются с непреодолимой сложностью при анализе многокомпонентных сигналов, где выделить истинную причину дефекта на фоне шумов от сопряженных деталей крайне затруднительно, что часто приводит к неточному определению источника поломки. Новая разработка решает эту проблему кардинально: датчик, расположенный вблизи источника помех, фиксирует шумовую спектрограмму, которая с учетом вычисленного коэффициента ослабления вычитается из данных монитора, отвечающего за целевую деталь, что позволяет выявить уникальный сигнал каждого элемента оборудования.

Главным преимуществом метода, подтвержденным патентом, стала возможность регистрации спектрального «почерка» различных видов деградации, таких как абразивный износ или нарушение геометрии, на значительно более ранних стадиях, чем это было доступно ранее. Очистка сигнала от помех открывает возможность не просто констатировать аномальный рост вибрации, а локализовать дефект с точностью до конкретной детали, создавая тем самым научную основу для перехода от планово-предупредительных ремонтов к обслуживанию по реальному состоянию. Согласно отраслевым исследованиям, такой переход позволяет сократить время незапланированных простоев на 30–50 процентов и снизить затраты на техническое обслуживание оборудования в среднем на 10–20 процентов, что делает разработку крайне востребованной в промышленности.

На мировом рынке подобные задачи решаются с использованием систем таких компаний, как Bently Nevada (входящая в структуру Baker Hughes), предлагающая комплексные решения для защиты и мониторинга турбин и компрессоров, Brüel & Kjær Vibro с более чем 80-летним опытом в области вибродиагностики, а также SKF, Siemens и GE, которые активно развивают направления предиктивной аналитики на основе искусственного интеллекта. Однако предложенный петербургскими учеными подход, основанный на активном зондировании и математически строгом выделении сигнала каждого элемента, представляет собой оригинальное решение, которое позволяет вести эффективный мониторинг каждой части оборудования в реальном времени без остановки рабочего процесса, что выгодно отличает его от существующих аналогов и открывает новые горизонты для повышения надежности и экономической эффективности промышленных предприятий.

Источник: tehnoomsk

PS. Навеяло статьей: когда-то компания Sony делала так: записывала аудио копозицию в квадратной комнате, затем ее же в одном из легендарных концертных залов. Затем сигналы хитро вычитались или что-то подобное. В итоге слушатель дома, в квадратной комнате мог получить на усилитиле Sony звучание, как в известном концертном зале.

Неудивительно, что козий взгляд веками казался людям нечеловеческим: дьяволу на средневековых фресках доставалась именно козья морда.

Никакой чертовщины там нет. Это оптический прибор, собранный эволюцией под одну задачу — не стать чьим-нибудь обедом.

Давайте разберёмся: зачем зрачку такая форма, сколько градусов видит коза и что творится с её глазами, когда она опускает морду в траву.

Короткий ответ звучит так:

Горизонтальный прямоугольный зрачок помогает козе видеть широкую панораму вдоль земли, не слепнуть от солнца сверху и вовремя замечать хищника. А когда коза наклоняется к траве, её глаза проворачиваются в глазницах — чтобы зрачок всё равно остался почти параллельным горизонту.

Теперь разберем по порядку.

Хищник или жертва — видно по зрачку.

В 2015 году в журнале Science Advances вышла работа Мартина Бэнкса из Беркли и Гордона Лава из Даремского университета. Исследователи собрали базу по наземным животным и рассортировали их по трём признакам: чем питается, когда активно, какой формы зрачок.

Изучили 214 видов животных.

У пасущихся травоядных, которых едят, — горизонтальные зрачки. У засадных хищников, которые прыгают из кустов, — вертикальные щели. У активных преследователей вроде волка, льва и гепарда зрачок чаще круглый. У нас он тоже круглый, хотя человеческая история к одной охотничьей стратегии уже не сводится.

Любопытная деталь: в их выборке не нашлось ни одного вида с диагональной щелью. Природа перепробовала многое, но косую линию забраковала — мир вокруг устроен относительно горизонта, а не по диагонали.

Раз форма зрачка — не декор, а инструмент, логичный вопрос: что этот инструмент делает?

Щель, которая режет солнце сверху.

Горизонтальный зрачок расширяет полезную картинку по горизонтали — вперёд, назад и по сторонам — и одновременно срезает лишний свет сверху.

Для животного, которое полдня пасётся мордой вниз под открытым небом, это идеальная настройка: солнце не слепит, а трава и всё, что по ней движется, видны отчётливо.

Авторы исследования отдельно подчёркивают, что такая оптика даёт более чёткую картину горизонтальных контуров спереди и сзади — линии земли, теней, кустов. То есть ровно того, по чему придётся бежать.

Добавьте боковое расположение глаз — и получите обзор, от которого позавидует любой водитель.

Около 320 градусов.

У человека — примерно 180. Коза видит почти всё вокруг себя, не поворачивая головы. Слепая зона у неё небольшая: узкая полоса сзади и кусок пространства прямо перед мордой, который загораживает собственный нос.

Бэнкс формулировал задачу травоядного просто: сначала заметить хищника, который почти всегда приходит по земле, а потом увидеть, куда бежать. Скакать по камням вслепую не выходит ни у кого.

Кстати, тот же прямоугольный зрачок вы найдёте у овцы, лошади, антилопы и оленя. Родство тут ни при чём — тела у них разные. Совпала инженерная задача: есть с опущенной головой и не пропустить того, кто подкрадывается сбоку.

И вот тут у схемы обнаруживается слабое место, заметное на любом пастбище.

Глаз, который не заваливает горизонт.

Вся конструкция держится на том, что щель лежит параллельно земле. А теперь посмотрите на пасущуюся козу: голова опущена, морда в траве. Значит, зрачок вслед за черепом должен встать почти вертикально — и вся теория рассыпается.

Исследователи поехали проверять это лично. Бэнкс провёл не один час в зоопарке Окленда, разглядывая антилоп в окружении школьных экскурсий, а Лав ходил с камерой по фермам под Даремом и приставал к овцам и лошадям.

Результат одинаковый. Когда животное опускает голову, глазное яблоко доворачивается в глазнице — и щель зрачка остаётся почти параллельной земле.

Механизм называется цикловергенцией: глаза проворачиваются вокруг собственной оптической оси, причём в разные стороны — левый в одну, правый в другую.

Примерно 50 градусов на каждый глаз, а по оценке авторов — возможно, и больше.

Человек в том же движении даёт лишь несколько градусов, примерно на порядок меньше. Если совсем по-простому, у козы встроенный стабилизатор, который не даёт завалить горизонт. Оператору для такого нужен подвес за сумасшедшие деньги, козе он достался в комплекте.

На мой взгляд, это самая недооценённая деталь всей истории. Чудесами инженерии принято считать эхолокацию летучих мышей и магнитный компас птиц. А животное, которое жуёт лопух у забора, спокойно делает то, чего человеческий глаз физически не умеет, — и никто не замечает.

Хорошо. Но если горизонтальная щель так удобна, почему кошка живёт с вертикальной?

Почему у кошки зрачок вертикальный.

Потому что у кошки другая профессия..

Засадному хищнику панорама не нужна — ему нужно точно оценить дистанцию до прыжка. Промахнулся на полметра, и ужин ушёл в кусты. Померить расстояние можно тремя способами: двумя глазами, по размытию картинки и покачиванием головы. Третий вариант в засаде отпадает сразу: пошевелился — выдал себя.

Остаются два, и вертикальная щель складывает их вместе. Она удерживает резкость по вертикальным контурам, а стереозрение как раз лучше всего работает именно по вертикальным линиям. Горизонтальные контуры при этом размываются тем сильнее, чем дальше объект, — и по силе размытия глаз считывает дальность.

Коза свой зрачок не выбирала — за неё это сделали сотни тысяч поколений, каждое из которых расплачивалось за плохое зрение шкурой. Мы же способны заметить чужую конструкцию, разобрать её и понять, зачем она устроена именно так. Глаза даны, чтобы видеть. Разум — чтобы иногда догадаться, что видит кто-то другой.

Источник.

все что я хочу сказать, это что конфликт завершен, он был с самого начала - потушен из за того что у нас было много общих знакомых и включая то что мы не желали друг другу ничего плохого и серьезного скорее всего, а так же, огромное спасибо вам, мои дорогие, что остались со мной и помогаете мне строить Новую Югославию.

Коммунизм наступит совсем скоро, нужно только подождать. Я буду рад видеть каждого, кто хочет быть частью кого-то нового. И обещаю что все будет бесплатно и все будет в кайф.

Спасибо, что вы со мной.

Голова проясняется, первый импульс пойти к ней и познакомиться, но... Я понимаю, что время упущено - это уже не совсем девушка, поскольку даже сидя живот у неё очень заметен, срок явно большой.

В общем я ей как-то огорчённо улыбнулся и пошёл дальше.

Больше такого у меня не было. И девушку я очень смутно помню, но тот эмоциональный взрыв от встречи с ней я запомнил очень хорошо.