svoemnenie

svoemnenie

Cyberpunk As Fuck
На Пикабу
поставил 880 плюсов и 627 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
5 лет на Пикабуболее 1000 подписчиков
45К рейтинг 1560 подписчиков 2251 комментарий 297 постов 76 в горячем
57

"Союз нерушимый" в Midjourney

Есть такая нейросеть, Midjourney. Наверняка вы о ней уже слышали - с её помощью сделали клип на песню "Всё идёт по плану" (он даже на пикабу недавно мелькал).

Мне тоже захотелось попробовать и заодно нагенерить иллюстраций к своей книжке про киберпанковый СССР.

Собственно, вот, что у меня вышло:

"Союз нерушимый" в Midjourney СССР, Киберпанк, Фантастика, Арт, Midjourney, Нейронные сети, Длиннопост
"Союз нерушимый" в Midjourney СССР, Киберпанк, Фантастика, Арт, Midjourney, Нейронные сети, Длиннопост
"Союз нерушимый" в Midjourney СССР, Киберпанк, Фантастика, Арт, Midjourney, Нейронные сети, Длиннопост
"Союз нерушимый" в Midjourney СССР, Киберпанк, Фантастика, Арт, Midjourney, Нейронные сети, Длиннопост

Как по мне - чистый восторг.

P.S. на случай, если кто-то заинтересовался моей книжкой -  называется "Союз нерушимый", автор - Юрий Силоч

Показать полностью 4
70

Казаки

- Что делать будем? - губернатор казачьего края обвёл мрачным взглядом свору заместителей.


Они были похожи друг на друга, как тридцать три богатыря и дядька Черномор: под пиджаками серых и синих костюмов мощно вздымались животы, гладкие макушки слегка возвышались над причёсками, как выглядывающие из окопа фашисты в касках, а под носами кустились непролазные усы.


- Молчите?.. - губернатор так и не получил ответа. - Ну значит с завтрашнего вечера сами будем раздеваться и танцевать по местным клубам!


Подчинённые воспротивились - но глухо и неразборчиво, чтобы, в случае чего, не получить от руководителя. Они даже рта не открывали, просто переглядывались и бормотали "Даштоштакое", "аштотутсделш" и "нуиванстепанч, нукактак".


- Не хотите?.. Ну так думайте! Сами слышали, что сказал президент. Или сказала президент? Сказала президентша?..


- Президентка?.. - осторожно подсказал кто-то из замов.


Губернатор поморщился. Было хорошо видно, что он хочет в подробностях рассказать всё, что думает о новой власти, новом курсе и новом языке, но сдерживает себя невероятным усилием воли.


- …Ну значит президентка, - Иван Степанович всё-таки сумел прожевать и проглотить длинный монолог, чем сократил свою жизнь на несколько месяцев.


Нет, в принципе президентке понравилось в городе N.


Он обладал неуловимым шармом, присущим многим южным городам. Под его ярким солнцем даже откровенные развалины выглядели как какой-нибудь интересный аттракцион для туристов. Даже недостроенная с советских времён гостиница смотрелась как святилище Марса, разрушенное во время второй Пунической войны.


К тому же губернатор внимательно следил за тем, чтобы бюджет воровали умеренно и не в ущерб делу, а это по российским меркам было уже очень много.


Ну и, разумеется, не обошлось без традиционного вылизывания всего и вся. Узнав о визите главы государства, губернатор привычно отдал приказ о генеральной уборке и перекладывании асфальта на главных улицах. То, что можно было отремонтировать - ремонтировалось, то, что ремонту не подлежало - завешивалось баннерами и наглядной агитацией.


И всё прошло бы хорошо, если б не молодая и нахальная местная журналистка.


На пресс-конференции президент…ки она заявила, что в городе, мол, больше нет мужского стриптиза, кругом одни казачьи дружины, и спросила, планируют ли власти как-то исправлять ситуацию?


Все добродушно посмеялись, президент сказала, что возьмёт этот вопрос под личный контроль, и на этом всё, казалось бы, завершилось.


Но не для губернатора.


Он так и не понял, шутка это или нет. Не то чтобы у губернатора не было чувства юмора: ему приносили распечатки интернета - и некоторые картинки были очень смешными, но как быть в этом конкретном случае?.. Непонятно.


Промаявшись пару дней после отъезда первого лица, губернатор махнул рукой и решил действовать. В конце концов, он бывший военный, а президент - его верховный… верховная главнокомандующая, приказы которой обязательны к исполнению.


- Думайте! - потребовал губернатор у притихших замов. - Соображайте! От себя предлагаю объявить нынешний год годом мужского стриптиза.


Встрепенулся министр финансов и экономического развития области:


- Может, получится подогнать это под какой-нибудь нацпроект?


- Вот! - указал на министра Иван Степанович. - Молодец! Сколько мы можем на это выделить из бюджета?


Заместитель замялся:


- Ну-у, это надо подсчитать…


- Давай конкретную сумму!


- Если честно, то нисколько, - развёл руками министр.


- Ну ты же министр экономического развития! Развивай там что-нибудь! - потребовал губернатор, на что главный экономист области взорвался:


- Да как развивать, если мы даже в сравнении с остальными регионами недоразвиты!


- Ты мне это дело брось! Чтоб деньги были!.. Давайте, со всех по одному предложению!


Министр социальной защиты робко предложил ввести ежемесячные пособия для стриптизёров, но главный экономист области напомнил, что денег нет, и идею забраковали.


Усатый чиновник из департамента городского имущества зачем-то поднялся и одёрнул пиджак.


- Можем под это дело какое-нибудь здание выделить. Придётся, правда, поискать, свободных нет, но…


- А как же особняк атамана Хомутова? – прищур губернатора должен был показать, что ему всё известно.


- Так мы его под школу для инвалидов по зрению определили.


- Отменяем! Будет клуб. Нет! Школа танцев! Кадры надо готовить с ранних лет! - губернатор поднял указательный палец, подчёркивая произнесённую мудрость. Заместители щёлкнули ручками и записали изречение в ежедневники. - Кстати, министерство образования! Что вы можете сделать?


Министр улыбнулся, будто у него ответ был заготовлен заранее:


- В школах недавно отменили основы православной культуры. Часы освободились, так что можем ввести вместо них уроки для мальчиков.


- Отлично! Запишите себе проработать этот вопрос. Кстати! Департамент по делам казачества и кадетских корпусов!


Поднялся глава департамента - с самыми шикарными усами и кучей звенящих значков на пиджаке:


- Слушаю, Иван Степанович.


- Тоже переориентируй воспитанников. И среди дружин кинь клич, может, кто согласится на первое время взять на себя нагрузку.


- Ну как же так-то, - вяло запротестовал казак, но губернатор запретил его слушать:


- Ничего не знаю! Пусть послужат Отечеству в тяжёлый период!


- Ну Ива-ан Степаныч, среди наших никто даже танцевать не умеет!


- Ой, да неужели? - съязвил губернатор. - Я видел на дне города ваш ансамбль! И с пиками они пляшут, и с саблями, и гопака дают, и цыганочку с выходом… «Ойся ты ойся» и всё такое. Добавьте только раздевание! Многого не прошу: помогите на первых порах, пока не перепрофилируем кадры!


Вверх поднялась рука министра исторического и культурного наследия.


- Что такое?


- У меня идея. А зачем перепрофилировать? Мы же можем использовать это как нашу фишку.


- Это как? – не понял губернатор.


- Ну, пусть у нас танцуют казаки. Ничего нового разучивать не придётся. Это же наша культура в конце концов!


- С голой жопой скакать — это не наша культура! - нахмурился казак.


- Да, но смотрите… Вот, например, станица Старославянская.


- А что с ней?


- Когда казаки выбили турок с побережья и дошли до устья реки Славки, то первым делом что сделали?


- Ну, это все знают, - губернатор гордился своим знанием истории родного края. - Омыли сапоги в море и искупали коней.


- Во-от! А потом, небось, сами разделись и искупались!


Глава казачьего департамента покосился на министра:


- Про это в летописях ничего не было сказано.


- Ну а вы сами представьте, - упорствовал министр культуры, - вы бились с турками три дня подряд на жаре, не слезали с лошади. Вы бы в реку не бросились? Да ещё и с песнями, и пританцовывая!


Губернатор закивал.


- Звучит логично. Вообще, мне нравится эта идея. Можно будет объявить станицу новым культурным центром. А обоснование подгоним, ничего страшного.


- Ну как же так? - продолжал возмущаться казак. - В смысле “подгоним”, в смысле “объявим”? Не было же такого! Может, ещё и станицу переименуем? - о его сарказм можно было порезаться. - В Старостриптизскую!


В кабинете стало очень тихо.


- Запишите! - приказал губернатор, и главный казак, признав поражение, сел на место. - А знаете, если так посмотреть, то у нас вообще бездонные ресурсы для развития! Одни казачьи песни чего стоят! Душевные! - у Ивана Степановича загорелись глаза от открывшихся перспектив. “Да нам скажи, - думал он, - мы первые во всём мире будем по мужскому стриптизу! Всех догоним и перегоним!”


Министр культуры продолжал набрасывать идеи:


- И нагайки!


- А что нагайки? - недовольно переспросил грубо сдёрнутый с небес на землю губернатор.


- Ну так… БДСМ.


- Это те, которые друг друга плётками лупцуют что ли?..


Главный казак снова вклинился:


- Ну это уже совсем срамота!


- Да ничего не срамота! - парировал министр культуры. - Срамота - это когда здоровый мужик не умеет нагайкой пользоваться! Держат кое-как, бьют как бабы!


В мозгу губернатора промелькнул неудобный вопрос, но Иван Степанович испугался и его отогнал.


Тем временем министр продолжал:


- А наши нормально всё делают! Любо-дорого поглядеть! Мастера!


- Ну ладно! Но кого они бить будут-то? - не сдавался казак. - Кто из наших согласится, чтоб его на сцене пороли?


- А мы турок пригласим!


Снова возникла пауза.


Идея возымела неожиданный эффект. Лица расцвели искренними радостными улыбками. Особенно широко улыбался министр строительства Гамарян.


- Турок - это да, - наконец-то согласился довольный донельзя главный казак. - Турок - это можно.


- Что ж, - резюмировал, довольно потирая руки, губернатор, - тогда давайте фиксировать договорённости и начинаем работу!


День пролетел незаметно, а ночью Ивану Степановичу снились странные сны.


По центру города N шли парадом бравые казаки в латексной форме с круглыми прорезями для сосков и в высоких сапогах на впечатляющем каблуке. Следом за ними шли на поводках побеждённые турки с красными шариками кляпов во ртах и исполосованными спинами.


Над площадью разносилось многоголосое «Ойся ты ойся».


© Писатель Силоч

Показать полностью
375

Коррупционер К

Коррупционера К. считали выдающейся сволочью даже другие российские коррупционеры.

Он был эдаким аналогом царя Мидаса, только всё, чего он касался, превращалось не в золото, а в говно и руины.

За свою долгую и счастливую карьеру он успел приложить руку ко множеству министерств и ведомств – и в каждом его проклинали, потому что после него оставалась лишь выжженная земля, с которой больше нельзя было кормиться.

«У-у-у, гад!», - говорили в ведомстве, которое он оставлял.

«У-у-у, гад!», - говорили остальные россияне, бессильно глядящие очередное его скандальное разоблачение на ютубе.

При Иване Грозном его бы посадили на кол при стечении народа, при Сталине – просто и без затей расстреляли в подвале Лубянки, но в нынешние гуманные времена К. всего лишь грозили пальчиком, после чего он получал новое назначение и, нагло улыбаясь, заселялся в новый кабинет.

И за это вредительство ему совершенно ничего не было. Почему? Этот вопрос в России задавали очень многие. Отвечали на него следующим образом:

- Ну он же, - в этом месте полагалось закатить глаза к небу, будто призывая в свидетели Господа, - чей-то. Сами понимаете.

Вопрошающий, как правило, понимал и вопросов больше не задавал.

- Ну сволочь же! Подлец! – говорил министр М. своему хорошему другу – депутату Госдумы Д.

У этой фразы была своя предыстория: они приехали в загородный дом министра М. («Сорок гектаров! Настоящее поместье!» - гордился министр), попарились в сауне, выпили коньяка и теперь играли в биллиард, завернувшись в махровые полотенца с вышитыми золотом гербами.

- Мне вообще кажется, что он шпион, - ответил депутат, задумчиво натирая мелом кончик кия.

– Ну нельзя же искренне так вредить! – продолжал министр. - И ведь ничего ему не бывает! Ничего! Меня бы за такое уже вызвали на ковёр в Кремль, а потом в том же ковре из Кремля и вынесли!

- Ну он же, - депутат Д. закатил глаза, будто призывая в свидетели Господа, - чей-то. Сами понимаете.

- Да понимаю я, понимаю! – продолжал горячиться министр. – Но чей? Кто за ним вообще стоит? Олигархи? ФСБ? Сам?.. Мне просто интересно, к кому идти на поклон, чтобы безнаказанно творить ТАКОЕ? Вы видели, что он натворил в министерстве двигателестроения? Нет? После него все заводы стали офисами, а двигатели мы теперь возим из Китая! Даже для танков и самолётов! Как же так? А вдруг война?!

- Ох, сплюньте, М.! Не дай Бог!..

- Да я-то сплюну! Ну вот послушайте, Д., вы сказали, что он чей-то. Но чей?

Д. задумался.

- Вообще-то не знаю. Верней, догадываюсь, но не могу сказать точно. Хм… Может, службисты?

- Может, - французский коньяк зажёг в тщедушной груди министра тот же огонь, что пылал в груди Наполеона под Аустерлицем и Бородино. – У меня как раз тут есть номер главного…

- Да поздно уже, - вяло запротестовал депутат. – Давайте завтра!

Но министр лишь отмахнулся, уже держа телефон у уха.

- Алло! Вечер добрый, Иван Иванович! Не отвлекаю?

Депутат Д. слышал, как по ту сторону трубки грохочет ритмичная музыка и слышны крики «Гойда!».

- Нет-нет, ничего срочного! Просто спор у нас тут вышел. Вы же знаете К.?

Потребовалось несколько секунд, прежде чем главный службист высказал в паре ёмких фраз всё, что он о нём думает.

- Ага… Вот и мы о том же. Так погодите, получается, он не ваш?.. Нет-нет, ну что вы, он и не наш тоже. Ладно, Иван Иванович, отдыхайте! Извините, что побеспокоил!.. Слышали, Д.? Не их. Они, смешно сказать, думали, что он наш. То есть, мой.

- Надо же… - в глазах депутата появился интерес. – Это что же получается… А если за ним стоит кто-то из олигархов?.. Сейчас, у меня тут был номерок…

На какое-то время бильярдная превратилась в телефонную станцию. Министр и депутат делали предположение, «чьим» может быть коррупционер К., искали в телефонной книге нужный контакт и звонили.

Они успели поговорить с министрами обороны и внутренних дел, подняли с постели главу Центробанка, еле дозвонились до глав госкорпораций, которые были где-то в Европе на очередной бесполезной конференции, затем прошерстили весь список российского «Форбс» - и везде, абсолютно везде, им с удивлением отвечали «Нет. А он разве не ваш?»

Когда контакты в телефонной книге кончились, министр и депутат уставились друг на друга с недоумением.

- Посольства! – сказал вдруг М., чем разрядил обстановку.

Обзвон продолжился с новой силой.

Посол США удивился:

- Конечно нет! Мы ввели против него санкции, а недавно вообще объявили в международный розыск!

Послы стран Евросоюза тоже отрицали свою причастность.

Китайский посол посмеялся, решив, что это розыгрыш.

Поразмыслив, министр и депутат решили, что надо идти до конца и бросили монетку, чтобы решить, кто будет звонить хозяину кремлёвского окна, за которым всю ночь не гаснет свет.

Звонил Д.

Дрожащим и заискивающим голосом он сперва долго извинялся за беспокойство, а затем задал-таки вопрос.

- Вы с ума сошли? – ответил хозяин окна. – Конечно, он не мой. Спросите у службистов или олигархов, я думаю, это они его прикрывают.

Утром коррупционера К. арестовали в аэропорту Внуково.

Он пытался сбежать из страны, прихватив несколько чемоданов налички.

Министр и депутат, опухшие от бессонной ночи, попросились присутствовать на допросе.

- Ну, рассказывайте, - сказал следователь – майор с мудрыми и чуть усталыми глазами.

- Я-то расскажу, - нагло улыбнулся К. – Но вы же меня всё равно отпустите. Я же, - он закатил глаза, будто призывая в свидетели Господа, – чей-то. Сами понимаете.

- Да! – вскочил вдруг министр и ударил кулаком по столу так, что тощая папка с делом подскочила. – Да! Но чей? Чей ты, сука?! Чей?!

- М., не надо! Успокойся! – депутат оттащил друга и снова усадил на стул.

- Мы всех обзвонили! Всех! У всех спросили! – бесновался министр. – А ты не держи меня! Не держи! Ну?! Так кто тебя крышует-то?!

- Ну как же… - улыбка ме-едленно сползла с лица К. – Я же… Сами понимаете.

После чего он закрыл лицо ладонями и горько расплакался.


© Писатель Силоч

Показать полностью
20

Перенос

- То есть, технология работает?..


- Да, Владимир Владимирович, - щуплый человек в мешковатом костюме и очках поёрзал на месте. Он чувствовал себя слишком маленьким в этом кабинете – огромном, официальном и до отказа набитом государственной символикой – куда ни кинь взгляд, попадёшь то во флаг, то в позолоченного двухглавого орла.


На белой столешнице лежала растерзанная картонная папка. Её бумажные внутренности покрывали всё пространство перед главой государства. Он перебирал листы – то белые, отпечатанные на принтере и усеянные графиками, формулами и диаграммами, то старые и ветхие, пожелтевшие от времени и набранные на печатной машинке. Быстро читал, схватывая самые важные детали, просматривал и раскладывал в удобном ему порядке.


- Рассказывайте, рассказывайте, - попросил президент и учёный дёрнулся.


- Да-да, конечно… Сначала мы проводили эксперименты на небольших объектах. Молекула, затем пчела, - увидев, что президент ищет глазами нужные бумаги, директор института решился подсказать. – Чуть левее от вас, отчёт сто сорок четыре дробь четырнадцать.

- Спасибо… Ага, вижу, всё прошло удачно.


- Да. Потом испытания проводились на животных и в конце концов на людях. Но тут и появилась проблема…


- Да, вижу, - кивнул глава государства. - Перенос не сработал. Почему?


Учёный замялся:


- Темпоральный перенос – непростое явление. Мы пока досконально не изучили механизм его работы, но, если коротко, всё дело в разуме. Человек не может просто так перенестись во времени, нужен соответствующий ментальный настрой. Но у нас всё-таки получилось, пусть и не без счастливой случайности.


Президент читал соответствующий отчёт. Его глаза быстро бегали по тексту, но вдруг остановились. Брови поднялись.


- Что за чушь? – он взглянул на учёного поверх листа, но тот лишь развёл руками:


- Как я уже говорил, мы не знаем, как работает этот механизм, но он работает, это точно. Агенты, перенесённые в другие эпохи, оставляли нам сообщения в капсулах времени, и археологи их отыскали. Результаты поразительные. Судя по одним записям, Великая Отечественная закончилась в 1947-м году, при этом жертв с советской стороны было более пятидесяти миллионов и у немцев было атомное оружие. Другие источники, отправленные позже, говорят о сорока миллионах жертв, окончанию войны в сорок шестом году и ядерных ударах США по Берлину, Дрездену и Токио.


- То есть…


- Да, Владимир Владимирович. Наши люди уже меняли историю.


Президент не смог скрыть волнения. Положил бумаги, встал и прошёлся по кабинету:


- То есть, если мы отправим в прошлое подготовленную группу, результат будет ещё лучше?


- Вряд ли удастся отправить целую группу, - развёл руками учёный. – Было заброшено более пятидесяти агентов, а получили ответы мы всего от шести. Кроме того, есть ещё один нюанс: на этом этапе мы не можем готовить прогрессоров. Агенты сообщали, что вся информация о технологиях, которую они зубрили, была ими забыта сразу после переноса. Какие-то неизученные последствия воздействия темпорального поля.


- А что с остальными агентами?


Директор института опустил глаза:


- Нет информации. По всей видимости, они просто погибли в нашем времени.


- Повторите, при каких условиях возможен перенос сознания?


- Ну… Испытуемые должны погибнуть насильственной смертью, - учёный поправил очки нервным движением. – В идеале - погибнуть в бою. А ещё они должны быть уверены, что воюют с фашистами и бендеровцами.


- Вы имели в виду бАндеровцами? – уточнил президент.


- Нет, только через «е», иначе не сработает.


- Бред какой-то…


Несколько минут президент потратил на мучительные размышления, затем вернулся за стол и нашёл нужный документ – он лежал в папке самым последним. Обычный бланк приказа – с гербом и текстом на половину страницы. Подпись под этим листом обрекала на смерть множество людей, но в то же время спасала миллионы в прошлом и, возможно, в будущем. Это была огромная ответственность, но тяжёлых решений президент не боялся.

Взяв перьевую ручку, он написал короткую резолюцию «Начать операцию», добавил внизу размашистую подпись и расшифровку «Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Пресняков».


© Писатель Силоч

Показать полностью
56

"Постмортем", новая книга

Привет, пикабу!
Давненько я не выходил на связь, аж интерфейс успел поменяться)


Впрочем, это время не было потрачено впустую, я не сидел без дела и рад сообщить, что дописал новую книжку, юмористическое фентези, которое называется "Постмортем".

"Постмортем", новая книга Книги, Творчество, Фэнтези, Самиздат, Длиннопост

Аннотация:

"Это история о дружбе, любви, взрослении и мертвецах.

Ещё тут есть интриги (в которых главный герой ничего не смыслит), призраки, некромантия, мудрые (как потом окажется, не очень) наставники, которые умирают в самый неподходящий момент, странная коррупционная схема, в основе которой лежат мёртвые лошади, коварный демон, реплики которого напечатаны жирным шрифтом, и обязательное Вселенское Зло.

Но дружба, любовь, взросление и мертвецы - это всё-таки главное."


Она бесплатная, прочесть можно на литмаркете: https://litmarket.ru/books/postmortem
А скачать в моей группе вк: https://vk.com/wall-43635076_3111

Спасибо за внимание и приятного чтения)

В качестве постскриптума добавлю пару иллюстраций к книжке:

Главный герой, Тальф и его помощник - оживлённый крыс Клаус

"Постмортем", новая книга Книги, Творчество, Фэнтези, Самиздат, Длиннопост

Клаус отдельно:

"Постмортем", новая книга Книги, Творчество, Фэнтези, Самиздат, Длиннопост
Показать полностью 3
87

Заблудшие

Самые влиятельные люди мира чувствовали себя максимально неловко. Политики, учёные, бизнесмены, иерархи религиозных конфессий, деятели культуры – все они стояли в огромном зале и не знали, куда деть глаза.

За длинным столом сидел Бог.

Разгневанный мужчина в белой одежде и с длинной курчавой седой бородой обводил присутствующих взглядом, который буквально мог метать молнии.

- Так! Ты! – прогремело под высокими сводами, на которых был изображён именно этот мужчина, протянувший руку к первому в истории человеку. Взгляд Бога упёрся в невзрачного мужчинку, которого никто из присутствующих не знал.

- Я? – испуганно переспросил тот.

- Да! Ты! Ты отвратителен! По три раза в день предаваться греху Онана, глядя на разноцветных нарисованных лошадей – это невиданная мерзость!

Человечек густо покраснел и открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел – исчез. Просто исчез, без взрыва или облака дыма и не развеялся по ветру пеплом, а пропал, словно его и не было.

Это было удивительно, ведь сразу же после своего появления Бог не скупился на спецэффекты – устроил во всём мире дождь из жаб, испепелил танковую армию, отправленную на войну с ним, и долго ругался, зависнув над Землёй в образе сердитого лица размером с континент.

- Ни на минуту вас оставить нельзя! – продолжал Бог. - Как дети малые! Что вы сделали с миром?.. А? Я спрашиваю, что вы сделали с миром?

Невысокая полная пожилая женщина в брючном костюме сочла, что вопрос был задан лично ей:

- Мы старались! Мы старались сохранить мир таким, как был. Берегли природу, боролись за уменьшение выбросов, спасали вымирающие виды. Экология…

- Да причём тут экология?! – воскликнул Бог и женщина побледнела. – К чёрту экологию! О какой экологии вообще может идти речь?! Я оставлял вам самые недвусмысленные указания насчёт того, как вам следует жить. Я отправлял вам пророков. Гениев. Людей, которые слышали мой голос! А вы высмеивали их, сажали в психушки или вовсе убивали!

Отвечать никто не решался.

- Так, во-первых, мне очень не нравится то, что я говорю сейчас именно с вами, а не с королями, роды которых я лично выбрал и посадил царствовать!.. Демократия, тьфу! Как вы вообще смогли такое придумать?

Знаменитый политик воскликнул в отчаянии:

- Мы хотели, чтобы люди были равны! Чтобы всё было справедливо!

- Но они не равны, болван! – нахмурился бог. – Они могут быть равны только перед лицом Моим!.. И, кстати, раз уж мы заговорили о равенстве, хочу сказать пару слов о неграх.

Президент США навострил уши:

- Неграх?

- Да! Я специально создал их тупыми и сильными, чтоб они работали на вас, а вы взамен несли им просвещение и слово Моё. Так какого же чёрта вы поселили их рядом с собой и разрешили делать то же, что и вы? Вы что, не боитесь болезней?

- Но ведь… - раздался робкий женский голос откуда-то из задних рядов, - вроде бы негры не переносят заболевания.

- Мне виднее, вам не кажется? И, кстати, кто вообще разрешил бабе говорить? Почему она тут, а не с детьми? Ах да-а, - издевательски протянул Бог, - у неё ведь нет детей!.. Она у нас строит карьеру! – Бог откинулся на спинку кресла и всплеснул руками.

Президент США обменялся со своим заместителем торжествующими взглядами.

– Натворили вы, конечно, дел, - продолжил создатель, немного успокоившись, и побарабанил пальцами по столу. - Женщины ходят без платков. Жить в согласии с мужьями не хотят. Рожать в муках не хотят. Аборты додумались делать! Вы знаете, что у меня особая договорённость с Люцием насчёт тех, кто делает аборты? Ну вот, теперь знаете… И всё же мне не даёт покоя один вопрос. Я оставлял вам заповеди. Я оставлял вам Тору, а после того, как евреи распяли моего сына, послал вам Библию и другие священные тексты. А вы что?.. «Ха-ха, да кто поверит, что Библию написал бог? - передразнил он. – Ха-ха, да кто вообще поверит в бородатого мужика на небе?»

- Да, неловко получилось… - потупил взгляд современный философ – печальный мужчина в сером свитере с горлом.

- Ещё как неловко. Кстати, о том, почему это случилось. Папа Римский, я знаю, что вы здесь, не прячьтесь.

Старик, нервно перебирающий пальцами края белой сутаны, вышел вперёд, опустив глаза.

- Ну а вы-то, вы-то что? От вас я такого точно не ожидал!

- Чего именно? - смиренно уточнил понтифик, не поднимая взгляда.

- Ой, не стройте из себя невинного агнца! Вы должны были нести слово Моё, а вместо этого одобрили браки гомосексуалистов! Зачем?

- Мне казалось, так будет лучше, - старик съёжился, явно неловко чувствуя себя под божьим взором. - Что все люди - дети Твои, что Ты - это любовь.

Бог кивнул:

- Да, Я - это любовь. Но не для пидоров же! Мне казалось, я ясно показал это на примере Содома и Гоморры!

- Мы думали, это метафора… - промямлил Папа.

- Что-о? - возмутился Бог.

- Ну, мы не знали, что это произошло на самом деле, - если бы старику предложили немедля отправиться в ад на веки вечные, он бы согласился не раздумывая, лишь бы убраться подальше от непосредственного начальника. - Археологи проводили раскопки, но не нашли ни единого подтверждения их существования. Ни единого следа.

- И это о многом говорит, правда?.. Ох, скройтесь с глаз моих. Так. Теперь пару слов о евреях.

Главный раввин и несколько крупных банкиров заметно напряглись.

- Вы все вообще в курсе, что они распяли сына Моего?..

Воздух в помещении неожиданно стал очень тяжёлым и малопригодным для дыхания.

- И я специально посылал на землю этого, как его?.. А, точно, Гитлера. Он должен был отомстить, проучить этих зазнавшихся засранцев и показать, что они больше не богоизбранный народ, а вы что сделали? Довели беднягу до самоубийства!.. Он сейчас смотрит на всё происходящее из рая и очень расстраивается.

- Из рая?.. - сдавленно переспросил кто-то.

- А куда он по-вашему должен был попасть?.. Эх, ничего-то вы не понимаете, дети Мои, - вздохнул Бог. - И вот так всегда! Нельзя оставить вас на какие-то жалкие пять тысяч лет - сразу что-нибудь устроите. Всё забудете или переврёте, понапридумываете глупостей и поверите в них… Но ничего, заблудшие Мои, я дам вам шанс. У вас две сотни лет на наведение порядка, иначе пеняйте на себя. Чем всё закончилось в прошлый раз вы, надеюсь, помните. Все всё поняли?

Присутствующие активно закивали, показывая, что поняли, осознали и готовы прямо сейчас начать новую жизнь.

- Ну и хорошо. Ну и ладненько, - впервые за всю встречу Бог улыбнулся. - Кстати, русские тут?

Над толпой несмело поднялось несколько рук и прозвучало несколько несмелых: "Да".

- Хорошо, - в улыбке Бога появилась отеческая теплота. - Ничего не бойтесь, дорогие Мои. Я с вами.


© Юрий Силоч

Показать полностью
51

"Союз нерушимый" - публикация книги

Привет, пикабу!


Пару лет назад я опубликовал тут первую главу своей книги о киберпанковом СССР (вот она, тёплая беззащитная и толком не отредаченная: Расследование ). Народ затребовал продолжение - и я развернул из этой задумки роман, который позднее получил название "Союз нерушимый" и вот такую обложку:

"Союз нерушимый" - публикация книги Товарищ Силоч, Книги, Фантастика, Киберпанк, Длиннопост

Время шло и в прошлом ноябре со мной связались представители издательства АСТ с предложением опубликовать книгу у них.


Я согласился и вот сегодня она поступила в продажу)

Вот её новая обложка:

"Союз нерушимый" - публикация книги Товарищ Силоч, Книги, Фантастика, Киберпанк, Длиннопост

Да-да, я знаю, это готовый клиент для "Поехавших обложек", но это стандарт оформления серии и с ним ничего не поделать)


А вот аннотация:

Отгремели ядерные взрывы, прокатилась по стране ужасающая война и на пепелище, движимые ностальгией по "светлому прошлому" люди воздвигли новый Советский Союз - или, верней, страну, которая им притворялась.

Дворец Советов, компартия, плановая экономика, старые бренды и в то же время - компьютерные сети, кибернетика, полёты в космос, клонирование и роботы.

Этот мир хотели сделать миром Алисы Селезнёвой, но реальность внесла свои коррективы в мечты о всенародном счастье.

И майор КГБ Иванов, кибернетический рыцарь без страха и упрёка, ещё не знал, что ему придётся проверить, насколько нерушим возрождённый Союз "республик свободных".


Хочу ещё раз сказать спасибо подписчикам и всем, кто помогал, комментил и плюсовал. Без вашей поддержки этой книги бы точно не было)


Всегда ваш,

Товарищ Силоч



P.S баянометр ругался на старую обложку, модератор, не бей)

Показать полностью 2
23

Постмортем

Свежий ветерок летней ночи ворвался в тёмную комнату. Занавески пытались сдержать его и раздувались изо всех сил, притворяясь корабельными парусами, но проиграли - и тёмная комната мгновенно наполнилась запахами свежескошенной травы, тумана, отцветающей сирени и совсем немного - расположенной неподалёку конюшни.

Ветер промчался по комнате, полистал страницы лежавшего у окна древнего фолианта в деревянной обложке, позвенел сложными амулетами из стекла, хрусталя и кристаллов, раскачал висевшие на нитках под потолком пучки горьких трав. Заигравшись, он ворвался было внутрь белеющего на полке с книгами человеческого черепа и даже посвистел в пустых глазницах, но быстро отшатнулся и испуганный исчез.

- Хэть! - за подоконник уцепились ладони. - Сейчас...

Кряхтение, сопение и прочий оркестр звуков, которые обычно издаёт человек, очень не желающий быть услышанным. Ладони напрягаются, пальцы бледнеют, кажется, ещё чуть-чуть — и их владелец…

Нет.

Не получилось.

Руки соскользнули и, царапнув ногтями по дереву, скрылись за окном.

Шипение.

Негромкое: «Ай-й-й».

Вторая попытка. Более удачная - возможно благодаря тому, что в этот раз кряхтения и тяжёлого дыхания было куда меньше. Свет нарождающейся луны и звёзд заслоняет огромная чёрная тень, в комнате становится совершенно темно, и судить о происходящем можно лишь по звукам. Шорох ткани, сдавленное сипение, скрип дерева, шелест бумаги… Громкий звон разбитого стекла.

Ругательство.

В коридоре послышались шаги — быстро приближающийся цокот каблучков по деревянному полу.

- Вот ты и попался, - язвительно заметил голос в темноте. Где-то в районе изголовья кровати сверкнули два маленьких зелёных глаза.

- Тише!.. - зашипел второй голос, принадлежавший ночному любителю лазать в окна. Фигура пригнулась как можно ниже, стараясь слиться с полом.

Отворилась дверь — и свежесть летней ночи моментально сменилась невыносимым запахом формалина, перебитого тяжёлыми духами.

- Тальф! - позвали шёпотом. - Тальф, ты здесь?

Тёмный силуэт (а это был именно Тальф) замер, потому что домоправительница Эльма, чья высокая, строгая и тонкая фигура маячила на пороге, хоть и обладала прекрасным ночным зрением, но не могла видеть живые объекты, если те оставались неподвижны. У оживлённых магистром Гринвиндом слуг попадались разные отклонения: оно и неудивительно, ведь после смерти тела начинали стремительно и разнообразно разрушаться, но конкретно это нарушение Тальф считал очень полезным.

- Да, я тут, - отозвался человек в чёрном и показательно зевнул.

- Я слышала, как что-то разбилось!

Секундное замешательство.

- Наверное, силурийская трубка скатилась. Я оставил её на столе. Завтра уберу.

- Если бы я могла пройти, то убрала бы всё прямо сейчас, чтобы ты не забыл о ней и не порезался утром.

Время шло, за окном громко стрекотали сверчки, призрак садовника тихонько подвывал какую-то песенку во время работы, ответа на намёк домоправительницы не было.

Эльма потопталась на месте. Пучок волос на её макушке забавно трясся, когда она вглядывалась в темноту светящимися зелёными глазами и топталась на пороге, не в силах его переступить. Ещё бы, мел из карьера на Белом озере, толчёный розовый кварц и немного розмарина надёжно охраняли комнату Тальфа от вторжения.

Если бы не они, бывшая любимая фрейлина королевы (а потом и не менее любимая фрейлина короля) не дала бы юноше никакого житья. Что-что, а подбирать слуг магистр Гринвинд умел, хоть и доводил до паралича дворцовую прислугу, когда во время визитов говорил нечто вроде: «Вы прекрасный садовник, этот куст – просто произведение искусства! Кстати, как вы себя чувствуете?»

Не дождавшись ответа, Эльма пробормотала себе под нос: «Несносный мальчишка», тихонько закрыла за собой дверь и простучала обратно в комнату, где проводила всё свободное время, стоя в тёмном углу и таращась мёртвыми зелёными глазами на портрет молодого Императора.

- Несносный мальчишка, - передразнил Клаус. Почти не тронутый тлением крыс с чёрной спинкой и белыми боками зевнул маленькой пастью с длинными зубами и потянулся, расправляя длинный голый хвост. - Даже в моё время так не говорили, - грызун умыл передними лапами роскошные усы. - Ну рассказывай, коли разбудил. Кто она? Юна, свежа и прекрасна, как цветок? Её талия тонка и изящна, как виноградная лоза? Её перси тяжелы и сладки, как...

- Её зовут «Практическая некромантия», - Тальф откинул капюшон, снял накидку и тут же лишился двух третей своей ширины и солидности. - И «Всё пошло не так».

- И почему я не удивлён?.. – ухмыльнулся крыс. – А среди её имён нет «Убегание от горожан»?

Молодой человек очень активно, но безрезультатно пытался нашарить на столе спички. Под подошвами его сапог хрустели осколки тонкого стекла невероятно дорогой силурийской трубки – и этот хруст отдавался болью в юном сердце.

- Сегодня обошлось, - пробормотал юноша. «Убегание от горожан» была его любимицей. С ней они провели множество незабываемых жарких минут, когда сердце замирало в предвкушении встречи с чьими-то вилами, а во всём теле вдруг просыпались необычайная лёгкость и невиданная прыть.

Несмотря на то, что некромантия уже много столетий не была под запретом, горожане всё равно относились к магам с подозрением и были склонны считать, что если человек в балахоне сидит ночью на могиле прадедушки, то ему нужен именно прадедушка, а не, скажем, могильные черви. Нет, существовали, конечно, и лицензии, и официальные разрешения Ковена, но жители предпочитали сперва как следует отоварить ночного копателя чем-нибудь тяжёлым, чтобы не убежал, и только потом выяснять, что он делает и по какому праву.

Проскребла и зашипела сера, непроглядную тьму подчеркнул маленький огонёк, который мгновение спустя переместился в масляную лампу, за стекло, заляпанное отпечатками пальцев.

Едва появилось хоть какое-то освещение, Тальф принялся бесшумно метаться по захламлённой комнате, открывая и закрывая шкатулки и сундучки, и осматривая все горизонтальные поверхности, заставленные и заваленные всякими странными приспособлениями, большинство из которых были стеклянными и спиралевидными. Наконец юноша замер, звонко хлопнул себя по лбу и бросился к полке, уставленной баночками, склянками и флаконами. На тонкой дощечке, висевшей едва ли не под самым потолком, их теснилось несколько десятков: разных размеров, форм и цветов, с рукописными этикетками, привязанными на бечевку. Юноша перебирал их, приглядывался и неразборчиво бубнил себе под нос: «Не то. Опять не то. О! Вот где она была всё это время!.. Снова не то. Да где же?..»

Единственная интересовавшая его склянка, как это обычно и бывает, куда-то запропастилась. Тальф пренебрёг главным правилом спешащего человека: никогда не показывать нужным вещам, что ты куда-то торопишься.

На полу зашелестела ткань: крыс спрыгнул со стола и топтался по накидке, принюхиваясь и попискивая от удовольствия:

- Ничего себе! Цветы, лимон… А это что? - крыс на мгновение задумался, не прекращая активно шевелить носом. - Что-то свежее, растительное. А! Бергамот!

- Поздравляю, - пробормотал Тальф. «Да где же она, чёрт побери?» - Ты почти определил состав сегодняшнего зелья. Разве что забыл жабьи глаза и розмарин.

- Во-первых, запах духов прекрасной юной девицы от запаха твоих мерзких зелий я смог бы отличить и будучи живым, - оскорбился Клаус. - А во-вторых, розмарин я не упоминал, потому что ты и так весь им провонял, - в подтверждение своих слов крыс чихнул и потёр нос лапками.

Клаус был прав. Опыт старого гусара, которым он был при жизни, вкупе с обонянием крысы, в чьём теле он оказался из-за ошибки Тальфа, легко раскусили нехитрый обман. Верней, не обман даже, а полуправду: юноша действительно был на кладбище и действительно ходил туда, в том числе и за могильными червями, а вот с кем он это делал - уже другой вопрос.

Жозефина, в отличие от других знакомых Тальфу девушек, совершенно не боялась ночных погостов, и молодой человек иногда задумывался почему. Передался ли ей бесстрашный нрав предков, заполучивших трон в те далёкие времена, когда главным инструментом политической борьбы была секира? Или, возможно, её успокаивало присутствие пары десятков королевских гвардейцев, чьи усищи ненавязчиво торчали из-за каждого дерева, куста и могильной плиты?

Она всегда сама напрашивалась пойти с Тальфом, чему тот только радовался: лишние руки в его деле никогда не мешали. Подержать что-нибудь, понести запасную лопату, стащить с королевской кухни целый куст розмарина, которого постоянно не хватало, отвлекать самопроизвольно пробудившегося мертвяка, пока Тальф судорожно листает книгу в поисках подходящего изгоняющего заклятья… А гвардейцы - да и чёрт бы с ними, с гвардейцами. Пока они делают вид, будто их не существует, а Тальф не пытается покуситься на честь наследницы престола, всё будет в порядке.

Хотя, кто и на чью честь скорее покусится - это ещё большой вопрос, потому как Жозефина, которая вовсе не была нежным и прекрасным цветком, манерой поведения иногда пугающе напоминала Клауса.

- Давай помогу! – подал голос крыс и тоненько пискнул, когда юноша, только и ожидавший этого предложения, подхватил зверька, посадил на ладонь и занёс её над полкой с зельями.

- Известь, Мёртвая кислота и можжевельник!.. – прошептал Тальф. – Ищи!..

- Ого, - удивился крыс. – Кого ты там пробудил, древних богов?.. – нос снова быстро-быстро задёргался, усы заходили ходуном. Секунда текла за секундой, Тальф волновался всё сильнее. Наконец Клаус чихнул и опять принялся тереть нос. – Ох, ну и вонь… Смотри вон там, в дальнем углу. Кажется, белый флакон из-под духов мадам Савари.

Тальф двумя пальцами бесшумно выудил нужный сосуд, со всех сторон плотно стиснутый собратьями, и прочитал этикетку.

- Точно! Оно! Спасибо!

Клаус не успел спросить: «Так кого же ты, чёрт побери, пробудил?» - как вновь очутился на кровати, а Тальф подхватил накидку, забрался на стол, свесил ноги из окна, извернулся, повис на руках – и с головой нырнул в тёплую летнюю ночь.

Счёт шёл на секунды.

Тальф быстрым шагом пересёк притихший сад с полупрозрачным садовником и припустил изо всех сил по тёмной улице, стараясь не ступать на подозрительно тёмные участки дороги. В багровое небо утыкались чёрные силуэты зловещих кинжально острых башен, вырастающих из тяжёловесных громадин не менее зловещих особняков.

- Куда бежишь, Тальф? - в буквальном смысле замогильным голосом поинтересовался кто-то из-за забора, но молодой человек жутко опаздывал, поэтому лишь махнул рукой в ответ.

Где-то совсем рядом шумела бесконечным праздником и сверкала оранжевыми электрическими колбами центральная улица Гримхельма, что поднималась в гору до самого королевского замка, но стоило зайти за нарядные фасады и углубиться в район особняков всего на пару сотен метров - и загулявший столичный житель рисковал свернуть шею в совершенно диком овраге, где разве что волки не водились.

Тальфу нужно было именно туда: пройти между двумя каменными заборами размером с крепостные стены, там несколько раз поскользнуться и споткнуться о гнилые деревяшки, затем спуститься по крутому склону, хватаясь за кусты и высокую траву, на дно оврага, попытаться перепрыгнуть шумный ручеёк (обязательно наступить в него и зачерпнуть ледяной воды через дырку в сапоге), обогнуть здоровенный куст опьяняюще ароматной черёмухи, перешагнуть вросшую в землю ограду из замшелых камней — и оказаться на старинном кладбище.

Разумеется, до него можно было добраться и другим путём: как-никак, древний погост, стиснутый с трёх сторон стенами и заборами, располагался почти в самом центре разросшегося за столетия Гримхельма. Но для этого нужно было сделать крюк в три квартала и заходить через центральную аллею, охраняемую сторожем, который успел хорошо запомнить лицо Тальфа и то, что от его ночных визитов не следует ждать ничего хорошего.

Все кладбища в мире устроены одинаково: чем ближе ко входу, тем аккуратнее всё выглядит. Кресты вытягиваются по стойке смирно, склепы идеально оштукатурены, дорожки выметены, ограды сверкают свежей краской. Всё готово к встрече важных гостей, всё подтянуто-отчищено-напомажено, как на строевом смотре или в доме тиранической старушки, для которой главное - мнение гостей и соседей.

Но чем дальше, тем больше окружение расслабляется. Кресты позволяют себе встать поудобнее, а дорожки, могилы, ограды и склепы меняют парадные мундиры на домашнюю одежду — лишайники, плесень, ржавчину и бурые прошлогодние листья. Тальф же вошёл с самого дальнего конца кладбища, где мало что напоминало о том, что это вообще за место: невысокий лесок, густые заросли крапивы, ноги путаются в высокой мокрой траве, вместо могил - невысокие холмики, а от груд позеленевшего камня, которые давным-давно были величественными усыпальницами, тянет сыростью и болотом.

Тальф углубился в лесок и пробежал, тяжело дыша и спотыкаясь, по следу из примятой травы.

В иное время он бы обязательно заблудился в темноте, но сейчас путь был ясен как никогда - надо было лишь идти к яркому сиянию. Ослепительные лучи тонкими серебристыми нитями пробивались сквозь листву, а в них переливались мириады беспорядочно мечущихся частичек, словно кто-то чихнул в банку с блёстками.

Наконец Тальф замер, предусмотрительно спрятавшись за кустом. Его ноги промокли, накидка потяжелела и тянула вниз, а ко лбу прилипла паутина - ни капли героизма, ни грамма пафоса, ни градуса уверенности в себе.

Пока он бегал туда-сюда, прятался от Эльмы и искал зелье, в его сознании не было места сомнениям, зато сейчас, стоило остановиться, они опомнились, накинулись на юношу и принялись его грызть.

“Может, надо было позвать на помощь?”

“Может, и надо было”, - ответил Тальф сам себе.

А может и нет. Вернейшим средством от порождений потустороннего мира всегда был мрачный мужик с серебряным мечом, но такого поблизости не водилось, а лишний десяток дуболомов со шпагами и пистолетами смог бы навредить Невесте так же, как кусок сочной вырезки навредил бы голодному уличному псу. Так что зелье, которое Тальф нёс с собой, оставалось лучшим из доступных средств. Кстати, где оно?

Молодой человек сунул ладонь в сумку, пошарил там и почувствовал себя так, будто заполучил за шиворот ведро ледяной воды. Пропало!

А, нет. В следующее мгновение ладонь сомкнулась вокруг прохладной склянки, и юноша сделал один из самых долгих выдохов в своей жизни.

Осторожно выглянув из укрытия, Тальф увидел, что за время его отсутствия ситуация мало изменилась.

Посреди кладбища, окружённый замшелыми руинами древних усыпальниц, рос дуб. Невероятно огромный дуб, дуб, в сравнении с которым все остальные дубы казались не такими уж и дубами. Для того, чтобы описать его, потребовалось бы несколько страниц, заполненных эпитетами, призванными показать, каким он был корявым, мрачным, уродливым и контрастирующим со всем вокруг. Это дерево помнило и первых жрецов, которые совершали у его корней дикие варварские обряды, и первых лицензированных некромантов, которые совершали те же обряды, только в менее странной одежде, со скучающим выражением лица и без последующих оргий.

И сейчас у подножия этого древнего исполина, накрывшего кладбище своей кроной, разливался свет настолько яркий, прекрасный и чистый, что у стороннего наблюдателя не осталось бы никаких сомнений - перед ним абсолютное зло, потому что лишь у абсолютного зла хватило бы нахальства напялить на себя такие безупречно-непорочные одежды.

Свет этот исходил от белого платья призрачной безликой девушки с длинными волосами, которые красиво и плавно развевались в воздухе, словно водоросли, подхваченные подводным течением. Из этого же платья произрастали ленты полупрозрачного тумана, подозрительно напоминающие щупальца как своей формой, так и тем, что некоторые из них обвивали зависших над землёй гвардейцев и очень недовольную Жозефину, которая упрямо пыталась вырваться несмотря на то, что Тальф строго-настрого запретил ей это делать.

Щупальца размером поменьше оплетали ветви дуба и тянулись к другим деревьям, едва заметно пульсируя и поблескивая в высокой траве.

Девушка, изгибаясь как змея, легко и грациозно скользила в воздухе от гвардейца к гвардейцу, заглядывала в их белые глаза, касалась бледными ладонями посеревших и осунувшихся лиц и долгими страстными поцелуями впивалась в тёмные, почти чёрные губы. В эти моменты из глаз и рта очередного красномундирного громилы вырывалось нечто, похожее на пар, а в голове Тальфа звучал негромкий женский стон, с помощью которого можно было объяснить понятие “сладострастный” тем, кто не был с ним знаком.

- Пошли на кладбище, Тальф, - пробубнил молодой человек, передразнивая Жози, которая в этот момент изо всех сил брыкалась и пыталась укусить туман. - Вызовем мертвяка, поболтаем…

Парой часов ранее они с принцессой собирались вызвать дух какого-нибудь мертвяка подревнее и поболтать о старых временах. Для Тальфа это было полезной практикой, а для авантюристки Жозефины - развлечением. Кто же знал, что вместо безобидного призрака появится жуткая тварь?

Обычно дикие привидения сидели себе спокойно в заброшенных зданиях и лишь изредка подвывали, отпугивая мародёров и искателей приключений - потому что сами побаивались неадекватных живых, от которых можно было ждать любой гадости. Некоторых духов даже удавалось приручить - и садовник в доме магистра Гринвинда - тому пример. Но попытка приручить Невесту не привела бы ни к чему, кроме медленной и болезненной смерти, смягчённой каким-нибудь блаженным наваждением. Потому что у Невест не было разума - только неизбывная тоска без конца и края, чёрный холод в душе и неутолимая жажда любви и тепла. Причём отсутствие разума было не наказанием как это обычно случалось, а наградой, единственным, что могло облегчить участь несчастной души, с которой при жизни произошло нечто, чего не хотелось знать, чтобы сохранить здоровый сон и веру в людей.


Для начала - защитный круг.

Выбрав участок почище, юноша быстро высыпал на землю весь оставшийся у него толчёный кварц. Круг получился отличный: чаще всего было достаточно лишь обозначить линию, но Тальф решил, что в нынешней ситуации лучше перебдеть, чем недобдеть, и насыпал кристаллов от души, с горкой.

Теперь печать.

Из сумки появился свёрнутый кусок холстины, который молодой человек расстелил на на траве рядом, стараясь не слушать, как в его голове девичий голос жарко шепчет: “Я так скучала по тебе!.. Иди ко мне скорей, любимый, я не могу больше ждать ни секунды”. В полутьме можно было заметить, что на ткани вышита сложная печать — сплошь углы, круги и тревожно знакомые символы, взгляд на которые вызывал странное беспокойство: постоянно казалось, что буквы шевелятся и видоизменяются, стоит лишь отвести глаза, но ведь нитки на ткани шевелиться не могли по определению, верно?..

Ну и наконец-то зелье. Самое сильное из тех, что были у Тальфа.

Молодой человек крепко сжал в ладони прохладную склянку и собрался приступить к изгнанию, как вдруг услышал, что один из гвардейцев захрипел. Невеста застонала и сыто заурчала, а здоровяк несколько раз дёрнулся, словно в припадке, но вскоре замолчал и обмяк.

“Опоздал!” - мысленно взвыл Тальф и бросился к ближайшему щупальцу тумана, которое обвило старую высокую берёзу с почерневшим у земли стволом. В сапогах мерзко захлюпало, паутинку никак не получалось смахнуть, а накидка цеплялась за всё подряд, будто не желая приближаться к призраку, но некромант этого не чувствовал - все его мысли и ощущения были сосредоточены в ладони, которая стискивала гладкий стеклянный пузырёк. Юноша нёс его в вытянутой руке, как собственное пламенеющее сердце.

- Ай! - увернуться от щупальца, которое почуяло живую душу и потянулось к Тальфу. - Ой!..

Снова хрип - от смертельного поцелуя задёргался ещё один гвардеец.

Трясущимися от холода и напряжения руками Тальф откупорил пузырёк с зельем, зачем-то понюхал его (большая ошибка) и вылил буквально пару капель на щупальце. Жидкость, попав на эфирное тело призрака, засветилась синим и принялась расползаться по туману, как клякса по бумаге.

Молодой человек возликовал.

У плана Тальфа, как и у любой импровизации, хватало слабых мест. Например, печать на ткани легко могла не сработать, но юноша решил использовать именно её, потому что расчищать участок земли от травы и мусора, два часа рисовать печать, а потом обязательно ошибиться в какой-нибудь мелочи — было слишком долго и также не давало стопроцентной гарантии. Также могло не сработать зелье - и тут на одно “почему” могло быть десять тысяч “потому что”, ведь всё, касающееся призраков, было таким же ненадёжным и зыбким, как они сами, состоявшие из невесомой энергии и пары грамм эктоплазмы.

Вернувшись бегом к печати и мысленно молясь всем известным богам, чтобы Невеста больше никого не успела выпить досуха, некромант разгладил ткань (Нет, она точно шевельнулась! Та буква, похожая на мерзкого паука с длинными ногами, вы видели?!), и вылил ещё несколько капель в самый центр. Сердце Тальфа на секунду остановилось в ожидании провала, но нет - попав на ткань, капля начала кататься по ней, будто по промасленной, и также тускло засветилась.

Одним длинным прыжком юноша запрыгнул в круг и замер в предвкушении.

Очень долгое мгновение не происходило абсолютно ничего, а затем над кладбищем прокатился громкий звук, напоминающий скрип старых ворот, многократно отражённый эхом в колодце. В следующую секунду Невеста дёрнулась, как кошка, которую кто-то сильно потянул за хвост. Она повернула голову и, хотя глаз на лице призрака не было, молодой человек всеми сведёнными в ужасе внутренностями почувствовал, что Невеста безошибочно нашла его взглядом.

Огромный дуб затрясся. Впечатление было такое, словно крыша громадного собора заходила ходуном из-за урагана.

Берёза, обвитая щупальцем, отчаянно захрустела, а все остальные призрачные конечности в доли секунды втянулись обратно в платье. Гвардейцы пришли в себя и с одновременным тоскливым “А-а-а!” сырыми мешками свалились на землю. Следом за ними с выражениями, которые юной леди не стоило не то, что произносить, но даже знать, рухнула Жозефина.

Туманное щупальце вытянулось в струну, край которой быстро засасывало в центр алеющей в темноте печати. Невесту притянуло к земле и потащило, но она, не желая сдаваться, хваталась призрачными пальцами за траву, деревья и землю, в которой оставляла глубокие борозды.

Тальф успел обрадоваться, что всё прошло относительно спокойно - и тут же пожалел об этом, потому что привидение быстро сообразило, кто во всём виноват, и кинулось к молодому человеку. Кинулось - и разбилось в клочья о невидимую стену. Взвыло, заревело, застрекотало, обвило защитный круг нестерпимо яркими обрывками света. Чудовище всё крепче сжимало искрящий и скрипящий воздух вокруг Тальфа, который стоял ни жив ни мёртв, зажмурившись и стараясь не думать о том, что на расстоянии локтя от него беснуется жуткая тварь.

Обвитая привидением берёза переломилась, и громадное дерево начало заваливаться, громко треща и тревожно шелестя кроной, прямо на Тальфа, который из-за шума открыл глаза и застыл, глядя, как на него надвигается огромное зелёное нечто.

Хватило половины мгновения, чтобы юноша пришёл в себя, отчаянным прыжком преодолел такое расстояние, какое ни за что бы не преодолел бы в спокойном состоянии, и припустил прочь изо всех сил, скользя, спотыкаясь, видя перед собой собственную тень и понимая, что за спиной к нему изо всех сил рвётся сгусток злого света, хватающий землю у его пяток длинными острыми пальцами.

Берёза рухнула, погребая под собой печать и останки призрака, а Тальф споткнулся, подвернул ногу, вскрикнул и покатился кубарем по земле, царапаясь и зарабатывая синяки.

Яркий свет померк.

На кладбище установилась такая тишина, что лежавший в сырой траве юноша, не веря собственным ушам, пару раз зевнул, проверяя, не оглох ли.

- Тальф! - в предрассветной полутьме к нему ковыляла Жозефина — вся в грязи и листьях, простое серое платье порвано, на веснушчатой щеке зелёный след мха. Круглое лицо растеряло последние крохи благородства. - Ты идиот! - в груди молодого человека что-то провалилось: разгневанная Жози для него была куда страшнее любого призрака. - Ты же говорил, что всё проверил! - принцесса, фигуру которой можно было охарактеризовать как "крепко сбитая", подскочила к юноше, одним резким движением поставила его на ноги и собралась отправить обратно ударом под дых, но Тальф, давно изучивший повадки подруги, машинально увернулся.

- Жози, я… - "Сейчас будет пощёчина". - Я проверил и перепрове… - "Теперь коленом в пах". - Кто же знал, что это могила де… - "Сейчас снова пощёчи… Ай!"

Принцесса явно учла предыдущие ошибки.

Молодой человек осел на подозрительно длинную кочку, держась за живот и стараясь втолкнуть в лёгкие воздух. Жози нависала над ним невысоким разбуженным вулканом.

- Да послушай же! - просипел наконец некромант. Где-то рядом пыхтели и вполголоса ругались гвардейцы, которые пытались найти свои пистолеты и шпаги. - Я понятия не имел, что восстанет Невеста! И это ты сама выбрала могилу!

- И что?! - одновременно парировала и перешла в наступление принцесса. - Ты должен был предвидеть! Ты должен быть знать!.. - Жозефина стояла, крепко сжав кулаки, и слегка пританцовывала на месте от гнева, а затем из неё как будто вытащили позвоночник: девушка неожиданно обмякла и плюхнулась рядом.

На какое-то мгновение Тальф забеспокоился: ему показалось, что Жозефина положит голову на его плечо, прильнёт или возьмёт за руку в поисках поддержки, но принцесса лишь тяжело дышала, не делая никаких попыток сблизиться.

- Это перестаёт быть весело, - сказала наследница трона спустя пару мгновений и стерла со щеки кусочки мха. Верней, размазала их ещё сильнее.

Тальф помедлил с ответом:

- А разве оно когда-то было?

- Было, - хихикнула принцесса. - Когда скелет ухватил тебя за мантию и не отпускал, а я бегала вокруг и тебя вытягивала.

Тальф вспомнил тот случай и поёжился:

- Да уж. Веселее некуда.

Гвардейцы тормошили своих сослуживцев, что лежали на земле без движения.

- С ними всё будет в порядке?.. - спросила Жозефина.

Юноша лишь скривился:

- Конечно нет. Невеста выпила из них все силы. После такого не живут.

Принцесса выругалась:

- Вильгельм нас прибьёт.

- Не нас, а меня, - усмехнулся Тальф. - Ты-то наследница… Ладно, что-нибудь придумаю. Не впервой. В конце концов, это сам Вильгельм их послал за нами шпионить.

Тальфу стоило определённых усилий умолчать о том, что парой недель ранее тот же самый первый министр Вильгельм прислал в дом магистра Гринвинда группу солдафонов. Они вызвали юношу во двор и обступили со всех сторон, после чего один из них (судя по облезлой позолоченной нашивке и самым большим в группе усам, капрал) навис над перепуганным Тальфом, ткнул ему в грудь пальцем толщиной с черенок от лопаты и, воняя луком, произнёс долгий монолог о пестиках и тычинках, которые никак не должны встретиться, иначе Тальфу все пестики с тычинками поотрывают именем короля. Напоследок, видимо, для пущего усвоения, красномордый громила отвесил молодому человеку хорошую затрещину, из-за которой у него потом полчаса звенело в левом ухе.

Какое-то время некромант и принцесса наблюдали за тем, как гвардейцы оттаскивают мертвецов в сторону, кидая в сторону Тальфа ненавидящие взгляды.

- Пока ты со мной, тебе ничего не сделают, - заметила Жози, прочитав мысли молодого человека.

- Спасибо, - поблагодарил он принцессу.

Ненависти гвардейцев в свой адрес он решительно не понимал. Умерли и умерли, с кем не бывает? Этих-то громил оживляют за счёт казны, с душой и памятью, а такое далеко не каждому в королевстве по карману. В конце концов, если бы гвардейцы боялись умереть, то не любили бы так дуэли, из-за которых столичный полк почти наполовину состоял из покойников.

- Пойду, - поднялась Жозефина. - Что ты будешь делать завтра?

- Много всего, - уклончиво ответил Тальф, и, к счастью, принцессу это устроило.

Ей было вовсе не обязательно знать, что завтрашний день грозил стать самым важным за последние годы. И самым провальным, учитывая, что молодой человек до этого не спал почти двое суток.

Магистр Гринвинд впервые за долгие месяцы открыл глаза и призвал Тальфа к себе.

Показать полностью
116

Красное солнце

За долгие годы работы в убойном отделе полиции, я успел многое повидать и из-за этого зачерстветь. Очередной мертвец – застреленный, задушенный, зарезанный, повешенный, распухший за месяц, проведённый в реке, или полусгнивший - не вызывал у меня ни страха, ни тошноты, ни даже брезгливости: одну лишь досаду из-за того, что опять предстояло тратить время на поиски убийцы и бумажную работу.

Но то, что творил мерзкий урод, которому журналисты успели дать неуместно поэтичное прозвище Красное Солнце, каждый раз заставляло меня содрогнуться.
Субботний вечер. Выходной. Напротив меня флегматичный бородатый бармен в десятитысячный раз протирает стакан, время от времени наливая напитки посетителям. Девушка в белой футболке кидает монетку в музыкальный автомат и пританцовывает в ритм какой-то незнакомой мне мелодии. Красно-синяя реклама BudLight бросает отсветы на хромированные пивные краны.
Я смотрю на часы и парой глотков превращаю стакан из наполовину пустого в полностью пустой.
- Повторить? – интересуется бармен.
Я отрицательно качаю головой.
- Всё в порядке?..
Я повторяю движение, вытаскивая из кармана и демонстрируя бородачу звонящий мобильник, на экране которого светится надпись «Шеф».
Спустя полчаса моя машина, скрипя всем, что могло скрипеть, въехала на территорию речного порта. Возле распахнутых настежь ворот, над которыми в багровой тьме вырастали жутковатые чёрные силуэты кранов, дежурила патрульная машина. Два офицера - молодой новичок и старик с седыми усами - сперва вышли вперёд, преграждая мне путь, но затем рассмотрели кто к ним пожаловал и отошли в стороны. Фары мазнули по их фигурам жёлтым светом и отразились от надраенных до блеска жетонов.
Если бы возле нужного склада полицейские машины со включенными мигалками не устроили настоящее световое шоу, я в жизни не отыскал бы место преступления и до утра блуждал по тёмному порту.
- Чёрт… - меня угораздило припарковаться возле глубокой грязной лужи, в которую я угодил ногой чуть ли не по щиколотку. – Зар-раза!..
- Добрый вечер, детектив! – поздоровались тёмные фигуры в высоких фуражках, и я рассеянно кивнул им, проходя внутрь огромного ангара, где уже гремел голос моего начальника:
- Если хоть кто-нибудь! – усатый толстяк в смешной шляпе и коричневой кожанке стоял в кругу патрульных и обводил их мрачным бульдожьим взглядом. – Хоть какая-нибудь блядина сболтнёт лишнего и сюда приедут журналисты, я всех сошлю нахрен в транспортный отдел! Будете до пенсии штрафы за парковку выписывать, ясно?!
- Привет, шеф, - поздоровался я.
- При… - он повернулся ко мне, и я заметил, как ноздри начальника едва заметно дёрнулись. – Отойдём-ка на секунду!
Он схватил меня за локоть и потащил в сторону.
- Совсем что ли сдурел?! – закричал он шёпотом. – Ты пьян!
- Такое случается, если выдёргивать людей в выходные! - огрызнулся я.
- Как будто ты не знал, что сегодня будет очередной жмурик! – шеф оскалился, будто хотел наброситься на меня и сожрать. Возможно, так оно и было.
- Я подумал, а вдруг пронесёт, - до сих пор я не позволял себе говорить с начальником в таком тоне, но сегодня силы кончились и сдерживать рвущееся наружу напряжение больше не получалось.
- Каждую субботу на протяжении четырёх месяцев не проносило, а тут… - он остановился на полуслове и сделал глубокий вдох. – Ладно, я понял. Иди домой и проспись. Я передаю твоё дело, а тебя отстраняю.
- Ну конечно, - фыркнул я. – Кому вы его передадите? И сколько новый детектив будет разбираться в деле?.. Вряд ли убийца будет сидеть и ждать, пока он раскачается. Так что ради бога, шеф, отъебитесь от меня. Я в порядке, просто немного устал.
Толстяк молчал. Обычно когда он сердился, то смешно топорщил усы, но сейчас те висели совершенно спокойно.
- Как знаешь, - буркнул он, наконец. – Но учти, к тебе лично нет никакого особого отношения, только к твоему делу. Так что подумай лучше о будущем и возьми себя в руки!.. Тело вон там, - шеф махнул рукой в сторону ржавого контейнера, на боку которого красовался белый логотип компании-перевозчика. - По крайней мере, большая его часть.
Уже на подходе к контейнеру я внутренне сжимался и чувствовал, как ноги наливаются тяжестью, не желая нести меня дальше, в то время как сознание подкидывало идеи в духе «Снять жетон, выкинуть подальше и поехать обратно в бар».
- Да чтоб тебя, - за поворотом ожидала очередная жуть. Красное Солнце умел размещать своих жертв так, чтобы они выглядели максимально эффектно. Я быстро отвернулся и закрыл рот ладонью, чтобы не проблеваться прямо здесь. Желудок свело болезненной судорогой, во рту появился мерзкий солёный привкус.
«Держаться. Держаться. Спокойно. Ещё секунду… И ещё… Ладно, вроде получше».
Рядом раздалась знакомая усмешка:
- Ты в норме?
- Нет, - я поднял голову и увидел коронера: лысого сухого старичка с пигментными пятнами на черепе и пугающе-осознанным взглядом голубых глаз. Перемазанная в крови голубая перчатка сжимала сигарету большим и указательным пальцами. – Ни хрена я не в порядке.
- Понимаю, - на лицо судмедэксперта упали красные блики от новогодней гирлянды, которая…
«Только не это опять!»
- Ничего-ничего, это нормально, - успокоил меня коронер, когда всё закончилось. – Я и сам… того, когда увидел всё это. А патрульных пришлось накачать успокоительным и отпустить домой.
- Что ж, я хотя бы протрезвел, - выпрямившись, я вытащил из кармана грязный носовой платок и вытер губы. – Ладно. Рассказывай, - смотреть в сторону покойника я пока не хотел.
- Девушка, около двадцати пяти лет. Жертва как обычно раздета, выпотрошена и расчленена. Тело подвешено на высоте около двух метров - вон там, кстати, стоит стремянка, если захочешь посмотреть поближе. Руки и ноги отдельно: максимально выпрямлены и вытянуты, как у витрувианского человека Леонардо Да Винчи.
- Это тот голый мужик в круге? – уточнил я.
- Именно, - склонилась лысая голова. Коронер затянулся сигаретой и выпустил облачко вонючего дыма. – Только тут в качестве круга несколько новогодних гирлянд, в которых работают только красные лампочки, и кишечник жертвы. Желудок прибит над головой, печень внизу, почки по бокам.
Я выругался и снова зажал рот ладонью.
- Спокойно, детектив. Если хотите, у меня есть с собой противорвотное.
- Обойдусь, - я дёрнул головой. – Время смерти?
- Одиннадцать-восемнадцать.
Это показалось мне странным. Я нахмурился и взглянул на часы. Циферблат показывал без четверти полночь.
- Точно одиннадцать? Не десять?
- Именно так, как я сказал, - едва заметно оскорбился коронер. - Когда жертву нашли, она была ещё жива.
- Господи… - я отвернулся. – Это же…
- Это много противошокового, кровоостанавливающее и… - старик наткнулся на мой взгляд. – Ладно, неважно. В общем, она была жива только номинально – что-то вроде искусственной комы. Поэтому я и сказал в самом начале – раздета, выпотрошена, расчленена. Про убийство я не упоминал.
- Такого раньше не было, - предыдущих жертв мы находили давно и прочно мёртвыми.
- Да, - согласился коронер. – Может, подражатель?..
Быстро перебрав в голове все известные факты, я неуверенно покачал головой:
- Не думаю. Его почерк достаточно часто меняется, но что-то всегда остаётся неизменным.
- Красное солнце? – спросил старик, имея в виду любовь маньяка к кругам из гирлянд, за которую журналисты и дали ему это прозвище.
- Угу… - я покосился в сторону жертвы. - Дай мне перчатки. И тащи сюда своё противорвотное.
Если с расстояния на «клиентов» Красного Солнца было сложно смотреть, то вблизи всё было вполне терпимо, потому что в глаза не бросалось явное безумие происходящего. Стремянка скрипела и тряслась, угрожая сложиться под моим весом.
Итак, голова.
С опознанием жертвы будут явные проблемы. Черты лица не разобрать (господи, что за больной урод) половина зубов отсутствует.
- Имя уже установили?
- Установишь тут... - коронер закурил ещё одну. – На месте я вряд ли могу что-то сделать, только в лаборатории.
Шея.
Тело.
Я осматривал жертву чисто механически, стараясь не осознавать то, что видел, и то, к чему прикасались мои пальцы - иначе мог прямо здесь попрощаться с собственной крышей и пожелать ей приятного полёта.
Ладони.
Стоп! Это уже интересно. Фаланга среднего пальца правой руки. Убийца сделал надрез возле самой ладони и принялся стягивать кожу вниз, как чулок, но почему-то остановился. Розовый лак с цветочком из страз на длинном ногте выглядит неуместно живым на мёртвом теле. Уцепиться скользкими перчатками, потянуть вверх...
Кольцо!
- Что там? – полюбопытствовал коронер, и в ту же секунду нас обоих ослепила вспышка. После этого на складе стало чересчур шумно – затопали ботинки патрульных, зазвучали громкие голоса, шеф заорал:
- Уведите их! Уведите!
Ему в ответ тонко завопил мерзкий голос:
- Мы имеем право! Мы пресса! Мы имеем право!..
А я от испуга отшатнулся, покачнулся и с грохотом сверзился вниз вместе со стремянкой, отбив о бетонный пол всё, что можно.
Шум прекратился так же быстро, как и начался. Журналистов увели, разъярённый шеф последовал за ними, проклиная того, кто проболтался, а обалдевший коронер, так и не успевший сдвинуться с места, склонился надо мной:
- Ты в порядке?
- Какого хрена меня весь вечер об этом спрашивают? – я с шипением потирал ушибленные места.
- Может, потому что ты хреново выглядишь? – усмехнулся старик, протягивая мне руку. Я не воспользовался ей, поднялся сам, сорвал перчатку и постарался отряхнуться.
- Сообщи, если будет что-то интересное, ладно?
- Без проблем, - согласился старик. - А ты куда сейчас?
- Заеду в участок, подниму архивы. Надо проверить одну мысль.
Я позволил себе разжать ладонь только в машине.
На окровавленном латексе, освещённый попеременно то красным, то синим светом от мигалки ближайшей машины, лежал серебряный перстень-печатка: оплетённый терновником крест, в центре которого переливался небольшой рубин.
Этот перстень был мне хорошо знаком: пару месяцев назад подозрения пали на священника одного из приходов - у низкорослого святого отца с огромной головой и бегающими глазками не было алиби и с ним последним видели жертву в день убийства. Позднее священника пришлось отпустить - нашлись надёжные доказательства того, что он в вечер убийства не покидал церковь, - но это и не было так важно, потому что перстень носил не он.
Один из крупнейших церковных иерархов города, епископ, сам пришёл ко мне в участок. Не ради того, чтобы запугать, купить или постараться отвести подозрения, вовсе нет: просто предложил своё содействие в расследовании, из-за опасений, что подозрения могут повредить общине в целом. Епископ производил неплохое впечатление: адекватный, здравомыслящий, вежливый и сдержанный, но какой-то безликий. Один из тех людей, которых легко потерять в толпе: если бы не перстень, я б его и не запомнил.
Рубин, обрамлённый окровавленным серебром, едва заметно поблескивал одной из граней, а меня трясло как в лихорадке.
Нужно успокоиться и рассуждать трезво. О чём говорит эта находка?
Первое: о том, что у кого-то есть похожий перстень. Эту догадку мы оставим на потом и проверим отдельно.
Второе: неизвестный убийца что-то сделал с тем церковником и подкинул перстень жертве, чтобы… Чтобы что? Намекнуть, что жертв может стать ещё больше? Сказать, что теперь он идёт по моим следам?..
Ну и третье: всё это время убийцей был тот сдержанный, вежливый и адекватный мужчина в сутане и строгом белом воротничке. Почему он тогда надел перстень на палец жертвы? Возможно, потому что для Красного Солнца всё это явно было игрой. Потешаться над полицией, подбрасывать мелкие зацепки, которые оказывались ложными, путать следы... Он словно говорил: «Вам, идиотам, никогда меня не поймать, а пока вы будете пытаться, я сведу город с ума, убивая снова и снова в одно и то же время, как по часам».
Скорее всего это была ловушка или попытка подставить невиновного. Но также существовала вероятность того, что Красное Солнце в этот раз просто перегнул палку.
Ладно, допустим. Два из трёх предположений говорят, что в деле замешан церковник, значит, надо ехать к нему. Арестовывать или спасать. Инструкции на этот счёт говорили недвусмысленно: требовалось получить ордер, дождаться подкрепления и двинуть к его дому всей оравой с мигалками и прочими спецэффектами.
Но в случае, если епископ в беде, мы всё равно опоздаем, а если он – убийца, то в городе найдётся много высокопоставленных людей, готовых оказать другу любезность и предупредить об аресте. К тому же перстень я, пусть и случайно, фактически украл, вынес улику с места преступления, а значит, её ценность теперь равнялась нулю. Да и отдел собственной безопасности будет только рад вздрючить оступившегося сотрудника.
Двигатель завёлся только со второго раза и противно засвистел, набирая обороты.
Что ж, я вёл это дело один, значит, мне одному его и продолжать.
Старая колымага еле осилила подъём на гору, с которой богачи, засевшие в своих роскошных многоэтажных крепостях, смотрели сквозь панорамные окна на то, как барахтаются внизу простые смертные. Город в долине сверкал и переливался, как рассыпанные драконьи сокровища, и его сияние отражалось от низких облаков, превращаясь в тревожное алое зарево.
Первый поворот пропустить, второй тоже. Вот оно.
Белое здание за высоким забором. Резиденция епископа здорово смахивала на замок: высокие узкие окна, башенки с флюгерами, черепичная крыша. Окна темны, фонари в саду тоже не горят: дом выглядит, как чёрный провал, стиснутый ярко освещёнными особняками. Деревья угрожающе шумят на пронизывающем холодном ветру.
Где-то далеко лает собака. Едва слышно журчит фонтан.
Гравий хрустит под моими ногами, а в левом ботинке мерзко хлюпает - чёртова лужа в порту. Холодный тяжёлый пистолет уже в ладони: заряжен и снят с предохранителя. Шутки кончились.
За каждым кустом мерещатся человеческие фигуры, внутренний голос кричит, что это ловушка и надо валить отсюда поскорее. Стараюсь не слушать его, кручу головой во все стороны, жалея, что я не сова и не могу провернуть шею на триста шестьдесят градусов. Вновь налетает ветер, и становится ужасно холодно.
Стук!..
Рефлекторно целюсь в сторону источника звука, едва поборов желание высадить в темноту весь магазин и убежать. Но через секунду стук повторяется, и я понимаю, что это всего лишь ветки. Чёртовы ветки, стучащие в окно второго этажа…
IШирокое крыльцо, усыпанное сопревшими и подгнившими листьями.
Белая дверь приоткрыта, и темнота за ней настолько густая и плотная, что в сравнении с ней даже сад выглядит уютно и безопасно.
А внутренний голос не успокаивается: нашёптывает, подзуживает, подтачивает волю. “Ты не должен был идти сюда один. Там чокнутый психопат, который делает с людьми такое, что даже представить страшно. Хочешь стать ещё одной жертвой?.. Развернись, иди к машине, вызови подкрепление и дождись, когда сюда приедут патрульные и спецназ. Будь благоразумен. Он ведь может прятаться где угодно. Даже за твоей спиной”.
Волосы на затылке зашевелились, и я быстро обернулся.
Ничего. Кусты, деревья с голыми ветвями, сырая дорожка, поблескивающая отражённым светом далёкого фонаря.
“Вот чёрт…” - я посмотрел на круглую дверную ручку и космическую бездну, которая начиналась за дверью, и понял, что не смогу. Пусть будет служебное расследование, пусть меня привлекут за кражу улики, пусть посадят, пусть газетчики втопчут мой труп в землю, но я просто не смогу шагнуть внутрь.
Сделав пару шагов назад, я сунул ладонь в карман, чтобы достать телефон и набрать шефа, но перед самым гудком до моих ушей донёсся… Я и сам поначалу не понял, что услышал, пока звук не повторился - а когда он всё-таки повторился, мне за шиворот будто плеснули ледяной воды: в доме кто-то едва слышно всхлипывал.
Нажав отбой, потоптавшись на месте и обругав себя последними словами за глупый и неуместный героизм, я всё-таки решился: дотронулся до холодного металла ручки и потянул дверь на себя, целясь в темноту из пистолета.
Первый шаг - нога утопает в мягком ковре.
Второй - ветренная и сырая улица остаётся за порогом, и мне тут же становится жарко.
Постоять, пока снова не услышу всхлипывания, двинуться вперёд, стараясь ступать неслышно и даже не дышать. Получается так себе - вместо того, чтобы сохранять полную тишину, я издаю целую кучу звуков: скрипят полы, шелестит ткань, с сипением вырывается из заложенного носа дыхание. Единственное, что утешает в этой ситуации – если в доме настолько тихо, что меня так хорошо слышно, то кто-нибудь посторонний точно выдаст себя и не сможет подобраться ко мне незамеченным.
Дом соответствовал хозяину: сдержанный и аскетичный. Минимум мебели, белые стены с небольшими картинами. Всё очень простое, строгое, угловатое и словно нежилое: книги на полках в идеальном порядке, на столах нет забытых чашек или газет. Ни пыли, ни разбросанной одежды, ни каких-то других вещей.
Всхлипывание раздалось совсем рядом, и в ту же секунду на пол и стены упал красный отсвет. Гирлянды. Чёртовы, мать их, гирлянды. Я стиснул пистолет в ладонях и сжал зубы так, что они чуть не захрустели. Сердце колотилось, как бешеное, в ушах шумело, на виске запульсировала вена.
Всхлип. Шёпот:
- Во имя отца и сына и святого духа… Во имя отца и сына и святого…
Внутренне сжаться, сделать два решительных шага, направить пистолет вперёд:
- Ни с места! Полиция!.. - уже произнося конец фразы я понял, что в ней не было нужды и двигаться в комнате всё равно никто не собирался.
На полу, в кругу из красной гирлянды, сидел, раскачиваясь и пряча лицо в ладонях, епископ. Стены, пол, белая рубашка - всё вокруг было покрыто тёмными пятнами, происхождение которых становилось ясно сразу же, как только нос чуял характерный запах ржавого железа.
- Он забрал её у меня! - епископ поднял безумные глаза, глубоко сидящие в глазницах обтянутого кожей черепа. - Он пришёл и забрал её!.. Я пытался её спасти, я пытался!..
- Вот же… - я опустил оружие. - Кто забрал? Красное Солнце? Он всё ещё тут?
Священник быстро закивал и поднял ладонь:
- Красное Солнце, да. Я знал, что он попросит её, знал, что он потребует её спасти и отдал кольцо… Да, я отдал кольцо, чтобы можно было найти. Найти…
- Кого найти? - ситуация нравилась мне всё меньше. Я покосился в сторону и на всякий случай я встал спиной к стене.
- Меня! - громко и истерично засмеялся епископ. - Чтобы вы могли найти меня. Так нельзя было делать, меня ждёт наказание, но я не могу. Я устал, очень устал. Очень-очень устал и я больше не могу. Просто не могу, понимаете?.. - он зарылся лицом в ладони и громко зарыдал. - Анна… Дочь моя… Во имя отца и сына и святого духа, во имя отца и сына и святого духа…
От его плача и причитаний по моей коже пробежал мороз, который замер и сосредоточился где-то в районе загривка.
- Ты убил свою дочь?.. - ладони зачесались от желания всадить пулю в башку чокнутого урода.
- Нет же! Я спас её, должен был спасти, но не так, не так!.. Красное Солнце, ну же! Вспоминайте! Вы ведь приходили ко мне, когда священник из прихода был им. Я тогда не хотел скандала, вызвал его на разговор, но он показал мне Красное Солнце и умер на моих руках, а Красное Солнце стало моим! - алый отсвет гирлянды на измождённом заострённом лице, блестящие глаза, бурная жестикуляция.
- То есть, убийцей был тот… - я напрочь забыл имя. - Ладно, неважно. Мы разберёмся в участке. Вставай! - я взвёл курок. - И без шуток. Ты арестован.
- Вы не понимаете! - вскричал епископ. - Это не то, чем кажется! Это всё…
- Красное Солнце, я понял. Встань на колени и руки за голову! Повторять не буду!
- Я покажу вам! - священник продемонстрировал пустые ладони с тёмными разводами на коже. - Я покажу!
- Ничего ты мне не покажешь! - не хватало ещё, чтобы этот псих на меня набросился. Впрочем, в этом случае ситуация упрощалась до предела: я имел полное право пристрелить ублюдка.
Гирлянда мигнула на какую-то долю секунды и, когда зажглась снова, лицо сумасшедшего оказалось прямо перед моим.
- Я покажу! - зловонное дыхание ударило в нос, и я не успел даже вскрикнуть, как моего лба коснулась мокрая ледяная ладонь.
Маньяк в сутане и стены особняка тут же исчезли, унесённые порывами раскалённого ветра. Одежда и волосы моментально сгорели, а обнажённая кожа покрылась волдырями и закипела от невыносимого жара.
Я стоял на вершине холма и различал внизу небольшую долину, где располагался город, однако не был уверен, что это именно то самое место - настолько всё переменилось. В этом жутком мире не осталось ничего, кроме огня и жара, даже земля спеклась в стекло и уголь, а над головой (о, зачем я только поднял взгляд?) висел невообразимо огромный - от горизонта до горизонта - багровый шар размером с целое небо. По его поверхности пробегали вихри и волны, проявлялись и тут же исчезали исполинские чёрные пятна, а чудовищные протуберанцы вырывались из огненного тела и тут же втягивались обратно.
С содроганием и первобытным ужасом я осознал, что этот огненный колосс - живой, и более того, Он смотрит на меня, хотя верней было сказать “в меня”, потому что взор этого существа легко проникал под кожу, пронзал мышцы и заполнял собой всё сознание, оставляя вместо моей личности и мыслей странные обрывки образов, слишком сложные и большие, чтобы их можно было понять и осмыслить моим муравьиным мозгом.
Я понимал лишь, что Оно очень скоро придёт и спастись от вечных мук смогут лишь немногие - и именно мне предначертано сделать выбор, кого освободить от оков плоти и кому позволить соединиться с Ним, стать частью Его огня, а не топливом для…
Наваждение длилось меньше мгновения и прервалось, когда до моих ушей донёсся странный хлопок, из другой, ещё нетронутой Им реальности.
Особняк.
Комната.
На полу - круг из мигающей красной гирлянды, в самом центре которого лежит тело епископа с огромной уродливой раной на виске.
Я с недоумением смотрю на свои руки, сжимающие пистолет, затемперевожу взгляд обратно на священника и замечаю в его ладони короткий револьвер.
Половина минуты на то, чтобы прийти в себя и вспомнить, как правильно дышать.
Ещё половина, чтобы присмотреться к телу епископа.
Значит, вот как.
Значит, священник был прав и всё на самом деле было не тем, чем кажется.
Когда я сажусь в машину, то первым же делом вспоминаю о мобильнике и дрожащими пальцами набираю шефа.
- Я нашёл его. Пришли к особняку епископа патрульных и коронера… Нет. Нет, не ори! Уже всё... Приедешь - увидишь. Да, я готов всё объяснить.
На лобовое стекло падали первые капли дождя.
В голове прояснилось, я чувствовал небывалую лёгкость и прилив сил - будто выпил спросонья хорошего крепкого кофе. Впервые за долгое время моя жизнь обрела высший смысл и цель. Я видел будущее, видел, что должно произойти и знал, что делать, чтобы спасти тех, кто был мне дорог, от участи, худшей, чем смерть.
Сейчас я дождусь шефа и коронера, потом дам показания, возможно, проведу какое-то время в клетке… Но потом, когда выйду, сделаю всё возможное, чтобы спасти от Красного Солнца как можно больше людей.
© Товарищ Силоч

Показать полностью
127

То, что не убивает

Привет, пикабу!

Больше года назад, в феврале 2018-го я опубликовал на пикабу свой рассказ “Контракт” (вот он: https://pikabu.ru/story/kontrakt_5700791 ) про постаревшего наёмника с киберусилениями.

Рассказ публике понравился, и я принял решение продолжать. И продолжил, со временем развернув его в роман.

Сегодня я выпускаю в свет полную версию. Спасибо всем, кто ждал, плюсовал и поддерживал меня во время написания книги)


Итак,


“То, что не убивает”

Киберпанк, боевая фантастика


Аннотация:

В жаркой-жаркой Африке всё очень-очень плохо. Мегаполис, который строился Корпорациями как новый Эдем, после короткого расцвета обрушился в социальную катастрофу и новый апартеид.

Фантастические технологии, медицина будущего и дополненная реальность соседствуют с упадком, транспортным коллапсом, зашкаливающей преступностью и всевластием Корпораций.

Бывший военный преступник, а ныне наёмный убийца Маки ван дер Янг, промахнулся дважды и лишился работы, репутации и надежды на будущее. Предложение, от которого невозможно отказаться, настигло его в самый тёмный час и стало последней соломинкой, которая либо спасёт его, либо окончательно утянет на дно.

Первая глава: vk.com/@tovarish_siloch-to-chto-ne-ubivaet-glava-1

Ссылка на скачивание полной версии (доступны форматы fb2, epub и pdf): https://vk.com/tovarish_siloch?w=wall-43635076_2834


Приятного чтения!


Всегда ваш,

Товарищ Силоч

То, что не убивает Киберпанк, Фантастика, Боевики, Книги
Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!