suleymanovk

- Послушай, но если попадётся толковый адвокат, он из нас все соки вытянет, может всё же по...
- Марк, черт возьми! Ты где нюх свой потерял? Ты разве первый год со мной работаешь? Ты в камеры смотрел? Малый сломан. Он сидит сопли жуёт уже час. Мы его отлично замариновали! Сейчас самое время признание добыть! Я уже и в айти запрос подала, должен прийти спец с минуты на минуту.
- Ну а вдруг он на дыбы встанет? Права начнёт качать? Ты же знаешь этих малолеток...
- Не встанет. Поверь мне. Мы его поймали на горячем. Ему крышка, Марк.
К двум спорящим коллегам подошел тип в штатском.
- Мэм! Я из отдела интернет-безопасности, вы посылали запрос, мне...
- Да, я помню тебя по делу Делоне. Проходи. Джон, верно? Не важно. Всё стандартно, почти как в прошлый раз, в процессе разберёмся. Марк! Посмотри на меня. Смотри на меня! Мы раскусим его за минут 15, никто и пикнуть не успеет. Входим!
Железная увесистая дверь открылась в довольно обширное помещение с бетонными стенами и большим зеркалом на одной из них. У потолка одинокая лампа в железном плафоне, под ней - блестящий матовый стол из нержавейки и два таких же стула к нему.
На дальнем, согнувшись в три погибели, сидел парень неопределённого возраста. Косматые жирные волосы блестели под холодным светом. Цветастая толстовка расстёгнута, под ней футболка, всё это мятое, и, видимо, давно не стиранное. Лицо было опущено, руки в увесистых наручниках лежали на коленях.
- Д-да, простите, тут м-может какая-то ошибка, мой па... - начал срывающимся голосом парень.
Инспектор, следуя привычке, перебила.
- Государственный защитник выслан, он скоро будет. Тебе вроде объясняли при задержании, нет? Неблагодарная работа, конечно, защищать всяких таких. Сомнительных людей. Поэтому они обычно не спешат. Да и не надо, тут мы обойдёмся без него. Сейчас тебя никто не допрашивает, это скорее обыск. Джон, приступайте.
- Да, мэм. Ник, у тебя полный аватар, верно?
- Но, вы не имеете права! Это моя, моя собственность… - под конец фразы голос парня стал почти не слышен.
- Нет, Ник, теперь нет. После того, как ты его использовал в преступных целях, больше нет. Джон, ты скоро?
- Да, сейчас.
Круглый прибор на полу возле стола выпустил несколько ярких лучей в потолок, поводил ими по комнате, будто сканируя, а затем появилось изображение.
Парень чуть дернулся, звякнув наручниками по столу. А рядом, появился из воздуха полупрозрачный третий стул, резной, с кожаной обивкой, и на нем сидел красивый громила в оголяющей плечи и руки кожаной жилетке. Весь в нашивках, тату, короткая стрижка, скуластый и с квадратным подбородком, он будто сошёл с постера старого боевика.
- Оу, хахаха, я впервые в Реале!
Смех голограммы был раскатистый и глубокий, будто заполнял собой всю комнату.
- Ты аватар Ника Рапсона, верно?
- Оу, а ты настырная, мадам! Люблю таких! Схватят за причандалы, не отпустят. Да, я его аватар, лэди-полицейский.
Их угла заговорил программист:
- Мэм, я могу сделать его спокойнее, свернуть до базовых настроек.
- Нет, не надо, Джон. Я хочу видеть все аспекты. Как тебя зовут, аватар?
- А что ж, за человека меня не считаешь? Даже за равного? Ахахах! Ты мне все больше нравишься. Я аватар Ника. Меня зовут Ник, как же ещё! Только пишется чуть иначе. Я полный аватар, и сейчас, впервые в отрыве от Хозяина, могу предложить тебе провести вечерок вместе!
- Мы тут не болтать пришли. Ник, давай, чтобы не путать, буду звать тебя просто Аватар. У меня к тебе несколько вопросов.
- Ох, милочка, как вижу, это вопросы не о ночлеге и пойле! Смотри, киса, мне, конечно, приятно твоё внимание, но! Во-первых, я собственность компании AvaTech, во-вторых, на правах лизинга я собственность Ника. Все мои обвесы и луки принадлежат ему. Поэтому, чтобы выведать у меня что-то, что мои хозяева не хотели бы открывать, тебе нужны веские доводы, малышка. Пока я их не вижу! Так что может вернёмся к бару?! Хахаха!
Марк сзади напрягся, опустив руки и сжав кулаки.
- Джон, загрузи в него ордер и письма от компании. AvaTech сняли с себя всю ответственность и спихнули её на Ника. А ордер и арест его счетов дает тебе знать, что ты теперь должен отвечать на ВСЕ мои вопросы.
- Оооо. А ты малышка с яйцами. И такие у меня были, понимаете о чём я? Ахахах!
Здоровенный аватар на секунду отвлёкся, будто глядя в себя, под натянутой кожей забугрились мышцы.
- Хорошо, выкладывай, опер. Так и быть. Не люблю я с вашим братом тусить, но раз уж обломилось потусить с тобой. Но помни, я серьезно предлагал и ещё жду ответа, хэх!
Из угла опять донеслось:
- Мэм. От какого лица ему рассказывать? Я могу сделать, чтобы от третьего или понятнее бу...
- От первого. Это полный аватар. А значит, подавляемая личность реального Ника. Пусть так, избежим путаницы. Итак, аватар, повторю вопрос для записи: ты полный аватар Ника Рапсона?
- Да, детка, это так. Кстати, у тебя есть аватар? Часто в сети? «99 удовольствий», «Племя», «Рыцарь Магии»? А может, в «Марсар» заглядываешь?
- Нет, аватар, у меня нет твоего собрата. Я вообще почти без интернета.
- Эх, зря-зря. Я ещё думаю, такая складная милашка, как говорят ещё, милфа, в сером строгом костюме. Я бы помог тебе сделать из себя бомбу!
- Не об этом сейчас, аватар. Скажи, чем ты занимался?
- Ты ж не сидишь в сети, малая? Как мне тебе объяснить? В твоём лексиконе даже слов таких нет! Ты ни разу не погружалась на полную? И твой помощничек-ботан, наверное тоже. А вот мы двое - он указал на Ника и программиста позади. - явно знаем толк в удовольствиях. Прямо в мозг, представляешь! Ты можешь быть кем хочешь! Смотри, я тоже Ник, но лучше! Ты бы видела мой хер, детка, это произведение искусства! И знаешь, сколько игр в сети с полным погружением! Сотни! Это не считая пираток и запрещенки с дарквэба! Ты можешь разрывать ксеносов в боевом скафандре, можешь грабить деревни на танке, можешь трахаться, как кентавр в «99 удовольствиях»! Можешь возрождать цивилизацию заново и чувствовать ток времени, бессмертие, можешь ощущать кровь и кишки на лице или упругую пони между ног! Да сеть - это рай! Я удивлён, как вы все туда не ушли, люди. Тут же так скучно! Ваш мир - как самая дешевая белёсая салфетка!
- Да-да. Тысячу раз слышала. Ну так, аватар, чем ты занимался последние три месяца?
- Оу, решила таки тоже присоединится? Хоть я и говорю за него, но тут надо отдельно выделить: мой хозяин Ник гений! Вот всё вышесказанное о приятном в сети он решил объединить. Ты ведь наверное знаешь это ощущение после хорошей дрочки? Мир будто смотрит на тебя, а ты такой разбитый, слабый, ничего не представляющий из себя. Такая полная депрессия на несколько минут. Твой дружок-ботан точно знает, о чем я, Ахахах! Такое ощущение бывает и после особых удовольствий в играх. Это будто защитная реакция мозга, запрет, глупый доисторический обезьяний барьер. И вот мы решили сделать так, чтобы его не было! Принести миру благодать! Бесконечно гедонистически кайфовать! Представляешь! Бесконечный оргазм! Ты хоть знаешь это слово, Ахах! Со мной бы точно узнала!
- Хорошо, конкретно последний месяц!
- Да куда ты спешишь, детка? Спешат только кролики! А я делаю дело с умом. Но вкуснее, Ахаха! И вот, я, Ник и Ник, взял лучшие фрагменты всех нейросенсорных игр и объединил, зациклил! Прикинь! Взломал более сотни игрух, вырвал нужные программные участки, соединил это в единую систему так, чтобы не лагало, переписал, дописал, докатал! Посложнее твоей работы, цыпа! Создать из этого слаженную цикличную цепь!
- Ты, точнее, вы пробовали её?
- Ну конечно! Свой же продукт! Это был супер кайф. Оооо да. Нереальный! Тебя трахают прямо в мозг! И ты всем мозгом кайфуешь! Всем телом, виртуальным и реальным! Просто океан блаженства! Часами!
- И с вами было всё в порядке?
- Ну ты же видишь, детка! Я тут, и готов даже поиметь тебя, если представиться случай. Я полон сил!
- А что потом?
- Ник - гений! Другой бы патентовал, продавал. А он творец! Я творец! Я распространил прогу на форумах и чатах, в других играх. Люди заслужили такое!
- Ты о последствиях слышал? О умирающих от голода? Вы же ничего не придумали для физического тела, верно? Ему ведь жить надо. Мозг органический поддерживать? Ты знаешь, сколько людей, сколько сердец не выдержало этого «океана блаженства», как ты говоришь?!
- Ахахах, а кто ж виноват, что они оказались слабаками? Ахахах!
Аватар громко рассмеялся, и гоготал, пока инспектор на махнула программисту. Прибор погас, голограмма исчезла, и вместе с этим в комнате повисла тишина, прерываемая лишь всхлипами и звуком бьющихся о пол капель.
- Я-я-я н-не знал, я н-не знал, я-я же как лучше х-хотел, в-всем чтобы л-лучше...
- То есть, ты признаёшь свою причастность?
Парень начал кивать.
- Произнеси это.
- Д-да, да, мэм. Это я.
Инспектор отвела взгляд.
- Джон, Марк, уходим. Ты все записал? Скинь потом в мой комп копию, оригинал в дело.
Тяжёлая металлическая дверь открылась, выпустила людей и закрылась, оставив реального Ника Рапсона один на один с собой, слезами и соплями.
По коридору навстречу им переваливался тучный человек в маленьком ему костюме и на ходу затараторил:
- День добрый! Адвокат Эшфорд, государственный защитник. Мой подзащитный в кабинете дознания? Допрашивали его, Хьюз? Это случаем не тот, что почти две тысячи самодельным софтом уложил? Эх, достаются же мне постоянно... Ладно, я к нему, уж можно теперь.
Продолжая причитать, он двинулся к двери.


Канал автора: https://t.me/popitlitra

Резонансных постов день. Пусть и не суббота.

В последнее время я чаще стал думать о родителях и их проблемах. Помните тот давний пост с голосованием? Где были разные позиции по поводу взаимодействия с родителями? Так вот, большинство подписчиков проголосовало за пункт "Работа с аутичным ребёнком это, в первую очередь, работа с его родителями".

Во время сдачи кандидатского минимума я готовил эссе-доклад про когнитивные искажения в отношении общества к людям с аутизмом. Конкретнее, о завышенных обманчивых ожиданиях общества, сформированных за счёт фильмов, сериалов и медиа.
Подобная же ситуация относится к требованиям, предъявляемым к родителям детей с ОВЗ, да и вообще к любому родителю.

Думаю специалисты-практики с большим опытом заметили смену парадигмы семейных отношений, ведь ребенок теперь ставится во главе угла, превыше по значимости всех членов семьи. Чрезмерный гуманизм касается исключительно ребёнка, которому мы должны обеспечить наилучшие условия для развития. По идее - звучит неплохо. Вот он, наш Петя, накормлен, напоен, в развивашки записан, на секции отвезëн, комнатой обеспечен, гаджетами и репетиторами окружëн, к Др, лучше чем у одноклассников, подготовлен. Приглажен, причесан, приодет, молод, свеж, светел. Но мы забываем о том, что за этим стоит: выгоревшая в труху мать и умотаный в хламину отец.

Просто быть нормальным, даже хорошим родителем - уже мало. Надо быть идеальным! Потому что надо слушать ребёнка. Надо учитывать его интерес, надо чаще говорить, надо проводить время, надо утолять потребности, надо обнимать-любить всегда, надо на руках носить и в попу целовать. Нельзя ругать, нельзя кричать, нельзя не утолять, нельзя заставлять, нельзя наказывать, нельзя показывать негативные эмоции, нельзя вообще ничего, что может заставить диточку заплакать. А вы, родители, что стоите? Надо больше работать, надо больше внимания, надо ещё записать куда-то, нужно больше денег для малыша, нужна лучшая программа питания, "В смысле, а как без планшета", нужно забыть о себе и положить свою жизнь на жертвенный камень будущей жизни своего ребёнка. Вы должны испытывать вину, вы мало стараетесь, вы плохо заботитесь, у вас, вон, захныкал Петя, вы не так кормите, не так водите, не так разговариваете, не так с папой общаетесь, не так поддерживаете, вы должны подстроиться под малыша и то, что он хочет, вы что плохие родители? Всегда виноват родитель. Тут он, видите ли, занимает не ту позицию, то не достаточно терпим, и вообще сам несёт ответственность за свои недосыпы и систематическую усталость. Только родитель должен приспосабливаться, руководствуясь правилом "Вы же уже были ребёнком, а ребёнок взрослым не был". И если вы так не делаете - ваш ребёнок будет не счастлив, его жизнь будет ужасна, ни успеха, ни карьеры, жизненный путь, полный страданий и слез от начала до смертного одра!

Чувство вины и несостоятельности вообще заезжено, за счёт него кучу всего впаривают молодым родителям.
И такая вот какафония голосов окружает КАЖДОГО родителя с момента появления теста с двумя полосками. Из каждой книги популярного автора, от каждого идеального блогера, от каждого специалиста, к кому ребёнок попадает. Все говорят про проблемы детей, но практически никто - о трудностях родителей.

И первый вопрос, который задаст себе человек с критическим мышлением: "Извините, а какого хера?"

Обычно, после первого занятия с ребенком, расписывая рекомендации, я рассказываю родителям примерно один и тот же текст.

"Вот смотрите, вы большие, молодые и сильные. У вас есть работа, есть деньги на частного специалиста, есть интеллект понять, что развитие вашего малыша пошло не по плану. Вы не обожрались мухоморов, не спились, не разбились, вас не задавила машина. Вы нашли партнёра, нашли жилье, научились ездить на машине или передавать за проезд в маршрутке. Вы дожили до детородного возраста, вот подтверждение носится у меня по кабинету, и продолжаете жить и развиваться даже после продления рода. С точки зрения эволюции, ваша жизнь и ваша стратегия поведения абсолютно успешны! Это работает!
Ваш ребёнок пришел в ваш мир, в котором вы добились всего этого. И с чего вдруг мы должны полностью перекроить свою успешную стратегию? Может быть наоборот, научить ребенка жить, как мы живём, а не переучивать окружающих жить так, как нужно малышу? Который, к слову, не так умён, как вы, имеет меньше опыта, критичности, осознанности и понимания устройства мира? Почему вы должны бегать за ним с ложкой, убирать игрушки, позволять ему себя отвратительно вести, кричать на вас и устраивать истерики?"

Я не считаю, что человек, становясь родителем, должен полностью забыть о себе, о своих интересах, хобби, друзьях, мечтах и амбициях. Не считаю, что мама обязана жертвовать здоровьем физическим и психическим, слушая то, как со всех сторон кричат: "Ты же мать!". Я думаю, что семья состоит из субъектов, из личностей, какого бы они возраста не были, поэтому приспосабливаться они будут друг к другу, а не все ради одного. И абсолютно нормально уставать, нормально, когда тебя задолбал собственный ребёнок в тяжёлый день, нормально взять себе выходной и просто полениться у телика до вечера.

У большинства родителей-блогеров миллионников, за которыми вы следите, есть няни и помощники. И большинства заумных писателей - деньги и время, чтобы сидеть и думать, мол, а как бы написать такое, чтобы зацепило и вызвало эмоции. У большинства диванных экспертов - ни того, ни другого. У бабок в маршрутке - их личные тараканы в голове.

Рядом с ребенком нужно быть просто человеком. Интересным, развитым, способным. К которому хочется стремиться, которому хочется подражать. Который поддержит и поможет, когда нужно.

Идеальных родителей не существует. Идеальные вещи имеют место лишь в мире идей. Всё. Превращать всю жизнь в гонку за идолом превосходного родителя значит угробить эту жизнь и себе, и окружающим.

За это лето все мы были свидетелями нескольких случаев, взорвавших комментарии и взволновавших широкую общественность. Я говорю про притеснения детей с особенностями на детских площадках, в аквапарках и торговых центрах.
Я ни в коем случае не оправдываю "отрицательных" героев этих новостей, но и не хочу их линчевать, не призываю к насилию или осуждению в какую бы то ни было сторону. Просто предлагаю взглянуть на ситуацию с другого угла.

Жизнь на нашей планете появилась очень давно. Настолько давно, что вряд ли на Земле найдется больше десятка-двух человек, способных вообразить и осознать столь огромные временные промежутки.
И с самого начала зарождения жизни как способа существования материи процесс её эволюции и развития вряд ли напоминал диснеевский мультик.

Все наши предки, будь то первые прокариоты термальных источников или сложные молекулы первичного бульона, пытались либо отобрать эту живую материю друг у друга, либо конкурировали за ресурсы для её производства. Эволюция не похожа на добрую подростковую комедию, это жестокий Мортал Комбат в масштабах всей планеты.

И ничего не поменялось в процессе усложнения жизни. И первые клетки со жгутиками, и черви с молюсками, и рыбы, которые решили выйти погулять на сушу точно не от хорошей жизни - все они жрали друг друга пачками, боролись отчаянно, вымирали целыми царствами. Если у тебя заболела лапка - либо ты помрешь от того, что не охотишься, либо от того, что не убежал. Ну или найдешь способ выжить, решишь свою проблему спрятавшись, помазавшись грязью или поев травки на опушке. Потому что победа - разнести шире свои гены, продолжить жизнь в потомстве. Побеждает лишь самый сильный, хитрый, быстрый, незаметный или как-то иначе приспособленный. А тот, кто отличается в худшую сторону, потомства не приносит. Его либо съели, либо не выбрали свои же.

Когда первые наши прямые обезьяноподобные предки слезли с деревьев, они уже были объединены в крепкие стаи, по сути, организмы социальные. Но эволюционный процесс не ограничивается живой материей. И как первые одноклеточные, стаи включились в борьбу друг с другом за территории, охотничьи угодья, деревья с вкусными фруктами и поляны с питательными кореньями. И точно так же, как и живой организм, организм социальный должен был решать свои внутренние проблемы. Стае и племени необходимо быть сплочëнными, умеющими вовремя сняться с лагеря, пуститься в погоню, отправиться за сбором фруктов, собраться у костра. Члены стаи, не приносящие пользы и не попадающие под "нормативы" идут в расход. Иначе стая, как единый социальный организм, ослабевает.

Понимаете, миллионы, миллионы (!) лет ведущей была идея о том, что если кто-то рядом чихнул, смахнул соплю или закашлял - лучше держаться подальше. Если в бегстве от льва у кого-то из стаи сломалась нога - что ж, остальная стая сегодня съедена не будет. Если в новом поколении родился кто-то слишком уж слабый - значит его сверстникам достанется больше пищи.

Эта парадигма решала всë, определяла будущее всех, абсолютно всех живых организмов. До определенного момента, который не так просто отследить. В один час (или одно тысячелетие) наши предки вдруг открыли, что голова нужна не только для шапки. И что можно ещё и думать. Причём думать вещи абстрактные, которые не существуют в натуральном мире. Справедливость, правила, традиции, любовь, религия. А потом ещë можно эти идеи передать в речи, выпихнуть из одного мозга и впихнуть в другой. Эволюция социальных организмов стала эволюцией идей. Идеи, как и живые организмы, конкурируют за место обитания в наших головах, развиваются и изменяются, материализуются в созданных человеком объектах. Поглощают друг друга и воюют. Естественный отбор железной рукой неизбежно властвует и здесь.

Осознанная история человечества - это еле слышный "Пук!" в вечность. По сравнению даже с историей Древнего Египта и его традициями наш период гуманности - остановка-полустанок скоростного поезда. Это малююююююсенький отрезочек, пупырышка на полотне истории. Вдумайтесь, ещё лет 80 назад отличных по какому-то признаку людей сгоняли в специально отведённые места и душили газом. И делали это точно такие же люди, как мы с вами.

Уничтожение отличного от тебя самого имеет огромнейшее количество примеров в документируемой истории. Просто огромное. Как и часть эволюции, это было нормой. Огромное много раз и очень долго.
И теперь вот, совсем недавно, люди внедрили в голову друг друга новую идею, идею равенства, свободы и открытости. Идею принятия любого человека, вне зависимости от его особенностей, вероисповедания, национальной, или иной принадлежности. Этой идее совсем немного от роду, и не следует ожидать, что только появившись, она займет эволюционную вершину.

Что я хочу сказать? Не надо орать на людей, которые совершили ошибку, ущемив права людей с особенностями. Не надо разрывать им мессенджеры, желать зла в комментах или обливать зелëнкой. Крайне долгое время такое поведение было нормой, с самого зарождения жизни. Возможно, только эта норма привела нас туда, где мы есть. Сделала тем, кто мы есть. И позволила додуматься до чего-то большего, сложного, чего-то важнее, чем сухие законы эволюции и статистики.

Как бы пафосно не звучало, мы находимся в переломном моменте. Моменте, когда мы меняем один взгляд на другой. Не выходим на улицы и не сжигаем оппонентов, а наоборот, меняем одну нормальность на другую. Не совершаем революцию, а толкаем эволюцию в нужном направлении.
Нам, родителям, людям с особенностями, специалистам, всем, кто так или иначе соприкасается с этой проблемой - всем, кого задевают за живое проявления дискриминации, дан удивительный шанс изменить мир в лучшую сторону. Произвести переворот в умах людей. Не палкой с гвоздями, но умными речами, обоснованными доводами, смелыми поступками, яркими примерами. Доказать, что новая нормальность гораздо лучше старой. Не мстить или хэйтить кого-то, оправдываясь благими намерениями. Быть мудрее и терпимее.

Вот о чем большой субботний пост. Всем добра!


Ещё больше интересных постов у меня в Телеграме: @PsyBeard

Однажды настанет тот день, когда твой самый первый клиент достигнет желаемого тобой уровня развития. Или переедет в другой город. Или решит уйти к другому специалисту.
И это нормально.
Вход в коррекционно-развивающую работу, как и выход из неё, являются важными, кризисными периодами для всех участвующих сторон. Причин для «расставания» со специалистом может быть множество, например, переезд семьи, смена целей, решение попробовать новые методики, уход в государственные учреждения, конфликт родителей, материальные трудности и так далее.
Отдельная ситуация, когда инициатива для прекращения или изменения типа взаимодействия исходит от специалиста. О ней и хотелось бы поговорить.
Если ты хороший специалист, ты должен трезво оценивать свои возможности. Осознавать, чем и как ты поможешь каждому конкретному клиенту. Невозможно, к примеру, быть экспертом во всех возрастных периодах детства - от рождения и до восемнадцати лет, ведь просто нереально охватить мыслью столь длительный временной период, легко разбираться во всех кризисах, учить и горшку, и отношениям с противоположным полом, бороться и с пальцами во рту, и с девиантным поведением. Обычно выбирается один-два важных возрастных периода в которых специализируешься. Поэтому, например, если ты занимаешься только с дошкольниками, а твой подопечный уже окончил второй класс, порой нужно подумать а том, чтобы передать клиента коллеге.
«Шарить» во всех нарушениях в развитии тоже кажется фантастикой. Дети отличаются не только внешними проявлениями, но и внутренне. Помимо разной структуры дефекта, формируются совершенно разные вторичные нарушения, отличается отношение родителей и общества к той или иной особенности ребёнка. Разная социализация, разные методы коррекции - если пытаться освоить все и сразу, то тебе самому в скором времени потребуется специалист.
Или когда родители не выполняют твоих рекомендаций, ссылаясь на непонятные причины. В итоге, ребёнок у тебя на занятиях «пашет и страдает», а дома все так же делает всё, что захочется. Родители не готовы менять ситуацию, что, конечно, идёт во вред маленькому клиенту. И после нескольких безуспешных попыток изменить ситуацию и повлиять на взрослых, ты имеешь полное право поставить ультиматум и в случае его невыполнения прекратить занятия.
Но помимо этого, нужно и понимать, в чем ты хорош, а в чем не очень. К примеру, я терпеть не могу классические прописи и обучение чтению. Работая с детьми достаточно «сложными» я не так часто сталкиваюсь с этим, но все же, это очень важная цель, ориентир работы. И когда ты понимаешь, что ребёнок уже легко выполняет все твои письменные задания и пора бы ему соединять буквы в слоги, необходимо не «проморгать» этот сензитивный период и отдать ребёнка тому, кто делает это лучше тебя.
Вот этом порой трудность - усмирить своё «Я», признать свои трудности, недостатки. «Здесь требуется более жесткая коррекция поведения, это лучше сделает мой коллега», «Тут больше проблем в родителях, а не в ребёнке, лучше справится с этим вон тот психолог», «Этот ребёнок достаточно высокого уровня развития, я мало что смогу ему дать», «Да, вы пришли лично ко мне, но я с подростками не занимаюсь».
Умение отказаться от клиента и предложить ему альтернативные варианты решения его проблем - это порой лучшая помощь, что ты можешь оказать.

Изначально было опубликовано в собственном телеграмм-канале @PsychologicalBeard

В продолжение поста Консультация на Родине

Прошло пять месяцев. И вот, я снова здесь.
Старый переезд, пара путей в разные стороны. Бетонные плиты-перроны, новый, но уже обшарпанный стенд с названием остановки электрички. Часть букв сорвали дети.
Стало гораздо меньше зелени и гораздо больше мусора. Осень, забирая жизнь у листьев и трав, обнажила побочные продукты жизни человеческой – кучи пакетов, памперсов, бутылок и всякой дряни.
Одет теперь гораздо теплее. В мае было солнечно и дул приятный бриз с моря. Теперь ветер прохладный, с гор, а светящее солнце не даёт тепла. На удивление свежо, нет пыли, отчего четко видно и далёкую гору Джалган, и село на ней, и соседние сёла слева, и далекий пригород справа. Они сквозь легкую, голубоватую дымку, словно картинки из старых фильмов или первых советских цветных фотографий.
Пришёл, как обычно, раньше. Минут за 20. В руке не папка, а пачка чистых листов и ручка, прихваченные с дома. Написал маме ребёнка сообщение в Вотсапе, вдыхаю родину, фильтруя запах моря и гор от прочих. Тихо, за спиной, в загоне у самых путей крякают утки вперемешку с гогочущими гусями. Как же я соскучился по такой вот тишине, которую не найти в большом городе. Просто тишина. Шелест осиротевших листьев, дыхание ветра, гуси и утки.
Через переезд проходит мужчина, лет 25-30. Карикатурно крутит телефон в руках, словно стереотипный кавказец. Вглядываюсь в загорелое, будто скульптором резко очерченное лицо, пытаюсь омолодить его на 9 лет. Знал ли я этого человека? Может он был моим одноклассником или учился на пару лет старше? Или мы с ним ходили на рыбалку? В голове не находится никаких соответствий, поэтому я решил не здороваться с ним. Он, видимо, тоже не увидел во мне знакомого. Поэтому, постояв пару минут, размашистой походкой пошёл обратно. Время меняет лица и людей.
Вижу издалека мать с ребёнком. Он заметно вырос. Репетирую в голове диалог, стараюсь прописать, проиграть весь процесс встречи в воображении, чтобы быть готовым ко всему. Они тем временем совсем близко подошли, и я вышел на встречу. Переезд, словно моя крепость, на которой я возвышался гордым дозорным, выплевывает меня на грунтовую тропинку и через канаву на старую дорогу с остатками асфальта.
Здороваюсь. Беру ребёнка за руку. Он вырывается и пытается убежать за переезд, там, дальше, есть магазин, его главная цель в этом районе. Мама криком возвращает ребёнка обратно. Рука вновь в моей руке. Мальчишке уже 10 лет. Почти мне по плечо. Укусы теперь явно будут более сильными.
Мама сбивчиво рассказывает новости за год. Всё та же история, которых тысячи. В школе ничему не учат. Хорошо, что хотя бы боится учительницу. Дома балуется. Не слушается. У детей в школе «берет только плохое», научился кусать себя и закрывать уши. Или смеяться без дела. Мои рекомендации выполняли частично, не всё смогли, не всё поняли.
Но есть и плюсы. Я ошарашен и удивлён. Ребёнок отвечает на простые вопросы! Как тебя зовут, кто это бежит, где дом, где мама, говорит слова приветствия и прощания. Для десятилетнего ребёнка, который чуть менее полугода назад не говорил ничего, кроме пары цифр и букв чисто механически, оторванного от квалифицированных специалистов – это просто чудо. Не скрываю радости, хвалю маму и ребёнка. Пусть слова смазаны, звуки не чёткие. Но это ответы на обращённые вопросы! Ни с чего за пять месяцев! Они действительно молодцы.
По дороге мама аккуратно жалуется на отца, одновременно оправдывая его. Мол, не занимается с ребёнком физически, чего она просит, потому что устаёт на работе. Разрешает ему многое, потому что любит и жалеет. Понятно по подтексту, что просит поговорить и с папой ребёнка, но прямо говорить нельзя – как нельзя жене открыто жаловаться на мужа.
Семейный дом уже близко. Стройка подходит к концу, но ещё не окончена. Рабочих нет. Мальчик расслабился и успокоился, не пытается вырваться. У дома отец чинит уже немолодое творение отечественного автопрома. Руки в масле и других жидкостях этого железного монстра. Вытирает их тряпкой, жмёт руку. Крепкое, сухое, мужское рукопожатие. Вторая рука у моего локтя – значит с уважением, как к равному. Небольшого роста, крепко сложен, волосы с проседью, гладко выбрит. Рука твёрдая, мозолистая. Изгибы морщин на темном от солнца лице. Обычный работяга. За карими глазами твердость характера и ум.
Прохожу в дом. Двор подчистили, но следы извечной стройки повсюду. Белая тирса известняка делает все цвета менее яркими, засоряя всё вокруг, проникая в каждую трещину и пору.
Отводят в комнату мальчика. Обстановка та же. Осталось чуть меньше игрушек, они аккуратно расставлены вдоль дивана.
Входит отец. Первая часть разговора будет с ним. Мама ребёнка сразу же уходит на кухню – мужчины должны говорить одни. Папа садится на стул у письменного стола, поставив его спинкой вперёд, как полноправный хозяин ситуации, спокойный и уверенный. Думаю, в голове у него что-то типа «Сейчас опять будут воду лить».
Надо менять ситуацию. Захожу издалека. Описываю ребёнка подробно – с хорошим потенциалом, но недостаточно нагружен. Привожу пример взрывного развития его речи. Рассказываю подробно, почему важно скорректировать поведение, расставить границы дозволенного, как правильно взаимодействовать с ребёнком во время истерик и капризов. И как все сказанное повлияет на развитие мальчика.
Сам виновник «торжества» тем временем забегает в комнату уже в пятый раз, надеясь отобрать у меня телефон и поиграть. «Нет! Мой!» говорю я ему. Пытаюсь унять визг и крики, усадив мальчика к себе на руки. Зубы крепко схватывают левую руку, сжимают кожу, тянут на себя. В этот момент важно не показать эмоций. Отец пытается влезть, останавливаю его жестом свободной руки. Он ошарашено смотрит. Мальчик тоже удивлён. Разжимает челюсть, смотрит на меня, продолжающего спокойно рассказывать отцу про важность слова «нет». Аккуратно вытирает слюни с моей руки, приговаривая «Джан-джан» - жалеет. Встаёт, уходит. Больше телефон отобрать не пытается.
Приносят чай. Ну к чему мне сейчас чай? Я же просил, ничего не нужно. Пытаюсь вежливо протестовать, но кавказское гостеприимство, сложённое сотнями лет, не преломить таким вот выпадом и попыткой выдержать границы. Чашки на подносе три, но мальчик не сел с нами. Убежал опять куда-то, перед этим разметав часть моих листов, испачкав их каплями чая и пару раз укусив мою ручку.
По ходу беседы поза отца меняется. Расправленные гордо плечи оседают. Он чаще кивает и смотрит уже не как хозяин. Просто смотрит, стараясь запомнить, что я говорю, до мелочи. Морщинки в уголках глаз, поза, медленно опускающаяся голова, всё это говорит об усталости, о тяжком грузе, о непроработанном горе, которое пытаются замаскировать гордостью, задержками на работе, излишней вседозволенностью для ребёнка, выполнением всех его капризов. Параллельно пишу отцу задания в листе. У меня нет сейчас возможности помочь его горю. Значит, надо переключить, загрузить человека, показать важность того, что ему предстоит сделать, ценность его участия в жизни ребёнка. Это должно все уладить, хотя бы на время.
Мальчик подходит к отцу сзади, сперва его, сидящего, обнимает, затем берет стержень от ручки и тупым концом пытается проткнуть отцу щеку. Папа молчит, не подаёт вида.
В этот момент ещё одно не учтённое мной в репетиции консультации событие. Приходят гости. То ли коллеги супруга, то ли строители, которым предстоит заниматься отделочными работами. Мама вроде как пыталась объяснить им, что супруг занят, но что тут решает слово женщины? Они заходят, и куда их сажают? Конечно же к нам, за маленький стол и поднос с тремя чашками, к мужчинам. Здороваются сдержанно, руку жмут не крепко, вторая рука пониже локтя – как с незнакомцем, чуть менее уважительно. Один лет на 35, другой на 29. Я выгляжу значительно моложе них, от того и такое рукопожатие. Им сразу приносят чай, а хозяин дома выходит на кухню. Остаюсь в итоге в обществе двух незнакомых людей.
Внутренний конфликт. Горец внутри меня требует начать легкую беседу, спросить как дела, узнать, знакомы ли наши семьи, кто где работает, дети, родственники городах в России. Все это значит, что придётся прекратить официальную беседу-консультацию с отцом. Психолог внутри борется, взывает к долгу профессии, к идеалам, говоря, что я здесь ради ребёнка и этой семьи.
В итоге выбираю роль психолога. Я вижу этих людей впервые, и, возможно, последний раз. Мне незачем с ними сближаться и завязывать беседу. Принципы и воспитание бунтуют где- о в уголках сознания. Но все уже решено.
Поэтому молчу. Дописываю задание в листе, жду прихода хозяина дома. Гости пьют чай, тоже молчат. Возможно, мое поведение их оскорбляет или оставляет в недоумении. Так не должно быть, младший не должен так себя вести со старшими. Но не важно их уважение, важен ребёнок, на которого в дальней комнате мама снова сорвалась на крик.
Входит отец. Видно, что ему дико некомфортно и неудобно, и передо мной, и перед гостями. Те пару минут хорошего, настоящего контакта, когда он был расслаблен и готов воспринимать, утеряны. Все надо начинать заново.
В присутствии новых людей начинаю мягко. Вновь о поведении. О том, что пока ребёнок добивается своего силой, истериками и капризами, нет смысла в развитии речи. О важности физического развития. О структурировании среды и времени.
Мальчик тем временем пытается вновь отбить силой телефон – появились новые зрители, вдруг прокатит. Не отдаю гаджет. Ребёнок кричит. Гости начинают жалеть.
Объясняю, что этого делать тоже нельзя, это лишь подстегивает истерики. Понимают, прекращают.
Мужчины на мои слова согласно кивают, отец расслабляется. Задаёт вопросы. Отвечаю. Когда предлагаю ввести расписание с картинками, один из гостей, тот, что помоложе и поразговорчивее, говорит: «Я эти картинки распечатаю дома. Ты фото сделай, я все сделаю». Второй предлагает сделать стенд для расписания из фанеры. Пошли типичные для мужчин вопросы, о работе руками, конструировании чего-то. Задают ещё вопросы, теперь не только отец.
Мальчик вдруг подбегает, сзади хватает отца за шею отработанным приёмом и пытается душить, показывая свою неприязнь к этой всей ситуации, типа «Че ты, Папа, с этим сидишь, болтаешь, он меня заданиями грузит и телефон не дал!». Отец устало отдирает руки ребёнка, мальчик убегает.
Когда мы остаёмся взрослым составом, объясняю, что дальше будет только хуже, если не начнёте работать сейчас.
Через некоторое время гости выходят во двор покурить, а я, сказав пару слов отцу и объяснив несколько заданий ещё, отправляю его к ним. Нельзя же гостям оставаться одним надолго. Прошу позвать мать.
Она все так же смотрит в сторону. Дополняю прошлые задания, объясняю новые. Кратко повторяю то, что говорил супругу. Она сегодня более активна, тоже задаёт много вопросов, пару раз даже спорит с рекомендациями. Объясняю с основ, что для чего нужно, зачем я вообще прошу у них делать ту или иную работу с ребёнком.
Пора уходить. Встаю, пытаюсь поправить диван после себя, но мама останавливает: «Нет-нет, я сама!».
Разговаривая, выходим из дома. На пороге пытаются всучить мне купюру, мол, вы сказали, что только первая консультация бесплатно, а вы уже второй раз у нас. Отказываюсь, кладу на стол на веранде.
Выходим за ворота. Мама с мальчиком меня провожают. Чудо российского автопрома уехало, надеюсь, отец с теми двумя поехал делать доску-расписание для ребёнка. Надеюсь.
Все та же дорога, остатки асфальта, вездесущая бело-молочная пыльная каменная тирса, слева поле, справа дома-грибы. Мама хвастается – мальчик научился ездить на велосипеде более уверено и теперь время от времени катается с соседскими детьми. Спрашивает, когда я приеду в следующий раз, отвечают что не знаю. Говорит, что хотелось бы занятия провести а не просто консультации.
«Соберите 10-15 родителей с детьми, приеду на неделю»
«10-15 детей только в совхозе наберется! У нас много сейчас таких. Может тут центр откроете?».
Отвечаю, что не могу бросить детей там, на основной работе.
«А кто этим будет помогать?».
Неловкий вопрос. И не известно, что ответить. Помогает мне мальчик. Он мчится уверенно на велосипеде к переезду, по которому сейчас едет товарняк, большой поезд вагонов на семьдесят. Мама кричит, ребёнок останавливает велосипед в паре десятков метров.
«Это он опять в магазин хочет».
Мама зовёт его к себе. Ржавый велик тарахтит, в такт ему возмущается мальчик.
Говорю маме: «Пишите в Вотсапе. Не сразу, но будут отвечать. До свидания!».
Поднимаюсь на переезд. Солнце тоже поднялось по небосводу, печёт голову. Остатки листов в руке, погрызанная ручка. Предстоит путь через село к дому. А через пару дней через тысячи километров к другому дому. И кто знает, какой ещё путь будет дальше.

Ещё больше историй из практики в Телеграм-канале @PsychologicalBeard

В продолжение поста Различия работы в государственных и частных организациях помощи детям с ОВЗ. Часть I

Плюсы и минусы работы в частных организациях.
Студий-развивашек, разных коррекционных кабинетов и Центров становится всё больше. В этом легко убедиться: в каждом районе и даже квартале крупного города есть какой-нибудь кабинетик или переделанная квартира, предлагающие услуги по коррекции и развитию деток. В одном из таких мест (правда, побольше) я и работаю сейчас. А до этого работал ещё в одном и взаимодействовал или был на экскурсиях ещё в 5-6. Так что некоторый обзор к этому моменту можно составить, около 4 лет работы именно в частном секторе как-никак.
Как и в прошлом тексте, говорю: это просто личный опыт. Не для того, чтоб кого-то обидеть или обличить; не призвать к действию или бездействию. Лишь анализ и переработка лично мною увиденного, которые, возможно, будут полезны.
Итак, начнём, как и в прошлый раз, с плюсов:
- много настоящей работы, мало бумаг. Когда ты работаешь в частной практике, очень многое зависит от тебя. Но, в целом, ты гораздо меньше сидишь с бумагами и больше проводишь с детьми. Конспекты занятий и программы мало где требуются и не имеют четкой стандартизации. Я веду списки проведённых занятий на каждого ребёнка, но это не требование руководства, и делается лишь во благо моего удобства и повышения качества работы;
- повторюсь: многое зависит от самого специалиста. Если в школе или детском саду ты сидишь от стрелки до стрелки и зарабатываешь так же, то в частном центре ты сам можешь планировать себе расписание, а зарплата обычно прямо связана с количеством проведённых занятий. Хочешь зарабатывать пять тысяч в месяц - работаешь пару часов в день. Хочешь достойную зарплату - пашешь как конь, но и получаешь прилично;
- саморазвитие и профессиональный рост - не обязанность, а осознанная необходимость. Работая в частном центре, ты продаёшь себя и свои услуги. И если ты хороший специалист, а у твоих занятий отличный результат - клиентура потянется. Но, чтобы быть хорошим специалистом, нужно развиваться. Поэтому каждый день статьи, видео лекций, каналы, чаты. Ты постоянно должен находиться в потоке, в авангарде практики;
- гораздо более замотивированные Родители. Если в школе или саду тебе ребёнка «сдают» на занятия, то в частном Центре тебе за работу платят свои кровные денежки и хотят видеть результат. Не всегда готовы сами работать, но с тебя всегда будут требовать результата. Это хорошо и для ребёнка, и для специалиста;
- возможность экспериментировать. Мейнстрим сейчас - разносторонний подход к коррекции и развитию. Хочешь попробовать новые формы работы - пожалуйста. Не надо это документировать по сто раз. Хочешь следующую неделю объявить неделей музыкальной терапии - флаг тебе в руки. Частная практика открывает простор для творчества, новых идей и внедрения инноваций в свою работу. Бей хоть в бубен, был бы результат;
- меньше ответственности. Да, у тебя подписана бумага об ответственности за ребёнка на занятиях. Ты дополнительно взял с родителей подпись. Но, в целом, ты вполне можешь объяснить к примеру: «При особенностях Вашего ребёнка первое время ему не будут нравится мои занятия, и он будет активно сопротивляться занятиям дома». И тебя поймут и не будут кривить губы. В частной практике ты вступаешь на территорию рыночной экономики, являешься частью сферы услуг. Не нравятся твои услуги, твой подход и методы - никто не заставляет меняться, ищите другого. Так же и специалист может отказать родителям, если ему не нравится их отношение к занятиям или нежелание выполнять рекомендации;
- социальный статус. Если ты хороший специалист, «цыганская почта» разнесёт о тебе весть по городу и окрестностям. Тебя будут узнавать, добавлять в друзья в соцсетях, писать отзывы в группах. Это приятно, но (что важнее!) помогает видеть свои сильные и слабые стороны.

Минусов, к сожалению, тоже не мало:
- серая зарплата. Зачастую твой официальный заработок ниже, чем реальный. Вряд ли ты накопишь на хорошую пенсию. Никаких официальных надбавок и бонусов. Работаешь здесь и сейчас, получаешь так же;
- гораздо меньшая защищенность законом. Тебя могут легко уволить. Без объяснения. И ты никогда ничего не докажешь - по документам ты вообще консультант на добровольной основе. Или накладывать штрафы. Или обещать 40 тысяч, а в конце месяца отдать 20. Повторюсь: ты никогда ничего не докажешь, рыночек порешает, не нравится рабочее место, ищи другое. Из-за этого во многих центрах буквально хамское отношение руководства к подчиненным, отчего, конечно, страдает качество работы;
- про качество работы. Та самая указанная выше свобода выбора специалистом методов и средств коррекционного воздействия порождает порой не самые лучшие решения. Когда ты по факту предоставлен сам себе, а организация и наполнение твоих занятий не контролируется, легко сбиться с пути. И прийти к ереси. Научно не доказанным, глупым и бесчеловечным методам. Сегодня ты решаешь делать «разноплановые занятия», завтра включаешь элементы сенсорной интеграции, через неделю крутишь ребёнка в гамаке до тошноты, а ещё чуть позже рекомендуешь диагностику у женщины, которая определяет приборчиком по руке наличие гельминтов в мозге. Встать на эту дорожку очень просто. Поэтому постоянно надо подвергать свои занятия и методы критике. Ты должен уметь ответить в любой момент, зачем ты надел на ребёнка утяжелители или почему занимаешься на полу, а не за столом. Знать, для чего ты это делаешь, как это влияет на развитие ребёнка и какие даст положительные сдвиги, потому что за тебя этого никто не сделает. Зарабатывать на доверчивых родителях - минус в карму;
- нет единства взглядов. Это случается при текучке кадров в частном Центре. Не формируется единая идея, цель работы, нет целостности методов и подходов. От этого страдают в первую очередь маленькие клиенты. Если они ходят к нескольким специалистам сразу, а те, как лебедь, рак и щука, тащат юную психику в разные стороны - ребёнку не позавидуешь. Сформировать общую идею порой очень трудно;
- инициатива всё так же наказуема. В маленьких коллективах дополнительные обязанности, которых не мало, распределяются между сотрудниками. Между активными и ответственными сотрудниками, то есть, не поровну. И если ты проявишь инициативу - тебе за неё потом отвечать. Твоё «А давайте будем активнее вести группу в Вк!» плавно превращается в «Где посты в группе?!» от руководства, «Давайте проведём большой праздник в парке» становится «Где сценарий, тебе вести вообще-то», «Надо собраться с детьми на батуты в выходные» в «Ну и чё вы в субботу на батуты не пошли?» и так далее. Лучше всего сидеть тихо и пахать в своё удовольствие;
- много всякой мелочи за твой счёт. Ручки, тетрадки, резинки, карандаши и прочее. Это не сказать, чтоб ужасно, но в школе было приятно получать такие подарки в начале и середине года;
- опоздания. Некоторые родители думают «Я же плачУ!» и позволяют себе постоянно опаздывать. Нет, два-три раза опоздать - я все понимаю, все мы люди, может, просто неудачная неделя. Но опаздывать на занятия раз за разом в течение нескольких месяцев - это не круто. Совсем не круто.

На этом можно и завершить пока. Ещё много всего хотелось бы сказать, но это скорее личное,
нежели проблемы государственных или частных учреждений.
Если есть дополнения, пишите в комментарии)

Другие статьи и случаи из практики можно прочесть в Телеграм-канале @PsychologicalBeard

За свои четыре года психологической практики мне посчастливилось попробовать себя в разных коллективах и на разных местах работы. Сменил два частных центра и одну школу-интернат, пока не закрепился на теперешнем месте. Если добавить к этому длительную практику в универе, где мы колесили и проводили занятия в самых разных организациях для детей с ОВЗ города и области, (в голове) получится в голове интересная картина, которой хотелось бы поделиться.
Дальнейший текст будет посвящён отличиям частных и государственных организаций для помощи детям с ограниченными возможностями здоровья. Под частными здесь подразумеваются разного рода коррекционно-развивающие центры и клубы, основной контингент клиентуры которых – дети с ОВЗ и их родители. Пост сформирован на основе личного опыта, и не призывает ни к каким активным действиям, не имеет цели кого-нибудь обидеть или опорочить. Это лишь моё собственное мнение о плюсах и минусах работы в государственных учреждениях (ДОУ, школы) и частных (которых в последнее время становится всё больше). Данный лонгрид может быть полезен для молодых специалистов, только начинающих свою карьеру, для родителей, планирующих образовательный и коррекционно-развивающий маршрут для своего ребёнка, а может быть, позволит кому-нибудь посмотреть со стороны на свою работу и место в ней.
Так как «многабукав», для удобства текст будет разделён на две части. Первая из них – о работе в государственных организациях в сфере помощи детям с особенностями в развитии.
Ещё в самом начале, на втором курсе магистратуры, мне посчастливилось проработать один учебный год в очень крутой школе. Это была и есть одна из лучших школ-интернатов нашего города, единственная в области специализирующаяся на детях с нарушениями слуха. Отличный коллектив и руководство школы, которые прикладывают огромные усилия для работы с детьми, превратили небольшое здание в центре города в образцово-показательную школу, куда водят экскурсии и мечтают попасть на практику.
Случилось всё просто. Один из преподавателей, который лично знал директора школы, посоветовал ей меня в качестве педагога-психолога. Интернату срочно нужен был «мальчик-психолог» для работы с детьми средних и старших классов, а так как мужчин в нашей профессии мало, а в магистратуре и вовсе был лишь я один среди женского коллектива, выбор пал на меня. Пришёл 30 августа на собеседование, ожидая допроса с пристрастием, принес дипломы, грамоты и медкнижку, а в итоге, после 5 минут разговора с директором услышал заветные слова: «Ну что, выходите 1 сентября, линейка с 10:00. Оформитесь в бухгалтерии, туда же донесёте недостающие справки».
Так начались мои девять месяцев в школе. Это был огромный опыт для меня, большей частью положительный.
Но были и минусы. Всё это я постараюсь сейчас детально расписать.
Итак, плюсы школы:
- Государственная работа есть государственная работа. Зарплата по расписанию, сиди, жди СМС на карту. Начал утром, закончил вечером, от количества детей и того, спишь ты на работе или пишешь как конь, мало что зависит. Очень хороший вариант для ленивых, хотя, ленивые в школе долго не проживут.
- Всякие бонусы в виде надбавок, дополнительных выплат, 13 зарплаты, возможности получить налоговый вычет и тому подобное. А ещё год работы идёт за 1,3 стажа – из-за «вредности». Система получения денег довольно запутанная, но при должном умении, выносливости, а главное, удаче можно неплохо зарабатывать.
- На всё есть «бумажка». Еще в начале года составляешь программы, планы и календарные графики, всё тщательно задокументировано, ты знаешь примерно, чем ты будешь заниматься сегодня, завтра и через месяц. Навыки работы с документами поднимаются до высот, учишься за полчаса в режиме форсажа накатать с нуля годовую программу по профориентации старшеклассников при помощи палок, мела и циркуля.
- Ты работаешь официально. Защищён трудовым кодексом и законом. По факту, тебя не должны нагружать чем-то сверх твоих основных обязанностей, но это создаёт угрозу прослыть не самым хорошим членом коллектива.
- О коллективе. Большинство педагогов и воспитателей работают еще со времён Царя Гороха, так что это опытные и «прохаванные» люди, элита. Они узнали за годы работы всё о детях с особенностями в развитии и способах их «усмирения». На самом деле, всегда можешь обратиться за советом, опытные коллеги подскажут много фишек и примочек в работе, о которых в книгах нигде не напишут.
- В целом, руководство школы и сам коллектив заинтересован в молодых специалистах. На первых порах тебе много помогают и прощают мелкие оплошности. Покажут, как писать программы и что делать в случае тех или иных конфузов, поделятся наработками и сведениями о детях и их семьях. Главное, правильно влиться коллектив, тогда 50 процентов успеха уже за тобой.
- Личностное развитие. Тебя прямо таки заставляют проходить разные тренинги и семинары, повышения квалификации. Да, не самые престижные, но всё же не дают тебе «застояться» и поверить в свою сверхобразованность и знание всего. Школа заставляет тебя становиться лучше, и если ты готов к этому, прогресс неизбежен.
- Личный опыт. Ты развиваешься просто титанически. Первые пару месяцев проходят в состоянии постоянного стресса, затем ты выплываешь и натыкаешься но новую волну. Ты учишься работать быстро, качественно, прикрывать косяки других и самому быть прикрытым, учишься взаимопомощи, учишься делать за день то, что нужно было сделать еще два дня назад, умеешь работать в состоянии напряжения и давления. Да, после школы реально ничего не страшно.
- Статус. Всегда можно «понтанутся» своей работой. На встрече с друзьями, одногруппниками или родственниками. Ведь просто «психолог» звучит менее круто, чем «педагог-психолог в ОКОУ для детей с ОВЗ, специализирующемся на детях с нарушениями слуха». И сразу полетят вопросы: «Что, правда помогаешь детям? Они глухие? А язык жестов знаешь? А как они говорят? А что… А почему… А как…». И ты король вечеринки.
- Дети. Это, пожалуй, главная причина. Таких добрых, открытых, ласковых и честных в своих эмоциях детей я не встречал нигде и никогда. Возможно, дефицит внимания со стороны взрослых, возможно, простое и дружеское моё к ним отношение, но многие из бывших воспитанников до сих пор пишут иногда в соцсетях, поздравляют с праздниками. Это дорогого стоит.

Однако, не всё так радужно. Помимо очевидных плюсов, есть и серьёзные минусы, добавляющие чуть больше ложки дёгтя.
- Ты постоянно живёшь в состоянии стресса. Да, это закаляет, но не все на это способны. Ты в ожидании проверок и ревизий как со стороны руководства, так и со стороны разного рода инспекций, министерств, обществ и так далее. Должны быть готовы документы и аргументы по неподготовленным документам, должна быть куча тетрадей о куче несуществующих занятий и видов деятельности, отчёт об отчёте, справка о безопасности плюшевого медведя и ещё куча всего. Начало и конец года просто ад – ты должен составить море программ, пояснений, тетрадей и прочего, это всё постоянно проверяется, на тебя давят на педсобраниях и в беседах с руководством. Быстрее, скорее, надо, вчера ещё – ты либо становишься безэмоциональным роботом, либо выгораешь.
- Бумажная работа. Да, с одной стороны это хорошо, но при работе в школе это очень быстро надоедает. Ты постоянно должен иметь справку, программу, записку, отчитаться обо всём и перед всеми в бумажном виде. Для того, чтобы провести получасовое занятие с ребёнком, ты должен написать занятие, план, цели, всё это разжевать до мелочей. Чтобы поиграть с детьми в футбол или открыть для старшеклассников качалку вечером, у тебя обязательно должна быть программа типа «Культурно-патриотическое воспитание старших школьников с ОВЗ средствами спорта и бля-бла-бла». После того, как ты пару дней сидишь за этой программой, пытаешься утвердить, корректируешь и переделываешь, и наконец утверждаешь, у тебя уже абсолютно нет желания реализовывать её на практике.
- На тебе всегда висит груз ответственности. Понятно, что ты несёшь ответственность за здоровье и психическое благополучие занимающихся у тебя детей, но это доходит до абсурда. Закон всегда на стороне родителей и ребёнка. Если ребёнок поцарапает ногу на футболе или выйдет не очень радостным после твоего занятия – тебя накажут и посадят, так внушают день ото дня. Вообще, то что тебя «посадят» звучит постоянно, по поводу и без, уже хоть феню изучай и смотри в перерывах видосы «Как правильно входить в хату». А ещё ты отвечаешь непонятно за что, к примеру, два пацана сломали батарею неделю назад, иди поработай с ними.
- Малое количество психологической практики. Вот сюрприз – ты же работаешь в школе с более чем 200 учениками, почти каждому из которых нужен психолог. Но нет! Ставка психолога – 36 часов в неделю, и по документам это 18 часов методической работы и 18 часов практической. Но не так всё просто! Из-за указанного выше, ты занимаешься бумагами днями напролёт. Реально бывали недели, когда я даже из кабинета не выходил и не видел детей – потому что ты либо сидишь за компьютером, либо утверждаешь очередной документ, либо просиживаешь штаны на мастер-классе, либо готовишь выступление на педсовет. На каждый час твоей практической работы пачка бумаги на два часа. И тут два варианта – либо ты работаешь практически, но по пять часов в день после работы тратишь на бумаги, либо работаешь 18 на 18, как и должно быть, но вообще не успеваешь по бумагам и вылетаешь из школы. Ну, или просто превращаешься в бумажного червя. Это было главной причиной моего ухода из школы.
- Абсолютное отсутствие инициативы со стороны родителей. Ты можешь исписать горы бумаги рекомендациями для домашних занятий с ребёнком, но вряд ли их будут выполнять. Родители школьников с ОВЗ, особенно средней и старшей школы, почти всегда уже приняли диагноз и опустили руки. Устали бороться. Немного активизируются ближе к выпуску надо ведь чадо профессионально устроить. А так, обычно позиция родителей такова: «Я вам его отдаю, вы школа, вы и учите».
- Инициатива наказуема. Если ты проявил инициативу, это очень быстро превращается в обязанность. Вот ты написал чёртову программу «Культурно-патриотического воспитания средствами спорта…», играешь два раза в неделю с детишками в футбол и открываешь подросткам качалку перед ужином, чтоб было дурь куда девать. Но тут уже возникают вопросы, мол «А может вы в субботу приедете, всё равно ж у вас выходной?», «А чего это вы вчера зал не открыли, мы вообще-то пришли». И так с чем угодно. Инициатива наказывает инициатора.
- Левые обязанности. Если ты молодой сотрудник, тебя грузят дополнительными «современными» делами. То посиди за диджейским пультом, то сними и сверстай видео, то сделать презентацию, то сообщение на сайт, то помоги тому-то с компьютером. Почти всегда говорят что-то типа «Ты ж молодой, должен шарить». И всем плевать, шаришь или нет. А ещё, если ты мужчина, ты должен будешь заниматься и физическим трудом – таскать парты, убирать снег в скупой мужской компании, сажать деревья, вешать картины, разгружать газель. Мне это было, в принципе, в кайф (возможность слинять от известной бумажной волокиты, да и отмазка на ближайшую неделю после), но многим может не особо понравиться.
- Зарплата. Всё же, её мало. У педагога ставка 18 часов в неделю, у психолога 36. Работая педагогом ты можешь взять дополнительную ставку и даже полторы, еще классное руководство, надомника и полставки воспитателя после уроков. Вместе с категорией и стажем у тебя в месяц может выходить до 30-40 тысяч, неплохо, да? Если ты психолог, вместе с дополнительной ставкой и надомником надо брать себе гроб, причины смотрите выше. Итого, получается, что в начале карьеры твоя зарплата складывается из ставки, надбавки за детей с ОВЗ и прибавки за «молодого специалиста» – это около 15 тысяч рублей. Прибавку «молодого» уберут года через три, затем, если ты не выбил себе категорию, ты будешь получать 10-12. Для молодого человека, снимающего жильё и думающего о создании семьи – нереально мало. Надо было идти в бизнес.
Это был обзор тех плюсов и минусов, с которыми я столкнулся в своей работе.

Если есть что сказать или дополнить – добро пожаловать в чат Телеграм-канала @PsychologicalBeard