sergetk

Однако если вы задавались вопросом, почему люди странно и нелогично поступают или реагируют на ваши слова, возможно вы пришли или придете к похожим на мои выводам.

Традиционное общество: первый тип

Когда мир опасен, жизнь коротка, а культура еще компактно, выгодно делать так, как делал тот, кто старше тебя и выжил. Поэтому знания человека традиционного общества состоят из фактов вида контекст-действие. Чем больше ты знаешь таких фактов, чем лучше умеешь выбирать факт по совпадению с фактическим контекстом, тем лучше решения ты принимаешь. Видишь, шевелятся камыши? Что там, хищник или добыча? День удлинился и солнце стало вставать из-за того камня - пора сеять или подождать? Экспериментировать смертельно опасно, второго шанса нет.

Люди первого типа пока еще в большинстве. Они копят факты, совершенно не заморачиваясь возможными противоречиями. В каждом контексте действуют свои законы. Они могут одновременно ходить в церковь и практиковать суеверия типа обращения к гадалкам (что так-то является попыткой сделки или даже насилия над сверхъестественным), а остальное время вполне себе вести атеистический образ жизни. Они могут быть коммунистами и одновременно понемногу калымить и воровать (жить как то надо). Они будут использовать совершенно разные стандарты для себя, близких и всех остальных. Для них это разные контексты и они переключаются между ними.

Такой подход предполагает небольшие вычислительные затраты, так как контекст мал и легко вытесняется другим контекстом. Отсюда быстрота решений, отсюда некоторая беспринципная гибкость (здесь нам выгодно так, а здесь эдак). Эмоциональные ощущения людей первого типа зависят от контекста - вот они грустят, но контекст сменился и печали забыты, им весело.

Как такой человек может понять, что поступающий к нему новый факт стоит того, чтобы положить его в базу знаний и далее использовать? Как он выберет между несколькими взаимоисключающими советами по одному и тому же вопросу? Очень просто - по авторитетности источника, часто выраженной внешними признаками, типа солидного вида или низкого голоса. Кум, сват, батюшка, ворожея, телевизор - они херню не скажут, берем!

Как вычислить такого человека? Ну во-первых, людей первого типа процентов девяносто. Но чтобы точно понять - послушайте, как он будет рассказывать вам историю из жизни, или пересказывать фильм или книгу. Это будет перечисление событий без какой то связи или выводов.

Модерн: второй тип

В какой-то момент производительность труда повышается до уровня, позволяющего создавать запасы и даже некоторым членам общества предаваться размышлениям. Накапливается также и информация. Вера в единого бога (первоначально возникшая как средство объединения людей в крупные государства) заставляет предположить и единство законов, управляющих миром, а познание этих законов - фактически познание бога, приближение к нему. Изучение законов окружающего мира быстро приводит к изобретению механизмов типа часов, движимых вполне понятными принципами, а не святым духом. Мир начинает выглядеть как сложный механизм, основанный на простых принципах. Появляются люди, сопоставляющие факты и объединяющие их, находя похожие. Больше не нужно зубрить таблицу умножения, достаточно понять, как ее построить заново.

Люди второго типа тоже копят факты, но до определенного момента. Представьте, что вы начали собирать паззл. Сначала у вас на столе высыпано множество деталей, из которых вы компонуете все более и более крупные части. И вот вы находите кусочек, который объединяет два уже собранных больших фрагмента! Теперь это один целый! Такое же удовольствие получает человек второго типа, когда множество фактов схлопнулись в единый принцип, и память можно освободить.

Как человек второго типа понимает, что факт стоит принять? Очень просто - у него уже есть внутренняя модель, состоящая из принципов и связей между ними, а также непристроенных и потому беспокоящих фактов. Если факт соответствует модели - хорошо, модель еще раз подтверждена внешним миром. Если факт дополняет модель или помогает построить новый принцип - еще лучше. Если факт противоречит модели - возможно факт ложный, возможно модель неполна или неверна, надо его отложить до будущих времен.

Для человека второго типа нет авторитетов. Он полагается на свой опыт, на свою с таким трудом выстроенную и продолжающую достраиваться модель мира, и не хочет верить кому-то просто потому, что тот прожил дольше, имеет больше денег или разговаривает басом.

Человек второго типа по большей части несчастен. Модель его неполна и он часто получает от мира сигнал ошибки. Факты, противоречащие модели, копятся и не хотят складываться в принципы. Вокруг кишат когнитивно простые люди первого типа, причем часто это близкие, и с ними приходится взаимодействовать, а зачастую исправлять за ними косяки. Люди второго типа думают, что можно было бы исправить мир здесь и там, и все станет хорошо.

Плюсы второго типа мышления - можно вывести решение (и притом верное) для еще не встречавшегося контекста. Минусы - решение принимается дольше и сложнее. Люди второго типа часто проигрывают в том, что этические принципы у них тоже обобщены и едины для своих и чужих, а значит они могут принимать невыгодные для себя решения (или же испытывают угрызения совести там, где первый тип не запаривается).

Первый тип общается со вторым типом

Речь линейна. Вообще речь придумана в традиционном обществе людьми первого типа для решения задач передачи фактов. Поэтому возможности речи вполне соответствуют потребностям людей первого типа - описать факт как контекст и действие.

Люди второго типа держат в голове граф принципов и связей между ними. Гуманитарии досюда не дочитали, но на всякий случай - граф есть набор вершин и связывающих их ребер. Граф в линию без разрывов растянуть в общем случае невозможно, придется рвать, оставлять ссылки ("как мы говорили ранее", "это мы расскажем потом", "помните, я говорил?") или делать повторы. Поэтому рассказчик второго типа, адресуясь к слушателю второго типа, должен "сматывать" информацию со своего графа и превращать в речь, а слушатель - аналогичным образом "наматывать". Повезет, если у рассказчика хорошая модель конкретного слушателя, а слушатель подготовлен и уже имеет какую то основу. Если графы собеседников не близки, им придется долго синхронизироваться или вообще отказаться от общения.

Общение человека второго типа с первым типом - это формат консультации или приказа. Вся сложная модель выдает решение под конкретный контекст собеседника: "Покраснело? Йодиком помажь", желательно промаркировав авторитетом: "Моя бабка всегда так делала и до ста лет дожила", или "По телевизору сказали".

Как человеку первого типа победить человека второго типа? Просто закидать его фактами или загнать эмоционально в стресс. В этом состоянии второй тип переходит в аварийный режим по перегрузке и превращается в первый тип, но при этом он еще и осознает неоптимальность своих решений, в отличии от первого типа, которому в этом режиме находиться привычно.

Постмодерн: третий тип

Дальнейшее накопление информации привело к пониманию, что зачастую решение - это суперпозиция вероятностей. Знаменитая шутка про "есть два стула" - это шуточное и упрощенное выражение того, что решений может быть несколько, и каждое со своими последствиями. Какая будет завтра погода? Скорее всего ясно и мы можем неплохо погулять, но может и дождь, тогда будем пить чай дома. Успеем ли мы закрыть все задачи к концу недели? Скорее всего да, но если пойдет не так там и там, то возможно нет, а совсем маловероятно, но тоже возможно, что возникнет вообще неразрешимая проблема, и нам придется начать все заново.

У людей третьего типа тоже есть граф, но он снабжен весами. Проходя этот граф в поисках решения, он идет сразу (не факт что одновременно, возможно, итеративно) по нескольким ветвям, запоминая, какая имеет бОльшую вероятность, а какая меньшую. Такую структуру философы постмодерна назвали ризомой - спутанным корнем без явной иерархии, где что угодно может быть связано с чем угодно, и даже не единожды.

Речь не приспособлена для мышления третьего типа. Здесь учитель-ученик не работает. Человек приходит к третьему типу сам и скорее всего остается в нем одинок.

Ничто, что третий тип изрекает, не верно на все сто процентов ("мысль изреченная есть ложь"), и говорящий это осознает. А вот его слушатели, скорее всего, этого не понимают, и думают: "Дед вчера одно говорил, сегодня другое - опять таблетки забыл принять". Поэтому окружающие люди первого и второго типов воспринимают такого человека одновременно как мудреца и чудака (wisard одновременно мудрец и волшебник) - советы полезны, но часто непонятны.

Поскольку человек третьего типа понимает, что решение не одно, то и не страдает по поводу несоответствия модели и мира - сигнал ошибки не приводит к структурному перестроению модели, а только к изменению весов. Он отказался от оценочных суждений, и поэтому "дела у него никак" (c).

Минусы - чудовищные вычислительные затраты, неопределенность решений, трудность передачи их и обоснования окружающим, отсутствие себе подобных в шаговой доступности.

Бонус

До этого места не дочитал никто, но все же. Как могли бы появляться такие различия между типами мышления? Есть такое явление, как непереносимость лактозы. У млекопитающих в норме в какой то момент отключается выработка фермента, помогающего переваривать молоко, чтобы старшие детеныши, уже могущие питаться самостоятельно, не конкурировали с младшими. У некоторых популяций людей отбор поддержал поломку этого механизма, и они могут пить молоко (и получать из него в условиях недостаточной инсоляции необходимые витамины). Можно предположить, что со способностью обучаться тоже есть какой то механизм отключения - например, наступило половое созревание? Все, ты взрослый и всему научился, теперь иди размножься и умри. Это не значит, что люди, у которых выключена нейропластичность, перестают воспринимать что-то новое. Но они перестают учиться, и начинают просто запоминать. И если такой выключатель существует, значит он может и сломаться (или перевестись на более позднее время). Нет ничего бесплатного, и скорее всего это в принципе сломает мозг, и мы получим шизофрению (что косвенно подтверждается манифестацией шизофрении преимущественно в юном возрасте). Но если повезет, то на выходе будет человек, который будет учиться долго или даже всю жизнь, и у него будет достаточно времени, чтобы растянуть контекст (так вот зачем мы учили стихи в школе!), что позволит ему объединять факты в систему, а потом и в суперпозицию систем. Более сложная, но безопасная жизнь поддерживает отбор в этом направлении.

Бонус-бонус

Книга Нила Стивенсона "Анафем" - это не фантастика, а иносказание "для своих". Тысячелетники - это люди третьего типа, живущие сразу во всех возможных вариантах настоящего.

Кора головного мозга млекопитающих, упрощенно говоря, выросла из очень древнего обонятельного отдела мозга (а не как у птиц - из зрительного). Кора ответственна за абстрактное мышление, за интеллект. Обонятельный же отдел изначально отвечал и отвечает, кроме всего прочего, за половое поведение. В результате люди, напрягающие свою кору иногда до изнеможения, пытаясь удержать в уме огромный контекст и построить в нем дополнительные связи, напрягают и заодно и то место, которое вдруг вызывает у них мысли о всяком скабрезном.

Почему умный человек всегда выглядит как еврей

Статистические исследования (не помню уже где читал, то ли на Постнауке, то ли на Элементах), показали, что у евреев-ашкенази (то есть восточноевропейских) IQ в среднем на 15 единиц выше, чем у окружающих их народов, живущих в тех же условиях. Статья на самом деле была о том, что также у них сильно выше процент душевных заболеваний, и объяснялось это тем, что бесплатных мутаций не бывает. Но нам интересно другое - повышенный уровень интеллекта обусловлен генетически и возник в результате жесткого отбора, когда евреям были запрещены традиционные для местных ремесла - например земледелие, и наоборот - было вполне доступно греховное для христиан ростовщичеством (то есть как минимум приходилось считать и вычислять сложный процент). В результате выживали и оставляли многочисленное потомство только те, у кого были хорошие способности к интеллектуальным занятиям - от бытовой хитрости до математики.

И тут внезапно мы переносимся в Новосибирск, где с 1959 года и по сей день проводится научный эксперимент по одомашниванию лис. Лис отбирали не по внешним признакам, а по поведению - оставляли потомство только тех особей, которые были дружелюбны к человеку. Внезапно у лис начали появляться собачьи признаки - закрученные хвосты, висячие уши. Появились и особенности окраски.

Так вот, можно сделать вывод - одни и те же гены влияют одновременно на разные качества, в том числе совершенно разных категорий, таких как внешность и поведение. А значит, это не умные люди похоже на евреев, а евреи (зачастую) умные и имеют фенотип умного человека! Просто они заметнее благодаря, например, фамилии.

Регистры мозга

Ученые, изучая поведение популяции шимпанзе (опять же ссылку потерял за давностью лет), обнаружили, что некоторые особи могут расколоть орех камнем, а некоторые - нет. Оказалось, что, чтобы добраться до вкусной сердцевины, обезьяне нужно оперировать (и держать в уме) сразу три предмета - камень-наковальню, орех и камень-молоток. И далеко не все особи шимпанзе обладают такой способностью. Те, у кого три объекта одновременно не умещаются в сознании, смотрят на своих более способных сородичей, а повторить не могут. Видимо, для них это какая то магия или везение.

Считается, что человек может держать в памяти в среднем семь каких-либо предметов, понятий или признаков. Есть известная задача, приписываемая Эйнштейну, которая легко решается на бумаге, но очень трудно - в уме. Очевидно, в мозге есть какое то очень небольшое количество "регистров" сверхоперативной памяти, причем меняющееся от особи к особи: у людей 5-7, у обезьян 2-3. В этом случае часть людей, которым не так повезло, будет смотреть действия (а скорее на материальные последствия решений) более удачливых с генетической точки зрения соплеменников как на волшебников, везунчиков, а может быть даже и наоборот - подлецов, конформистов. Но повторить то же самое не смогут чисто физически - регистров не хватит.