promilen

А вот как я эту картину писала, расскажу. Был у меня заказчик — мужик такой, тихий, в очках, с бородой. И собака у него — корги. Рыжий, лапы короткие, а морда — ну чисто человек! Сидит, смотрит на тебя, будто всё понимает, только сказать не может.

Писала я его портрет. Холст поставила, краски достала, а корги этот — не просто сидит, а прямо позирует: голову набок, уши торчком, взгляд такой... хитрый-хитрый. Я кистью вожу, а сама думаю: вот ведь собака, а душу видно!

Вдруг звонок в дверь. Курьер пиццу принёс. Корги как услышал — подскочил, хвостом завилял, глаза заблестели. Хозяин пошёл платить, а я коробку на стол поставила — аромат пошёл такой, что у самой слюнки потекли.

Положила я кисть, отвернулась буквально на секунду — слышу шуршание. Оборачиваюсь: корги уже стоит рядом с коробкой, нос внутри, а на морде — выражение абсолютного счастья и вины одновременно. Пицца слегка помята, кусок сыра свисает с края, а собака делает вид, что она тут вообще ни при чём и просто мимо проходила.

Почему копия никогда не заменит оригинал.

Была у меня знакомая художница, которая считала: настоящий мастер должен уметь повторить свой эскиз в точности. Я с ней не согласна. Художник — не ксерокс.

Когда ты рисуешь, в работу неизбежно вплетаются экспрессия, импровизация и даже случайность. Иногда мазок ложится так красиво и неожиданно, что рука не поднимается его исправлять. Именно в этих «ошибках» часто рождается душа картины.

Поэтому, когда меня просят повторить уже проданную работу, я всегда честно предупреждаю: это будет уже совсем другая картина. Похожая — да, но не та же самая. В ней не будет того самого момента, той энергии и тех случайных деталей, которые сделали оригинал уникальным.

Почему копия никогда не заменит оригинал?

Энергия момента. Первая картина пишется в определённом настроении, под влиянием конкретных событий и эмоций. Повторить это состояние невозможно.