В конце 18 века в небольшом городе Слободской в Преображенском соборе служил протоиерей Гавриил Шутов. Он был не только священнослужителем, но и баснописцем. В 1780 году Гавриил Шутов написал басню «Кот в пиве».
А это кадр из серии «Том и Джерри» 1947 года, где Том попадает в бочку сидра. Совпадение?
В середине июля любители поэзии в Слободском собрались на пляже, чтобы отметить Новый Год. Встреча началась с установки главного новогоднего атрибута – ёлки с игрушками и гирляндами. Хотя всю неделю была жара, именно в тот день оказалось прохладно, так что поэты разожгли ещё и костёр.
Участники встречи читали свои стихи и стихи любимых авторов. Звучали и классики, и современники. Например, были стихи Бориса Рыжего. Не обошлось и без песен под гитару. Часть песен, естественно, была на новогоднюю тематику.
Чтением стихов и пением песен всё не ограничивалось, любители поэзии купались в реке, жарили маршмеллоу, в полночь по старой новогодней традиции пили шампанское. Как раз в это время в городе кто-то запускал салют. Вовремя.
Уличные чтения стихов в Слободском проводятся регулярно в разных местах. Подробнее о мероприятиях можно узнать в группе вконтакте – https://vk.com/slobpoetry. После Нового года на пляже участниками было решено отмечать его так каждое лето.
Глаза не сразу привыкают к тьме.
Глядишь, не отличая привидений от людей,
И если первый раз в таком дерьме,
Пройдёт немало чёрных дней,
Пока увидишь то, что скрыто в мгле,
Кровоподтеки на губах, синяк под глазом,
Всё первыми возьмут те, что наглей,
И не имеют смысла опостылевшие фразы.
Потом увидишь сам, когда глаза привыкнут,
Откуда синяки, кровоподтеки, шрамы,
И сам не рад, когда всё стало видно,
Мир кажется теперь лишь грудой хлама.
Привычка - дело времени, хватает и недели
Не обращать внимание на лающих гиен,
На город захватившие метели,
На ветер, выползающий из тонких стен,
На скорую под окнами с утра,
Ночами приезжающих ментов,
И снова крики, драки и ветра,
Забитая ударами в живот любовь.
Глаза не сразу привыкают к тьме,
И видишь больше, если больше живёшь лет,
Я рад за всех, оставшихся в уме,
Привыкших видеть в мире только свет.
(с) Антон Лукин
Об этом вслух не говорят,
С горем соседствует надежда,
Что будет снова всё как прежде,
Только поймает чуткий взгляд
Знак, что был спрятан где-то между
Строк, что написаны судьбой,
Тогда увидим мы с тобой:
Надежды нет, сплошное горе,
О том стихи костром горят,
Оставь пустые разговоры,
Об этом вслух не говорят.
(с) Антон Лукин
Жизнь человека - мечты и тревоги,
Сны с явью кружат в уродливом танце,
Когда-то заканчиваются все дороги,
Люди встречаются, чтобы расстаться.
Все говорили первое слово -
Так создавали себе новый мир,
После первых шагов всё ещё ново,
После миллиона - тянет только в трактир.
Кто-то проходит жизнь тихой тенью,
Кто-то даёт вещам имена,
Тысячи судеб смывает как пену
В свете закатных лучей волна.
(с) Антон Лукин
Слова поднимаются к горлу
И просятся выйти наружу.
Когда пустотой разговоры
Как будто сейчас задушат,
Тогда заполняю стихами
Всё то, что нас окружает,
Цветы прорастают сквозь камень,
Порядок вещей разрушая.
Но этого всегда мало,
Касания скажут больше,
И вот я рукой усталой
Глажу её по коже,
В слова не вмещается смысл,
Мы ходим вокруг или около,
Нам в спину средь зимних чисел
Впиваются взглядом окна.
2018.
Небритый, пьяный, помятый
Среди волков и ягнят,
Каждый день - два десятка проклятий,
Отлучённый от воды и огня
Сегодня проснулся к обеду,
Полный неясных надежд,
Умытый сновиденческим бредом
И, как ни странно, - свеж.
Даже самые чёрные ночи
Сгорают в рассветных лучах,
Беды, казавшейся прочной,
Корень уже зачах.
Теперь уже - воскресение
После тяжёлых недель,
Тянуло меня за спасением
То в церковь, а то в бордель,
Сколько раз умер - не помню,
Сегодня - снова рождён,
Грудью вдыхаю полной
Воздух, освежённый дождём.
32.05.2018
Смотрела дохлая луна
Своим большим печальным глазом,
Как кто-то курит у окна,
Кто-то блюёт над унитазом,
Ведьмы собрались на шабаш,
Надев малюсенькие платья,
Кто-то залил нижний этаж
И получил свои проклятья,
А в шумных барах пустота
Меня уже не так пугает,
Но только шаг за дверь - и там
Вся улица совсем нагая.
Уже уснули фонари,
Ведь слишком поздно для прохожих,
Давай потише говорить,
Чтоб этот сон не потревожить,
Луна всё видит и молчит,
Да и кому сказать ей это,
Как правильно в каждой ночи
До дна пить из бокалов лето.
Сверху усталый лунный взгляд,
Как будто бы из мира мёртвых,
Сейчас на мётлах полетать,
Чтобы достать до истин стёртых,
Не кажется шальной игрой,
Хотя вся жизнь - шальные игры,
И там, и здесь нам не покой,
Мы звери - лисы, волки, тигры,
Луна свалилась за дома,
Ей не нужны чужие тайны,
Люди не могут задевать,
Она и так всегда печальна.
Шагами будит тротуар,
То тихо, то со смехом звонким,
Покинув захмелевший бар,
Домой идёт одна девчонка.
(с) Антон Лукин
