pd0v0np

Рекомендации для стадии различения

Вежливость и ис­кренность!

Чем больше мы вдумываемся в систему акту­альных способностей, посредников базовых способнос­тей и недоразумений, тем легче нам ориентироваться в данной ситуации, анализировать ее на основе различения, очерчивать границы конфликта, чтобы правильно подхо­дить к его разрешению, т.е. отвечать на вопросы партне­ра, говорить с ним о том, что произошло, о связанных с этим проблемах, то, что думаешь (искренность), и так, чтобы он понял, и это его не обидело (вежливость).

Очень важно уметь высказать тактично, так, чтобы не обидеть партнера, свои предложения, желания, распоря­жения, обосновать их и указать на возможные последст­вия.

Не следует говорить только о том, что произошло, но нужно сказать также и о том, что можно сделать, что хо­телось бы сделать и о том, чего можно ожидать обоим партнерам в будущем (прошлое-настоящее-будущее). Нужно полностью уяснить себе, почему я что-то делаю, как я оцениваю поведение и поступки (свои и другого) и к каким сферам они относятся по своей сути (актуальные способности). Недостаточно, если происхо­дит развитие одних актуальных способностей в ущерб другим. Недостаточно, что кто-либо из партнеров в общем хоть и надежен, но часто бывает неисполнитель­ным, неточным, неверным или расточительным.

Учитесь различать и другие актуальные способности, свои и партнера!

Ваш пример поможет партнеру легче найти оценки и образцы различений. Очень полезно бывает напоминать самому себе следующее: Не только го­ворить, что мне хотелось бы порядка в доме, но и самому быть аккуратным! Не только требовать терпения от дру­гого, но и самому стараться быть терпеливым! Не только устранять помехи, конфликты, но и находить благоприятные условия (где, по отношению к кому, когда) для их устранения и правильно использовать их.

Рекомендации для стадии отделения.

Предоставь парт­неру время!

У человека, который знает только своего партнера или только своих родителей, очень мало шансов расстаться с ними. Иногда это случается только с их смертью. Способность к отделению поддается развитию, как и любая другая способность. Если способность к от­ делению слабо дифференцирована, может случиться, что попытку к отделению партнер сразу же пресечет, демон­стрируя привязанность или различение. Бывает и так, что отделение происходит как удар грома среди ясного неба и означает не что иное, как разрыв отношений.

Ни партнерство, ни другие связи между людьми - ничто не вечно.

Бывают разлуки пространственные, со­циальные и психические. Но нам суждена также физическая разлука с близкими, т.е. их смерть. И это запро­граммировано в нашей жизни.

Смерть - это также одна из форм отделения.

Она требует подготовки, как и любая другая форма отделения или любая другая спо­собность. Даже если общность интересов и характеров стоит на первом плане, следует помнить о том, что рас­ставание может быть одним из возможных решений воз­никающих конфликтов. Подобно тому, как мы стремим­ся осуществить свою способность к партнерству, мы стремимся не заглушать свою способность к расстава­нию. Эта способность к расставанию на различных жизненных этапах является существенным признаком степе­ ни зрелости личности. Чаще всего желание расстаться бывает следствием такого вывода: «Мы не подходим друг другу». Как это следует понимать, мы уже говори­ ли, когда речь шла о дифференциально-аналитическом опроснике: отдельные оценочные категории, определяю­щие поведение, становятся в партнерстве источником возможных конфликтов; психическая нагрузка как след­ствие этих конфликтов гораздо больше, чем польза от партнерства для обоих партнеров.

Расставание — это не просто формальный акт.

Оно зависит от целого ряда об­стоятельств, определяющих субъективные возможности отделения, а именно:

в каких жизненных сферах (тело, достижения/деятельность, контакты, воображение/бу­дущее) есть различия у партнеров?

Какие актуальные способности являются источником возможных конфлик­тов?

Насколько серьезны возникающие конфликты?

Кто стремится к расставанию?

Из-за каких актуальных спо­собностей происходит разрыв?

Чаще всего здесь играют роль три актуальные способности: верность, искренность/откровенность и справедливость.

В западном обществе, где брак часто выполняет функцию опеки и жиз­ненного обеспечения, добавляется еще бережливость как вторичная актуальная способность. Какая из актуальных способностей играет первостепенную роль в процессе расставания, зависит от социальной и культурной систе­мы ценностей, а также от норм, усвоенных в семье и самостоятельно. Эти актуальные способности моделиру­ют поверхностный «слой» проблематики расставания и позволяют понять проблемы, лежащие глубже.

Так, на­ пример, бережливость в аспекте справедливости приоб­ретает такой смысл: партнер должен, по крайней мере, платить за свои намерения расстаться или за неверность. Деньги в свою очередь могут стать причиной, которая помешает решиться на развод или расставание из сообра­жений бережливости: лучше жить вместе с нелюбимым человеком, чем отказаться от его денег. И здесь мы от­четливо видим тесное переплетение актуальных способ­ностей с жизненными ситуациями. Наказание «злонамеренного» партнера ради удовлетворения чувства справедливости может пойти так далеко, что этот человек сам начинает изменять не столько ради собственного удо­вольствия, сколько ради возможного наказания партнера по принципу «око за око, зуб за зуб».

В подобных случаях, бывает, кто-либо из партнеров идет даже на то, чтобы окончательно разориться или по­ терять здоровье, лишь бы из соображений справедливос­ти сделать расставание для другого невыносимо труд­ным. При этом не следует забывать, что в эту борьбу во­влекается третий участник, чаще всего дети, которые больше всего страдают от последствий такой «страте­гии». Все то, что теперь известно из теории или практи­ки об основных конфликтах и проблемах в супружеских отношениях, может помочь партнерам легче и быстрее понять, какие могут быть шансы для примирения, а если необходимо отделение, то как уменьшить и облегчить связанные с этим тяжелые переживания.

Чем отчетливее можно распознать актуальные способности, первостепен­ные для одного и для другого партнера, тем легче напра­вить в должное русло противоречащие друг другу склон­ности, чтобы найти необходимые компромиссные реше­ния и восстановить способность партнеров к взаимодей­ствию, что, в конечном счете, гораздо предпочтительнее, чем судебное решение, которое все участники восприни­мают как принудительное разрешение конфликта.

Носсрат Пезешкиан. 33 и одна форма партнер­ства. 2008

Все разрастающийся конфликт между двумя людьми, заключившими альянс, может быть ослаблен, если у партнеров выработается способность к различению сущности и личины.

Следует задать себе такие вопросы:

В какой мере я и мой партнер вовлечены в конфликт?

Какое влияние на конфликт оказывают наши союзники и участвуют ли они в нем?

Часто ли мы сами обсуждаем с другими наши проблемы?

В какой мере мы сами выступаем как посредники?

В духе позитивной семейной психотерапии мы взяли себе за правило по возможности приглашать для беседы обоих партнеров. На встречу приходят оба партнера, их дети, родители, вовлеченные в кон­фликт, друзья, взявшие на себя главенствующую роль, иногда адвокаты и психотерапевты, занимаю­щиеся этим делом.

Следующие вопросы могут многое прояснить:

Чув­ствуете ли Вы себя комфортно и хорошее ли у Вас на­строение, если Вы живете вместе со своими родителя­ми, братьями и сестрами и с семьей родителей жены (мужа)?

Можете ли Вы многое прощать своим родите­лям, братьям и сестрам и семье зятя или тещи, не пы­таясь их, во что бы то ни стало, изменить?

Можете ли Вы в спорах с родителями, детьми и своим партнером придать этим «разборкам» такое направление, чтобы не сваливать вину на другого и не напоминать при каждом удобном случае о прошлом?

Позиция человека по отношению к своему социаль­ному окружению, его поведение, не являются чем-то случайным. Эта позиция сформировалась под дейст­вием времени, жизненных впечатлений и приобретен­ного опыта.

Рекомендации для стадии привязанности.

Говори толь­ко хорошее о другом!

Если в партнерстве назревают про­блемы привязанности в форме мать-сын, отец-дочь, или наблюдается склонность «цепляться» за партнера, то следует не говорить на тему привязанности, а о спо­собности к отделению, которой в этих случаях нужно по­степенно учиться. Солидарность - это, конечно, хоро­шо, но если она используется для того, чтобы унизить «агрессора» извне (другого члена семьи, учителей, сосе­дей, других людей или группы), то эта «солидарность» только поддерживает одностороннюю привязанность к моему Я: «Все плохие, только я твой настоящий друг».

Крайнее проявление такой привязанности - это уход от общения с другими людьми, социальная самоизоляция, причем близкое лицо, значимый другой, становится единственной опорой в жизни, единственным родным че­ловеком. Проблемы, связанные со школой, партне­рством, браком, профессией, болезнью и смертью, нано­сят особенно сильный удар рикошетом по близкому че­ловеку, который, из хороших побуждений придавая осо­бое значение привязанности, тормозил тем самым разви­тие другого. Поэтому: говори хорошо о других.

Взрослый человек тоже нуждается в привязанности, внимании, ласке и в таком партнере, который находит для него время. Поэтому не забывай о своем партнере, когда дома дети или гости.Привязанность - это не только сожительство, но и необходимость найти время для другого, иметь общие интересы и занятия, вместе строить планы на будущее и вместе переживать радость и горе.
Чтобы появилось и окрепло чувство привязанности, необходим пример для подражания, которым может быть кто-либо из партнеров. На этой ступени гораздо меньше значат слова и гораздо больше - пример. При­вязанность может проявляться не столько по отношению к партнеру (Ты), сколько к группам (Мы) и к возвышенным принципам (Пра-Мы). Мы вступаем в отношения с Пра-Мы (смысл жизни, мировоззрение, жизненная философия, религия) при помощи молитвы и медита­ции.
В вопросах воспитания, партнерства и психотерапев­тической практики часто указывают на необходимость именно в духе привязанности идентифицироваться со своим партнером. Предполагается, что нужно стремиться полностью сделать своими мысли и чувства партнера. Сколь бы желательно это ни было, это может психичес­ки переутомить человека.
Отнюдь не так просто проникнуться полностью мыс­лями и чувствами другого человека, сделать своими осо­бенности его характера. Появляются внутренние кон­фликты и натянутость в отношениях, попытка освобо­диться от них переходит в эмоциональное неприятие партнера. Иными словами: если следовать совету о пол­ной идентификации, то легко можно достигнуть обратно­го, т.е. полного эмоционально-окрашенного неприятия. Есть более легкий и естественный путь идентификации: мы проникаемся только отдельными чертами характера партнера и затем постепенно увеличиваем нашу способ­ность к такой идентификации, полной сочувствия и понимания.
Носсрат Пезешкиан. 33 и одна форма партнер­ства. 2008

«Альянс имеет много разновидностей»
По улице деревни бежит человек за парнем и кричит что есть мочи: «Держите негодяя, он предложил моей жене за одну ночь 50 марок!» Почтальон преграждает путь беглецу. Преследователь не находит слов для благодарности, а поч­тальон отмахивается: «Это мне на руку. Нельзя же допус­тить, чтобы в нашей деревне такой недотепа поднимал цену!»

Случай из практики.
Учительницу в возрасте 34 лет избил из ревности муж, бизнесмен, старше ее на 2 года. Ему рассказали, что не раз видели, как она после школы встречалась с молодым человеком, своим коллегой. Эти побои были для нее неслыханным оскорблением: «Он вдруг стал другим человеком, каким я его никогда еще не видела!» Потрясен­ная, она в тот же день позвонила по телефону своей подруге, с кото­рой вместе работала. Та тут же взяла дело в свои руки, как это дела­ют в тех крайних случаях, когда необходимо вмешательство. Она пригласила потерпевшую к себе. Дело приняло такой оборот: женщи­на нашла в лице своей подруги и мать, и защитницу. Обе создали прочный союз, какой бывает в отношениях мать-дочь, который, в конечном счете, приобрел свою собственную динамику. Женщина добилась перевода в город на должность учительницы, где она теперь жила вместе со своей подругой, наняла адвоката, и завела дело о раз­воде при полной поддержке своей подруги.
Примерно через год у нее наступил тяжелый душевный кризис; на этот раз вмешалась другая ее подруга и посоветовала обратиться к психотерапевту. В беседе с врачом она призналась, что хотя и чувствовала себя крайне оскорбленной, однако тогда едва ли думала о раз­воде, тем более, как она теперь заверяет, ее муж «по своей натуре хо­роший человек».Совет развестись исходил от подруги, которая сама была уже однажды разведена. Женщина, считая ее товарищем по несчастью, взвалила на подругу всю ответственность и необходимость принимать решения, а сама погрузилась в состояние инфантильной беспомощ­ности. Я попытался убедить ее по-новому построить свои отношения с бывшим мужем и в то же время найти в себе силы для самостоя­тельности и ответственности за свои действия на основе еще сущест­вующих обоюдных желаний обоих партнеров — не прекращать окон­чательно свои отношения.

АЛЬЯНС как "менталитет прячущихся в бомбоубежище"

«Мы против всех остальных».

«Мы должны держаться друг за друга, иначе нас подчинят себе другие, а то и сотрут в порошок».

«Я нужен тебе, а ты - мне».

Обоих партне­ров гораздо меньше связывают друг с другом их партне­рские отношения, чем то давление, фактическое или воображаемое, которое воздействует на них извне: «Пока мы противостоим остальным, нас не волнуют наши соб­ственные трудности».

К противникам может быть причислен любой: собст­венные родители, родители жены или мужа, собствен­ные дети, соседи, конкуренты на работе, политические группировки с иными взглядами, другая религия. «Мен­талитет прячущихся в бомбоубежище» становится для них броней малых групп, которые считают, что им гро­зит опасность, а также щитом людей, полагающих, что все против них. С другой стороны, этот менталитет пре­вращается в алиби. Источником его реже бывают объек­тивно существующие опасности насилия, а чаще - стра­хи и преувеличенное представление о своей значимости.

АЛЬЯНС как место, где выясняются отношения.

В своем партнере начинают видеть противника. Близость создает проблемы, она питает страх не потерять партнера, уси­ливает ярость или разочарование от того, что не удается полностью завладеть им, подчинить его себе, что он ох­раняет свою индивидуальность от таких посягательств. Примером этого может служить женщина, которая расстается со своим мужем ради привязанности к ребенку и союза с ним: «После рождения дочери муж мне уже был не нужен. Появилось чувство, что он - лишний». Здесь налицо смена взаимоотношений. Партнера, окруженного заботами, терпели только до тех пор, пока он удовлетво­рял регрессивные желания, а потом его вытесняет «со­перник», который несравненно больше подходит для этой роли, т.е. ребенок. Он больше удовлетворяет материнские чувства, чем сексуальные отношения с мужчи­ной, к которому было двойственное отношение: «Я могу обходиться без сексуальных отношений с мужем. Мне это не обязательно. Мне гораздо приятнее ласкать своего ребенка».

АЛЬЯНС как отказ от партнерства.

Партнерство как альянс в его самой крайней форме выражения проявляется в желании многих молодых женщин: они хотят иметь ре­бенка, но не связывают себя семейными отношениями с партнером. В этих случаях возникает альянс с еще неза­чатым и нерожденным ребенком. Роль мужчины низво­дится до его биологической функции.

АЛЬЯНС как борьба за союзников.

Борьба за ребенка, подруг, друзей, родственников, коллег, соседей и знакомых - это часто не что иное, как борьба за союзников и партнеров в этом союзе. Их вербуют как соратников по партии, ревностно следят за их верностью. Такая политика превращается очень скоро в ловушку в отношениях: союзни­ки становятся врагами. Это - игра, которая, по всей видимости, допускает только «или - или», т.е. выбор меж­ду союзником или смертельным врагом: «Если ты не бу­дешь со мной заодно, ты жестоко поплатишься за это». Подобная стратегия союзничества часто сплетается в не­видимый узор, хитрый лабиринт которого начинает за­нимать всех участников, которые, не переводя дыхания, вовлекаются в беготню по кругу, так что для других дел в жизни уже не остается ни времени, ни места. «У нас столько своих проблем! Как мы можем беспокоиться о чем-нибудь другом?»

Партнеру, против которого заключен союз с другими, часто не объявляют, в чем дело, а знакомят только с пос­ледствиями союзнической политики через своих «адво­катов» и свои «профсоюзы».

Носсрат Пезешкиан. 33 и одна форма партнер­ства. 2008

Пророк и длинные ложки

Правоверный пришел к пророку Илие. Его интересовали ад и рай, потому что, естественно, волновала и дальнейшая судьба. «Где ад, а где - небеса?», с этими словами он при­близился к пророку, но Илия не ответил ему. Он взял вопро­шающего за руку и повел его темными коридорами во дво­рец. Через железный портал они прошли в большой зал. Там теснилось множество людей, богатых и бедных, одетых в рубища и украшенных драгоценными камнями. В центре зала на огне стоял огромный котел с кипящим супом. От него распространялся чудесный аромат по всей комнате. Толпившиеся вокруг люди с впавшими щеками и усталыми взглядами всеми способами пытались заполучить свою пор­цию супа. Пришедший с Илией человек был изумлен видом ложек, которые держали люди: они были размером с самих людей. Лишь маленькая часть на конце рукоятки ложек была из дерева, целиком же ложки были сделаны из железа и были обжигающе горячи от кипящего супа. Голодные люди жадно тыкали ложками в котел. И хотя каждый хотел получить свою долю, никто не мог ее достать. Они с трудом вынимали свои ложки из супа, но поскольку те были слишком длинными, даже самые сильные не могли донести их до рта. Самые дерзкие ошпаривали себе руки и лицо или в гневе проливали суп на соседей. Ругаясь, они бросались в драку и били друг друга этими ложками, с помощью кото­рых могли бы утолить свой голод. Пророк Илия взял своего спутника за руку и сказал: «Это - ад!»

Они покинули этот зал и вскоре уже перестали слышать адские вопли. После долгих блужданий по темным коридо­рам они попали в другой зал. Здесь тоже сидели люди, а в центре зала так же стоял котел с кипящим супом. И у каждо­го из присутствующих в руках была та же большая ложка, какую Илия и его спутник уже видели в аду. Но здесь люди выглядели сытыми, и в зале слышался только тихий удовлетворенный гул и плеск ложек в супе. Везде совместно дей­ствовали по двое. Один опускал ложку в суп и кормил дру­гого. Если ложка становилась слишком тяжела для одного, ему помогали еще двое, так что каждый мог вдоволь наесть­ся. Как только один был сыт, наступала очередь другого. Пророк Илия сказал своему спутнику: «Это - рай».

Если несколько человек возьмут на свои плечи тяжелую ношу, то она покажется им легкой. Человек нуждается в союзниках. Союз создает внутреннюю опору и уверен­ность, но сохраняет свой смысл только тогда, когда он направлен против кого-либо третьего, т.е. союз как за­щита и возможность нападения.

Во всем этом есть особая логика. Человеку нужно «Мы», чтобы можно было утверждать себя, но ему нужен также противник, чтобы можно было почувство­вать себя как «Мы». Вся фантазия, все творческие спо­собности, общение, увлеченность профессией и физичес­кая энергия направлены на достижение этой цели. Но для чего? В очень редких случаях на пользу союза, чаще всего - чтобы нанести вред противнику. Эта логика ясно прослеживается в политике и мировой истории. То, что эта логика играет свою роль и в партнерстве, может вначале показаться очень странным.

Носсрат Пезешкиан. 33 и одна форма партнер­ства. 2008