olgachrome

Федя долго подкрадывался к масленке и,
наконец, улучив момент, когда жена нагну-
лась, чтобы состричь на ноге ноготь, быстро,
одним движением вынул из масленки все масло
и сунул его к себе в рот. Закрывая масленку,
Федя нечаянно звякнул крышкой. Жена сейчас
же выпрямилась и, увидя пустую масленку,
указала на нее ножницами и строго сказала:
— Масла в масленке нет. Где оно?
Федя сделал удивленные глаза и, вытянув
шею, заглянул в масленку.
— Это масло у тебя во рту, — сказала же-
на, показывая ножницами на Федю.
Федя отрицательно покачал головой.
— Ага, сказала жена. — Ты молчишь и мо-
таешь головой, потому что у тебя рот набит
маслом.
Федя вытаращил глаза и замахал на жену
руками, как бы говоря: «Что ты, что ты, ни-
чего подобного!». Но жена сказала:
— Ты врешь. Открой рот.
— Мм, — сказал Федя.
— Открой рот, — повторила жена.
Федя растопырил пальцы и замычал, как бы
говоря: «Ах да, совсем было забыл; сейчас
приду», — и встал, собираясь выйти из комнаты.
— Стой, — крикнула жена.
Но Федя прибавил шагу и скрылся за две-
рью. Жена кинулась за ним, но около двери
остановилась, так как была голой и в таком
виде не могла вытти в коридор, где ходили
другие жильцы этой квартиры.
— Ушел, — сказала жена, садясь на диван.
— Вот чорт!
А Федя, дойдя по коридору до двери, на
которой висела надпись: «Вход категорически
воспрещен», открыл эту дверь и вошел в ком-
нату. Комната, в которую вошел Федя, была
узкой и длинной, с окном, завешенным грязной
бумагой. В комнате справа у стены стояла
грязная ломаная кушетка, а у окна стол, ко-
торый был сделан из доски, положенной одним
концом на ночной столик, а другим на спинку
стула. На стене висела двойная полка, на ко-
торой лежало неопределенно что. Больше в ко-
мнате ничего не было, если не считать лежа-
щего на кушетке человека с бледно-зеленым
лицом, одетого в длинный и рваный коричневый
сюртук и в черные нанковые штаны, из которых
торчали чисто вымытые босые ноги. Человек
этот не спал и пристально смотрел на вошедшего.
Федя поклонился, шаркнул ножкой и, вынув
пальцем изо рта масло, показал его лежащему
человеку.
— Полтора, — сказал хозяин комнаты, не
меняя позы.
— Маловато, — сказал Федя.
— Хватит, — сказал хозяин комнаты.
— Ну ладно, — сказал Федя и, сняв масло
с пальца, положил его на полку.
— За деньгами придешь завтра утром, —
сказал хозяин.
— Ой что вы! — вскричал Федя. — Мне ведь
их сейчас нужно. И ведь полтора рубля всего…
— Пошел вон, — сухо сказал хозяин, и Фе-
дя на цыпочках выбежал из комнаты, аккуратно
прикрыв за собой дверь.