В одной из предложенных поправок в Основной Закон речь идет о русском языке, как языке государствообразующего народа. Вместе с тем, ни в принятой в 1993 г. Конституции РФ, ни в нынешних поправках ничего не сказано о том, что Россия – это государство русского народа. Более того, там даже не прописана фраза „русский народ”. В целом, в обновленной и обогащенной всевозможными поправками Конституции остается положение не про русский, а про многонациональный российский народ. Таким образом, малые этнические группы и далее наделены статусом наций, но, правда, теперь это статус уже наций не государствообразующих, тогда как русский этнос вроде бы как получает статус народа именно государствообразующего. Тем не менее, чётко и вслух это, почему-то, не проговаривается. Формально, предложенная поправка возвышает не конкретно русских, а носителей русского языка! Отчего же так получается?
Конституция РФ 1993 г. писалась не исходя из постепенного образования нового субъекта международных отношений, а в результате простого изменения статуса одного из осколков распавшегося СССР. Так, РСФСР превратилась из союзной республики в независимое государство, при этом, полностью сохранив доставшуюся ей этнонациональную модель РСФСР, а также –нерешенную проблему правового соотношения русских и национальных меньшинств.
На территории РСФСР (как и всего СССР) проживал единый советский народ. В декабре 1991 г. все граждане РФ стали уже россиянами. Но, при этом, в Конституции РФ было прописано, что речь идет не о многонародной единой российской нации (что было бы наиболее правильным утверждением), а о многонациональном российском народе.
С одной стороны, данная формула отображает унаследованную от советского прошлого реальность, поскольку уже в 1918 г. РСФСР стала федерацией национальных республик, „отличающихся особым бытом и национальным составом”. Сегодня в 2020 г. в стране насчитывается 85 равноправных субъектов Федерации – 21 национальная республика + Республика Крым (но без крымско-татарской национальной автономии), 9 краёв, 46 областей, 3 города федерального значения, 1 автономная область и 4 автономных округа. С другой стороны, остаётся весьма важный вопрос: а куда, собственно говоря, подевались русские, где их место во всей этой конструкции?
В Конституции 1993 г. по неизвестным причинам вообще ничего отдельно не сказано о русском народе! Зато всем – даже маломальским по своей численности – коренным народам предоставлено право считать себя целиком отдельными (в первую очередь, от русских) нациями. Более того, эти нации привыкли уже сегодня считать свои автономные образования национальной собственностью! И различные (пусть даже узко политологические) разговоры про единую российскую нацию жители национальных республик чаще всего воспринимают как угрозу того, что их могут лишить национальной субъектности. Каждая национальная республика имеет свою собственную титульную нацию, например, в Республике Саха – это якуты, в Марий Эл – марийцы, в Тыве – тувинцы и т.д. Вместе с тем, нигде в Конституции не сказано, что титульной нацией России является русский народ. Даже официальное название страны прописано в Конституции так: Российская Федерация (Россия), а не наоборот: Россия (Российская Федерация).
Примечательно, что в 2018 г. Кремль изменил формулу, в соответствии с которой, военнослужащие отвечают на объявление благодарности: когда-то она звучала как „Служу Советскому Союзу”, потом – „Служу Российской Федерации”, в конце концов, стала – „Служу России”. Но, в официальном наименовании государства и далее гордо звучит слово „федерация”, и именно на него падает смысловой акцент при произношении названия страны вслух. При этом, все прекрасно понимают (и местные жители, и иностранные политики), что РФ является чрезвычайно централизованным, де-факто, унитарным государством (с одной особой территорией, а, фактически, эксклавом под названием Чечня). Итак, мы имеем дело с кричащим несоответствием формы и содержания, что, конечно же, не мешало бы исправить. Может быть, это и не самая неотложная проблема руководства страны, но, раз уж был затеян процесс внесения поправок в Основной Закон, почему бы не улучшить положение вещей в данной сфере. Естественно, у противоборствующих политических сил и разных групп населения страны имеются различные взгляды на пути улучшения государственной конструкции.
Русские националисты (которых Кремль весьма опасается, а потому сплавляет в утиль в Донбассе, Сирии и Ливии) считают, что нужно перестать играть в поддавки Западу, вернуть монархию и возродить Империю. Жесткие консерваторы готовы согласиться разве что на конституционную монархию, но, также как и националисты, мечтают о гомогенном пространстве от Мурманска до Владивостока, в связи с чем, предлагают ликвидировать автономные образования, сделав Россию единой и однородной. Радикальные либералы настаивают на том, что Россия должна ужаться до великорусских земель (от Ладожского озера до Азовского моря и от Волги до Уральских гор), что даст возможность построить полноценное национальное государство европейского образца (единство нации, территории, вероисповедания, языка и культуры). К сожалению, Кавказ, Сибирь и Дальний Восток приверженцы такого пути развития России предлагают отпустить в свободное плавание. Мягкие консерваторы и умеренные либералы не готовы расставаться с приобретенными на протяжении многих веков территориями, но считают необходимым наполнить слово „федерация” реальным содержанием. Наконец, многие местные элиты упомянутых субъектов хотели бы просто выйти из состава России (что, скажем, власти Чечни и Татарстана никогда не скрывали).
Вообще, следует заметить, что строительство государственной нации возможно на базе двух концепций. Первая предусматривает развитие нации на основе гомогенного этнического большинства, тогда как все остальные этносы, оказавшиеся на территории государства, автоматически и безальтернативно становятся нацменьшинствами (большая часть Европы). Вторая концепция основывается на наличии общей гражданской лояльности к государству, политическому строю и законодательству, и предполагает этническое и культурно-языковое разнообразие (например, „плавильный котёл” Канады).
В современной России существует прослойка русских энтузиастов (в том числе, входящих в истеблишмент людей), продвигающая концепцию гражданской российской нации, которая включала бы в себя всех живущих на территории РФ людей, независимо от их языка, культуры, обычаев, исторической памяти и вероисповедания. Однако, говоря по правде, большинство русских хотели бы иметь статус титульной нации и жить именно в русском государстве, а не каком-то общероссийском. Но, в таком случае, непонятно, что делать с уже существующими (с 1918 г.) национальными автономиями? Теоретически, с целью построения гомогенной среды, их необходимо взять и отменить. Но сделать это не так просто!
В конце мая 2020 г. стало известно, что в этом году референдум о слиянии Архангельской области и Ненецкого автономного округа не состоится, так как данная идея (озвученная во время подготовки конституционных поправок) сразу же натолкнулась на сопротивление жителей автономии. В свою очередь, в Адыгее, которую захотели слить с Краснодарским краем, также была быстро мобилизована группа адыгских активистов, выступающая против слияния. В течение 2019 г. во многих регионах РФ имели место национальные протесты, вызванные ущемлением тех или иных прав. В частности, в Коми, Якутии и Татарстане протесты были обусловлены отменой обязательного изучения национальных языков.
Норма об обязательном обучении национальному языку возникла в 1990-е гг., когда между Москвой (Б. Ельциным) и регионами (например, президентом Татарстана М. Шаймиевым) шел торг. В результате, статус местных языков породил юридическую коллизию. Так, требование, чтобы местный язык преподавался в автономной республике абсолютно всем её жителям, подразумевает трактовку этого языка как государственного. Тогда возникает вопрос: а можно ли трактовать национальные автономии как государства? Однозначного ответа на этот вопрос нет, а спорить по этому поводу можно очень долго. Однако, если местный язык привязать чётко к нацменьшинству, тогда меньшинство будет иметь возможность его учить, но заставлять учить этот язык всех жителей республики подряд уже не будут. Пока что, например, у Татарстана есть собственный президент и свой государственный язык. Но русские хотят, чтобы президент в России был один и государственный язык тоже один, а, скажем, татарский, стал просто языком, который имеют право учить татары.
Если же не покушаться на национальные республики и другие автономные образования и трансформировать унитарное государство в реальную (а не декларативную) федерацию, тогда Москве необходимо будет отдать большую часть полномочий на местный уровень, а всем остальным придется приготовиться к новой острой проблеме – огромному неравенству в развитии регионов РФ.
В любом случае, суть в том, что сегодня никто в Кремле не ведет поиска ответов на непростые вопросы. На самом деле, с помощью тех или иных поправок в Основной Закон можно было бы действительно внести ясность в ряд сложных вопросов государственного строительства и национального развития. Но на повестке дня у политической элиты звучат лишь темы „обнуления”, „преемственности власти” и „сохранения баланса между башнями Кремля”.
