lenivcevsasha

Тяжёлое утро. Вчера мне исполнилось 40. Говорят, что мужчина не отмечает своё 40-летие. Я тоже не отмечал. Но только потому что не отмечаю уже 15 лет.
А так, человек я не суеверный.
Тяжесть утра давила не только своей февральской серостью, но и тем, что мне нужно было ехать на работу в долбанную доставку. Я лениво оделся и, даже не завтракая, вышлет из квартиры. Заперев дверь, я понял, что забыл дома телефон. Вернувшись обратно я посмотрелся в зеркало и перекрестился. Мало ли. Забрав телефон, снова вышел в подъезд. Закрывая дверь, я почувствовал чье-то присутствие. Обернувшись, я увидел человека в грязных ботинках. Удивительно, где в такую морозную февральскую погоду он смог их так запачкать. На нём была светло-коричневая куртка и такого же цвета штаны. Он смотрел мне прямо в глаза, своим, почему то по собачьи грустным взглядом. Уголки его глаз были слегка опущены, точно как у Джона Кеннеди.
Честно, я его испугался, даже захотелось зайти в квартиру обратно. Но потом подумал что это выглядело бы достаточно глупо. Да и к тому же, я уже прилично опаздывал на работу. Сделав несколько шагов в его сторону, я вдруг заметил, что в его руке что-то блеснуло. На секунду я опешил и подался назад, как вдруг почувствовал холод стали у себя в животе и резкую боль, от чего согнулся и начал заваливаться прямо на него. Джон Кеннеди, подхватив меня под руки, склонившись к моему правому уху прошептал: Привет тебе от Стёпы. Потом он резко отпустил меня. Я упал на грязный и натоптанный им же пол. Ошалеть... Степан!

Степан был моей собакой. Точнее не совсем моей, он принадлежал моей матери, которая любила его, кажется, даже больше чем меня. Мать Степана была озлобленной на жизнь пинчером, а отец безродным дворовым псом. Степан был светло-коричневого окраса, с грустными чёрными глазами.
Однако, жил он прекрасно, спал на кровати, постоянно лаял и злился на всех, кроме матери. Но, однажды мамы не стало и мне пришлось забрать Степу себе. Собак я не любил никогда. Степан меня тоже. Мы были вынуждены существовать вместе без любви и привязанности, как старые люди, прожившие в браке 60 лет, никогда не любившие друг друга, но так почему-то не разошедшись. В целом всё было нормально, он лаял, я терпел, пока однажды, не вернувшись с работы, я обнаружил что кресло, кровать диван, ковёр в гостинной - всё было в дерьме. Нужно отметить, что дерьмо было именно что Степана, потому что в квартире, кроме него, больше никого не было. Зачем он это сделал я решительно не понимал. Хотелось просто выкинуть его с пятого этажа. Но сдержав себя и не сказав ему не слова (он не понимал русских слов), я всё за ним убрал. Плед пришлось выбросить. Простынь тоже. Обида на него была страшная. Но выкинуть его я не мог, в память о матери.
Прошло какое то время. Он по прежнему лаял на всех и рычал, в том числе и на меня. Но больше не испражнялся в квартире.
Как вдруг, неожиданно тёплым февральским днём, я не обнаружил знакомую и неприятную ситуацию: он снова всё обосрал -диван, кровать, кресло, ковёр в гостиной и линолеум в кухне. Мгновение ярости приняло решение за меня: я схватил его и стремительно пошёл с ним вниз к машине.
По дороге он немного скулил. Как будто всё понимал. Доехав с ним до ближайшего леса, я открыл ему дверь. Он смотрел на меня таким взглядом, каким на меня всегда смотрел Джон Кеннеди, со страниц школьного учебника по мировой истории. Немного переглянувшись со мной, он вышел. Я сёл в машину обратно и в последний раз взглянул на него: его лапы были в грязи. Он ссал на дерево. С тех пор я его больше не видел. Только как то два года назад, я проснулся в три часа ночи от телефонного звонка. Взяв трубку, я слышал лишь отдалённое скуление. Дальше связь оборвалась.
А теперь я лежу здесь, на грязном полу подъезда. Как же вдруг стало холодно...... долбанный Джон Кеннеди..... в глазах потемнело

Мать скептически относилась к моей мечте стать поваром. Она считала это несерьёзным, бабским делом. Она хотела, чтобы я стал машинистом поезда или военным. Однажды, я решил доказать ей, что я на что-то способен и приготовил ей самую вкусную, как я считал, спагетти болоньезе, украшенную листом базелика и каперсами.
Откушав, она сказала:
Макароны по-флотски, как макароны по-флотски. "Нахрена только ты зелёный горошек со щавелем добавил? "
Дед и бабка тоже не видели в этом пасту болоньезе, а только лишь макароны по-флотски.
В итоге, я решил, что они всё-таки правы и выбрать другую профессию. Я стал продавцом дверей. Я ходил по квартирам, в мятом пиджачке, звоня в двери. Человек мне открывал и я спрашивал: добрый день, вам дверь нужна?
На меня смотрели как на полоумного и закрывали её, по-тихоньку, со скрипом, глядя мне прямо в глаза, мысленно говоря: долбоёб, ты же только что в неё звонил, нахрена мне вторая?
В какие квартиры я только не звонил:
Одиноким алкашам, давно потерявшим человеческий облик, в притоны с проститутками, местечковым депутатам, притоны с проститутками с местечковыми депутатами и прочее.
Однажды, я попал на одинокую бабульку (моя целевая аудитория, которые покупают пылесосы кирбис, чудо кастрюли по 70 тысяч и наборы автомеханика по оверпрайсу).
Она пригласила меня в квартиру, чтобы я презентовал ей продукт.
Она предложила мне присесть, и попросила прощенья, за то, что немного пока что занята: она готовила обед. Я начал говорить о преимуществах моих дверей, которых, на самом деле, не было. В какой-то момент, мне показалось, что она меня не слышат, тогда я почти перешёл на крик и в этот момент, она вздрогнула, а руки, державший в этот момент кастрюлю с макаронами, выпустили её вниз. Подлая гравитация довершила дело и вот, обед был уже на полу.
Я начал суетится, она говорила :ниче-ниче и всё в таком духе.
Тогда я предложил ей помощь:
А давайте я сам приготовлю вам обед. Я в прошлом неплохо готовил.
Она немного помялась, но согласилась.
И я начал: нашёл говяжий фарш, макароны "бантики" , томатную пасту, помидоры и прочее.
Приготовив, я с трепетом подал ей на стол. Перед глазами у меня всплыло воспоминание о моей покойной, уже на тот момент, матери.
Бабуля начала уплетать мою стрепню. И вдруг произнесла:
Вы не там работайте, молодой человек. У вас отличная болоньезе.
Я не мог поверить своим ушам.
Более того, она оказалась известной, в прошлом, поваром.
Она сказала, что может меня рекомендовать одному ресторану. Я, конечно же, согласился, ведь это же моя мечта!!!
И спустя несколько лет, я уже повар горячего цеха. Я продолжил ходить к этой бабулечке, просто так, постоянно рассказывая ей о своих успехах. Она слушала и давала советы. Как то, в один из визитов, закончив нашу беседу она вдруг произнесла:
Не стоит мне больше приходить. У неё была онкология по женских, на последней стадии. Она не хочет, чтобы я видел её уведающей. Я расстроился и стал её успокаивать. На что она мне сказала: смерти нет. Она лишь улетит к звёздам. А мне просто нужно будет смотреть на небо.
С тех пор, каждый раз, когда я выхожу на балкон курить, я смотрю на звезды и думаю о ней. Но не стоит засиживаться. Завтра мне на работу в ресторан

Самоизоляция.
Прочитал недавно роман Жоржа Оруэла 1984. Когда закрыл книгу, подумал: ну и фантазия, конечно, у автора. ВЫДУМАТЬ ТАКОЕ?? Слава богу, это возможно только в книгах. Одев перчатки и маску, я вышел из подъезда. На улице меня ждало такси. Считая QR код с моего мобильного устройства, таксист тронул в путь.
Однажды, я уже нарушил режим самоизоляции, за что акушерка взяла меня за ноги в положении вниз головой и хлопнула меня по заднице. С тех пор прошло почти 30 лет и я вновь хочу нарушить режим самоизоляции. Только хлопнуть теперь могут не акушерка, а казаки или росгвардейцы. Поэтому заказал электронный пропуск, чтоб законно все было. Я ехал по пустому городу, мимо меня проезжали только машины со спец сигналом, из динамиков которых доносились предупреждения о добровольной изоляции. Проехал мимо любимого паба. Я там первый раз напился и подрался. Он закрылся.а недавно туда забрались бомжи и случайно сожгли его. Про юность теперь ничего не напоминает. Я ехал по мосту, когда мне пришла смс-ка с рекомендацией оставатся дома. Но я не параноик и не обратил на это внимание. Вспомнил роман Оруэла. Улыбнулся. Не, ну выдумал же фигню какую-то