dullazham

«КОРПОРАЦИЯ»

Анастазия всегда оставлял после себя мертвых свидетелей. В середине 1950-х годов Анастазия был обвинен в уклонении от подоходного налога. После первого слушания дела мнения присяжных разделились. Второе было назначено на 1955 г. Главным свидетелем должен был выступить Чарльз Ферри, подрядчик по сантехнике из Форт Ли, Нью-Джерси, получивший в общей сложности 8 700 долларов за работу, выполненную в доме Анастазии. В апреле, примерно за месяц до повторного разбирательства, Ферри с женой исчезли; в их доме в пригороде Майами, штат Флорида, остались только следы крови. За некоторое время до этого в багажнике автомобиля в Бронксе был найден труп застреленного Винсента Макри, партнера Анастазии. Через несколько дней после этого пропал брат Винсента, Бенедикто; вероятно, его труп был сброшен в реку Пассаик. Уничтожение братьев Ферри и семьи Макри отвечало замыслу убрать всех возможных свидетелей против Анастазии. Во время нового слушания дела криминальный босс внезапно признал себя виновным и был приговорен к одному году заключения в федеральной тюрьме. Вряд ли суд пошел бы на такую сделку, если бы располагал полным арсеналом свидетелей против него.

Учитывая, что Анастазия всю жизнь считал человекоубийство решением любой проблемы, не удивительно, что он и Луис «Лепке» Бухгалтер были назначены исполнительными руководителями карательного органа национального криминального синдиката — «Корпорации Убийств». По некоторым оценкам, за десятилетний период деятельности «Корпорация Убийств» насчитывает 400-500 жертв. В отличие от Лепке и многих других членов «Корпорации Убийств», Анастазия не преследовался по суду ни за одно из своих преступлений. Против него возбуждалось «верное дело», но главный свидетель обвинения почему-то исчезал.

ДРУЖБА С ЛУЧИАНО

Анастазия всегда был верным последователем других боссов, в первую очередь «Лаки» Лучиано и Фрэнка Костелло. Его преданность Лучано не знала границ. Когда в 1930 г. Лучиано окончательно обдумал планы прибрать к рукам все преступные операции в Америке, убрав две старые мафиозные группировки, возглавлявшиеся Джо «Боссом» Массерией и Сальваторе Маранцано, он изложил свой план Анастасии. Он знал, что Сумасшедший Шляпник — под этим прозвищем стал известен Анастазия — с радостью возьмется убивать за него. Анастазия был одним из четырех киллеров, расстрелявших Массерию в ресторане на Кони-Айленде в 1931 г.

Во время Второй мировой войны Анастазия, по-видимому, выступил одним из инициаторов плана освобождения Лучано из тюрьмы, добившись для него помилования за «помощь в военных действиях». Для этого Анастазия создал проблемы на Нью-Йоркской береговой линии, чтобы военно-морской флот согласился на что угодно, лишь бы прекратить саботаж. Французский высококлассный лайнер, судно «Нормандия», который перестраивался в военный корабль, был подожжен и затонул в Нью-Йоркской гавани. Затем была достигнута договоренность об улучшении условий содержания Лучано и тюрьме, и Анастазии передали приказ прекратить безобразие на береговой линии. Много лет спустя Лански рассказывал своим израильским биографам: «Я велел ему смириться с тем, что он не должен больше поджигать суда. Он очень сожалел — сожалел не о том, что сжег корабль «Нормандия», а о том, что ему не суждено было снова добраться до флота. По-видимому, в армии он проникся неприязнью к флоту. "Надутые ублюдки" — так он звал моряков».

БОСС

Необузданную жажду насилия Анастазии удавалось сдерживать, пока им управляли Лучано и Костелло. В 1951 г., вероятно, но инициативе Костелло, Анастазия поднялся до поста Босса криминального клана Мангано, в котором он фактически был одним из подручных. Много лет босс Виченсо Мангано возмущался дружбой Анастазии с Лучано, Костелло, Адонисом и другими, а также тем, что они пользовались его услугами, не спрашивая разрешения Мангано. Часто Мангано и Анастазия чуть не начинали драться, споря о делах клана, и убийство одного из них считалось лишь делом времени, В 1951 г. брат Виченсо, Фил Мангано, был убит, и сам Винс вошел в легион пропавших без вести жертв Анастазии. Тогда, при активной поддержке Костелло, Анастазия заявил свои претензии на власть в семье. На собрании всех Боссов нью-йоркских мафиозных семей, Коетелло поддержал заявление Анастазии, что Мангано собирался убить Анастазию, и он имел право на самозащиту. Другие боссы были поставлены перед фактом; им оставалось только принять возвышение Анастазии.

По-видимому, у Костелло были другие причины предоставить Анастазии власть в криминальной семье. В то время Костелло вступил с Вито Дженовезе в непримиримую борьбу за власть в клане Лучиано, когда сам Лучиано оказался в изгнании. Вплоть до 1951 г. Костелло полагался на вооруженную поддержку Вилли Моретти, босса криминальной семьи Нью-Джерси, но теперь Моретти стал терять рассудок, и его должны были «пристрелить из жалости» остальные члены банды. Это означало, что Костелло требовалась новая поддержка, а Анастасия с семьей вооруженных гангстеров был вполне в состоянии противостоять Дженовезе.

К несчастью, в новом качестве босса Анастазия стал еще более кровожадным, чем обычно. В 1952 г. он даже приказал убрать молодого бруклинского продавца по имени Арнольд Шустер после того, как услышал, что тот хвастался по телевидению тем, что был главным свидетелем при аресте грабителя банков Вилли Саттона. «Ненавижу доносчиков! — раздраженно воскликнул Анастазия и велел своим людям.— Уберите этого типа!»

Убив Шустера, Анастазия нарушил принципиально важное правило синдиката, которое Сигел однажды лаконично сформулировал так: «Мы убиваем только друг друга». Чужих — прокуроров, репортеров и прочих частных лиц — убивать не полагалось. Простых людей можно было убирать, только если они представляли угрозу для существования организации или крупнейших ее главарей. Это, конечно же, не относилось к Арнольду Шустеру, убийство которого сильно накалило атмосферу в среде мафии. Даже Лучано, находившийся в Италии, и Костелло пришли в ужас, как и другие члены синдиката, но не могли отречься от Анастазии, потому что нуждались в нем, чтобы противостоять растущим амбициям и власти Дженовезе. Дженовезе хитроумно использовал поведение Анастазии против него самого, переманив некоторых его сторонников после этого инцидента. За несколько лет Дженовезе тайно заручился поддержкой заместителя Анастазии, Карло Гамбино. Гамбино, в свою очередь, настроил криминального босса Джо Профачи на борьбу с Анастазией.

Однако Дженовезе не смел что-либо предпринимать против Анастазии и Костелло, хотя и был не прочь с ними разделаться. Причина была в Мейере Лански, самом высокопоставленном и могущественном члене национального преступного синдиката. Лански не стал бы поддерживать Дженовезе ни при каких обстоятельствах, так как они терпеть не могли друг друга еще с 1920-х годов. Но в последние годы Лански был на коне — он стал королем кубинского игорного бизнеса и урезал доли, причитающиеся другим боссам синдиката. Когда Анастазия обратился к нему за деятельной поддержкой, Лански отказал ему. Тогда Анастазия начал разрабатывать планы организовать собственную сеть игорных домов на Кубе. С этим Лански не мог смириться. Любой, кто пытался влезть в его игорную империю, был не жилец. Это относилось и к другу Лански Сигелу и, естественно, к Анастазии.

«ПАРИКМАХЕРСКАЯ»

До сих пор Лански был склонен позволить Анастазии и Дженовезе перерезать друг другу горло, но теперь дал разрешение на убийство Анастазии.

Операция по ликвидации Анастазии была проведена столь эффектно, что это оценил бы бывший верховный палач «Корпорации Убийств». Утром 25 октября 1957 г. Анастазия вошел в парикмахерскую отеля Парк Шератон в Нью-Йорке, собираясь быстро подстричься и побриться. Телохранитель Анастазии припарковал машину в подземном гараже и затем весьма кстати решил немного прогуляться. Анастазия откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Вдруг вошли двое с лицами, закрытыми шарфами. Один из них сказал хозяину парикмахерской, Артуру Грассо, который стоял у кассы: «Не вздумай открывать рот, если не хочешь получить пулю в лоб».

Оба подошли к креслу Анастазии, оттолкнув обслуживавшего его парикмахера. Анастазия так и не открыл глаза. Оба разрядили пистолеты в Анастазию — после первого залпа он вскочил на ноги. Анастазия набросился, как ему показалось, на киллеров, пытаясь справиться с ними голыми руками. На самом деле он атаковал их отражение в зеркале. Потребовалось еще несколько выстрелов, чтобы его успокоить; и в конце концов он упал на пол мертвым.

Но со смертью Анастазии лицемерие не прекратилось. Гамбино тайно отошел от Дженовезе и объединился с Лански, Лучано и Костелло. Они сговорились подстроить осуждение Дженовезе за торговлю наркотиками и засадить его в тюрьму на весь остаток жизни. В этом смысле Анастасия был отмщен, но не с той жестокой определенностью, которую бы предпочел этот кровожадный палач.

ЮНОСТЬ

В 1921 году, режим Муссолини начал обращать пристальное внимание на Сицилию, как настоящий рассадник криминала в стране. На пост префекта провинции был назначен Чезаре Мори, по прозвищу «Железный». И новый ставленник сразу взялся за дело – полное искоренение Мафии в этой южной провинции. Как всегда бывает в таких случаях, многие пострадавшие были простыми сицилийцами, не имевшими ничего общего с криминалом. Их просто вытаскивали из домов, арестовывали, а затем пытали, зачастую со смертельным исходом, в полицейских участках.

Насмотревшись «беспредела» властей, Джозеф и его друг Питер Магаддино примыкают к антифашисткой организации. Как и ожидалось, вскоре был выдан орган на арест молодого студента, а заодно на Питера Магаддино и еще пятерых студентов. Единственный выход был – бежать. Бежать назад в Америку, где тебя никто не знает, и не будет искать.

Ровно 8 лет прошло, как Джо был тут последний раз. Та же страна, тот же город. Даже тот же район – Бруклин. Только обстановка поменялась – вместо родителей – дядя, Питер Бонвентре, подрабатывающий парикмахером, а на улице, вместо друзей и игрушек – жестокая банда Сальваторе Маранцано.

Попасть в группировку Джо не составило труда, так как один из основных принципов отбора – родиться на Сицилии.

Так начался путь великого Дона Джо Бонанно. С простого «торгаша» нелегальным спиртным, не имеющего даже официального права находиться в Америке. И только гораздо позднее, в 1938 годку, Джозеф покинет Америку, и вновь нелегально въедет, но не во Флориду, а в Детройт. В 1945 году, наконец – то, он получит гражданство.

ВОЙНА

Джозеф Бонанно быстро пошел в гору. Его подельники сразу признали в нем отличные организационные навыки и природные инстинкты. Так же, информация о молодом, подающем надежды мафиози дошла до Джо «Босса» Массерии, который все пристальнее и пристальнее присматривался к растущему количеству выходцев с Кастелламмаре-Дель-Гоффо, в группировке его прямого конкурента Сальваторе Маранцано.

В конце концов, взаимная неприязнь группировок вылилась в открытое столкновение. Это был 1927 год. Частые стычки перерасли в настоящую войну, которая длилась несколько лет.

В 1930 году, основными помощниками Маранцано были: Джо Бонанно, Джозеф Профачи, Томас Луккезе, Джозеф Мальекко. Так же Маранцано ощущал сильную поддержку из Буффало, где рулил Стефано Магаддино, дядя Питера Магаддино, того самого студенческого друга Джо по антифашистским организациям.

На стороне Джо «Босса» Массерии стояли «Лаки» Лучиано, Карло Гамбино, Альберт Анастасья, Френк Костелло, Вито Дженовезе, Джо Адонис.

Война закончилась смертями и Массерии, и Маранцано. Было принято решение в Нью-Йорке организовать только 5 криминальных семей, Боссами которых стали: Джозеф Профачи, Гаэтано Гальяно, Винсет Мангано, Лаки Лучиано. Самым молодым боссом стал Джо Бонанно, ему было всего 26 лет.

Восхождение на трон совпало для Джо с еще одной знаменательной датой. Джозеф женился на сицилианке Фей Лабруццо. Супруги вырастили троих детей – Сальваторе , Кэтрин и Джозефа-младшего.

После данного разделения, образования «Комиссии» и окончания войны, в Нью-Йорк пришел мир. Как минимум на 20 лет…

БОСС

Средства от азартных игр, ростовщичества и бутлегерства шли на создание легальной империи Бонанно, который к началу второй мировой войны владел ткацкими мастерскими, молочными фермами по всем США, собственной фирмой по торговле мясом и едва ли не крупнейшей в Штатах сетью похоронных бюро. Законный и незаконный бизнес были четко отделены друг от друга, за исключением разве что похоронного. Последний, кстати, вдохновил Бонанно на самое знаменитое его изобретение - гроб с двойным дном, который бывал совершенно незаменим, если возникала необходимость избавиться от опасного трупа.

Ни разу власти не смогли уличить Бонанно в незаконный деятельности, несмотря на то, что о положении его в мафиозной иерархии было хорошо известно. Когда он был боссом, самое опасное столкновение с властями у него случилось во время второй мировой войны, когда выяснилось, что в одной из принадлежащих ему ткацких мастерских работницам не платили за сверхурочную работу. Бонанно был оштрафован на… 500 долларов. К 1944 году Бонанно оказался самым влиятельным боссом мафии, находившимся на свободе.

Именно тогда он решил навсегда избавиться от своего партнера и старшего товарища Лаки Лучано. Бескровно. Он посоветовал отбывавшему 25-летнее тюремное заключение Лучано договориться с властями: в обмен на освобождение и возможность покинуть США Лучано обещал американским властям повлиять на своих сицилийских коллег, чтобы облегчить союзным войскам вторжение в Сицилию. Сделка благополучно состоялась. Джозеф Бонанно после приобрел немыслимый авторитет.

Люди Бонанно господствовали уже не только в Нью-Йорке - они хозяйничали повсеместно на восточном побережье США. Рэкет и похищение людей, торговля наркотиками и оружием, проституция и порнография, казино и игровые автоматы - эти и другие отрасли подпольного бизнеса в течение трех десятков лет находились под безраздельной властью Бонанно. Это был многомиллионный бизнес, щупальца которого со временем протянулись еще дальше, за пределы США - в Канаду. Монреаль стал главным пунктом транзита героина, ввозимого в Соединенные Штаты Америки из Европы. Именно доходы от наркоторговли составили основу финансового благосостояния Бонанно, причем благодаря сложной системе отмывания денег, которую он сам разработал, на протяжении десяти лет ему удавалось придавать происхождению грязных денег вполне легальный характер.

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ

К середине 50х в «комиссии» стали происходить заметные изменения. Началось «неспокойное десятилетие». Многие авторитетные мафиози были в тюрьмах, кого то выслали из страны. В это время не самые теплые отношения были у Вито Дженовезе и Френко Костелло, из-за вопроса главенства в семье. Неожиданно исчез Винсент Мангано, а его место занял опасный Анастазия. В 1957 году и Анастазия отправляется на тот свет. Затем происходит облава в местечке Апалачин, где происходит большая сходка мафиози. В начале 60х Валачи начинает сотрудничать с федералами…

После смерти Профачи, лидера одной из 5 семей, Джо и вовсе остается единственным из первоначального созыва «Комиссии». На место Профачи приходит Мальекко, но и тот вскоре умирает.

В итоге, в сложившейся ситуации, у Джо остается не так то много сторонников. Многие не хотят его поддерживать, так как считают слишком жадным до власти. Даже в его криминальной семье нет единодушия. Многие считают, что он проводит слишком много времени вне Нью-Йорка, а именно, в Канаде, где имеет деловые интересы. Все это привело к тому, что на очередном собрании «Комиссии», было принято решение отдать семью Гаспару ДиГригорье, одному из авторитетных Капо, в семье Бонанно.

Конечно же, Джо это просто взбесило, что и привело к разделу семьи на 2 группировки. Первая встала на сторону Гаспара, вторая, консервативно поддерживала Джо.

ПОКОЙ

В октябре 1964 года, Бонанно был, якобы похищен членами «Коза Ностры» из Буффало – Питером и Антонио Магаддино.

В Нью-Йорк Бонанно вернулся через полтора года. Он демонстративно отказался от недвижимости в Нью-Йорке, а сам переехал в Аризону, в город Таксон. Для мафии он перестал существовать. Властям врачи годами передавали самые неутешительные справки о состоянии здоровья их пациента – за такие деньги, которые им платил Бонанно, надо признать, это было несложно. В итоге о нем забыли и власти.

В 1983 году, Джо уже находясь на заслуженном мафиозном отдыхе написал книгу «Мужчина чести». После нашумевшей книги, правительство вызвало Джо на допрос, но тот, сославшись на закон Омерты отказался отвечать на какие либо вопросы. За такую приверженность к Омерте, власти отправили его в тюрьму на 14 месяцев, даже не смотря на массу справок о плохом здоровье допрашиваемого.

После освобождения Джозеф Бонанно прожил еще 16 лет. Джозеф Бонанно тихо умер 12 мая 2002 года в возрасте 97 лет, окруженный любящими внуками и правнуками. Утром 20 мая в католической церкви Св. Петра и Павла городка Туксон, что на юге Аризоны, проходила обычная на первый взгляд церемония прощания одственников с усопшим. Последний долг покойному пришли отдать его трое детей, 14 внуков и 17 правнуков, каждый из которых носил одну и ту же фамилию - Бонанно.