Продолжение. Тот самый вечер, почти 3 года назад. (4,5 часа полёта)
В предыдущем посте я остановился на том, что герой смотрел в черноту за окном, которая пугала и манила его одновременно. И такой она была для него лишь однажды, почти три года назад. В тот самый вечер, когда всё и началось.
---
Почти за три года до этого.
— Если все так, как ты говоришь, то это золотое дно!!!
— Блин, я знал, что у тебя получится с ними договориться!
— Но если они нас кинут, то теряем буквально все.
— Значит, кто-то из нас должен всё время осуществлять контроль, то есть всё время находиться на той стороне.
Он стоял спиной к собравшимся и не слушал их. Его глаза смотрели в черноту за окном, а разум не мог понять, что с ним происходит. Обычно эмоции не преобладали в нём, но сейчас только они и присутствовали. Он понимал, что если сейчас будет принято положительное решение по его предложению, то жизнь изменится, но как именно, он не знал. Гуманитарный ум тут же провёл параллель с чернотой за окном: там тоже неизвестность, поэтому она и пугает, но что-то в ней, безусловно, есть, поэтому она и манит. Эта простая истина натолкнула на другую: «Не сделав ставки, нельзя выиграть». Решение было принято.
Он резко обернулся, и в комнате повисла тишина. В полумраке помещение казалось очень большим, вдоль стен угадывались очертания стеллажей с книгами, в дальнем углу стоял камерный рояль, посередине стоял овальный стол. Только на нём и была единственная лампа с гербами СССР на зелёном плафоне, освещающая только руки сидящих за столом.
— Я не знаю, что конкретно будет, если мы примем это предложение, но я знаю точно, что если мы откажемся, то ничего не будет в принципе. Нас здесь нечётное число, так что решить — хотим мы что-то менять или нет, будет просто.
Через 15 минут из подъезда сталинского дома на набережной выходило семь молодых людей. Никто из них ещё не осознавал, что 20 минут назад они перестали быть обычным «клубом ростовщиков» районного значения, они стали участниками «игры», которая навсегда изменит их жизнь.
Лёгкий летний ветерок растрепал волосы на головах парней.
— Ну что, значит, уже завтра пойдёт первый транш? — спросил спортсмен в гавайке и с золотой цепью на шее.
— Да, завтра, — ответил Он, — копию платёжки скину каждому по мылу.
— Ок, может, тогда отметим? — предложил очень маленький молодой человек с очень тонким лицом и маленькими глазами.
— Нет, ребят, я после самолёта ещё не спал, давайте без меня, — ответил Он, уже садясь на переднее сиденье 99-й.
Голова не то что раскалывалась, она взрывалась, он не спал больше суток, но усталость навалилась внезапно. Эта странность его организма преследовала его всю жизнь, очень его удивляя. Из полудрёма его вывел голос водителя:
— Домой?
— Нет, давай просто покатаемся, нечего дома делать.
Машина покатила по ночным улицам города. Это было его любимое занятие. Он обожал свой город, не просто любил, а именно обожал. Лучшего отдыха для него не было, виды родного города всегда успокаивали его и помогали думать. Проезжая мимо очень многих мест, оживали картины прошлого: вот парк, где он маленьким мальчиком гулял с прадедом, вот перекрёсток, где он уже подростком попал под машину… Такой контраст поражал и помогал помнить о «неоднородности мира». Вообще, последнее время он много задумывался о смысле жизни, о её контрастности, о его месте в ней. Но ответов не было.
— Может, к ней заедем? Помиритесь, ведь маешься ты, зачем? — снова вывел его из раздумий голос водителя.
— Нет, это ни к чему не приведёт, 6 месяцев пытались что-то исправить, но не получилось, так что не надо.
Она занимала 90% его мыслей, та, на которой он хотел жениться, та, которая помогала ему во всём, та, которая любила его и давала ему силы, и та, которую он потерял, причём сознательно. Он не знал, почему так произошло, не знал, для чего, но уверенность в том, что это правильное решение, была настолько сильна, что никакая логика не могла опровергнуть этого. Парадокс? Да, но жизнь ведь очень сложная штука. А каждый человек в отдельности ещё сложнее.
Особенно его занимала интуиция, он следовал ей всегда, даже вопреки логике. И она его очень редко огорчала, в основном, когда он её не слушался. Вот и сейчас, непонятно с чего, Он решил:
— Давай-ка в лицей прокатимся.
— Куда? Время 0:30, какой лицей? Там же нет никого, — недоумённо уставился на него водитель, — дело твоё, конечно, но может, лучше просто отдохнём, в сауну там или ещё что?
— Поехали, в сауну всегда успеем, они круглосуточные и никуда не денутся, — с улыбкой ответил Он.
Через 10 минут они подъезжали к главному входу. К изумлению водителя и к удовлетворению пассажира у калитки стояла точно такая же машина, как у них. Только цифры на номере были расположены в обратном порядке. Оба знали, кто в ней находится.
— Ну, привет ещё раз, я почему-то не удивлён, что ты тут, — сказал крепкий парень в гавайке, вылезая с заднего сиденья с бутылкой виски.
— Могу сказать то же самое. Ты, я смотрю, решил подумать в компании лучшего друга? — улыбнулся Он, оценивая количество жидкости в бутылке Jack Daniels, — могу предложить себя в качестве третьего.
— Я думаю, Джек будет не против, — смеясь, ответил любитель американского самогона.
Предыстория тут: 4,5 часа полета
