4,5 часа полета⁠⁠

Двигатели самолёта зашумели, и он пошёл на взлёт. Через несколько минут из иллюминатора можно было наблюдать огни ночного Тель-Авива, а ещё через несколько минут его взору предстала прибрежная полоса, которая всё удалялась и удалялась.

Человек у иллюминатора думал о том, как много времени он потерял. Впереди ждала неизвестность, но счастье от того, что он покидал эту страну, переполняло его. В бумажнике — около тысячи долларов. Впереди — 4,5 часа полёта. Книжки с собой не было, поэтому он решил потратить это время на то, чтобы вспомнить, как он сюда попал и что успел сделать.

Был вечер пятницы. Снег лежал повсеместно, только дороги были почищены и пересекали город, как чёрные линии на белой бумаге. По одной из них нёсся чёрный немецкий автомобиль. В салоне пахло сигаретами, на экране DVD светилось: «Чартер на Ганновер». С утра по радио играли «эмигрантские песни» — он видел в этом знак.

Водитель что-то говорил, но он не слушал. Его мысли были далеко.

Автомобиль въехал в арку и остановился у подъезда.

— Ну всё на сегодня. Спасибо, завтра отосплюсь. Ближе к вечеру наберу.

— Ок, шеф. Портфели заберёшь?

— Не, пусть в машине валяются. Выходные ведь. Давай, до завтра.

Он захлопнул дверцу и начал подниматься по ступенькам. Обернулся — проводил взглядом красные стоп-сигналы. Приложил таблетку к домофону. Вошёл.

Неторопливо дошёл до лифта. Неторопливо вышел на третьем. Неторопливо открыл дверь квартиры. Он хотел запомнить всё в мельчайших подробностях.

Навстречу выбежали кот и кошка. Жену ещё днём отправил к её родителям. На глазах выступили слёзы. Налил виски, закурил. Из динамиков хриплый голос пел о том, что даже если ошибся — продолжай играть своё соло.

Он посмотрел в окно. За стеклом была только чернота, манящая и пугающая одновременно. Такой она была для него только однажды — именно в тот вечер, почти три года назад.

---

Продолжение следует.